home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


15 сентября 1940 г.

После недели непрерывных ударов Черчилль отправился в штаб-квартиру 11-й истребительной авиационной группы, отвечавшей за безопасность неба над Лондоном и юго-восточной Англией. Это не было спонтанным решением – разведка, основываясь на радиоперехватах, доложила, что почти все немецкие бомбардировщики, базировавшиеся во Франции, должны были в тот день лететь на Лондон, Черчилль уже бывал здесь этим летом и знал, что командный пост 11-й группы – лучшая точка для наблюдения. Всего две недели назад над ним произошел воздушный бой.

В день визита Черчилля, 15 сентября[507], состоится одно из самых яростных авиационных сражений за всю кампанию. Впоследствии Черчилль будет вспоминать этот день как «кульминационный момент»[508] битвы за Британию. Было воскресное утро. В штаб-квартире 11-й группы, расположенной на западной окраине Лондона, он спустился в бункер глубиной около 15 м, где находился командный пункт, и увидел там, как вице-маршал авиации Кит Парк, расхаживая по помещению, отдавал приказы и отправлял эскадрильи в бой. На гигантском, во всю стену, табло отмечалось местоположение каждой из 35 эскадрилий. О состоянии каждого подразделения сообщали лампочки: одни в состоянии готовности, другие в воздухе, третьи заметили противника, наконец, выше всех, отмеченные красными лампочками, – те, что вступили в бой.

Одна красная лампочка загоралась за другой. Скоро Парк бросил в бой все имеющиеся у него самолеты. Это означало, что вскоре все эскадрильи начнут садиться для дозаправки. Это будет очень опасный момент, поскольку немцы могут разбомбить кучно стоящие на земле самолеты. Парк связался со своим командиром и попросил разрешения поднять в воздух три эскадрильи, остававшиеся в резерве. Почти две сотни немецких боевых самолетов находились в небе над юго-восточной Англией.

Черчилль, не в силах больше сдерживаться, спросил Парка: «Сколько еще истребителей у вас остается?» «Нисколько, – ответил Парк. – Я ввожу в бой последние». Позже Парк запишет, что при этих словах Черчилль выглядел «смертельно серьезным». Так оно и было, поскольку он понимал, как признался позже, что «неравенство сил был огромным, наши возможности малыми, ставки бесконечно высокими»[509]. В течение пятидесяти минут у Британии не было ни одного не участвовавшего в бою истребителя[510]. Всего за четыре месяца до этого Черчилль содрогнулся, услышав от лидеров Франции признание в отсутствии у них резервов. Их поражение не заставило себя ждать. Пока шла Битва за Британию, он размышлял: «На какой тонкой нити может висеть самое важное»[511]. Он наблюдал, как волосок, на котором висела Британия, натянулся, грозя в любой момент лопнуть.

Однако британцы, в отличие от французов, устояли. «Спитфайрам» и «Харрикейнам» нужно было дозаправиться, однако и самолетам немцев тоже, но тем для этого нужно было лететь гораздо дальше. Поэтому следующая волна налета не дошла до Англии, и британские истребители не были захвачены врасплох на земле. Тем не менее в тот день были сброшены тысячи немецких бомб[512], в том числе две, попавшие в Букингемский дворец, вероятно по ошибке. Королевские ВВС потеряли 28 самолетов за день боев[513], но сбили 56 немецких машин – два к одному, впечатляющее соотношение.

Когда Черчилль вышел из бункера, прозвучал сигнал отбоя. Он вернулся в официальную загородную резиденцию премьер-министра Чекерс, сразу пошел в свою комнату, лег и проспал около четырех часов. Эта долгая «отключка» была так необычна для него, что уведомили его врача Чарльза Уилсона. На следующее утро Уилсон спросил Черчилля, был ли он «без сил», когда покидал бункер. «Он не ответил, и тогда я спросил, как справился с таким давлением Парк, – вспоминал Уилсон. – Он озадаченно посмотрел на меня; он явно не думал об этом. Судьба отдельных людей больше не имела значения. Наверное, если несешь такой груз ответственности, как у него, то начинаешь так мыслить».

Одним из зданий, пострадавших при немецких бомбардировках в середине сентября, стал роскошный особняк симпатизирующего нацистам лорда Лондондерри на Парк-лейн. Полковник Рэймонд Ли, американский военный атташе, прошел несколько кварталов от американского посольства полюбоваться видом. Он записал в дневнике: «Бомба упала прямо напротив, снесла стену, зарылась в землю, проделав глубокую яму, и не оставила поблизости ни одного целого оконного стекла. Остается гадать, что этот чурбан Лондондерри теперь думает о своих друзьях Гитлере, Риббентропе и Геринге, с которыми еще недавно был так близок»[514]. Сегодня на этом месте стоит большое здание отеля «Хилтон».


* * * | Черчилль и Оруэлл | * * *







Loading...