home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XII. Смерть Зауггуга

Дарт заколотил по ней прикладом.

— Зауггут, подлый ублюдок, ты надеешься скрыться от меня? — закричал он. — Лучше сразу открой, и космос убьет тебя мгновенно и почти безболезненно! Но если ты будешь упорствовать, то знай, что я все равно тебя достану. Ты будешь подыхать так же долго и мучительно, как твоя несчастные жертвы…

Из каюты не доносилось ни звука. Дарт полоснул по дверному запору огненным лучом. Бесполезно. Лучеметом его не взять…

Он вернулся в рулевой отсек и обшарил карманы погибших бандитов. Так и есть. У одного оказались ручные гранаты.

Массивная дверь, за которой прятался Зауггут, выдержала три взрыва. На четвертом она сорвалась с петель и рухнула. Дарт ворвался в каюту. Там в эти мгновения гасли лампы — ледяная ночь космоса проникла в просторное прямоугольное помещение командного отсека, убив все живое. Если тут и скрывался Зауггут, то он должен быть мертв.

Дарт озирался по сторонам. Мрак не мешал его зорким глазам рассматривать высокие шкафы, набитые драгоценными безделушками, попавшими сюда с захваченных кораблей; ящики с бутылями черного вина, которое так любил Зауггут, тюки с наркотическим зельем; груды засохших мумифицированных тел, вид которых должен был услаждать бандита… Дарт переводил взгляд с одного предмета на другой, как вдруг уловил движение справа от себя. Он резко отпрянул и по привычке направил в ту сторону бластер…

Из угла на него метнулось что-то длинное, сверкнула оскаленная пасть. Машинально уворачиваясь, Дарт успел разглядеть кэркодианина, личного телохранителя Зауггуга. Ящерообразный гуманоид с неистовой яростью набросился на него и впился зубами ему в шею. Дарт успел выстрелить, но луч не оказал никакого действия на чудовище, покрытое огнеупорной чешуей. Дарт не устоял на ногах: упал, утащив за собой бандита. Но десятипалый гуманоид, получивший внезапное преимущество в схватке, как не старался, ничего не мог сделать с неубиваемым телом Дарта. Единственное, чего он добился — это сковал на какое-то время Дарта своей мощной бородавчатой тушей. Надо отдать должное Зауггуту — знал, кого брать себе в телохранители!

Поначалу Дарт недоумевал, почему уроженец Кэркода не погиб после того, как рухнула дверь командного отсека и сюда ворвался космос. Лишь когда чудовище вплотную приблизилось к нему, Дарт разглядел едва заметное свечение вокруг него. Кэрксдиакин успел включить портативный силовой прибор! Но то же самое мог сделать и Зауггуг… Следовательно, не было никакой гарантии, что главный бандит погиб…

Дарт попытался вырваться из цепких объятий монстра, но не тут-то было. Они покатились по полу. Во время борьбы комиссар пытался нащупать пояс с укрепленным на нем силовым прибором. Если сорвать его, то кэркодианин погибнет. Но руки комиссара тщетно скользили по холодному телу гуманоида…

Только через четверть часа напряженной борьбы, когда монстр начал уставать, комиссар догадался, кто его противник попросту проглотил включенный аппарат и сделался нечувствительным к воздействию внешней среды!

Прошло еще полчаса, и кэркодианин совершенно выбился из сил. Дарт поднялся на ноги. Но свирепый гуманоид, сознавая всю бесполезность борьбы с комиссаром, все-таки нашел способ досадить ему. Он вцепился зубастым ртом Дарту в ногу и повис на ней двухсоткилограммовой гирей. Как ни старался комиссар высвободиться, пуская в ход бластерный приклад, огонь и нож — все было бесполезно. Кэркодианин тяжело дышал, хрипел и свистел, раздувая бородавчатые бока, косился на Дарта непрожигаемым глазом и еще крепче стискивал зубы.

— Слушай, ты, — комиссар наклонился к нему. — У тебя есть хороший шанс спасти свою мерзкую шкуру. Через пару часов здесь будет полиция. Если ты скажешь, где прячется твой поганый шеф, то я, так и быть, замолвлю за тебя словечко, хоть ты этого и не заслуживаешь.

Кэркодианин лишь злобно пыхтел в ответ.

— Это в твоих же интересах, чертова образина! — закричал Дарт, теряя терпение. — Я знаю, что Зауггут здесь. У него, как и у тебя, есть портативный силовой прибор, и он удрал отсюда, когда ты на меня налетел! Он прятался вон там в шкафу! Дверцы были закрыты, когда я вошел сюда, я это отлично помню, а теперь они распахнуты! Зауггут сбежал из командного отсека, но дальше корабля он уйти не может. Где он скрывается? Молчишь?.. Но тогда и ты сдохнешь вместе с ним, крокодил! Думаешь, тебя спасет твоя огнестойкая шкура? Или силовая установка в твоем желудке? Хотел бы я посмотреть, как она поможет тебе в пекле фотонного реактора… Ну, будешь говорить?

Бандит презрительно гоготал сквозь сжатые зубы. Дарт в ярости несколько раз ударил его прикладом по челюсти, но тот продолжал гоготать.

Волоча увесистое тело монстра, повисшее на ноге, комиссар добрел до пульта и нажал кнопку общекорабельного монитора связи.

— Зауггут, подлая крыса! — заговорил он в микрофон, и его голос через многочисленные селекторы зазвучал во всех отсеках звездолета. — Где бы ты ни прятал свое упырье брюхо, я все равно его распорю и выпущу твои вонючие кишки! Тебя ничто не спасет! Знай, что я иду к тебе.

Дарт выключил монитор. Кэркодианин расхохотался громче прежнего, задергался своим крокодильим телом. Комиссар врезал ему по зубам. А в самом деле: куда мог скрыться Зауггут?.. Вероятно, где-то на корабле у него есть убежище на случай опасности. Об этом должен знать компьютерный центр, если сведения не заблокированы…

Дарт связался с главным компьютером, послав ему запрос о действиях экипажа при нападении на звездолет полиции. Через минуту на экране появилась схема помещений, где проникших на борт полицейских могли поджидать засады, а в одном месте схемы замигала красная точка…

«Что это?» — послал он уточняющий вопрос, но вместо ответа по экрану дисплея поплыли полосы: сведения о предмете, интересовавшем Дарта были заблокированы.

Что ж, и это кое о чем говорит! Комиссар сориентировался: неизвестный объект, обозначенный на схеме мерцающим сигналом, находится в центральном стволе звездолета — отсюда по коридору, затем поворот направо, лестница и еще один поворот…

У Дарта не было никаких причин полагать, что Зауггут скрывается именно там, но комиссару ничего не оставалось, как положиться на свою интуицию. Время сейчас работало на бандита. Если до прибытия полиции комиссар его не отыщет, то Зауггут останется жив. Суд Карриора не вынесет ему смертного приговора.

Перехватив бластер, Дарт, тяжело переставляя ногу с вцепившимся в нее монстром, двинулся на поиски бандита.

По дороге кэркодианин забеспокоился — верный признак того, что комиссар на правильном пути! Телохранитель Зауггуга яростнее стиснул зубы и начал впиваться когтями в пол, замедляя и без того небыстрые шаги комиссара. Дарт ругался и проклинал бородавчатую тварь, но поделать ничего не мог. Приходилось тащить ее за собой.

Пройдя лестницу и два коридора, Дарт увидел в отдалении приоткрытую дверь, из-за которой сочился слабый красноватый свет. За дверью находилось то, что на схеме было обозначено мерцающим сигналом. Дарт зашагал быстрее, преодолевая яростное противодействие кэркодианина. А когда комиссар распахнул ее, тварь отчаянно заревела и вцепилась лапами в дверной косяк.

За дверью обнаружился просторный пустой зал, в центре которого возвышалось громадное металлическое чудовище. Оно походило на краба, стоящего на четырех мощных раскоряченных клешнях. Помимо клешней, по бокам его шаровидного тела змеились длинные гибкие щупальцы с присосками, и высовывались вороненые дула бластеров. Дарт, входя, успел заметить, как приземистая человеческая фигурка вскарабкалась по клешне и скрылась в люке на теле монстра. Тотчас зажглись четыре красных окуляра и чудовищный краб со скрежетом развернулся в сторону вошедшего…

Дарт, уже многие месяцы гонявшийся за Зауггугом от одной планеты к другой, был достаточно наслышан об этом металлическом чудовище. Бандиты использовали гигантского краба главным образом для устрашения населения планет, на которые они устраивали налеты. Краб огнем своих дальнобойных бластеров испепелял целые города, для него не было препятствий, он с одинаковым успехом действовал в горах и на морском дне. Стальное чудовище, против которого ничего не могло устоять, Зауггут решил использовать и в последней попытке расправиться со своим заклятым врагом. Пораженный грозным видом монстра, Дарт попятился. Цеплявшийся за его ногу кэркодианин злорадно расхохотался. Краб, тяжело переставляя многотонные клешни, пошел прямо на Дарта. Зал наполнился грохотом — казалось, тряслись стены и потолок, когда страшная клешня ударялась об пол. В этот грохот, похожий на разрывы бомб, вплетался торжествующий смех. Прислушавшись, Дарт понял, что этот смех исходят из динамика на брюхе чудовища. Зауггуг сидел за пультом управления в чреве монстра и хохотал, видя замешательство своего противника.

— Все равно ты сдохнешь раньше меня, проклятый полип! — визжал монстр голосом Зауггуга!

Дарт с немалым трудом отцепил когти кэркодианина от дверного косяка и, волоча за собой эту живую гирю, двинулся прочь по коридору. Отойдя от двери, он оглянулся. Хотелось посмотреть, как такое громадное существо пройдет сквозь неширокую дверь…

Обычно краб вывозился из зала при помощи специального лифта — круглой площадки, которая вместе с чудовищем опускалась в шлюзовой отсек и далее выводила его из звездолета. Для передвижения непосредственно по кораблю краб не был предназначен. Зауггут, ослепленный ненавистью, действовал напролом. Он направил механического убийцу прямо к двери, за которой скрылся Дарт, и, дергая за рычаги управления, передними клешнями ударил по стене. От пола до потолка прошли трещины. Еще несколько яростных ударов — и трещинами покрылась вся стена. А вскоре она с грохотом обрушилась.

Вышедшее из пролома чудовище заозиралось окулярами и, заметив в конце коридора Дарта, развернулось в ту сторону. Комиссар зашагал прочь. Монстр направился за ним, неуклюже передвигая полусогнутые клешни, оставляя на стенах вмятины и проломы. Случалось, что тяжеленные лапы наступали на трупы бандитов. Дарт с ужасом видел, что после этого от трупов оставались лишь размазанные по полу пятна…

— Уже и висевший на ноге кэркодианин перестал злорадно верещать, он с явным испугом косился на приближающегося монстра… Дарт пальнул по крабу из бластера и, выругавшись, отбросил бесполезное оружие. Чудовище, разрушив еще одну стену, вышло вслед за ним на винтовую лестницу. В следующем, более просторном коридоре оно внезапно увеличило скорость и настигло беглеца, который пытался скрыться в какой-нибудь из кают, но все двери, как назло, оказались запертыми. Удерживаемый зубастым телохранителем Зауггуга, комиссар неожиданно для себя очутился под брюхом стального краба, между его чудовищными клешнями. Тут не выдержали нервы кэркодианина. Он разжал зубы и бросился наутек, но, не пробежав и двух метров, случайно для себя и для Зауггуга, управляющего монстром, угодил под многотонный пресс крабьей ступни. Между полом и ступней осталась торчать лишь голова с разинувшейся зубастой пастью, из которой, как из тюбика, выдавилась какая-то темная слизь. Зауггут, осознав свою оплошность, тотчас поднял ступню, но было поздно: от верного телохранителя остались лишь оскаленная голова и кончик хвоста. Все остальное превратилось в размазанное на полу черно–зеленое пятно. Динамик на брюхе монстра разразился проклятиями.

Все вышеописанное произошло за считанные секунды, в течение которых Дарт стоял как вкопанный — настолько жуткой ему показалась смерть кэркодианина. Это промедление едва не оказалось для него роковым: вслед за бандитом удар страшной лапы настиг и его.

Боли не было. Возникло лишь ощущение неудобства: крабья лапа придавила его к полу, полностью лишив подвижности…

Из динамика зазвучало злобно и раскатисто:

— Гха–гха–гха–гха!.. Тут тебе и крышка!..

Но и Зауггут на радостях допустил промах. Забыв на мгновение о чудесной живучести своего противника и желая полюбоваться на мокрое пятно, которое от него осталось, он заставил лапу оторваться от пола… И тут уж Дарт не растерялся. Как только лапа приподнялась, он стремительно откатился в сторону и бросился бежать. Зауггут в бешеной ярости послал ему вдогонку очередь разрывными пулями и отборные ругательства.

Теперь, когда ногу не оттягивала тяжесть бородавчатой твари, Дарт мчался легко и быстро, большими прыжками, чему немало способствовало падение силы тяжести на звездочете. За каждый прыжок Дарт одолевал почти десяток метров.

Позади грохотали лапы стального гиганта, но он уже не казался таким опасным. Погоня начала даже веселить комиссара. Он бессмертен, никакому чудовищу его не убить! А Зауггугу в его положении остается надеяться лишь на прибытие полиции. Только одно это и спасает его жалкую шкуру…

Дарт внезапно остановился. Мысль, что Зауггут останется в живых, поразила его как молния. Он задохнулся от гнева. Нет! Он, Дарт, этого не допустит, не должен допустить!..

Но что он может предпринять против бронированного чудовища? В задумчивости он зашагал по мертвому кораблю, прислушиваясь к отдаленному гулу, нараставшему где-то за его спиной — там двигался краб, упорный, неумолимый, проламывающий на своем пути двери и стены.

Неожиданно слева от Дарта показалась разбитая дверь, а за ней — исковерканные взрывом останки кибера. Здесь было помещение, где находилась центральная силовая установка. У входа в нее вповалку валялись оледеневшие трупы бандитов, тут же стоял гранатомет, из которого они успели единственный раз выстрелить в кибера. Комиссар, недолго думая, подбежал к орудию и развернул его на 180°.

Грохот чудовищных клешней приближался. Наконец из-за поворота показалась махина кибернетического краба, с трудом передвигавшего конечности в тесном пространстве коридора, его горящие окуляры. Дав чудовищу подойти еще немного, Дарт выстрелил. Повреждения на брюхе краба от этого выстрела оказались незначительными, монстр даже не замедлил скорости. Дарт выпустил по нему еще один снаряд. И еще. Комиссар начал стрелять непрерывно, летящие вспышки вспарывали сумрак коридора, страшный гул от взрывов, казалось, сотрясал весь корабль.

Дарт расстреливал краба в упор, но тот был изготовлен из такого сплава, что, похоже, мог выдержать взрыв атомной бомбы. Дарт в отчаянии ударил кулаком по гранатомету, который оказался бессильным в борьбе с чудовищем.

И тут на глаза ему попался ящик со снарядами, который бандиты незадолго до своей гибели подтащили сюда вместе с гранатометом, чтоб расправиться с кибером. Комиссар радостно вскрикнул. Это именно то, что нужно! Он быстро выволок его на середину коридора, потом вырвал из ледяных рук одного из трупов бластер и отбежал с ним в сторону.

Краб, прихрамывая на одну клешню, наступал. Позади Дарта коридор заканчивался тупиком, и из динамика на брюхе монстра снова зазвучал торжествующий смех Зауггуга. Выждав момент, когда краб поравнялся с ящиком, Дарт нажал на пусковую кнопку бластера. Огненный луч несколько мучительно долгих секунд сверлил груду боеприпасов, комиссар уже начал отчаиваться, решив, что Зауггугу удастся проскочить через приготовленную для него мину, но тут раздался ужасающий силы взрыв…

В полу образовался обширный пролом, а в проломе обнаружился открытый космос. Туда, в звездную бездну, начал вываливаться чудовищный краб…

Недалеко от пролома гудело пламя еще не погасшего корабельного сопла. В страшную расщелину в полу врывались огненные языки и озаряли коридор колеблющимся багровым светом. Металлический краб, погружаясь в пролом, неуклюже взмахивая клешнями, пытаясь дотянуться до стен; его щупальцы судорожно цеплялись за оплавленные края пропасти, но удержаться в звездолете он уже не мог. Кроме того, пламя, бьющее из сопла, оплавляло его брюхо, выводя из строя его двигательные системы. Одно за другим замирали клешни и щупальцы…

И тут Дарт заметил, как на туловище краба распахнулся люк и оттуда выбралась маленькая пухлая фигурка в темных очках. Зауггут! Бандит, бледный, трясущийся от ужаса, пытался спастись. Он прополз по клешне — последней, что еще держалась за край пролома, — и дотянулся до искореженной взрывом стены коридора. Оттуда он спрыгнул на пол.

Его и Дарта разделяла теперь страшная пробоина в полу, куда погружался чудовищный краб. Зауггут вовремя успел соскочить с клешни: в следующую секунду многотонная глыба кибера рухнула в космос и, подхваченная огненным потоком, стремительно расплавилась и исчезла.

Пол вокруг пролома начал раскаляться. Зауггут, озираясь, побежал прочь. Он спешил покинуть опасное место, пробраться в верхние отсеки звездолета, куда не мог проникнуть жар, идущий от пробоины.

Дарт отбросил бластер и устремился за бандитом. Пролом он перелетел с разбега, в один прыжок, пользуясь уменьшившейся на корабле силой тяжести. В коридоре он прислушался. Где-то далеко впереди звучали торопливые шаги убегавшего Зауггуга. Дарт, не особенно торопясь, последовал в ту сторону. Слух его необыкновенно обострился, глаза видели в темноте прекрасно. Ему незачем было спешить. Он знал, что Зауггут от него не уйдет. Слишком долго Дарт охотился за ним, слишком много лишений перенес в этом дьявольском противоборстве, чтобы суетиться в минуты своего торжества. Преследование длилось недолго. Обезумевший от страха бандит бежал не разбирая дороги и очень скоро оказался в тупиковом отсеке, в каюте с огромным иллюминатором, из которого сочился синий звездный свет. Когда в каюту вошел комиссар, Зауггут нырнул в темный угол. Дарт, не замедляя шага, направился к нему.

— Вот мы и встретились, упырь, — остановившись перед преступником, сказал он.

Зауггут хрипло дышал, живот его вздувался. Полными ужаса глазами бандит снизу вверх пялился на полицейского. Во время бегства он потерял очки, и Дарт получил, наконец, возможность взглянуть ему в глаза.

Глазки у Зауггуга были маленькие и подслеповатые, похожие на поросячьи. Неудивительно, что он прятал их за темными очками.

— Я сдаюсь, сдаюсь, — хрипел бандит. — Предаю себя в руки правосудия…

— О каком правосудии ты говоришь? — с ледяной усмешкой ответил Дарт. — Ты, который само это слово услышал впервые лишь здесь, в Звездной Конфедерации!

— По закону я вправе требовать судебного разбирательства, — торопливо гнусавил Зауггут, — прокурорского дознания и ознакомления со всеми предъявляемыми мне обвинениями…

Дарт рассмеялся в ответ.

— Тебе нужны обвинения? — воскликнул он. — Взгляни на свое брюхо, кровопийца, и сосчитай, сколько человек потребовалось угробить для того, чтобы наполнить его этим черным вином!

Живот Зауггуга, действительно, раздувался от выпитого накануне хмельного напитка, который бандиты изготовляли из крови жителей планеты Клеальт. Они не раз высаживали десант на этой отдаленной мирной планете, и тысячами умерщвляли ее жителей — ремесленников и землепашцев, чтобы нагнать из их крови своей сатанинской браги. Зауггут, по словам очевидцев, без нее не мог прожить и дня — он выпивал по две дюжины бутылок в день.

Дарт содрогнулся, вспомнив о сотнях белых как мел трупах несчастных клеальцев, которые он находил на этой планете, оказываясь там вскоре после налета бандитов…

Когда Дарт наклонился над Зауггугом, чтобы скрутить ему руки, бандит неожиданно выхватил нож. Ярко блеснуло лезвие и с силой вошло комиссару в грудь по самую рукоятку. Дарт только засмеялся в ответ, а Зауггут бессильно застонал, вспомнив онеубиваемости своего противника…

— Это была твоя последняя подлость, Зауггут, — спокойно молвил полицейский. — Отныне ты никому не причинишь зла.

— Как я тебя ненавижу, проклятый полип, — хрипел бандит. — Жаль, что я не прикончил тебя на планете гаргов, куда ты спустился в челноке лишь с двумя провожатыми… Твое счастье, что я был занят отгрузкой добычи…

— А я мог захватить тебя на орбите Ирджиса, — возразил Дарт, — да и сейчас, у твоего астероида, тебя спасло лишь случайное стечение обстоятельств.

Говоря это, Дарт сорвал с Зауггуга рубаху и скрутил ею руки у него за спиной. Бандит в любой момент мог покончить с собой, отключив портативный силовой прибор, а это не входило в планы Дарта. Мгновенная смерть была бы слишком легким наказанием для преступника, наслаждавшегося мучениями своих жертв.

Связанный, отвратительно голый, без своих знаменитых темных очков, Зауггут трепыхался и скулил у ног комиссара.

— Пойдем, — мрачно молвил Дарт и сгреб жидкие волосы бандита в кулак.

Он почти поволок воющего людоеда, у которого ослабели ноги от ужаса. Путь их был недолгим. Вскоре они пришли в хвостовую часть звездолета, где зиял пролом от взрыва. В него еще пробивалось пламя из затухающего сопла, раскаляя пол и стены. Металлические края пролома сплавились добела; дальше от расщелины–по полу разливался багрянец. Ступить на него без специальной огнеупорной обуви было невозможно — Дарт же шагал по нему босыми ногами совершенно спокойно, уже забыв о том, чего он в прежнем своем, человеческом качестве должен был бы опасаться. Зато Зауггут, которого он придерживал на весу, вдруг заревел диким ревом. На бандита повеяло жаром от раскаленного пола и он пришел в неистовство от страха…

А когда Дарт бросил его себе под ноги, Зауггут изогнулся от резкой боли, задергался, заизвивался. Лицо его исказилось в смертельной судороге, вывалился язык, глаза выпучились и покраснели… Тишину темного коридора прорезал его истошный визг. Даже силовой прибор не мог полностью защитить его от раскалившегося пола! На это и рассчитывал Дарт. Прибор не в состоянии был спасти Зауггуга, он мог лишь отсрочить его гибель, не дать ему изжариться сразу. Пройдет еще полчаса, пока огненное пекло не убьет бандита окончательно. А этого времени как раз хватит до прибытия полиции.

Зауггут истошно вопил, на коже его вздувались и лопались волдыри. Дарт отвернулся. За долгие годы работы в космической полиции он так и не смог привыкнуть к человеческим мучениям. Смерть была ему отвратительна, даже смерть таких мерзких существ, как Зауггут.

Он направился в дальний конец коридора, к большому овальному иллюминатору, прозрачный пластик которого был выбит взрывной волной. Вопли Зауггуга сюда едва долетали. Комиссар сел на какой-то оказавшийся тут стул и застыл в ожидании.

Взгляд его, скользнув вниз, наткнулся на рукоятку кинжала, торчавшего в груди. Он совсем забыл об этом прощальном «подарке» Зауггуга! Комиссар рывком вытащил лезвие и тотчас пальцами ощупал грудь в том месте, где только сидел нож. Ничего… На литой груди не было даже царапины…

Кинжал заинтересовал Дарта. Лезвие было какое-то диковинное, оно радужно переливалось при свете звезд, сочившемся из иллюминатора. Переливы блеска, становясь все ярче, играли на лице Дарта, на темных, заиндевевших стенах, на потолке. Лезвие чудесным образом разгоралось. На нем проступали какие-то непонятные письмена…

Как этот кинжал оказался у Зауггуга? Дарт готов был поклясться, что ни на одной из планет Конфедерации не делают ничего подобного.

Комиссар решил оставить вещицу у себя, чтобы после рассмотреть ее внимательней. Возможно, он покажет ее специалистам. А сейчас, не зная, куда ее деть (на металлоидной накидке, облегавшей бедра Дарта, не было ни одного кармана), он, недолго думая, всадил лезвие туда, где оно сидело — себе в грудь. Он затолкнул кинжал весь, вместе с рукояткой, чтобы он не вызывал лишних вопросов у окружающих да и самому комиссару не причинял неудобств.

Вопли Зауггуга становились все слабее. Наконец они заглохли, а Дарт все сидел, вглядываясь в черноту космоса за иллюминатором.

Чувство восторга всегда охватывало его при созерцании звездного пространства, но сейчас к этому чувству примешивались тревога и волнение. Оттуда, из этой необозримой космической бездны надвигалась таинственная, страшная, неумолимая Темная Сила, захватывая планету за планетой, созвездие за созвездием. Ее мрачная тень уже легла на сообщество свободных миров, и, несмотря на победу над Зауггугом, главные сражения с ней были еще впереди. Дарт не был суеверен, он не верил в провидение, но сейчас что-то кольнуло в его груди, заставив задуматься. Не может быть, чтобы случай, который выпал на его долю, касался только его одного. Он получил абсолютное бессмертие в роковой для судеб Метагалактики момент. Явно метаморфоза, происшедшая с ним, в каком-то высшем, общекосмическом плане имеет отношение к предстоящей борьбе с Рассадуром. Как будто самой судьбе угодно появление такого человека, как Дарт, человека, на которого должна лечь главная тяжесть в этой борьбе…

Прошло еще немного времени, и на иллюминатор легла тень большого желтого с черной полосой полицейского звездолета. Вскоре показался еще один, а в отдалении третий. Гася скорость, они быстро приближались к кораблю Зауггуга. Скорость черного корабля к этому времени уже окончательно погасла, он двигался только по инерции. Антигравитационная сеть, накинутая на него, заставила его совершенно замереть в пространстве.

Безжизненный, с погасшим соплом и страшной пробоиной в днище, он был похож на один из тех мертвых кораблей, которых иногда находят в космосе. Ни одного огня не горело в его иллюминаторах. Звездолет казался зловещим склепом.

Полицейские проникли на его борт со всеми предосторожностями, готовые отразить возможное нападение бандитов, если те еще остались в живых, затаившись в безмолвных отсеках. Вскрыв дверь шлюзовой камеры, полицейские с зажженными фонариками медленно двинулись по темным коридорам. Каждого стража порядка, помимо портативной силовой установки, защищал еще и плотный огнеупорный скафандр с круглым шлемом. В руках были зажаты готовые к бою бластеры. Однако во всем корабле им не попалось ни одной живой души. Всюду лежали лишь оледенелые трупы, часть из которых была раздавлена самым ужасным образом.

В районе пробоины, края которой еще дышали жаром, отряд обнаружил на остывшем полу обгорелый труп человечка с чрезвычайно пухлым животом. Его покрытое волдырями лицо было искажено смертельной судорогой, глаза выкатились, прокушенный язык свешивался из разинутого рта. Невдалеке виден был гранатомет, отброшенный взрывной волной, а еще дальше зияла выбитая дверь, за которой маячили искореженные останки робота. Металлический гигант всем своим массивным телом лежал на какой-то сложной установке с многочисленными проводами.

В конце длинного коридора, у разбитого иллюминатора, стражи порядка увидели неподвижную фигуру, в первую минуту показавшуюся им еще одним оледенелым трупом. По наружности это был карриорец. На нем не было никакой одежды, кроме металлоидной накидки на бедрах. Его широкие литые плечи были расправлены, взгляд устремлен на звезды, блестевшие в иллюминаторе. На коленях лежал бластер. Сидевший походил на барельеф, выбитый из цельного куска серовато–синего мрамора.

Свет фонариков скользнул по нему и полицейские повернули было назад, как вдруг странная фигура шевельнулась. Стражи порядка в испуге отпрянули, взяв наизготовку бластеры. Скульптурная голова медленно повернулась в их сторону. Глаза каменного изваяния поднялись на ближайшего полицейского и тот вскрикнул от неожиданности. Он узнал комиссара Дарта!


Глава XI. Снова на корабле | Приключения, фантастика. 1994 № 01 | Леонид Смолин. Огонь, холод и камни ( Фантастическая повесть, или тихий бред начинающего писателя)







Loading...