home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...




4

И снова их окутала звенящая и выворачивающая душу глухота подземелья. Галинка прижалась к сырой холодной стене и замерла, блаженно прикрыв глаза, — после нестерпимой духоты кабинета и испепеляющих лучей горячего солнца во дворе Управления эта каменная прохлада показалась ей сказочным подарком.

Однако уже через несколько минут спина у нее озябла, и она обхватив себя за плечи, отстранилась от стены, присела на корточки. Беглец же мрачно огляделся, вздохнул, аккуратно пристроил картину в углу и принялся молча, не спеша мерить шагами бетонный пол камеры — шесть шагов от дверей до стены и обратно.

Ни о чем не хотелось думать, говорить, и он был благодарен Галинке, что и она молчала, уткнувшись под ноги.

Однако мысли сами наплывали, упорно лезли, давили, не давали дышать. Откуда они? Откуда?! А вдруг из этого холодного равнодушного бетона?! Может, за долгие, страшные годы своего существования это подземелье сумело как-то впитать, замуровать их в себя — оставить там навсегда, навечно? Вместе с кровью, вместе с душами замученных, растерзанных? И только сейчас они каким-то образом сумели освободиться и, наконец, обрести свое настоящее, достойное для них пристанище, а именно — мозг человека? Но — человек ли он? Почему, для какой цели он очутился здесь, в этом кошмарном, диком, непонятном ему мире? И если он все же человек, то было ли у него прошлое? И какое оно — прошлое?.. Так кто же он? Кто?!

А может, это даже и хорошо, что он ничего не помнит. Так лучше, проще, спокойнее, — жить, делать свое будущее. Но жить ли это — без прошлого? Скорее всего — нет, так себе — существование. И кроме того, с каждым своим новым сходом с картины он что-то вспоминает… Вот и сейчас, вернее, сегодняшней ночью, когда они материализовались вместе с Галинкой здесь, в этом подземном каземате, он неожиданно вспомнил название этого загадочного прибора, так искусно имитированного кем-то под старинную живописную картину. А теперь… а теперь все чаще и чаще перед его взором стали появляться какие-то странные видения. Не кошмарные, не пугающие, наоборот — манящие, притягивающие, притягивающие своей необычностью, оригинальностью, интригующие своей диковинностью, необыкновенной загадкой, щемящей тайной…

Однако удержать их в своем возбужденном сознании он не мог, лишь интуитивно чувствовал, каким-то внутренним зрением улавливал, что это ему дорого, самозабвенно, мучительно дорого и — необходимо. Особенно сейчас. И вдруг четко и ясно он увидел перед собой глаза — спокойные и умные, любящие и понимающие.

Беглец остановился, яростно сжал ладонями виски — и этот удивительный образ проявился более отчетливо, более реально. Перед ним всплыло лицо пожилой женщины, ее добрая, с грустинкой улыбка была неподдельной, живой, а мягкие печальные глаза, казалось, все понимали и… прощали. Его прощали! Но — за что? За что?! Губы женщины неуловимо дрогнули — и он отчетливо услышал: сынок, возвращайся, возвращайся, сынок… Мама. Мама!!

Беглец вскрикнул и повалился на пол. Галинка вздрогнула — и тотчас бросилась к нему.

— Что с тобой?.. — Но увидев улыбку на лице парня, выдохом пробормотала: — Господи! Как ты напугал меня!..

Беглец сел, обхватил колени, посмотрел на девушку — счастливо, дурашливо, совсем неестественно для этой, откровенно не праздной для них обстановки, и восторженно проговорил:

— Я вспомнил!.. Я почти все вспомнил! Я вспомнил лицо мамы!.. Лицо мамы перед каким то… то ли полетом, то ли стартом, то ли прыжком в какой-то долгий, чертовски долгий и опасный путь! — Помолчал немного, мотая головой, потом провел ладонью по лицу, словно сбрасывая с него невидимую паутину, бросил лихорадочный взгляд на замершую девушку, глаза которой наполнились счастливыми слезами, и вдруг пояснил: — Кажется, перед хромостартом в Ретровселенную… — Снова помолчал, опустил голову и тихим, срывающимся голосом добавил: — И аварию вспомнил!.. Дикую, чудовищно дикую… и никем не предвиденную!.. Дикую до умопомрачения — именно такую, какая только и может быть при хромокатастрофе! Аварию, вызванную, вроде бы, от внезапного всплеска мозгового излучения практически всех аборигенов одного из миров! Аварию, которую без помощи Центра нельзя было устранить!.. — Мотнул головой, тупо уставился между ног и уже с горечью прибавил: — А также неудачную попытку прорваться через опасную зону чужого времени при помощи какого-то сверхмощного шифроблока одного из секретных посольств этого хромопояса…

Возбуждение беглеца передалось и девушке. Она пристроилась рядом и, кажется, впервые за последние сутки счастливо, без притворства, улыбнулась.

— Я рада, очень рада за тебя!

Неожиданно в коридоре послышался приглушенный говор, а следом — приближающийся цокот тяжелых подкованных сапог.

— Выходите! — утробно прогудел кряжистый надзиратель, приоткрыв на четверть проема двери. — И быстро вперед!..

Пленники не заставили себя долго ждать. Пройдя по коридору метров двадцать, они свернули направо, где их сразу же встретил скуластый верзила с бычьей шеей и огромным красным шрамом на лбу.

Верзила бегло оглядел пленников и негромким простуженным голосом спросил, указывая на квадратный щиток под мышкой у парня:

— А это чо?

— Это? Это нам разрешили… — растерянно пробормотал беглец, не решаясь сказать точнее.

— Ясненько, — удовлетворенно прохрипел их новый сопровождающий. — Следуйте за мной! — И зыркнув по лицам пленников, строго прибавил: — Только тихо!..

Пройдя еще метров двадцать, они подошли к большой массивной двери, напоминающей своим внушительным видом скорее дверцу огромного сейфа, чем вход в помещение.

Верзила предупреждающе приподнял руку, осторожно прислонил ухо к стальному косяку, затем чуть-чуть приоткрыл дверь, заглянул туда, повертел по сторонам головой, потом оглянулся, кивнул своим спутникам и шагнул внутрь.

Они очутились в просторной, совершенно пустой и без окон комнате. Четыре продолговатых плоских светильника, незаметно пристроенных по овальным и идеально гладким углам, струили сквозь свои матовые стекла мягкую, искрящуюся бледно-серебристыми пылинками россыпь дневного света.

Дверь сзади приглушенно цокнула хорошо отработанной пневматикой и… сразу же исчезла. Беглец резко оглянулся, не почувствовав за собой привычного, вернее, удручающего скрипа тюремных дверей, и — недоуменно уставился на ровное, почти зеркальное полотно стены, потом посмотрел на осунувшееся лицо Галинки, а затем — уже вопросительно — на ухмыляющуюся рожу сопровождающего их верзилы.

Тот снисходительно осклабился, но ничего не сказал — отошел в сторону. И в это время раздался чудовищный скрежет рвущейся на части стены. А потом — нудный, выворачивающий душу свист все той же, невесть откуда взявшейся здесь пневматики.

Сначала беглец ничего не понял, лишь тревожно завертел головой, но когда посмотрел вперед, то увидел перед собой, точнее, в нижней части задней стены ровный, диаметром в человеческий рост, зияющий круг. Развернувшееся перед ним темное мрачное пространство уходило куда-то вглубь, в чрево стены.

Галинка от неожиданности вскрикнула, отступила назад, к парню, и онемело застыла. Беглец тоже оцепенело замер перед вдруг распахнувшимся таинственным люком, но почувствовав освежающее дуновение легкого сквознячка, встрепенулся и хрипло обронил, вновь поворачиваясь к верзиле:

— Что… что это?

— Вход в туннель, — лениво прошлепал тот мокрыми, презрительно растянутыми губами, после немного помолчал и значительно, словно вручая награду, добавил: — Особо секретный туннель. — Подошел к люку, засунул руку внутрь и что-то там надавил. Яркий луч мощного прожектора игриво осветил заиндевелые стены огромной, полого уходящей металлическими ступеньками вверх железобетонной трубы. Верзила деланно-почтительным наклоном головы указал на люк, вновь расплылся в ехидной улыбочке и процедил сквозь зубы: — Путь на свободу открыт, дорогие господа-товарищи!

— Послушайте! — растерянно выкрикнула Галинка, видя, что ее спутник продолжает молча глазеть на эту сырую дыру. — А куда мы попадем?

— Не радуйся, не в постельку, — гыкнул верзила. — Потерпи чуть-чуть, еще успеешь. — И легонько шлепнул ее по заду.

— Что вы себе позволяете! — взревел беглец и сделал несколько решительных шагов к наглецу. Но Галинка тотчас преградила ему путь, потянув парня за рукав назад, и у того вырвалось: — Будь моя воля!..

— Ну ладно, ладно, будет… — примирительно пробормотал верзила и снова, но уже вяло, небрежно кивнул на люк: — Вон, гляньте, свобода рядом…

Парень перевел дыхание, проскрежетал зубами и сипло, подавляя гнев, спросил:

— Так куда же ведет этот туннель?

— Наверх. Куда же еще?.. — Верзила хитро прищурился и скривил щеку.

— А конкретнее? — бросила Галинка и сердито стрельнула в его сторону глазами.

— А конкретнее — в республику Странных. — И ухмыльнувшись, добавил: — Там вам и место.

Но беглец, казалось, не обратил внимания на выпад верзилы и снова полюбопытствовал:

— Значит, туннель пересекает границу?

— Две, — буркнул тот, морщась, и пояснил: — Туннель проходит под территорией соседнего государства, граничащего с нами по южной стороне небольшим крючковатым выступом. С этой вонючей республикой Странных мы, слава Богу, а скорей всего — черту, не имеем общих границ.

— Выходит, туннель довольно-таки большой? Тогда как же мы?.. — И замолк, вопросительно уставившись на верзилу.

— Не бойтесь, господа-товарищи, спокойно драпайте. По ширине выступ с ноготок, маленький, и поэтому туннель всего каких-то полтора километра — махом на той стороне будете.

— Но почему именно в эту республику вы хотите переправить нас? — резко переменяя тему, поинтересовался беглец.

— Не я, а следователь, — кисло уточнил верзила. — Я бы вас переправил… — И злобно сверкнул своими вороватыми глазами.

— И все же? — настаивал парень.

Тот что-то пробубнил себе под нос и неожиданно выпучил глаза:

— Откуда мне знать, мать вашу?! Вам виднее!.. Мне хорошо заплатили, а остальное — до лампочки!

— Понятно, — сдержанно мотнул головой беглец и снова спросил: — А для чего используется этот туннель?

— Для чего, для чего… — проворчал недовольно верзила и со злостью кинул: — …для разведки, конечно! — И вновь презрительно скривился.

— И последнее, — не унимался парень. — Почему эту республику называют Странной?

— Вот у них и спросите! — рявкнул тот и, неожиданно прыснув, добавил: — Наверное, потому что там обитают такие же дебилы, как и вы… Так что — идете или нет? — И снова зловеще вытаращился.

Беглец вопросительно глянул на Галинку — та решительно кивнула в ответ. Тогда он живо поправил под мышкой картину, взял девушку за руку и первым шагнул в зияющий круг туннеля.

— У вас, господа хорошие, только тридцать минут, — услышал он сзади хрипловатый голос верзилы. — После я вырублю свет…


предыдущая глава | Приключения, фантастика. 1996 № 06 | cледующая глава







Loading...