home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Дважды два

Но наступил день, когда боги плюнули ему в лицо.

Сидни Шелдон.

Напротив церкви, что на Зареке, в большом деревянном доме когда-то располагался промтоварный магазин. Там на втором этаже имелась небольшая витрина галантерейных товаров. Я частенько простаивал около нее, глазея на выставленные предметы роскоши первых послевоенных пятилеток: наручные часы «Заря» и «Победа», металлические расчески в клеенчатых футлярах, портмоне свиной кожи, портсигары, бусы из пластмассового жемчуга, нитки, наперстки… Думал: «Вот бы это купить», — включая в желанное «это» все вплоть до бус, переливающихся фальшивым перламутром. Мечты были безнадежные и потому вполне невинные. Карманных денег нам с братом мать не давала, да мы и не просили, уже в то время понимая, что получает она за свой труд очень мало.

Но ведь кроме галантерейных недоступностей хотелось иметь и вещи совершенно необходимые. К ним относились нож-складняк, карманный фонарик, ручка-трубочка, имевшая с одной стороны перо, а с другой карандаш.

Лет с восьми я уже уверенно зарабатывал на свои прихоти. Способов разжиться некоторой суммой наличности имелось несколько.

Самым надежным из них, конечно, являлась сдача металлолома. Благо, пункт вторчермета располагался неподалеку — на улице Фабричной, носящей ныне имя рунопевца Архиппы Перттунена. За килограмм черного металла давали четыре копейки, а вот за килограмм меди или латуни платили рубль пятьдесят шесть.

Весьма денежным был и заработок в очередях.

Рядом с нашим домом имелся хлебный магазин, во дворе которого накануне праздников, таких как Новый год, 1 мая, 7 ноября и День советской конституции, торговали мукой. Ее давали по килограмму в руки.

Прохаживаешься вдоль очереди и ждешь предложений. Наконец какая-нибудь догадливая тетенька незаметно для окружающих поманит тебя и шепнет:

— Постой со мной.

Ты же твердо отвечаешь:

— Рубль.

— Да ты что, мальчик, с лестницы упал?

— Как хотите, другие не жадничают.

Достанет кошелек и, вздохнув, отсчитает требуемое. К прилавку следовало подходить если не спиной вперед, то по крайней мере боком, потому что подлые продавщицы довольно быстро стали нас узнавать.

— Этого гоните! — кричат, — он уже в третий раз пристраивается! А вам, гражданка, должно быть стыдно!

Если же муку продавали вечером, то есть по темному времени, в очереди можно было отстоять неузнанным пять-шесть заходов.

А вот сдачей стеклотары мы не увлекались — это была прерогатива взрослого населения. Кстати, в то время пустых бутылок от несовершеннолетних в магазинах не принимали. Правда, можно было отнести их в аптеку, но там платили вполовину меньше — за поллитровку, которую еще следовало до блеска намыть, давали всего шесть копеек, за чекушку — четыре.

В чистый доход по обыкновению шли и те пятнадцать-двадцать копеек, которые выдавались на школьный завтрак.

Я учился в третьем или четвертом классе, когда с жившим за стенкой соседом-сверстником Витькой Крыловым мы решили соединить наши квартиры телефоном. Требуемый аппарат, действовавший от обычных батареек, продавался в «Детском мире». Сколько он стоил — сказать затрудняюсь, помню лишь, что сумма по тем временам была значительная. Мы стали копить деньги. У Витьки имелась круглая железная банка из-под халвы, в ней-то и была устроена складчина. Ухоронку случайно обнаружила Витькина мать, был жуткий скандал с выволочкой, Витке пришлось признаться, что эти деньги у нас с ним общие.

— Откуда они у вас? — кричала тетя Сима. — Украли? А может, пьяного ошмонали?

Негласный этикет дворовой жизни требовал хранить в тайне источники заработка, мы молчали. Витьку отлупили, меня отругали, а деньги родители благополучно разделили между собой.

Когда я переехал жить к тете Тане в тихий городок Суоярви, то был уже сложившимся двенадцатилетним бизнесменом. Там не оказалось пункта вторчермета, но зато лесхоз принимал от населения сосновую шишку. Ее я собирал обычно на болотах, где деревца пониже. Делалось это зимой, на лыжах. Для такого промысла была даже сшита специальная торба. Урожай отвозил лесникам на саночках в большом картофельном мешке. Шишки потом нагревали, чтобы они раскрылись, перетряхивали деревянной лопатой и сгребали выпавшее семя.

Где-то до сих пор растут мои леса.

Уже после окончания школы мне приходилось подрабатывать грузчиком на трикотажке, сторожем, почтальоном и даже чагу для аптек заготавливать.

…Так буду ли я, имея за плечами такую школу выживания, паниковать и грустить от того, что в редакции с начала года не платят зарплату?


*  *  * | Соло для одного | *  *  *







Loading...