home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


«Том V: Кольцо смыкается», «Том VI: Триумф и трагедия»

Не все военные лидеры способны проницательно проанализировать свои войны. Они знают, что сделали, но не всегда понимают, почему произошли те или иные события и как сложились воедино фрагменты войны. Черчилль, наоборот, прекрасно решал эту задачу на самом высоком уровне. Он был заворожен работой механизма войны и, пожалуй, глубже любого лидера в истории XX в. понимал таинственное искусство создания того, что в пятом томе назвал «общей гармонией военных усилий, обеспечиваемой подгонкой всех элементов»[959].

Эта особенность оживляет рассказ Черчилля о масштабной сложной подготовке к высадке десанта в Нормандии, ставшей кульминацией войны на западе Европы, а также и его мемуаров. Это последний эпизод, когда его душа ощущается в повествовании, но и тогда накал эмоций достигает лишь малой доли пережитого им в 1939–1941 гг., еще раз свидетельствуя, что к моменту десантирования в Нормандии американцы доминировали.

В начале 1944 г. его занимают самые разные вопросы – от стратегических (как обращаться с де Голлем?) до тактических (как помешать немецким подводным лодкам топить военные конвои, пересекающие Ла-Манш?) и личных (должны ли Черчилль и король Георг лично наблюдать за высадкой десанта союзников?) Как он сказал, выступая в палате общин в день высадки: «Эта масштабная операция, безусловно, является самой сложной из всех, что когда-либо осуществлялись. В ней сходятся течения, ветер, волны, видимость как с воздуха, так и с моря и объединенное участие сухопутных, воздушных и морских сил при теснейшем взаимодействии и в условиях, которые не были и не могли быть полностью спрогнозированы»[960].

С этого момента воздействие воспоминаний на читателей заметно ослабевает. В середине 1950-х гг. Малкольм Маггеридж, руководивший выпуском пятого тома мемуаров в виде цикла публикаций в The Daily Telegraph, поехал в загородный дом Черчилля, Чартуэлл, обсудить ряд мелких проблем. Он заметил, что великому человеку некомфортно, и, как он записал в своем дневнике, быстро понял, что эта неловкость имеет намного более серьезную, чем кажется, скрытую причину.

Проблема с его мемуарами и причина столь сильного его напряжения состояла в том, что в действительности он потерял к ним интерес и просто соединил массу документов, которые написал во время войны. Американцы, заплатившие огромные деньги за права на цикл статей и книги, выразили протест. В ходе переговоров всплыло, что некоторые главы вообще были написаны не им, и я подозреваю, что его вклад чрезвычайно мал[961].

В шестом томе, охватывающем конец войны в Европе, но не на Тихом океане, происходит необычный сдвиг: Черчилль становится в меньшей степени автором и в большей степени темой. Значительная часть этого последнего тома была вчерне написана командой, которая несколько лет помогала ему работать над мемуарами. К моменту их окончания Черчилль снова оказался занят, поскольку в октябре 1951 г. начался его ничем не выдающийся второй срок в должности премьер-министра. Вдобавок ко всему, в феврале 1952 г. он перенес малый инсульт и еще один, весьма серьезный, в июне 1953 г.

начно определял общую атмосферу и решал, когда они будут опубликованы – и даже будут ли вообще»[962].

Особенную осторожность Черчиллю пришлось проявить в отношении острой критики, которой он подвергал действия генерала Эйзенхауэра в период окончания войны в Европе, поскольку к моменту выхода книги Айк стал президентом США. Черчилль признался секретарю, что был вынужден выбросить часть написанного: «Он уже не мог без купюр рассказывать, как Соединенные Штаты, в угоду русским, отдали обширные территории, которые оккупировали, и с каким подозрением относились к его призывам проявлять осторожность»[963]. Книга вышла неплохая, но отличающаяся от пяти предшествующих. Она больше опирается на документы того времени, связывая их с помощью кратких пояснений. Часто официальные письма разделяет всего одно предложение, например «в тот же день я протелеграфировал Сталину» или «в тот день произошло следующее»[964].

За исключением восхищения высадкой десанта союзников, тон повествования становится все более безрадостным. Больше всего в этой заключительной книге воспоминаний удивляет ее заразительная печаль. Как ни странно, приближение победы было для Черчилля «самым несчастливым временем»[965]. Черчилль видел будущее и боялся его.

Истина заключается в том, что в конце войны и после нее Черчилль был не в форме. Все труднее было игнорировать очевидные признаки упадка Британии. Публичные речи Черчилля в этот период «грозили выродиться в пустую трескотню»[966], как пишет Саймон Шама.

Тем не менее в целом шеститомные мемуары имели потрясающий успех. Тома выходили примерно раз в год с 1948 по 1953–1954 г., последний был опубликован в США за пять месяцев


«Том III: Великий союз», «Том IV: Поворот судьбы» | Черчилль и Оруэлл | Глава 14 Триумф и упадок Оруэлла 1945 –1950 гг.







Loading...