home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


На круги своя

Круг первый

Флора просыпалась. Приехала к бабке Марье вся ее фамилия. Не в бидонах счастье. Заварила бабка Марья ядреную брагу, принесла от Якима Кривого мед в сотах. За столом Лукашка сболтнул: «Настасья, — грит, — кольцо из неизвестного металла нашла на выгоне».

А между тем по двору уже похаживал май-месяц, зеленела крапива, на прогалинах цвела мать-мачеха, обнажились навозные кучи.

— Рожок на убыль пошел. Быть светопреставлению, — ляпнула Настя.

За околицей в сумерках токовал Гришка-бобыль.

— Отдавай колечко-то, — пристал Лукашка, — в научный музей отошлю.

Настя взвизгнула, кольцо — в рот и оземь брякнулась.

— Хороша бражка, — похвалила Марья и пошла доить корову.

На бреющем пролетел «Боинг».

Председатель прошастал по улице.

— Весна, брат, — сказал Лукашка. — Мухи-то — дзень!

А Настя, что ж, и глаза под лоб, и сама вся синяя.

— Не надо ли чего? — спросил председатель, меж тем подумав: «Опять пьют. Озимь на корню гниет…»

«Боинг» на бреющем прошелестел над Акульиной горой. Охнуло и грохнуло. Настасья унеслась на задворки.

— Пажити горят! — крикнул председатель, расплескав брагу.

Американских летчиков хоронили всем селом.

— Шпионы, — говорили в народе.

За околицей настойчиво токовал Гриша.


Круг второй

— Любовь не «Боинг», — сказала бабка Марья, — об землю не брякнешь.

Флора дремала.

Лукашка, с похмелья небритый, распутывал рыболовную снасть.

— Настасья, — грит, — опять по-на-задворках.

Лед посинел, вспух и сошел. Всплыли покойнички.

— Рожок на убыль пошел. Быть светопреставлению, — бормотала Настя на задворках.

Свадьба Гришки-бобыля качалась вторую неделю.

— Настя и года не протянет, — сказал Лукашка.

Странный недуг скрутил Настасью. Усохла, обуйноволосела. На чаю и держалась. А на-по-задворье и ступить некуда.

Не в бидонах счастье, ан полнехоньки они. В город собиралась бабка Марья.

В огороде соседа пыхтел «Фордзон».

У изгороди плакал председатель.

— Лещ нерестится, — сказал Лукашка, — у камышей блыснуло.

В горницу застенчиво проскользнула Настя. Села на лавку.

— Озимые сгорели, — всхлипнул у изгороди председатель. — А грелка-то пуста почти. Не зайти ли к бабке Марье?

«Фордзон» оглушительно чихнул и затих. Настасья опять унеслась на задворки.

— Пажити горят! — простонал председатель, опростав грелку.

«Фордзон» чинили всем селом.

За околицей Гришка невозбранно колотил молодую жену.


Круг третий

Флора размножалась. Бабка Марья секла ее и серпом, и цепями.

В удворье храпел Лукашка. Бредил: «Заводи бредень!»

Всюду, куда ни глянь, махровело лето. Сытые волки отдыхали в поспевающей ржи.

Насти не было. Да и Гришки-бобыля не слышно за околицей. Завербовался Гришка на заработки.

— Эх, Настя, — вздохнул спросонья Лукашка. — Любовь моя окаянная. Сейчас бы за восьмой десяток перевалило.

— Не в бидонах счастье, — сказала бабка Марья и прилегла в сенцах покемарить.

У кузни собирали барабан лобогрейки.

Новый председатель слонялся по улице.

Лукашка подтачивал медные крючки, вспоминал в мать и лещей, и нерест.

— Не надо ли чего? — спросил новый непьющий председатель.

Не слышит Лукашка. Пятнадцатый год как глух.

А в сенцах коченела усопшая ненароком бабка Марья.

— Пажити горят! — плакал по телефону в райцентр новый председатель.

Отремонтированную лобогрейку пропивали всем селом.

А за околицей, на выгоне, сквозь люцерну просверкивало колечко неизвестного металла.


*   *  * | Соло для одного | *  *  *







Loading...