home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Америка обходит Британию

Британцы сами себя обманули, уверовав в отставание американцев, это не позволяло им увидеть ошеломляющий темп развития Америки. К концу 1943 г. британские военные сражались уже четыре года. Они были утомлены. Солдат стало не хватать. Американские же войска только начинали показывать свои возможности.

В начале 1943 г. Черчилль сказал генералу Бруку, что тот возглавит командование вторжением союзников в Европу. Однако к августу того же года Черчиллю пришлось признать, что силы, атакующие немцев на западном фронте, будут преимущественно американскими, и согласиться с Ф. Д. Р., что командовать вторжением должен американец[859]. «Мы сможем уравновесить американские экспедиционные силы практически равными силами британских подразделений, но после высадки первого эшелона усиление должно быть полностью американским, поскольку мои людские ресурсы совершенно исчерпаны», – писал он через несколько недель[860].

В начале 1944 г. произошла катастрофа в Анцио – вдохновленная Черчиллем, но осуществленная целиком под американским командованием высадка десанта на средиземноморском побережье к юго-западу от Рима. Наступление быстро захлебнулось, позволив союзникам втянуться в очередной раунд взаимных обвинений. Американцы отмечали слабость британских войск (справедливо). Британцы, в свою очередь, указывали на нерешительность и некомпетентность американских командующих Джона Лукаса и Марка Кларка (опять-таки справедливо) и на трусость американских солдат (совершенно несправедливо). В действительности, если кого и следовало винить, то Черчилля, задумавшего «выскочить» на побережье Италии и застать немцев врасплох. Только благодаря способностям, энергии и терпению Эйзенхауэра провал в Анцио еще больше не ухудшил отношения союзников.

Из Америки через Атлантику шел мощный поток людей, техники и энергии. К середине 1944 г. американцы превосходили британцев в боевой эффективности. Их части были высоко моторизованы, что делало их намного более мобильными, чем британскую пехоту. Во Франции в 1944 г. британский фельдмаршал Бернард Монтгомери не согласился с предложенным американским генералом Лоутоном Коллинзом планом логистики, заявив, что корпус (группа обычно из трех дивизий общей численностью около 50 тысяч человек) невозможно снабжать по единственной дороге. Коллинз дерзко ответил: «Что ж, Монти, может, для британцев это и невозможно, а мы можем»[861].

Британцы уступили американцам, потому что переоценили свой технологический уровень и недооценили американскую прыть. Британская промышленность была в упадке, одной из причин которого являлось пренебрежение британской аристократией прикладными науками. Британией долгое время, как заметил Оруэлл, «правили ограниченные, чудовищно нелюбопытные люди», считавшие естественно-научные дисциплины «сомнительным занятием» и даже «презиравшие» их[862].

Черчилль сознавал этот просчет. В декабре 1944 г. он писал министру промышленности о новом на тот момент чудо-лекарстве пенициллине: «Печально узнать, что, несмотря на то что это британское открытие, американцы настолько нас опередили не только в объемах выпуска, но и в технологии производства»[863]. Однако даже высоко оценивая радары, ядерное оружие и другие чудеса техники своего времени, Черчилль пренебрегал британской наукой в своих исторических сочинениях. В его текстах, заметил историк Рональд Левин: «Промышленной революции словно и не было. Не удостаиваются ученые и похвального отзыва, в отличие от воинов и государственных деятелей. Ньютона, Фарадея, Резерфорда и их коллег он обходит молчанием или ограничивается несколькими случайными словами в их адрес»[864].

В этом отношении Черчилль не был одинок среди историков. Ученые, вышедшие из среды аристократии, часто отражают предубеждения своей узкой группы. Британские историки в течение долгих лет возмущались социальными сдвигами, вызванными промышленной революцией. Один из самых влиятельных из них, Джордж Тревельян, который родился на два года позже Черчилля и тоже был сыном видного британского политика, почти дошел до обличения науки и технологии как антибританских явлений, что странно для представителя нации, которая всего несколько десятилетий назад проложила путь промышленной революции. «Уже в середине XIX в. перемены в промышленности порождали вульгарность масс, которой наряду с появлением новой журналистики, упадком провинции и механизацией жизни было суждено в скором времени погубить высокие стандарты литературной культуры, – писал он в «Социальной истории Англии». – Научное образование, когда оно, наконец, появилось, с неизбежностью вытеснило гуманизм»[865].

Историк Коррелли Барнетт обнаружил, что в результате такого отношения элиты отставание с практическим применением научных достижений в ХХ в. стало постоянной проблемой Британии. Изучив производство британских танков во время Второй мировой войны, он пришел к выводу, что недостатки их механики были «по большей части, виной коммерческих фирм, некомпетентных в проектировании, разработке и производстве», что танки стали жертвой «поспешного, неумелого конструирования по отдельным элементам вместо тщательного технического проектирования и испытания; точно та же пагубная модель, что и в случае новых моделей британских автомобилей после войны»[866]. Это, как отмечает он, одна из причин того, что Соединенные Штаты с 1939 по 1944 г. произвели для Британии больше танков, чем сама Британия. Эта удручающая схема повторялась в отношении множества других продуктов: грузовых автомобилей, радаров, радио – практически в каждой технологической сфере, за исключением реактивных двигателей, где Британия продолжала демонстрировать совершенство. Однако и здесь пришлось обратиться к Америке, где производились лопатки турбин и импеллеры, не разрушающиеся при высоком давлении.

Некоторые ученые оспорили аргументы Барнетта, но не слишком убедительно. Например, историк Дэвид Эдгертон в работе 1991 г. отрицал выводы Барнетта, но так и не опроверг его главного аргумента, а именно, что упадок Британии в аэрокосмической, автомобилестроительной и информационной технологиях, ставший неоспоримым в 1950-е гг., впервые проявился десятилетием раньше, во время войны[867].

Американцы вырвались вперед не только в технологии, но и в людских ресурсах. Боеспособность американского солдата за время войны выросла значительно сильнее, чем его британского коллеги. Бернард Льюис, впоследствии видный специалист по истории Среднего Востока, а в годы Второй мировой офицер британской военной разведки, описывал два главных свои впечатления от американских вооруженных сил[868]. Первое – они самонадеянно отказывались изучать британский боевой опыт, соответственно, отстаивая право совершать собственные ошибки. Второе, более значимое, по его мнению: «Скорость, с которой они осознавали эти ошибки, разрабатывали и внедряли способы их исправления. Это выходило за рамки всего нашего опыта». Одной из причин убеждения, что британцы почти ничему не могут научить, отметил американский военный атташе Рэймонд Ли, была надменная уверенность американцев, что, если к началу 1942 г. «британцы не преуспели в войне, с чего они лезут к нам с советами?»[869]. Что касается их технических возможностей, Ли высказался с презрением: «Британцы действительно не имеют национальной склонности к механике и воспользуются любым предлогом, лишь бы не иметь дела ни с чем новым. Это, конечно, относится не только к танкам и самолетам, но и к любому другому техническому оснащению, которое мы им предоставляем».

Британские генералы были вынуждены уделять больше внимания американцам в месяцы, последовавшие за высадкой союзнического десанта в Нормандии, когда они остались без людских резервов, а боевые силы американцев на фронте достигли трехкратного превосходства[870] по сравнению с британцами. Американцы стали требовать большего права в принятии решений о ведении боевых действий, а порой просто принимали их самостоятельно, не посоветовавшись с британцами.


* * * | Черчилль и Оруэлл | Черчилль уступает «Драгуну»







Loading...