home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Вольт

Два мужчины вышли из машины и пошли к высокому зданию «Кахома корп.». На первом этаже их встретила девушка, они представились, она указала на лифт. В небоскребе их тринадцать, так что заблудиться немудрено, впрочем, один из посетителей знал дорогу и без подсказок. Они прошли к кабине, рядом дежурил охранник. Ему тоже пришлось представиться, и только когда пластиковая карточка попала в прорезь, створки лифта разъехались. Войдя, тот, что повыше, нажал на единственную кнопку, и лифт поехал.

— Хорошее здание, — сказал Ким. — И лифт прикольный.

— Он ведет на самый верх и это единственный способ добраться до Чана.

— Поговаривают, он тут и живет.

— Нет, Чан-сан много разъезжает по Китаю.

На этом разговор оборвался — они приехали. Ким и Джек вышли из кабины и попали в просторный кабинет на самом верху здания. Выше только вертолетная площадка. Обстановка не впечатляла — только стол и большой экран на стене. За столом старый китаец в шелковом кимоно курит длинную трубку. Они подошли, два светло-коричневых глаза посмотрели на мужчин сквозь линзы очков. Линзы увеличивали, Киму показалось, где-то там, в самой глубине зрачка, маленький паучок плетет паутинку.

— Желаю здравствовать, Чан-сан, — сказал Джек. — Вот тот человек, о котором мы с вами говорили.

— Здравствуйте, — сказал Ким.

Старик продолжал пыхтеть трубкой и молчал. Только густые клубы дыма выходили изо рта, делая Чана похожим на дракона.

— Чан-сан? — сказал Джек.

— Я слышал тебя, — ответил старый китаец. Голос не молодой, но вовсе не уставший. — Значит, вы тот, кто умеет хорошо говорить?

— Да это моя профессия. Я начал работу на радио диджеем, потом некоторое время проработал на…

— Это меня не интересует. Вам предстоит очень важный разговор и очень скоро.

— С кем?

— Его зовут Вольт. Он продюсер из Голливуда. И один из Семи Толстых Ткачей.

Старик прикрыл глаза и опустил голову, как будто последние слова принесли ему боль. Ким увидел свое донельзя искаженное отражение в его блестящей лысине.

— Семь кто?

— Ваша задача спасти мою жизнь, а может, и жизни миллионов людей, — проигнорировал вопрос Чан.

— Простите, но я не думал, что всё настолько серьезно.

— Объясните ему, Джек.

— Хорошо, Чан-сан, — поклонился высокий помощник. — Чан-сан собрался продюсировать один фильм в Голливуде. «Кахома корп.» выделит на это около ста миллионов долларов. Кроме нее вложится ряд спонсоров и кинокомпаний. В общем, кино обещает быть очень прибыльным и стать культовым. И тот самый Вольт не хочет, чтобы оно выходило.

— Почему?

— Потому что он зло! — резко сказал Чан. — Потому что он есть кошмар и ужас, и нет силы, что могла бы встать перед Семью Толстыми Ткачами! Мы решились на это, и у нас есть только два выхода. Победить или умереть. Мы последние кто понимает — еще можно что-то спасти. И если у нас получится, другие последуют нашему примеру. И тогда мы одолеем зло, по сравнению с которым Гитлер — жалкое недоразумение!

— Зло? О чём вы говорите?

— Это уже тебя касается. Через десять минут Чана сана свяжут по телемосту с Вольтом. Твоя задача сказать ему, что его предложение отклонено.

— А что за предложение, и почему вы не можете сделать это сами?

— Потому что дьявольские речи его могут проникнут в мой разум, — опять вмешался китаец и откинулся на спинку кресла. Карие глаза закатились, как будто Чан увидел на потолке что-то любопытное.

— Он предложил лично пересмотреть и переработать сценарий. Чан сан уже стар, а Вольт очень настырен и мы опасаемся за его здоровье. Так что твоя задача сказать, что нас устраивает сценарий и его к работе над лентой не допустят. Даже больше того — снимать фильм будем в Китае, а не в Америке.

— А кто он такой, что вы должны перед ним отчитываться?

— Официально: продюсер, режиссер и автор сценариев. На его счету сто восемьдесят пять фильмов, к которым он так или иначе приложил руку. Общим числом он получил шестьдесят четыре Оскара и сто семнадцать Каннских Львов. Если я начну перечислять, все его награды, на это уйдет пару часов.

— А почему я тогда о нём ничего не знаю?

— Потому что под своим именем он поставил всего два фильма и те низкобюджетные. Но скажу тебе так: за каждым третьим сценарием фильма, удостоенного награды, стоит он. И ни один более-менее бюджетный сценарий не проходит, пока Вольт его не утвердит.

— Это круто. Ладно, думаю, я справлюсь.

— Будем надеяться, молодой человек, — сказал Чан. — Садитесь на мое место, а я буду следить за всем из соседней комнаты.

Китаец уступил кресло и пошел к небольшой дверке в стене справа. Ким сел и отметил, кресло холодное, будто никто тут ранее не сидел.

— Теперь пару советов на дорожку… — сказал Джек.

— Слушай, старина, я профессионал. Я два года увольнял людей в Америке и спас троих самоубийц. Я профессиональный переговорщик и смогу справиться с такими пустяками.


— В таком случае, я присоединюсь к Чан-сану.

Джек ушел, а Ким откинулся в кресле. Он совершенно не волновался и это хорошо. В переговорах главное — это первое впечатление. Заставить ЕГО нервничать, показать что ТЫ, спокоен. Завладеть инициативой в самом начале. Он, правда, не видел Вольта, но так как ему предстояло ругаться, решил даже закинуть ноги на стол. Это подчеркнет незначительность разговора.

Экран на стене загорелся. Пару секунд он оставался пуст, а потом его заполнила толстая рожа с донельзя злыми маленьким глазками.

— А ты кто такой, мать твою, и где Чан? — сказал толстяк с экрана.

— Для начала, здравствуйте. Зовут меня Ким, а вас? — Ким улыбался правым уголком губ. Он знал, насколько ехидная эта его усмешка.

— Ким значит? — полуприкрыл глаза толстяк. — Как же, знаю. Дерьмовый трепач. Значит, Чан сдрейфил?

— Я уполномочен заявить от лица мистера…

— А не пошел бы ты в задницу, уполномоченный! Слушай меня, Чан, я знаю, что ты сейчас это видишь. Я сотру и тебя, и твою компанию, и твою семью, и семьи твоих детей, и вообще всех вас с лица Мира. Ты даже не представляешь, кому перешел дорогу. Твой фильм провалится, если его вообще выпустят, иначе не может быть. А теперь ты. Ты ведь не знаешь даже кто я?

— Послушайте, мистер Вольт, сбавьте обороты. Вы можете поливать нас грязью, от этого ничего не поменяется. В этом проекте у вас не получится снять сливки, понятно? Так что прекращайте плеваться в экран.

— А где ты находишься? Так сейчас посмотрим…

Лицо пропало с экрана, зато на заднем плане кто-то застучал по клавишам со скоростью машинистки.

— Та-ак, главное здание Кахомы. Отлично. На твоих кредитных карточках сто пятьдесят тысяч долларов. Вернее, было сто пятьдесят тысяч долларов. Дальше, твои водительские права только что аннулировали. Семьсот тридцать штрафов за нарушение правил дорожного движения придут к тебе очень скоро. Что тут с недвижимостью? Дом в Филадельфии. Тоже был. Все выплаты по закладной сброшены. И ты еще злостный неплательщик налогов. Пусть будет пятьсот тысяч. Я думаю, хватит.

Лицо Вольта вернулось на экран, Ким продолжал улыбаться, но вдруг пальцы предательски задрожали.

— Вы же не думаете, что я вам поверю? — сказал он в экран.

— Я уже упоминал, что мне плевать на твое мнение? Так знай это. И знаешь, что еще, парень, по закону жанра, люди вроде тебя должны оставаться несчастными. Хочешь, я предскажу тебе ближайшее будущее?

— Сделайте одолжение, — пальцы затряслись сильнее.

— А могу и прошлое. Тебя нашли через интернет. Привезли, рассказали байку обо мне и ушли, сославшись на нездоровье Чана. Он здоров как бык, но не хочет раскрывать карты раньше времени и знает — я вытянул бы из него всю информацию раскаленными клещами, если бы захотел… Тот, кто тебя привез, тоже не хочет светиться, ибо подобное я смогу произвести с любым. И сейчас, как только я отключусь, войдут люди и выкинут тебя из кабинета. Ты останешься один в Гонконге, да еще без денег. Остатки потратишь на телефонные разговоры, но не сможешь дозвониться даже до собственной любовницы. Может, напьешься с горя, а когда все же узнаешь, что я сказал тебе правду, залезешь в петлю к утру. Прощай.

Экран погас и одновременно с ним дверь, за которой скрылись Чан и Джек, открылась. Вот только вошли четыре накаченных мужчины в черных костюмах.

— Вас приказано вывести из здания, — сказал самый здоровый.

— Вы шутите? Я понимаю, смешно, но не до такой…

— Пойдете сами или вас вывести?

— Эй, Джек! Это не смешно!

Мужчины сделали шаг вперед.

— У меня контракт!

— Твой контракт аннулирован, — сказал мужчина и ударил Кима по лицу.

Проснулся переговорщик на маленькой лавочке в каком-то парке. Сначала он не понял, что случилось и где он и вообще…. Но тут, в черепной коробке словно разбилась бутылка с воспоминаниями. Толстая рожа, какой-то бред про аннулированные карточки и накладную. И наконец, кулак с перстнем на безымянном пальце. Он даже запомнил гравировку: «С».

Ким встал и ощупал карманы. Бумажник на месте, сотовый на месте. Поискал в телефонной книге номер Джека, но ничего не нашел. Странно. Если бы хотели, чтобы он не звонил, могли просто украсть телефон. В голове всплыло: «Ты потратишь всё на телефонные разговоры, но не сможешь дозвониться даже до собственной любовницы». Ким нашел ее номер, нажал на вызов.

Занято.

Еще одно предложение: «Вернее, было сто пятьдесят тысяч долларов». Как по заказу, неподалеку нашелся банкомат.

На карте осталось ровно семь долларов.

Ким еще с десяток раз попытался позвонить Лизи — она то не брала трубку, то говорила с кем-то еще. Он дозвонился до своего банка, до страхового агента и даже позвонил соседу в Филадельфию, чтобы тот проверил его почтовый ящик. Потом пошел в бар перекусить и проанализировать ситуацию. Туда ему позвонила Лизи и сообщила, что они расстаются. В банке не захотели разговаривать с злостным неплательщиком налогов и штрафов за опасную езду. Пригрозили позвонить в полицию. Тут Ким заказал первую стопку виски. Платил наличными.

К утру полиция Гонконга нашла тело переговорщика в дешевой гостинице с перерезанными венами. Когда его проверили, на счетах нашли 150 тысяч евро, еще установили, умерший был владельцем дома в Филадельфии. Связались с его подругой Лизой. Та заявила, что последний раз разговаривала с Кимом позавчера. Проверили, кому он звонил — оказалось, почти весь вчерашний день Ким провел, занимаясь сексом по мобильному телефону. С какой конкретно барышней он разговаривал, да и была ли это барышня — установить не удалось. Счет его телефона опустел, а на зеркале в ванной гостиничного номера Ким собственной кровью вывел: «7 толстых ткачей».


Гнолт | Сонные войны. Дилогия | Марит







Loading...