home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава тридцать первая

Румынский военный врач осматривал Нестора. На лбу у врача поблескивало зеркальце.

– Невероятно, – говорил врач фельдшеру на румынском. – Как он выжил? Это просто не укладывается в голове. А я насмотрелся всякого… – И перешел на правильный русский: все-таки это была вчерашняя Бессарабия, область России, давным-давно отвоеванная у Турции и лишь недавно, в пору смуты, захваченная Румынией с милостивого разрешения Антанты. Теперь он обращался к Нестору: – Вашей выдачи как военного преступника требуют Советы. А также Польша, и особенно Германия. Мы вас уложим в госпиталь месяца на три. А там видно будет… Румыния – гуманная страна! Европейская!

Врач очень гордился своей обновленной, выросшей страной. Его не удивлял диковатый взгляд знаменитого партизана. Варвары!

– У вас есть деньги? – спросил врач.

Нестор отрицательно покачал головой. Врач удивился. Даже очень.

– Газеты пишут, что вы вывезли несметные сокровища. – Он показал на портрет Нестора в газете, лежащей на тумбочке близ кровати. – Это же вы, этот разбойник? Вы – Махно?

Махно попытался улыбнуться сквозь повязку. Но только дернулся от боли.

– Хорошо. Я постараюсь, чтобы вам за счет нашего государства сделали операцию на челюсти и вставили зубы. Но это будет нелегко… Я надеюсь, когда вы достанете свои сокровища, не забудете и обо мне.

Махно только моргал. Он не знал, что ему сказать, но врач понял это по-своему, как знак согласия. Доктор не мог поверить, что знаменитый украинский разбойник, как писали газеты, иногда, впрочем, называвшие Махно борцом за свободу, забравший в банках России несметные сокровища, пересек границу нищим. Зачем тогда бежать из своей страны?


Спустя недели выздоравливающий Махно сидел на скамейке в госпитальном скверике. Он очень исхудал, почти ничего не мог есть, заношенная пижама казалась просторным халатом. Но зато, несмотря на свежий шрам и чуть перекошенное лицо, он уже мог говорить. Правда, пока очень медленно.

– Мы решили вертаться, Нестор, – сказал сидевший рядом с ним Лёва. – В РэСеФеСеРе и на Украине амнистия.

– Ты веришь? – усмехнулся Махно. – Яка по счету?

Он смотрел на Лёвку и удивлялся: за всю войну этого гиганта даже не зацепило. Ни осколком, ни пулей, ни шашкой. А ведь бывал в переделках. Сколько раз выносил его, Нестора, из самых крутых переделок. И при всем его военном опыте у Задова все ещё осталась психология ребенка.

– Вирыш – не вирыш, а з голоду помырать неохота, – вздохнул Лёвка. – И старцювать не умею. Та й не подадуть, вид не тот.

– А там ты куда пойдешь? В свою ЧеКу?

Задов посмотрел на Нестора исподлобья:

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Давно.

– Тогда ты должен знать, шо я тебе ни разу не пидвив! Хотя було… просылы… И гроши предлагалы.

– И это знаю, Лёва.

Задов достал из глубин своего потертого штатского костюма, приобретенного на бессарабской барахолке, кольцо с довольно крупным бриллиантом.

– От… Грешный… Не удержався, у одной графинькы в Катеринослави реквизирував… Дви штукы. Дуже красыви. Одне Фени отдав, а друге – тоби з Галиной… Бильше ничого нема. – Он протянул кольцо Нестору. Луч осеннего солнца, упав на бриллиант, рассыпался радугой. – Возьмы! В трудный час прыгодыться.

– Не надо… Все одно конфискуют. Ще й дело пришьют…

– Бери. Потом жалкувать будешь.

– Ладно… Ты его Галке отдай. Бабы знают, где так спрятать, шоб не нашли. Да и не знаю я, шо со мною дальше будет. Вроде собираються Польше чи Германии выдать. А Галине як-то жить надо.

– В Польше тебя посадят. И в Германии. Оны пишут, ты багато колонистив побыв и попалыв. И нимецькых, и польскых…

– Ну, суд так суд. Куда ж я скроюсь з такимы знаками? – Махно показал на щеку.

– Ты постарайся, шоб Галину у Францию отправылы. Там анархисты вольно живуть, – посоветовал Лева. – Повезе, може, й ты когдась туда переберешься.

Они встали, обнялись. Большой и маленький. Две судьбы и два лика русского бескрайнего анархизма.


Глава тридцатая | Горькое похмелье | Глава тридцать вторая







Loading...