home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

«Скотный двор»

1943–1945 гг.

Мы не знаем, читал ли Черчилль «Скотный двор», великую сказку Оруэлла о том, как животные на ферме взбунтовались против своих хозяев-людей и были порабощены свиньями. Очень может быть, что и читал, тем более что вышедший несколькими годами позже роман «1984» ему понравился. Однако он легко мог бы и сам прийти к тем же выводам о лидерах России. Разговаривая с Малкольмом Маггериджем о Сталине в 1950 г., Черчилль сетовал: «Какая жалость, что он оказался такой скотиной!»[768]

Черчилль также обнаружил бы, что новая книга Оруэлла точно соответствует его культурному миру. Жанр басни с участием говорящих животных имеет древние традиции, идущие, по меньшей мере, от Эзопа, но его расцвет пришелся на период высшего взлета Британской империи, конец XIX и начало XX в., на годы отрочества и молодости Черчилля.

В 1890-х гг. Редьярд Киплинг продолжил эту традицию своей двухтомной «Книгой джунглей». Черчилль, естественно, обожал Киплинга и его сочинения. «Он оказал на меня огромное влияние», – отметил он в 1944 г.[769]. Несколько более неожиданным кажется то, что Оруэлл, который в своем романе «Дни в Бирме» яростно осуждал последствия британского империализма, также ценил этого главного певца империи. «Редьярд Киплинг был единственным популярным писателем этого века, не являвшимся в то же время донельзя плохим писателем, – написал он в 1936 г. вскоре после смерти Киплинга. – В те времена еще было можно оставаться империалистом и джентльменом, и в личной добропорядочности Киплинга не возникало никаких сомнений»[770].

В этом занятном жанре британской литературы будет сделано еще немало достижений. «Повесть о кролике Питере» была написана в 1902 г., в год между смертью королевы Виктории и рождением Оруэлла, и пользовалась огромной популярностью, продаваясь миллионами экземпляров и породив череду продолжений. Макабрическую шутку оттуда оценил бы Оруэлл: «Теперь, мои дорогие, – сказал старый мистер Кролик как-то утром, – вы можете ходить в поля и вниз по тропинке, но не ходите в сад мистера Макгрегора: с вашим отцом там произошел несчастный случай; мистер Макгрегор запек его в пирог»[771]. Возможно, не совсем случайно главу местного сообщества британцев в «Днях в Бирме» он назвал «мистер Макгрегор».

Трогательные сказки А. А. Милна о Винни Пухе и его друзьях появились в 1920-х гг. и также были невероятно популярны. Однако среди всей этой антропоморфной беллетристики мало найдется книг, настолько погруженных в эдвардианский мир верхнего среднего класса, как «Ветер в ивах» Кеннета Грэма, изданная в 1908 г. Это классическое произведение детской литературы начинается с того, что мистер Крот прилежно занимается весенней уборкой в «своем маленьком доме», украшенном портретами Гарибальди и королевы Виктории и репродукцией картины «Младенец Самуил», написанной сэром Джошуа Рейнолдсом в 1776 г. и тиражировавшейся в Британии XIX в. в огромных количествах[772]. Однако даже терпение эдвардианского Крота не бесконечно. Устав от уборки и поддавшись соблазнам теплого денька, он швыряет швабру на пол и восклицает: «Скучища!» Крот устремляется из дома исследовать мир и скоро заводит дружбу с водяным крысом дядюшкой Рэтом, который говорит ему: «Мне ужасно нравится ваш наряд, старина… Я сам собираюсь однажды обзавестись черным бархатным смокингом, как только смогу себе это позволить»[773]. История заканчивается тем, что Крот и дядюшка Рэт со своими друзьями мистером Барсуком и жабой мистером Джабсом атакуют и освобождают дом Джабса, захваченный ласками, горностаями и хорьками.

Эта книга с ее упоминаниями о радостях «прогулок на лодках» в верхней Темз-Вэлли, должна была напоминать Оруэллу о юности, проведенной в той же местности, сначала, в раннем детстве, в Хенли-он-Темз, затем стоящем на берегу реки Итоне, где он учился и провел много времени в школьные годы. Всю жизнь он любил живую природу, был ее внимательным наблюдателем и радовался возможности работать в саду, фермерствовать, охотиться и рыбачить. «У жабы почти что самые красивые глаза из всех живых существ, – написал он в первую весну по окончании Второй мировой войны. – Они похожи на золото или, точнее, на полудрагоценный камень золотого цвета, как в перстнях-печатках»[774]. Зорко подмеченные образы природы вдохновляли его, даже когда он писал о политике: лейборист Клемент Эттли был для Оруэлла не просто бесчувственной рыбой, он был «недавно сдохшей рыбой, которая еще не успела окоченеть»[775].

Далее, разумеется, следует упомянуть «Историю доктора Дулиттла». Ее автор Хью Лофтинг в Первую мировую войну был военным инженером Ирландского гвардейского полка, безуспешно искавшим на фронте искры человечности. «Доктор Дулиттл» родился из его писем домой детям. Там, где люди жили, как звери, в траншеях или подземных блиндажах, где их окружали крысы и одолевали вши, там, где их истребляли тысячами, не были ли они просто говорящими животными? Эта история для детей была опубликована всего через два года после окончания Великой войны.

Все эти авторы составляли культурную атмосферу, в которой у Оруэлла возник замысел одной из самых знаменательных книг о говорящих животных.


* * * | Черчилль и Оруэлл | Назидательная сказка Оруэлла







Loading...