home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 48

Коралмер располагался на краю тропического леса, рядом с уютной бухтой, бирюзовые волны которой накатывали на серебристый берег. По гладкому песку тянулась тропинка из серого камня, освещенная золотистыми сферами. Она вела ко входу в большое поместье, оказавшееся еще более изящным и красивым, чем Софи представляла.

Углы внешней стены формировали четыре квадратные башни, увенчанные ярусами золотистых крыш, – выполнены они были из хрустальных, гранатовых и янтарных кирпичей. Из тех же материалов были построены три большие внутренние башни, стоящие во дворе, но они были украшены золотистой лепниной и балкончиками. Между зданиями висели гирлянды сияющих золотистых фонарей, а из центра выглядывали кружевные кроны деревьев, намекая на пышный внутренний двор.

Но что по-настоящему поражало, так это звуки, плывущие в теплом ночном воздухе. Где-то во дворе звенели сотни музык ветра, перемешиваясь с тихим свистом, доносящимся из длинных металлических труб на карнизах. В сочетании с шорохом волн и шелестом пальм казалось, будто их окружала постоянно меняющаяся симфония.

– Да, знаю, – усмехнулся Тэм, заметив пораженные взгляды Софи и Бианы. – Теперь понимаете, почему родители отказались переезжать?

– В смысле? – не поняла Биана, распуская перепачканные в пепле волосы.

Софи последовала ее примеру и впервые заметила, как сильно трясутся руки. Она попыталась направить нервную энергию в ноги, заставляя их двигаться. Пока цель была одна: не останавливаться, не думать, не паниковать.

Она отдала шпильку со звездным камнем Марелле и отправила ее обратно в Хэвенфилд, чтобы родители Тэма не узнали про ее связь с «Черным лебедем» – и чтобы Марелла попросила Коллектив прислать Ливви.

Тэм пнул камень мощеной тропы.

– Ну, пляж – не лучшее место для только пробудившегося гидрокинетика. Поэтому, когда у Лин начались проблемы, старейшины предложили родителям переехать в место без воды. Но мама сказала, что без шума прибоя ей будет не по себе. Видимо, это было важнее, чем собственная дочь – хотя, конечно, мама всегда твердила, что Лин сама виновата и просто не старается взять себя в руки.

Софи покачала головой. Она не представляла, как поговорить с его родителями и не наорать на них.

Биана дернула спутанные волосы.

– Иногда я ненавижу себя за то, что не понимала, насколько наш мир несправедлив.

– Ты не одна такая, – напомнил Тэм. – И ты не виновата в том, что случилось. Решение принял Совет – а родители пошли у них на поводу.

– Ну да. Но… моя семья в этом замешана. «Наследие Вакеров»? – она показала пальцами кавычки. – Не знаю, о чем говорил Алвар – но он заставил меня задуматься, что значит быть родственницей основателя Совета. Все сомнительные решения, вроде предубеждения против нескольких детей и запрета пирокинетики… Скорее всего, Фэллон приложил к ним руку.

– Даже если ты права, он решал не один, – проговорил Тэм. – С ним должны были согласиться другие старейшины – а после этого многие поколения Совета считали, что ничего не нужно менять.

– Понимаю, – пробормотала Биана. – Просто… среди них тоже были мои родственники. И в дворянстве их много. И всю мою жизнь все относились ко мне так, будто я особенная, просто потому что я Вакер. Но, может, Вакеры не такие прекрасные, как все думают. Может, это мы изуродовали мир.

Она кивнула в сторону бессознательного брата, висящего в воздухе. Он был таким бледным, будто они плохо защитили его во время светового прыжка.

– Ты – та, кто ты есть, и твоя семья тоже. Этого не изменить, – заметил Тэм. – Поверь мне, я бы очень хотел. Все, что остается – жить так, как считаешь нужным.

– Ну да, – Биана отвела взгляд. – Прости. Не хотела переводить тему на себя. Лин разозлится, что ты привел нас сюда?

– Не разозлится, – покачал головой Тэм. – Но нужно будет ей позвонить, как только разберемся с Алваром, и все рассказать.

– Ты точно не против? – спросила Софи. – Мы можем найти другое место.

– Все в порядке, – заверил Тэм. Посмотрев на поместье долгим взглядом, он двинулся дальше. – Да и вообще, мы сейчас напугаем родителей до панической атаки. Будет весело.

С вымученной улыбкой на губах он подвел их к позолоченной входной двери и начал колотить в нее так, что задрожали стены. Он не остановился, даже когда в окнах вспыхнул свет.

– Ну, все! – крикнул отец Тэма. – Иду я! Что вообще за…

Вспышка гнева перешла в пораженный вздох, стоило ему открыть дверь. Его черные волосы были растрепаны с одной и приглажены с другой стороны, а серебристо-голубые глаза припухли со сна.

– Только не умри от радости, – буркнул Тэм, отпихнул отца в сторону и прошел в дом.

– Что это значит? – рявкнул тот, так поспешно отскакивая от висящего в воздухе Алвара, что запутался в черном шелковом халате. – Что ты натворил?

– Ничего, – Тэм поманил Софи и Биану за собой. – Но спасибо, что ожидаешь от меня самого лучшего.

– Вы с друзьями обмазались серебряной краской и явились ко мне на порог среди ночи с летающим телом…

– Это пепел, – поправил Тэм, стряхивая серебристо-белые хлопья с руки прямо на чистый золотой пол.

– Ну, поздравляю, – его отец так сильно хлопнул дверью, что затряслась люстра. – По сравнению с этим даже твоя челка не кажется такой идиотской.

– Кван? – окликнул из коридора женский голос. – С кем ты говоришь?

– Ни с кем, Май, – отозвался отец Тэма. – Иди спать, любимая. Не стоит беспокоиться.

– О чем беспокоиться? – спросила Май, приблизившись.

Когда мать заглянула в комнату, Тэм застыл.

Ее черные волосы были заплетены в две свободные косы, а щеки розовели, как и у дочери – пока она не заметила сына. Вся краска тут же сползла.

– Тэм? – шепнула она, стискивая подол синего халата с цветами. – Где Лин? Почему ты грязный? И почему…

Заметив позади него Алвара, она закричала.

Дальше последовали новые вопли: оба Сонга завалили их вопросами. Но Тэм, ничего не говоря, понес Алвара дальше по зеркальному коридору. Софи с Бианой оставалось только следовать за ним.

Они прошли мимо нескольких позолоченных фонтанов, наполнявших воздух бульканьем, и вышли во внутренний двор, где тысячи светящихся музык ветра покачивались на ветвях цветущих деревьев, отбрасывая на листву мягкий свет. Под кронами деревьев стояли вазоны с хрупкими цветами, которые тянулись вдоль зеркальных прудов с разноцветными рыбками и широкими плоскими кувшинками. От сада перехватывало дыхание, и в нормальной ситуации Софи была бы рада посидеть в нем подольше. Но сейчас она думала только о том, насколько тяжелее Лин было из-за лишней воды.

– Куда мы идем? – полюбопытствовала Биана, когда Тэм распахнул арочные двери в башню и пошел к лестнице из драгоценных камней.

– В любимую комнату мамы, потому что если бесить – то на всю катушку.

– Не смей трогать студию матери! – прокричал отец за их спинами.

– А ты меня останови! – заорал Тэм в ответ.

– Все в порядке, – его мама догнала сына. – Иди в любую комнату, какую захочешь. Просто скажи, что происходит.

Тэм проигнорировал ее и поднялся на верхний этаж – он находился так высоко, что музыку было едва слышно. Там их ожидали лишь двойные витражные двери.

Когда Тэм потянулся к ручке, Май перехватила его руку.

– Это же… – она содрогнулась, обернувшись на Алвара, – это же сын Вакеров, да? Который связался с тем ужасным орденом?

– Да, – подтвердил Тэм, и Биана вжала голову в плечи. – И никто не должен узнать, где он. Нужно было спрятать его в неожиданном месте, а все знают, что дом – последнее место, куда я пойду, поэтому…

Май вздрогнула.

Тэм, сделав вид, будто не заметил, распахнул двери и щелкнул пальцами, зажигая тонкие нити мерцающих огоньков, протянутые вдоль огромной шестиугольной комнаты. Софи думала, что «студия» будет звукозаписывающей, но та оказалась мечтой художника. Каждый угол был предназначен для чего-то одного: краски, скульптура, чернила, уголь, цветные карандаши и что-то еще, где работа шла с кусочками стекла. Секции были отделены друг от друга окнами от пола до потолка, через которые струился лунный свет.

– Это Лин? – спросила Биана, хмуро глядя на незаконченную картину улыбающейся девушки с черными волосами и серебристыми глазами. Сходство было, но неполное – слишком тонкие губы, слишком полные щеки, а на концах волос ощутимо не хватало серебряной краски.

– Моя лучшая попытка, – тихо сказала Май. – Только так я могу ее увидеть.

Тэм фыркнул.

– А моего портрета, вижу, нет.

– Правда? – Май взмахнула рукой и силой мысли перевернула холст. – Сложно передать твой характер, – признала она. – Но я пыталась.

Она выглядела такой маленькой. Такой грустной. Софи почти пожалела ее – но потом вспомнила потрепанную палатку, в которой Тэму с Лин пришлось прожить несколько лет. А еще она заметила, что Май очень кстати не изобразила на портрете серебряную челку Тэма. И написала близнецов так, чтобы видеть только одного за раз.

– Сюда, – Май спешно подошла к круглому столу в центре и скинула на пол свернутые холсты и баночки с краской. – Положи его здесь. Так вашему врачу будет легче его осмотреть.

Тэм послушался, с раскрытым ртом глядя на бардак – пол заливали яркие пятна густой краски.

– Помнишь, я как-то пролил чернила тебе на рукав? – тихо спросил он. – Папа запер меня в комнате на два дня.

Май отвела взгляд.

– Все меняется.

На мгновение глаза Тэма прояснились. А затем на них вновь наползла тень, и он покачал головой.

– Этого мало.

Май потеребила косу.

– Вам что-нибудь понадобится?

– Полотенца, – сказала Софи. – И вода. Попробуем смыть кровь.

Май кивнула.

– Сейчас вернусь. Если захотите умыться, то дальше по коридору будет ванная. И могу принести чистую одежду.

– Не надо, – отказалась Софи – а потом поняла, что не стоило отвечать за всех.

Биана, не сводя взгляда с брата, проговорила:

– Я никуда не уйду.

– Как думаете, он достаточно крепко связан? – уточнил Тэм, когда мать ушла, и хорошенько подергал путы.

– Вряд ли он скоро очнется, – заметила Софи.

Биана отошла к портрету Тэма, делая вид, что рассматривает его, – хотя большую часть времени она просто вытирала глаза.

– Справитесь тут без меня? – спросил Тэм. – Мне правда нужно поговорить с Лин.

– Конечно, – ответила Софи. – Не торопись.

– Я так понимаю, твоя сестра тоже отправилась на рискованную вылазку? – поинтересовался из дверей отец Тэма.

Тот пожал плечами.

– Не твое дело.

Кван перегородил Тэму дорогу.

– Ты сам впутал нас в свои проблемы, Тэм. Это был твой выбор.

– Так, может, не будешь все портить? – не выдержал он. – Как насчет воспользоваться шансом и хоть раз нам помочь без своих эгоистичных приказов?

Кван открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал и отступил.

– Все нормально? – спросила Май Тэма, вышедшего из студии.

Он не ответил.

Она подошла к центральному столу, умудрившись не наступить в краску, и поставила золотистый поднос с полотенцами, мисками и графином исходящей паром воды.

– Что мне?..

– Давайте, – Софи забрала у нее полотенце – хотя она сама не знала, что делать.

В ярком свете студии Алвар казался еще бледнее, а его раны – рваными и черными. Она попыталась протереть их, но только сорвала корку крови. Поэтому просто сделала ему теплые компрессы на лоб, руки и шею.

– Скоро придет ваш врач? – прошептала Май.

В ответ по дому разнесся стук.

Кван пошел открывать дверь, и у Софи перехватило дыхание, когда она услышала несколько голосов – не только Ливви.

Следующие секунды прошли как в тумане, а потом Ливви, вновь скрывшаяся за маской, кинулась к своему пациенту, Фитц подбежал к сестре, а Грейди стиснул Софи в объятиях.

– Пойду посмотрю, как там сын, – тихо проговорила Май, глядя, как Софи прижимается к Грейди.

Та зарылась носом ему в грудь и перестала сдерживать слезы.

– Знаю, ты и так понимаешь, – прошептал Грейди, мягко поглаживая ее по спине, – но мы их найдем.

«Обязательно, – добавил Фитц, передавая слова прямо в ее мысли. – Чего бы это ни стоило».

Софи выглянула из объятий Грейди и встретилась взглядом с прекрасными глазами Фитца. В них читалось горе, и слезы потекли с новой силой.

«Ты ни в чем не виноват», – поспешила она успокоить его, заслышав формирующиеся в мыслях извинения.

«Возможно. Но все равно, прости, пожалуйста, – он перевел взгляд на брата, и в мыслях разбушевался гнев. – Я раздеру его сознание на куски, если понадобится».

Софи понимала, что он не шутит.

Но нельзя было ломать чью-то память из злости. И процесс не проходил бесследно.

«Надеюсь, до этого не дойдет, – заметила она. – Мы с тобой влезли в мысли Димитара, значит, и в голове Алвара найдем то, что нам нужно».

«Но если нет…» – настоял Фитц.

«Тогда что-нибудь придумаем».

– Советую выйти на минуту, – предупредила Ливви – хотя Софи вспомнила, что сейчас нужно звать ее Микстурой. Она залезла в черный чемоданчик, напоминающий ящик с инструментами, и достала ножницы. – Нужно срезать с него одежду и осмотреть раны.

– Когда закончишь, отдай ее мне, – попросил Грейди. – Я поищу маячки.

Софи застыла.

– Я о них даже не подумала. А вдруг…

– Расслабься, – посоветовал Грейди, мягко подталкивая Софи, Биану и Фитца к выходу из студии и закрывая двери. – Сандор уже устанавливает оцепление, мы готовы.

– Сандор тоже пришел? – удивилась Софи.

Грейди кивнул.

– А еще Гризель, Вольцер и с десяток дворфов. Все под контролем.

– Все равно, надо было…

– Тебе было не до этого, Софи, – перебил Грейди. – И ты поступила правильно. Вы с друзьями не пострадали, выбрали самое безопасное место и послали за помощью. Все хорошо, дальше мы сами справимся.

Микстура открыла дверь и передала мешок окровавленных тряпок.

– Можете заходить. Я накрыла его одеялом.

– Справитесь тут без меня? – осведомился Грейди. – Хочу отнести одежду Сандору. И надо проверить, не ударила ли Гризель отца Тэма. Когда я уходил, Кван разбрасывался указаниями и требовал не нарушать атмосферу Коралмера.

– Похоже на него, – произнес Тэм, поднимаясь по лестнице. – Пусть Гризель его погоняет.

– Как отреагировала Лин? – спросила Софи, наблюдая за спускающимся Грейди.

Улыбка Тэма угасла.

– Как я и ожидал. Она хотела прийти, но я ее отговорил.

– Очень жаль, – раздался голос его матери откуда-то снизу. Она стояла в тени. Подслушивала.

– Я знал, что ты так скажешь, – крикнул ей Тэм. – Поэтому и отговорил. У нас и так проблем достаточно, не хватало еще, чтобы ты начала уговаривать нас вернуться.

– Но…

– Хватит, – отрезал Тэм. – Если ты так хочешь стать частью нашей жизни, дождись, пока мы будем готовы.

Не дожидаясь ответа, он вернулся в студию.

Софи, Фитц и Биана последовали за ним.

Софи еще не набралась храбрости взглянуть на Алвара, как Биана ахнула:

– Вы его развязали?

– Мне нужно обработать его раны, – ответила Микстура. – Даже те, что под веревками. К тому же, он никуда не денется. Ему дали какое-то безумно сильное снотворное.

Она подняла руку Алвара, отпустила, и она вяло упала на обнаженную грудь. Ниже пояса он был укрыт черным одеялом.

– Но вы же его разбудите, да? – уточнила Софи, вспоминая, как Гетен скрыл свое сознание в глубине разума, чтобы избежать допроса.

– Как только пойму, под чем он, – Микстура покопалась в ящике и вытащила семь тонких свеч, зажигалку из драгоценностей и очки, похожие на те, что носил Элвин. – Вот поэтому я завидую фотокинетикам. Им куда легче, особенно учитывая, что у меня снова закрыто лицо.

Она указала на ярко-синюю маску, украшенную золотистыми бусинами и блестками. Надеть на нее очки оказалось нелегко, и в итоге получилось достаточно криво. Но она справилась и зажгла первую свечу.

Пламя было ярче обычного, и откидывало на лицо Алвара темно-зеленую тень.

«Мистер Форкл не захотел приходить?» – передала Софи Фитцу.

«Решил, что лучше не попадаться на глаза Алвару, когда он очнется. А еще он собирался отнести Блику и Призраку звездный камень и плащ Кифа, чтобы они обошли Сумрак с дворфами. Джулин осталась строить клетку с гномами. А Тирган пошел к моим родителям».

Сердце Софи заныло при мысли об Алдене и Делле.

«Может, тебе стоило пойти с ним?»

«Наверное, но… я хотел прийти сюда».

Он коснулся ее руки и сжал так, что по щекам разлился жар.

Они оба не знали, что сказать, поэтому молча смотрели, как Микстура зажигает свечу с рыжим пламенем. Потом с желтым. Потом с синим.

– Что такое? – спросила Софи, когда Микстура закончила перебирать радужные цвета.

Она сняла переливающиеся очки.

– Не знаю. Физически он в порядке – по крайней мере, насколько это возможно с такой потерей крови. Но я не понимаю, чем его усыпили, и он не реагирует на эликсиры.

– Стойте! – воскликнула Биана, и когда Софи обернулась, то увидела в ее руках баночки с краской. – Мы же думали, что «Незримые» готовят свое собственное снотворное, да?

– Я уже рассмотрела этот вариант, – сказала Микстура. – Но все цветы, которые мы нашли на пожарищах – сонные ягоды и лилии, эфиры и душистые тени, – все оставляют в клетках определенные маркеры. И я не нахожу их следов.

Она приподняла Алвару веки и посветила в глаза красной свечой.

– Значит, это что-то психическое? – уточнил Фитц.

– Вам лучше знать, – ответила Микстура.

– Может, проверим? – спросил Фитц, и Софи уже была на полпути к Алвару.

– Сначала отдохни, – посоветовала ей Микстура. – Ты сама полумертвая.

– Я в порядке, – заверила Софи.

– Тогда давай я придам тебе сил, – предложил Фитц, подходя к ней со спины.

Он коснулся ее лица, и Софи, прикрыв глаза, склонилась ближе, позволяя прижать пальцы к вискам. Как только их кожа соприкоснулась, сознание затопил прилив тепла – и энергия была мягче, чем в прошлый раз. Более плавной. Как растаявшее масло, покрывающее мысли.

– Ох, – выдохнула она. – Это что-то новое?

– Просто ты была на взводе, – объяснил Фитц. – И я попробовал послать энергию из эмоционального центра.

– Это очень приятно, – она размяла шею и направила чуточку тепла в усталые мышцы. – Теперь хочется, чтобы ты каждый день так делал.

Тэм фыркнул.

– Повезло, что Киф тебя не слышит.

– Я просто…

– Я понял, о чем ты, – улыбнулся Фитц. – И я всегда к твоим услугам.

Она поглядела на Алвара, и тепло немного развеялось.

– Готов?

Фитц тяжело сглотнул и, протянув Софи руку, потянулся к вискам Алвара.

– Как думаешь, перчатки не помешают? – спросила она, сжав его ладонь.

Их большие пальцы не притянулись друг к другу.

– Хмм. Я забыл, что мы не работали вместе после того, как у тебя появилась… – он оглянулся на дверь и понизил голос на случай, если кто-нибудь подслушивает, – … способность.

– Лучше начните с ними, – предложила Микстура. – Если не получится, снимешь.

Софи кивнула.

«Ты точно уверен, что готов? – спросила она Фитца. – У Алвара должны быть тяжелые воспоминания».

Он поглядел на до жути неподвижного брата. «Если скажу, что немного боюсь, ты решишь, что я трус?»

«Если ты трус, то и я тоже».

Он крепче сжал ее руку.

«Пойдем».

Она медленно вздохнула и кивнула.

«Давай. Три… два… один…»


Глава 47 | Пепел Атлантиды | Глава 49







Loading...