home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


20 апреля 2019 г. Санкт-Петербург

— Никита Александрович, я Сушкина доставил. Заходи, — по-свойски велел Толик грузному лысоватому господину лет пятидесяти, в хорошем костюме и с дорогими часами на запястье.

— Это что еще за панибратство? «Заходи». Вы с кем разговариваете? — тут же скандально заявил Сушкин, топая к столу капитана. — Я, между прочим, уважаемый член общества, а не шпана подзаборная.

— Да, ты, Сухой, так не нервничай, лейтенант — парень молодой, в голове еще ветер гуляет. Ты-то уж должен понимать? — в несвойственной ему манере проговорил капитан.

— Чего, какой еще Сухой? — замедляя шаг, пробормотал Сушкин, вглядываясь в капитана.

— Что, не узнал? Я тебя вот тоже не сразу. Да и на Сухого ты теперь не больно-то похож, скорее на жирного.

Толик с интересом наблюдал за происходящим.

— Ушаков, ты, что ли?

— Ну, слава богу, а то я думал склероз у тебя, — усмехнулся капитан. — А ты, я вижу, примерным гражданином стал, костюм, галстук, должность приличная. Налоги небось своевременно платишь?

— А что мне до сорока лет с пушкой по городу бегать? — тяжело опускаясь на стул, солидно спросил Сушкин. — Те, кто вовремя не поумнел, давно уже на кладбище отдыхают.

— Это ты верно заметил, — согласился капитан. — Ну, как поживаешь, семья, наверное, дети?

— Все, как положено. И налоги плачу. А потому не понял, за каким лешим меня в ментуру дернули?

— Совсем не догадываешься?

— Вообще не в курсах, — пожал могучими плечами Сушкин.

— Я слыхал, ты в картишки любишь играть? — закинул пробный шар капитан.

— Ну, и чего? Не наказуемо. На свои играю, не на казенные, — заметно расслабился Сухой.

— А еще я слышал, ты недавно крупно проигрался.

— Карты дело такое, сегодня выиграл, завтра проиграл, — без всякого интереса заметил Сушкин.

— Не скажи. Говорят, Илья Колесников тебя почти догола раздел, и на базе у тебя с финансами не все благополучно.

— А вот базу мою попрошу не трогать, уж она к вам точно никакого отношения не имеет. База частная, не государственная, а вы не ОБХС, — нагло ответил Сушкин.

— Согласен. А что все-таки с Колесниковым?

— С Колесниковым? Да ничего. Жутко ушлый парнишка попался, за три дня нас так умыл, до сих пор думаю, как с долгами рассчитаться.

— Чтобы рассчитаться с Колесниковым, тебе пришлось в долги залезть?

— Ну да. Я тебе все-таки не Билл Гейтс. Живу не бедно, но лишних бабок нету.

— Сколько же ты проиграл?

— А чего это я должен перед тобой отчитываться? Тебе-то что? — тормознул Сушкин, с прищуром глядя на капитана.

— А то, что Илья Колесников был убит в своей квартире в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое апреля.

— Опаньки. — Осел на стуле Сушкин. — И что, на меня решили повесить? Ну, так тут вы мимо. Во-первых, у меня алиби. Во-вторых, я понятия не имею, где этот тип живет.

— Начнем с алиби, — не стал спорить капитан.

— Когда я в третий раз подряд ему продул и подсчитал убытки, домой не поехал, а поехал в бар и пил там до утра, до полного забвения. Можете хоть сейчас туда позвонить, — махнул рукой в сторону телефона Сушкин.

Видимо, с алиби у него и впрямь все обстояло благополучно, если только он в состоянии алкогольного опьянения сам не забыл, как убил Колесникова.

— Давай телефон, — кивнул капитан.

— Нет, номера я не знаю, я же туда пить хожу, а не по телефону разговаривать. Бар «Не жди меня» на Будапештской. По интернету номер узнай и позвони. Фамилию мою они, может, и не знают, но ты меня сфоткай и фотку скинь, тогда точно опознают. — И он приосанился для снимка.

— Толик, сфоткай его и найди телефон бара. Выясни, короче, был он там или нет. А мы пока побеседуем.

— О чем?

— Кто еще играл с Колесниковым? Кто ему проиграл, и, кстати, что проиграл ему ты?

— Коммерческая тайна. А еще с ним играл Данила, это банкир, у нас все просто в компании, по именам. Потом Кирилл, Володя — это артист, он в сериале играл «Темные переулки», может, видел? А еще Семен Семенович. Он у нас в возрасте, потому по отчеству. Сразу скажу, вне игры мы не общаемся. Так что максимум, что могу сообщить, это телефоны, и то, номера Семеныча у меня нет.

— Никита Александрович, — окликнул капитана Толик. — Подтверждают, что гражданин Сушкин, по имени они его, конечно, не знают, но по фото опознали, он у них часто бывает. Так вот, подтверждают, что он пил у них всю ночь, примерно с половины двенадцатого и до шести утра. Потом они его в такси загрузили, он лыка не вязал.

— А я что говорил? А это мне еще доехать надо было с Загородного проспекта, где мы играли, до Будапештской, — радостно уточнил Сушкин. — Так что вот вам номера телефонов, и адье.

— Не спеши. Ты у нас важный свидетель по делу об убийстве, так что никакого «адье» не будет, — остудил его пыл капитан. — Давай-ка выкладывай, кто привел к вам Колесникова, кто сколько ему продул и как народ это воспринял? В подробностях.

— По поводу кто и сколько — не ко мне вопрос, я, когда свои убытки подсчитал, больше ни на что внимания не обращал. Кто как воспринял, понятия не имею. Могу только предположить, что вряд ли кто обрадовался. Кто привел Колесникова? Кажется, Герман, это у нас страховщик, но сам он его не знал, какие-то знакомые порекомендовали. Герман нам только шепотом сообщил, что Колесников раньше в казино играл, но там его на серьезные деньги выставили, а без игры он не может. Вот и приняли на свою голову.

— Ладно, Сушкин, пока свободен, но если что вспомнишь, то вот визитка, — с неохотой проговорил капитан, протягивая визитку старому знакомцу.

Увы, не срослось.

— Никита! Гордееву надо брать! — вбегая в кабинет с сияющим лицом, сообщил Захар. — Она могла раздобыть оружие, настоящее, боевое. Больше того, у нее был выбор.

— Та-ак. Рассказывай.

— В общем, я разыскал подругу Гордеевой, точнее, бывшую подругу…

— Как это тебе удалось?

— Ну, залез ВКонтакт, нашел страницу Гордеевой, обнаружил список ее близких друзей, разыскал парочку, собрал на них сведения, обе оказались не замужем, списался, назначил свидание…

— Да ты провернул титанический труд! — с усмешкой заметил капитан.

— А ты думал? Вчера весь вечер ВКонтакте сидел. Ты думаешь, мне очень интересно было? Я бы лучше футбол посмотрел. — Не оценил его юмора Захар. — Короче. Ближе к делу. У Гордеевой был тренер, Самсонов Николай Яковлевич. Она у него с восьми лет тренировалась. И они до сих пор поддерживают близкие отношения. Она его с днем рождения поздравляет, они созваниваются. В общем, дружат. Ему уже шестьдесят, он сейчас директором детской спортивной школы работает. Так вот у этого тренера имеется коллекция старинного оружия.

— Ты его сам видел?

— Нет, конечно. Регина показывала на фотографии. Регина — это бывшая подруга Гордеевой. Сама Гордеева этого, правда, не знает. Но Регина ее буквально ненавидит, потому что Гордеева у нее мужика когда-то отбила и женила на себе, правда, они потом все равно разошлись, дочка, кстати, от него, но Регина Гордееву до сих пор не простила. Потому что не замужем и во всем винит Гордееву.

— Во дает, после стольких лет? — крякнул Толик.

— Женщины, — философски заметил капитан. — И чего?

— У тренера недавно был юбилей, Регина тоже приезжала его поздравить, они с Гордеевой вместе у него занимались. Гордеева у них была чемпионка, любимица тренера, самоуверенная, целеустремленная, по мнению Регины, она вполне могла бы убить человека.

— Ну, это как раз понятно, — снисходительно улыбнулся капитан.

— Согласен, — признал Захар. — И тем не менее. Есть одна фотка, они всей компанией на фоне стены с оружием. Знаешь, ковер, на нем закреплены шпаги, сабли, кинжалы. Вот фотка, Регина мне скинула. По ее словам, все оружие в идеальном состоянии.

— И что, ты думаешь, что Гордеева пришла к тренеру и попросила его одолжить шпагу, чтобы с Колесниковым поквитаться? А тот ей, типа, бери деточка, только на место повесить не забудь, но сперва смой кровь хорошенько. — Не оценил версию Захара капитан.

— Нет, но она могла без спросу взять. А потом тихонько на место вернуть, — предположил Захар.

— Шпагу, потихоньку, без спросу? — показал руками размер шпаги капитан. — Сомневаюсь.

— А что, если это была не шпага? — спросил Толик, внимательно рассматривавший добытую Захаром фотографию.

— А что?

— Ну, что-то поменьше. Тут на стене много чего имеется. А может, у него есть еще экземпляры, которые он на стене не хранит? Например, здесь самое лучшее и интересное, а где-то в шкафу остальное? А если он спортшколой руководит, то там наверняка полно всякого инвентаря валяется без присмотра. Ну, в смысле, никто его каждый день не пересчитывает. Гордеева что-нибудь взяла, заточила, и вперед. А после убийства Колесникова вообще выбросила. Если кто-нибудь этой шпаги хватится через полгода. Пойди, свяжи ее с Гордеевой.

— А что, по-моему, мысль. Молодец, Толян! — чуть не впервые в жизни согласился с коллегой Захар, Толик даже дар речи утратил от неожиданности.

— Ну, в принципе… думаю, стоит поговорить с тренером. Только лучше я сам с ним пообщаюсь, так сказать, не предвзято, — решил капитан. — И еще, а где именно Гордеева могла заточить шпагу, не привлекая внимания?

— А сама дома не могла справиться? Отвинтила эту штуку на конце шпаги и бруском заточила, — предположил Захар. — Ладно, бред, согласен.

— Да мало ли где можно это сделать? Вот у меня племяшка фигурными коньками занимается. Так ей приходится чуть не перед каждой тренировкой коньки затачивать. А там лезвие, будь здоров, металл крепкий. Если конек заточить можно, может, и шпагу можно заточить, или, допустим, у нас в доме магазин на первом этаже, так бывает, там мужик с точильной установкой приезжает, им всякие топоры точить, так мать всегда к нему спускается ножи поточить, мясорубку, — задумчиво рассказал Толик. — Вдруг у Гордеевой знакомый точильщик есть?

— Тоже надо выяснять, — согласился капитан.

— А может, со всех сторон навалимся? Тренер, Гордеева и спортшкола? — предложил Захар.

— Думаю, не стоит сообщать тренеру, в какой связи нас интересует его коллекция, — задумчиво проговорил капитан. — Не надо связывать наш интерес с Гордеевой. Что думаешь?

— Ну, естественно. А в спортшколу я сам могу съездить поговорить, например, с завхозом. А?

— Нет. Это будет подозрительно, Самсонов подумает, что мы под него копаем, и замкнется. Лучше уж с ним самим все выяснить.

— Ну, а саму Гордееву брать не будем? Кстати, а что там с пальчиками? — оживился вдруг Захар. — Что говорят криминалисты?

— Да, ее пальчики в квартире Колесникова есть. Ну, так она это и не отрицает. Они встречались, она бывала у него. Там есть пальчики его родителей, бабушки, домработницы. А что толку?

— Да, — с сожалением заключил Захар, доставая из кармана мобильник. — О! — приподнял он многозначительно брови, взглянув на экран. — Да, Региночка, слушаю внимательно, — заворковал он в трубку. — Что случилось? Как? Когда? Где? Выезжаю!

— Что там у тебя? — с тревогой глядя на Захара, спросил капитан, едва тот закончил разговор.

— Гордеева в реанимации!

— Извините, пожалуйста, вы из полиции? — хватая за рукав капитана Ушакова, спросил молодой мужчина, высокий, спортивного сложения, в темной ветровке с капюшоном и джинсах.

— Да.

— Вы из-за Ксюши? Я был там, когда с ней случилось несчастье. Я думаю, это не случайность, — наклонившись к капитану, тихо сообщил парень. — Давайте отойдем от родственников. Ксюша позвонила вчера вечером, ой, простите, — прервал сам себя парень. — Меня Александр зовут. Пахомов Александр Михайлович. Мы вместе с Ксенией в одной команде были, за город выступали и в юношеской сборной. Короче, старые друзья. Вчера вечером мне позвонила Ксюша, сказала, ей нужна помощь. Я, конечно, сказал, что нет проблем, что нужно? Она сперва не хотела объяснять, но все же пришлось, иначе я никак не мог понять, что мне делать, — взволнованно объяснял парень, то засовывая руки в карманы, то, наоборот, вынимая их и не зная, что с ними делать. — В общем, вчера утром Ксюше позвонил один тип и потребовал у нее одну ценную вещь, фамильную ценность. А Ксюша незадолго до этого дала эту вещь на время какому-то знакомому, а того убили. Ксюша уверена, что вещь осталась у этого знакомого, но она все равно не хотела отдавать ее, а хотела подсунуть незнакомцу подделку. Но самое главное, этот тип угрожал Ксении, что, если она не отдаст эту вещь, то он похитит Лизу, Ксюшину дочку. Назвал школу, в которой она учится, и класс.

— Ничего себе! А почему Гордеева сразу же не позвонила нам? У нее был мой номер телефона.

На лице парня отразилось некоторое сомнение, но, внимательно посмотрев на капитана, он все же произнес:

— А много наших с вами сограждан всерьез надеются на помощь полиции или реально ее получают?

Ответить на этот вопрос капитану было нечего. Потому что, если он, Захар, и даже Толик Жуков честно тянули лямку, сказать тоже обо всех своих коллегах капитан не мог.

— Ясно. Дальше.

— Так вот. Ксении нужна была подстраховка, она хотела выследить этого человека и прижать его к стене, она не думала, что это кто-то очень крутой. Иначе бы он сперва похитил Лизу, а потом только требовал эту вещь. И еще она думала, что ее убитый приятель проболтался об этой ценности по пьяни и глупости, что, скорее всего, это кто-то из его знакомых.

«Любопытно. Оказывается, Ксения Гордеева была девушкой очень не глупой, а скорее даже умной, расчетливой, хладнокровной и смелой. В общем, была бы совсем молодец, если бы ее самодеятельность не закончилась так плохо», — подумал капитан.

— Хорошо. Что это за вещь?

— Понятия не имею. Ксения не говорила, — твердо и уверенно ответил Александр, и капитан ему почти поверил.

— Хорошо. Что было дальше?

— Этот тип назначил Ксении встречу в пять часов в торговом комплексе «Галерея» на Лиговском проспекте, знаете, наверное?

— Разумеется.

— Он не указал точное место. Точнее, сказал, на третьем этаже. Мы приехали заранее, на моей машине, Ксюша была одета в такую же, как у меня, кенгуруху с капюшоном и специально надела темные очки. Мы с ней поднялись на четвертый этаж и стали прогуливаться. Она надеялась вычислить в толпе этого типа. Но мы никого не вычислили. А в пять часов она сняла черную кофту и очки, осталась в белом свитере, включив громкую связь на втором телефоне, который у нее в нагрудном кармане лежал, поехала вниз на третий этаж. По громкой связи я мог слышать все, что она говорит, — пояснил Александр. — Я пока остался на четвертом этаже, оттуда очень удобно наблюдать. Через минут пять позвонил этот тип и велел ей спуститься на первый этаж и зайти в магазин «Окси-докси», взять с вешалки любую вещь и идти в примерочную. Я спустился вниз и пошел за Ксюшей, но только на расстоянии.

— Просто какой-то шпионский триллер, — не удержался от комментария капитан.

— Что делать? Не мной придумано, — вздохнул Александр. — Но до примерочной мы так и не добрались. Ксюша встала на эскалатор. Знаете, там есть такой круглый атриум, с одной стороны эскалаторы, с другой лифт, я не спеша двигался от лифта к эскалаторам, все время вглядываясь, не наблюдает ли кто-нибудь за Ксюшей. И из-за этого пропустил момент, когда она начала падать. Народу на эскалаторе было не очень много, Ксения молодая девушка, здоровая, с прекрасно развитым вестибулярным аппаратом, тренированная, не беременная, не пьяная. Она просто не могла вот так взять и упасть сама! Это невозможно, — воскликнул Александр. — Но в тот момент я ни о чем не думал, просто видел, как Ксюшка кувырком летит вниз по ступеням. Я бросился к ней, расталкивая всех на бегу, через две ступеньки сбежал по эскалатору. Она уже лежала внизу. Я растолкал всех, чтоб не вздумали трогать, вызвал «Скорую», проверил пульс. Это уже потом в больнице стал обдумывать, что стряслось. Врачи сказали, что если бы не ее спортивное прошлое, она успела сгруппироваться, то, скорее всего, она бы не выжила после такого падения. Переломы, кровоизлияния, сотрясение, в общем, все жутко, — покачал он головой.

— Так. Значит, тот тип просто выманил Гордееву из дома в удобное место, чтобы убить?

— Да нет, в том-то все и дело! Когда Ксения упала, спустя минут пять позвонил ее мобильник. Звонил этот неизвестный, очень раздраженный и прошипел в трубку что-то в роде: «Где ты застряла? Забыла, что я говорил?» Как-то так. А я сорвался и заорал, что она умирает, что эта сволочь ее убила. Бред, конечно, и глупость, не надо было так орать, только спугнул его, наверное, но я ничего не соображал, у меня был такой шок. Боялся за Ксюшу. Он, наверное, здорово испугался моего вопля, но, думаю, что к падению Ксюши он отношения не имеет, это точно. И знаете, что еще? Я тут пока сидел, родственников ждал и окончания операции, все думал. Надо проверить видеокамеры в торговом комплексе. Вдруг какая-нибудь зафиксировала, как это произошло?

«Молодец парень», — похвалил про себя Пахомова капитан.

— Хорошая мысль. А кстати, вы кем работаете?

— Каскадером, у нас своя творческая группа. Между прочим, в очень крутых проектах работаем, даже с иностранными киностудиями сотрудничаем, — не удержался от хвастовства Александр.

— Поэтому вас Гордеева позвала на помощь?

— Нет, конечно. Просто по тому, что мы с ней старые друзья, — с обреченным выражением глаз сообщил Пахомов.

«Влюблен в Гордееву, причем давно и безнадежно», — заключил капитан. Ну, ничего, если сейчас не оплошает, может, что-нибудь у них и получится.

А вслух добавил:

— Ты не бросай ее сейчас. Ей очень твоя поддержка нужна, и вообще… это твой шанс, — торопливо добавил капитан и поспешил прочь от удивленно вытаращившегося Пахомова.


З0 апреля 1983 г. Ленинград | Проклятие Пиковой дамы | 1 мая 1983 г. Ленинград







Loading...