home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


28 апреля 1983 г. Ленинград

— Как думаешь, откуда его несло? — глядя на лежащий на палубе труп, спросил капитан Бирюков у криминалиста Димы Куликова.

— Гм. Пока не знаю. Течение сильное, если бы не буксир и не бревна, могло вообще в Финский залив унести.

— Да уж, — почесал макушку капитан. — Хорошо бы понять, сам он или помогли.

— А ты обратил внимание, что у него на груди двух пуговиц на рубашке не хватает? — закуривая сигарету, спросил Дима, поворачиваясь спиной к свежему апрельскому ветерку.

— Ну, пуговицы. Их могли и раньше оторвать. Может, он подрался с кем-то, потом пошел к водице, лицо сполоснуть и ухнул вниз, — дернул плечом капитан.

— Ну-ну. Надейся, — усмехнулся Дима и, выбросив за борт сигарету, полез в чемоданчик за перчатками.

Возле тела капитану делать было пока нечего, и он отправился опрашивать команду буксира, обнаружившую и вытащившую на палубу этот «подарочек».

— Петр Кузин его увидел, он как раз вахтенным был, — рассказывал капитану боцман Сушилин. — Петь, поди сюда! Ну, он в воде пузом вниз болтался, ясно было сразу, что утопленник. Петька капитану доложил, тот меня кликнул, вытащили.

Негусто. А с другой стороны, что он еще ожидал услышать?

Капитан задал еще парочку вопросов команде и пошел взглянуть, как дела у Димки.

— Я закончил, грузите тело, — поднимаясь с колен и отряхивая брюки, велел Дима, — остальное позже, в отчете.

— Личность убитого установлена. Полушевич Геннадий Олегович. Одна тысяча сорок восьмого года рождения. В кармане утопленника был найден пропуск в бассейн. Сейчас устанавливаем место работы и проживания.

— Странная смерть для любителя поплавать в бассейне, — вертя в руках дужку очков, заметил полковник Беляев.

— Действительно, — поддакнул Саня Шубин. — Хорош пловец. Как его вообще угораздило в Неву упасть?

— А вот это, Александр Тимофеевич, нам и предстоит выяснить, — заметил полковник. — Сергей Владимирович, что говорят эксперты, сам он упал в воду или помогли?

— На сей счет у экспертов определенных выводов нет, — раскрывая лежащую перед ним папку, проговорил капитан Бирюков. — Но на теле гражданина Полушевича имеются немногочисленные гематомы, на рубашке не хватает пятой, шестой и седьмой пуговиц. Верхняя пуговица пиджака болтается на честном слове.

— Думаете, была драка? Покойного хватали за грудки? — предположил полковник.

— Возможно. Но это необязательно было перед тем, как он свалился в воду. Мог подраться раньше, потом пойти к воде, — неохотно отозвался Сергей Владимирович.

— Пьяный, может, был? — предположил Саня Шубин.

— Нет. Алкоголя в крови эксперты не обнаружили.

— Трезвый гражданин, посещающий бассейн, предположительно, хороший пловец, прилично одетый, но с тремя оторванными пуговицами упал в Неву и утонул, — подвел итог полковник. — Лично мне в несчастный случай верится плохо.

— Мне тоже, — вынужден был согласиться Сергей Владимирович.

— В таком случае, товарищи, за работу.

— Ну, что у нас с утопленником? — развалясь на рабочем стуле, поинтересовался Саня Шубин. — С чего начнем?

— Бассейн находится в Калининском районе, думаю, проживал убитый неподалеку, — проговорил, закуривая, Сергей Владимирович.

— Или работал, — предположил Саня.

— Или работал, — кивнул капитан. — Во всяком случае, начинать надо оттуда.

— Иришка, вставай быстрее, в садик опоздаешь! Ну, просыпайся, — тормошила пятилетнюю Иришку мама. — Ну, вставай, котенок. А сегодня на улице тепло и сухо, и я тебе разрешу новое пальтишко надеть и шапочку, — применила последнее средство Светлана Егоровна, отчаявшись добудиться дочку.

— Новое пальтишко? Обещаешь? — тут же вскочила, как на пружине, Иришка.

Новое белое мохеровое пальтишко с синими кантами на кармашках и на воротничке, с большими синенькими пуговками в два ряда папа подарил Иришке еще месяц назад, но мама не позволяла его носить. На улице всегда было то холодно, то сыро, то грязно, и вот наконец сухо и тепло!

— Обещаю. — Целуя дочку в розовенькую, нежную, теплую щечку, пообещала Светлана Егоровна. — А теперь обувай тапочки и бегом умываться, и зубки как следует почисти!

— Что, Свет, твой опять не ночевал? — выходя на кухню, вместо «здрасте» спросила Светлану мама.

— Нет.

— И что, долго ты это терпеть собираешься?

— Мам, перестань, пожалуйста, Иришка услышит, — ставя чайник и не поворачиваясь к матери, попросила Светлана Егоровна.

— Не волнуйся. Не услышит, она в ванной, — отмахнулась мать.

Зятя Мария Ивановна никогда не любила. Он раздражал ее буквально всем. Своей устроенностью, хозяйственностью, оборотистостью, внешностью, образованием, местом работы. Всем.

Гена был старше жены на пять лет и, когда они познакомились, занимал должность заместителя директора небольшого продуктового магазина.

— Света, кого ты нашла? Это же торгаш! У него же за душой, кроме куска вырезки, ничего нету! — сетовала Мария Ивановна.

— Ну и что, — упрямилась Света. — Разговоров о высоком искусстве мне и на работе хватает.

— Ты посмотри, что он тебе на день рождения подарил? Пять упаковок капроновых колготок!

— Да, гэдээровских, между прочим! Все девчонки чуть от зависти не полопались!

— А вот Славик Костин тебе книгу подарил «Искусство балета»! А Миша Демин — билеты в театр.

— Искусством балета я на работе сыта. А билеты в театр Гена любые может достать! Даже когда московские театры на гастроли приезжают! — отбрыкивалась Света.

В итоге они с Геной поженились. Жили сперва в его однокомнатной квартире. Потом, когда родилась Иришка, построили двухкомнатный кооператив, а совсем недавно Гена устроил какой-то хитрый обмен. И они, соединив свою двушку с маминой комнатой в коммуналке, переехали в огромную трехкомнатную квартиру в центре. И все это происходило как-то само собой. Света только вещи в чемоданы да коробки паковала. В назначенный час приезжала машина, приходили грузчики и перевозили их на новую квартиру.

А вот мама всем была недовольна. И квартирой. И путевками в Ялту. И новой мутоновой шубой, которую зять подарил ей на день рождения.

— Ну, так где же твой муженек по ночам пропадает?

— Я тебе уже говорила, — торопясь уйти с кухни, сухо ответила Света.

— Говорила. Да вот только я не поверила, — хмыкнула Мария Ивановна. — Дура ты, Светка. У него же наверняка женщина другая появилась.

— Мама, я помылась, помоги мне колготочки надеть! — вбежала на кухню Иришка.

— Пойдем, котенок! — обрадовалась Светлана Егоровна, торопясь поскорее уйти с кухни. Разговоры с матерью ее расстраивали. Расстраивали потому, что слова матери занозой застревали в ее голове, сколько бы она от них не отмахивалась.

— Добрый день, Геннадия Олеговича позовите. — Светлана стояла в телефонной будке, прижав трубку к покрасневшей от переживаний щеке и очень надеясь, что на том конце провода не спросят, кому это понадобился Геннадий Олегович.

Гена теперь работал завотдела крупного гастронома, и ему частенько звонили всякие важные люди. Но спрашивать ее ни о чем не стали.

— Его нет, — раздался сухой короткий ответ, а затем послышались короткие гудки.

Нет? Но Гена никогда не опаздывал на работу. Может, мама права? У него появилась женщина. И что тогда делать им с Иришкой? Как же быть?

Света продолжала стоять в телефонной будке, держа в руках трубку и бессмысленно глядя на телефонный диск.

— Девушка, вы закончили? — услышала Светлана неприятный голос и назойливый стук по стеклу.

Она встряхнулась, взглянула на сердитую даму в старомодной шляпке с вуалью и поспешила освободить будку. Часы над театром показывали без пяти десять, она уже опаздывала на репетицию. Подумать о своей семейной жизни было некогда, но вечером она обязательно серьезно поговорит с Геной. Уж лучше горькая правда, чем так…

Света еще несколько раз звонила на работу мужу в течение дня, но тот так и не появился.

«Хорошо, что спектакля сегодня нет!» — радовалась Светлана, спеша домой после репетиции. Теперь, после переезда, она могла добраться до дома пешком, а ведь раньше ей приходилось ехать с двумя пересадками, подбадривала себя Света. Геночка специально постарался. Сам он добирался до работы на машине. Да, у них были «Жигули» нарядного красно-оранжевого цвета. Зависть всех Светиных подруг и знакомых.

И вообще мама все выдумала, а то, что с Геной сейчас происходит, все это временное. Он умный, целеустремленный, он справится. И вообще вот закончится сезон, они уедут на море, и все встанет на свои места. Он обещал, он все ей объяснил.

— Света, в дверь звонят! — окликнула дочь из комнаты Мария Ивановна.

— Слышу!

Дверь капитану распахнула высокая, стройная, молодая женщина. Со светлыми, убранными в пучок волосами, в бледно-розовом нейлоновом халатике и смешных тапочках с помпонами.

— Добрый день. Полушевич Светлана Егоровна?

— Да. — В глазах женщины плескалась тревога.

— Капитан Бирюков. Ленинградский уголовный розыск. — Сергей Владимирович заметил, как задрожала тонкая изящная рука, которой Светлана Полушевич придерживала дверь.

— Что случилось? — с трудом выговорила Светлана, стараясь не утратить выдержки.

«Растрата? Спекуляция? Гену задержали, он не был ни у какой женщины. Что же тогда будет?» — Неслись вскачь путаные, противоречивые, несуразные мысли в ее голове.

— Полушкевич Геннадий Олегович кем вам приходится?

— Мужем.

— Позвольте войти. Неудобно на лестнице разговаривать, — мягко спросил разрешения Сергей Владимирович.

— Прошу вас, — отступая в сторону, проговорила Светлана.

Прихожая оказалась просторной, хоть и темноватой, дальше прихожей его, кажется, приглашать не собирались.

— Света, кто там?

— Это ко мне, мам, — нетерпеливо ответила Светлана, не сводя глаз с незваного гостя.

— Светлана Егоровна, я должен с прискорбием вам сообщить, что сегодня утром тело вашего мужа было выловлено из Невы. Ваш муж погиб.

— Как же так? — тиская в руке платочек и словно все еще не решаясь поверить, твердила Светлана Полушевич. — Утонул в Неве? Я не понимаю. Как же в Неве? Как это могло случиться?

Она не плакала, а просто сидела, сжав руки на коленях и теребя платок, найденный в кармане. И старалась не смотреть на чужих мужчин с неприятными отстраненными лицами. Гена утонул в Неве. Глупость какая. Разве он мог утонуть, да еще и в Неве? Никто сейчас не купается. Холодно. Он же не морж и не пьяница какой-то. Это наверняка ошибка.

— Светлана Егоровна, вам нехорошо? Может, валерьянки? — заботливо спросил капитан, наблюдая за реакцией женщины.

— Валерьянки? Нет. Спасибо. Скажите, а вы уверены, что это Гена, может, это ошибка? — наконец ожила Светлана, выходя из состояния онемелости.

— Конечно, такая возможность есть, поэтому вам сейчас надо одеться и проехать с нами на опознание.

— Прямо сейчас? Так поздно? А что я скажу маме и дочке? — как растерянный подросток, спросила Светлана.

— Скажите, что вас вызвали на работу, или вам надо срочно к подруге. Вы где работаете?

— В театре. Я балерина.

— Тогда скажите, что вам срочно нужно в театр, — посоветовал капитан.

— Вы не волнуйтесь, мы вас туда и обратно отвезем, это не долго, — встрял в разговор молчавший до этого Саня Шубин.

Светлана Полушевич ему понравилась. Тихая, тоненькая, и глаза у нее очень красивые, огромные и лучистые. И вообще. Сразу видно — человек интеллигентный, вой поднимать не стала, кричать, реветь по-бабьи. Умница, одним словом.

— Вы идите, собирайтесь, а мы вас на улице подождем, — решил капитан.

— Это он. Это Гена, — глядя на неживое, словно вылепленное из воска, лицо мужа, проговорила Светлана.

Это было жутко. Гена, ее Гена, с которым они еще вчера утром ругались из-за того, кто поведет Иришку в садик, с которым решали, какие лучше обои поклеить в гостиной, которого она целовала, обнимала, с которым прожила столько лет, лежал теперь неживой, неподвижный, какой-то сине-прозрачный. Пугающий, чужой.

Света покачнулась и почувствовала чью-то крепкую, поддержавшую ее руку.

— Пойдемте на воздух.

— Как это случилось? — вдохнув нашатырь и придя в себя, спросила Светлана на улице, стоя возле облупившейся стены морга.

— Его выловила сегодня рано утром команда буксира за мостом Лейтенанта Шмидта.

— Как он попал в воду?

— Мы не знаем. Судя по всему, ваш муж не ночевал дома. Вы знаете, где он был этой ночью? — подводя Светлану к скамье возле старого развесистого клена, спросил капитан.

— Я не знаю, — покачала она головой.

— А вас не беспокоило, что муж не пришел ночевать? Это было нормальное явление в вашей семье? — стараясь не показать неодобрения, спросил Сергей Владимирович.

— Нет. Но в последнее время такое случалось несколько раз, — словно нехотя, проговорила Светлана.

— Светлана Егоровна, уже поздно, вы пережили тяжелое потрясение, мы искренне вам сочувствуем, но все же соберитесь и расскажите нам все, что знаете о том, где и как ваш муж провел прошлую ночь. Это необходимо нам, чтобы установить обстоятельства гибели вашего мужа, — твердо, официальным настойчивым тоном проговорил капитан. Люди иногда его удивляли, а иногда откровенно сердили.

Своим легкомыслием, лживой трусостью, ложной стыдливостью, по-детски безответственным отношением к жизни. Иногда их хотелось хорошенько встряхнуть, как сейчас Светлану Полушевич.

— Если вам неудобно разговаривать на улице, мы сейчас проедем к нам и проведем допрос в кабинете, как полагается, — припугнул молодую вдову Сергей Владимирович под неодобрительным взглядом Сани Шубина. Тоже мне, поклонник балета нашелся.

— Нет, нет. Я расскажу. Извините, я… Просто не знала, как сказать. Но я, правда, не знаю, где точно он был. — Вскинула на капитана свои удивительные лучистые глаза Светлана, и его суровое сыщицкое сердце слегка дрогнуло. — Понимаете, в последнее время у Гены появилось увлечение. Точнее, даже страсть. Он стал играть в карты.

— В карты? — удивленно проговорил Саня Шубин. — На деньги? В какой-то компании? — Сергей Владимирович от такой несдержанности чуть кулаком в бок ему не дал.

— Ну да. Это началось совсем недавно, несколько недель назад. Он через знакомых познакомился с компанией. Эти люди собираются и играют в карты на деньги. Где они собираются, я не знаю. Сперва он скрывал от меня, где бывает, говорил, что задержался у друга на дне рождения, потом помогал кому-то на дачу холодильник перевозить и заночевал там, и еще что-то врал. Мы ссорились, наконец я пригрозила разводом, и он рассказал про карты. Он был там всего пять раз. Сначала даже не играл, просто смотрел, — рассказывала Светлана, постепенно успокаиваясь. — Я верила ему, потому что Гена он очень… не жадный, нет. Но прижимистый, что ли. В общем, очень осторожный с деньгами. Не любит ими сорить. Ему было просто любопытно, он же не игрок. Мне, конечно, его новое увлечение не нравилось, он каждый раз обещал, что больше туда не пойдет. А потом, неделю назад, он вернулся домой среди ночи, весь светится. Меня разбудил, достал из серванта бутылку шампанского. Сказал, что выиграл. — Глаза Светланы Егоровны словно погасли. — Это была очень крупная сумма, почти пять тысяч.

— Сколько? — внезапно охрипшим голосом спросил Шубин.

— Почти пять тысяч, — жалобно повторила Светлана. — Гена страшно радовался, говорил, что теперь мы можем или дачу купить, или новую «Волгу» взять. Он радовался, а я испугалась. Мы снова поругались. Я говорила, что такие шальные деньги просто так не даются. Что его теперь могут убить, или посадить в тюрьму, или еще что-то плохое случится. Я сердцем чувствовала, что это очень плохо. — По лицу Светланы полились крупные слезы.

— И что же ваш муж? — поторопил капитан, боясь, как бы со свидетельницей не началась истерика.

— Он пообещал больше туда не ходить. Но спустя три дня снова не пришел ночевать, а вернулся домой опять с деньгами. И знаете, что он мне рассказал? — неожиданно перестав плакать, резко спросила Полушевич.

— Нет.

— Он мне сказал, что слышал, как моя мать, она живет с нами, показывала нашей дочке, Ирочке, ей пять лет, старинную шкатулку. Она нам от отца досталась. Я его никогда не знала, он умер еще до моего рождения. Не знаю, что он сделал, но мама никогда про него не говорит и каждый раз злится, если я про него спрашиваю. Мне даже отчество от чужого человека досталось, — с обидой проговорила Светлана Егоровна.

— И что же рассказывала ваша мама?

— Она показывала Иришке шкатулку и говорила, что ее дедушка, то есть мой отец, принадлежал к старинному дворянскому роду, был князем.

— Это правда?

— Не знаю. Мне мама ничего такого не рассказывала. У нас с ней вообще сложные отношения. Но, может, и правда. Потому что шкатулка очень старинная и дорогая, с вензелем, вся серебряная, с яркими эмалями. В общем, она сказала, что дедушкину прапрапрабабушку даже Пушкин знал и написал про нее целую повесть. «Пиковая дама». Иришка Пушкина знает, мы ей часто сказки читаем.

— И это все правда про Пушкина? — снова влез Саня Шубин.

— Я же вам уже говорила, что не знаю. Но, вероятно, правда, — пожала плечами Светлана. — Но самое главное, что заинтересовало Гену в этом рассказе, касалось шкатулки.

— И что же это было?

— В шкатулке хранился старинный перстень, очень старый и дико дорогой. Мама мне до него даже дотрагиваться не разрешала. Говорила, что это опасная вещь и о ней никто знать не должен. Так вот Иришке она сказала, что этот перстень принадлежал той самой Пиковой даме. И еще добавила, что именно он приносит удачу в картах, в нем был весь секрет. Но Иришке, понятно, до карточных игр и взрослых книжек дела нет. Она картинки на эмали рассматривала, а бабушку больше не слушала, а вот Гена, наоборот. Он этой историей заинтересовался и решил ее проверить. Ну, в смысле, перстня и карт. С мамой он разговаривать об этом не стал. Она Гену всегда недолюбливала, он просто взял перстень потихоньку и все. Разыскал через знакомых эту вот компанию картежников. Сперва просто так туда ходил, присматривался, играть учился, а потом рискнул и сразу пять тысяч выиграл. Ему повезло, и тогда он захотел испытать удачу еще раз. Я его отговаривала, как могла. Мне почему-то все время казалось, что это опасно. Почему, сама не знаю. Но он меня уверял, что там собираются приличные люди, даже ученые есть, и артисты, и переводчики, и вообще приличные люди. Сперва он возвращался домой в час, в два ночи, а когда играл второй раз, пришел домой под утро. Я очень волновалась, всю ночь не спала, боялась, что с ним что-то случилось. А он пришел веселый, довольный. Сказал, что у меня богатое воображение. Меня это разозлило. У меня вечером был спектакль, а я после бессонной ночи была в плохой форме. Мы сильно поругались, и он пообещал больше не ходить в эту компанию.

— Что было дальше?

— А дальше, спустя дней пять, снова домой не пришел. А наутро говорил мне, что нашел прекрасную дачу, в Лисьем носу, что она одному известному артисту принадлежала, артист умер, и родственники ее продают. Дача шикарная, с мебелью, в ней можно и зимой жить. Участок очень хороший, залив рядом. Но нам на нее пока не хватает, а раз у нас есть этот перстень, то грех не воспользоваться, и бояться тут нечего.

— И что, он снова выиграл?

— Он выиграл ровно три раза. Как и обещала мама, но ему все еще не хватало на эту проклятую дачу. Я ему говорила, что она не нужна нам, что я не хочу ее покупать, что мне не нужны эти деньги, но его уже было не остановить. Он пошел туда в четвертый раз и все проиграл. Все! Все, что выиграл, и даже нашу машину! — воскликнула Светлана Егоровна. — Я даже обрадовалась, наплевать на машину, лишь бы он больше туда не ходил, надеялась, что это его остановит.

— Не остановило?

— Нет. Он сделался словно одержимый. А еще мама со своими вопросами, намеками, замечаниями, зачем мы только съехались?

— Так что же случилось вчера вечером?

— После работы, я полагаю, он снова поехал в эту компанию. Утром домой не вернулся, я подумала, что сразу на работу поедет, звонила ему туда несколько раз. Потом подумала, может, этот притон милиция закрыла, и его задержали. Потому что у них на работе какие-то неприятности, может, ОБХСС работает. Знаете, такое случается. В последнее время Гена совсем не интересовался работой, а это очень плохо. А под вечер я уже была готова звонить в морги и больницы, но тут вы появились.

— Какой раз, по счету, играл ваш муж прошлой ночью?

— Пятый.

— А на что он играл? Где взял деньги?

— Я не знаю. Когда вчера утром он уходил на работу, он мне поклялся не ходить туда больше. И обманул. — На этот раз Светлана уткнулась носом в платочек и заплакала всерьез и надолго.

Сергей Владимирович взглянул на Саню Шубина, кажется, у них появился реальный шанс закрыть дело.

— Пожалуйста, найдите убийцу Гены, это наверняка кто-то из тех людей, с которыми он играл в карты. — Всхлипнув, вынырнула из заплаканного платочка Светлана Полушевич.

— Простите, но из ваших слов можно было сделать вывод, что ваш муж, окончательно проигравшись, сам бросился в реку. — В очередной раз не сдержался Саня Шубин.

Вдова утопленника ему нравилась, но нельзя же так беспардонно разрушать чужую надежду. Оперативники — они тоже люди.

— Нет, нет. Что вы! Гена бы никогда так не поступил! Во-первых, он хорошо плавает, а во-вторых, мы с ним как-то разговаривали… — Смутилась вдруг Светлана.

— Смелее, — подбодрил ее капитан Бирюков.

— Ну, в общем, одного его знакомого поймали то ли на растрате, то ли на недостаче. Я в этом не разбираюсь. Но был суд, у этого человека все отняли, правда, сидел он недолго, но у семьи ничего не осталось, буквально ничего. И тогда я в шутку спросила, а вдруг у нас так все отберут, что же мы делать будем? А Гена мне совершенно серьезно ответил, что все это ерунда. Деньги — вещь наживная. Отберут, снова заработаем, жизнь на этом не кончается. Обнял меня и сказал: «Главное, чтоб ты меня, бедного, не бросила», — горько вздохнула молодая вдова. — Так что Гена никогда бы не стал из-за денег с собой кончать. И потом, он же очень хорошо плавает. Он два раза в неделю в бассейн ходил и в школе еще плаванием занимался, и в институте. У него даже разряд есть.

— Очень интересно, — кивнул капитан. — А скажите, Светлана Егоровна, кто из знакомых помог вашему мужу найти компанию картежников, да еще и такую интеллигентную. Артисты, ученые…

— Я как-то не спросила у него. Но мне показалось, это кто-то с работы.

— Хорошо, с коллегами вашего мужа мы пообщаемся, а вы составьте нам список его друзей, знакомых, помимо работы. И родственников в том числе. А сейчас давайте мы вас домой отвезем, время уже позднее.


18 апреля 2019 г. Санкт-Петербург | Проклятие Пиковой дамы | 29 апреля 1983 г. Ленинград







Loading...