home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Второй рассказ о прикосновении к вечности

— Только я не знаю, художник он или нет, — сказал Локки. — Вообще-то Юра работал кузнецом, а известен был у нас как человек начитанный и эрудированный в самых различных областях. От природы он имел порядочную способность к рисованию. Вначале занимался акварелью. Затем увлекся чеканкой по меди. Потом начал и по дереву резать. Я его спрашиваю, а по камню ты еще не работаешь? Скоро, говорит, буду, это тоже интересное дело. И действительно, через год освоил его до тонкости. Ему время от времени заказывали надгробные памятники. Он этот приработок не афишировал, чтобы не было неприятностей от налоговых органов. На Кукковке в щелястом сарае устроил себе мастерскую, тесал там мраморные плиты и выбивал на них портреты покойных необыкновенной живости. Через надгробное дело и буквы золотить научился. Как-то показывал мне стопочку фольги сусального золота. Листики тонюсенькие, если пальцем дотронуться, то дырка остается. Их, оказывается, нужно брать мягкой кисточкой и приклеивать специальным лаком.

Лишь исполнилось Юрию Михайловичу пятьдесят, он тотчас вышел на пенсию. Имел полное на то право — кузнец. Шабаш, говорит, я время для отдохновения души честно у горна заработал, теперь буду заниматься только искусством. А для начала уеду в деревню Авдево, что под Пудожем. Там мой отчий дом, в котором уже много лет никто не живет. Купил он лодку, спиннинг, я его научил безынерционной катушкой пользоваться — и пропал до глубокой осени. Звонит мне уже в начале октября. Я, говорит, соленых щучек привез в благодарность за науку, да и просто повидать хотел бы. Заезжай ко мне — новые работы покажу. Покритикуешь, если не понравятся.

Встретились. Чем, спрашиваю, в деревне занимался? Первым делом, говорит, памятник отремонтировал. Удивляюсь: какой такой памятник? Да там всего один и был, отвечает. Солдат-освободитель. Их при социализме чуть ли не в каждом поселке ставили. Всех, конечно, звали Алешами. Нашему-то пацаны из рогатки нос отбили, и стоял он у сельсовета, как сифилитик в каске. Срам один. Я два шурупа завернул, проволочкой их обвязал и вылепил по этой арматуре нос лучше прежнего. А потом из осинового чурбака кругляшей напилил и стал корабли резать. Целая коллекция получилась. Вот греческая боевая галера, я ее из учебника истории срисовал. Вот испанский фрегат. А на этих красавцах клиперах чай перевозили, поэтому они назывались чайными и считались самыми быстроходными судами. Рисунки парусников я в детской книжке нашел.

В этой коллекции — весь Мошников. Он почти не рисует с натуры, а найдет что-нибудь выразительное в детской книжке, на иностранной ассигнации, в журнале каком-нибудь и скопирует, но или в меди, или в дереве. То же и в его живописи. Он ведь и маслом стал писать. Выполнил портреты многих знаменитых полководцев, но чуть по-своему. Александра Невского, к примеру, стилизовал под икону и подарил ее Зарецкой церкви. Священники ахали, какой благообразный и мужественный лик.

Я как-то спросил его, почему, мол, ты все заимствуешь? Знаете, что он ответил? Я, говорит, когда книги по искусству смотрю, то, веришь-нет, чуть не плачу. Такая красота! А ведь многие о ней даже не подозревают. Вот я и показываю эту радость как бы заново, под другим углом. Так я служу искусству.

Этим он занимается уже около двадцати лет. Часто устраивает в Авдеевской школе и в маленькой библиотечке поселка Мелиоративный выставки своих работ. Рассказывает ребятишкам о великих живописцах и малоизвестных мастерах, их произведениях.

Он постоянно сожалеет, что жизнь так коротка…

У меня дома висит одна из Юриных картин. Это тетеревиный ток, но не такой, о котором вчера рассказывал Говор, не на болоте, а на прозрачной лесной полянке. На обратной стороне картона надпись: «Дорогому Борису Ивановичу на добрую память. Угадай, откуда взят сюжет». А чуть ниже: «Смущают не дела, а мнения о них (это перевод с греческого)». Что послужило толчком для создания работы, кто автор крылатого выражения — не знаю. Сама же картина мне очень нравится.


Глава 3 | Соло для одного | Глава 4







Loading...