home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Старица

Зимние виды на Волгу были по-своему поэтичны — обрывистые белые берега, между которыми величаво, плавными изгибами текли неторопливые воды. По берегу стояли словно написанные художником белокаменные церкви, окруженные заснеженными деревьями, — картина, сотворенная нежнейшими акварельными красками природы: слегка голубоватыми, серыми, жемчужными, матово-желтыми, бледно-розовыми с налетом тусклого серебра. На небе, за белой морозной дымкой, проглядывал золотой шар солнца.

У Хромова дух захватило от красоты родных мест. Московские события показались далекими, незначительными и пустыми по сравнению с этими искрящимися вековыми снегами, размытыми очертаниями храмов и колоколен, пологими холмами и зубчатой полосой леса вдали, над которыми простиралось холодное вечное небо.

Он долго бродил вдоль берега, по скрипучим, проложенным в снегу тропинкам, вдыхал колкий, студеный воздух, думал…

В детстве мать частенько развлекала его «преданиями русской старины» — она преподавала в школе русский язык, литературу и, по совместительству, историю. Вместо сказок она рассказывала ему на ночь про Успенский монастырь, разрушенный татарами и заново возведенный из белого старицкого камня; про разбойника Кудеяра; про грозного царя Ивана Васильевича; про таинственного «невидимку» Григория, якобы рожденного насильно постриженной в монахини царицей Соломонией; про нападение польско-литовских войск; про Минина и Пожарского. Позже, когда построили в Старице большую пристань, шли по Волге в Петербург пароходы и баржи с хлебом и мясом, а по дорогам тянулись на Тверь и Торжок купеческие обозы. Начали строиться вокруг Старицы «дворянские гнезда», одно за другим. Александр Сергеевич Пушкин приезжал сюда погостить в поместье Вульфов.

Зинаида Васильевна водила своих учеников на экскурсии по музеям и заповедным местам живописного городка, показывала монашеские кельи, соборы, церкви, старинные кузницы, изделия золотошвейных мастерских, основанных еще боярыней Ефросинией Старицкой, уникальные книги, картины русских художников и всюду таскала за собой сына. Маленький Валера возненавидел древние развалины, пыльные музейные экспонаты, затхлый воздух бывших дворянских усадеб и бесконечные разговоры об Иване Грозном, набегах Орды, Ливонской войне, первом российском патриархе Иове и праведной Блаженной Пелагее. Религия казалась ему мрачным наследием смутных времен, когда любой инакомыслящий объявлялся еретиком или, того хуже, антихристом, подвергался гонениям, а то и мученической смерти. Мать так и не смогла привить мальчику любовь к классической литературе и вообще к искусству. Он предпочитал пейзажам на холстах естественные краски природы, свежесть воды, березы на склонах холмов, плывущие над Волгой облака. А музыке — плеск волн, гудки теплоходов, натужный голос буксиров, шелест камышей, шум ветра в прибрежном ивняке.

— Что ты за балбес такой?! — возмущалась Зинаида Васильевна. — Как это можно не любить искусство?

— Не понимаю я его, — отмахивался Валерий.

После школы Хромов в институт не пошел, решил осваивать столярное дело. Мама сначала отговаривала, убеждала, плакала, а потом смирилась. Так же смирилась она и с бестолковой его женитьбой, и с разводом, вернее, с разрывом отношений сына и невестки, и с возвращением Валерия в Старицу. Да как станешь противиться-то? Ругаться, скандалить учительница Хромова не умела. И много ли толку от ругани? Злоба одна и вражда. Так они и жили — Валерий молчит, Зинаида Васильевна молчит, каждый о своем горюет. Не привыкли они друг с другом откровенничать.

Теперь, приехав на пару дней из Москвы в родной городок, Хромов домой не пошел, сначала отправился на берег Волги: побродить, подумать. Что сказать матери о смерти Яны, о неожиданном «наследстве», о своих странных мыслях? Может, не тревожить зря старушку? Ей и без того несладко приходится — денег не хватает, хвори навалились, одиночество гложет, страх перед безрадостным, тоскливым угасанием.

— И меня такая же судьба ждет, — прошептал Валерий.

И до того тошно, муторно стало на душе, хоть волком вой.

— Почему я сюда приехал? — спрашивал он себя. — Что хочу понять?

Ответа не было.

Тем вечером, когда он уснул в квартире Яны над книжкой, ему показалось… впрочем, нет, ничего определенного.

Наутро он пробудился с тяжелой головой, книга лежала на полу, рядом с кроватью. На обложке увенчанный массивной короной Двух Царств фараон гнал колесницу по бесконечным пескам… Валерий со вздохом поднял книжку, принялся бездумно листать — скучнейший, напичканный чуждыми именами богов и владык текст перемежался картинками. Человеческие фигуры с птичьими и звериными головами производили на Хромова отталкивающее впечатление, столбцы иероглифов чередовались с изображениями вездесущих пирамид, сфинксов, руин погребальных храмов, саркофагов, разных древних предметов — статуэток, сосудов, жуков-скарабеев, украшений, печатей, косметических принадлежностей и прочей утвари. На одной из страниц кто-то написал карандашом короткое слово — Ра. И еще раз, с восклицательным знаком — Ра!

Валерий был не силен в египтологии, но даже он знал, что такое имя носил бог Солнца древних египтян: Ра — царь и отец богов. Интересно, кто дважды написал карандашом это слово? Скорее всего, Яна. Кто же еще? Чем-то ее поразил короткий, звучный слог — Ра. Чем?

Логическое мышление Хромов развил в столярной мастерской, заодно с интуицией. Это только кажется, что пилить, строгать и резать — грубая работа. На самом деле она требует и логики, и внутреннего понимания, куда, как и сколько усилия применить. Когда такое понимание приходит, руки выполняют задачу сами, без вмешательства ума.

Однако сейчас интуиция и логика молчали. Валерий тщательно пролистал всю книгу, но ничего больше не нашел — ни заметок на полях, ни подчеркнутых или выделенных строчек, ни примятых уголков — никаких следов особого внимания Яны к тексту или картинкам. А что он надеялся обнаружить?

Хромов осознавал, что поведение Яны, обстоятельства ее жизни и особенно смерти не укладывались в рамки разумных объяснений. Откуда у нее взялись деньги в банке и на какие средства она покупала недвижимость? Если же имущество принадлежит кому-то другому, то почему хозяин не появляется? Можно допустить, что Яна согласилась стать подставным лицом, соблазнившись некоторой суммой, предложенной за услугу. Тогда почему она продолжала работать продавцом в киоске? Ее жизнь почти не изменилась, иначе соседка бы заметила. Да и по вещам в квартире этого не скажешь: все старое, отслужившее положенный срок, ветхое. Тех денег, которые Яна незадолго до смерти одолжила брату Раисы Зиновьевны, едва хватило на жалкие похороны. Или соседка лжет, и сумма была куда большей. Тогда… Яну убили, чтобы не отдавать долг? Потому и дверь не взломана, покойная сама ее открыла, потому что знала Раису Зиновьевну. Другой вариант: Яну убили, чтобы завладеть наследством.

— Получается, мотив был у меня, — признавался себе Валерий. — Но ведь я ничего не знал об имуществе.

«А жилье? — Ехидно поинтересовался внутренний голос. — Двухкомнатная квартира в Москве тоже капитал!»

«У тебя могут быть неприятности, парень», — вспыхнули в уме слова адвоката.

— В день смерти Яны я находился в Старице, работал в мастерской, — оправдался перед вымышленным следователем Хромов. — Есть свидетели.

Он живо представил себя на допросе, и ему стало неуютно. Пока что его никто не побеспокоил, но…

— Яна, Яна, — прошептал Валерий. — Чужие деньги до добра не доводят.

Он не мог избавиться от ощущения чего-то незаконченного, незавершенного. Книга с надписью карандашом на полях — подтверждение. Покойная ее читала. И что это означает? Яна пристрастилась к чтению, еще когда они жили вместе, надеялась найти в книгах рецепт избавления от хронической неустроенности, недовольства жизнью и невезения. Вот, избавилась…

Мысли Хромова упорно возвращались к написанному на странице книги слову — Ра. Что в нем поразило Яну? Почему она взяла в руки карандаш и…

— Да просто от нечего делать! — разозлился на себя Валерий. — А я голову ломаю!

Другая странная деталь удивляла его — документы, переданные Яной на хранение адвокату. Почему она так поступила? Боялась чего-то? Кто-то ей угрожал? Предчувствовала несчастье? Выходит, близкого, доверенного человека рядом с ней не было, иначе она поделилась бы с ним опасениями, попросила о помощи.

«Меня она близким уже не считала, — подумалось Хромову. — Даже не позвонила, не обратилась за поддержкой. Наверное, мы с самого начала оказались чужими друг другу, только убедились в этом по прошествии времени».

Он пытался анализировать все, что казалось подозрительным, но так и не сделал никакого вывода. Связана ли гибель Яны с ее имуществом или ужасная смерть — просто трагическая судьба, от которой не убежишь? Яна старалась, как могла… а в результате превратилась в прах.

Валерий не выдержал и съездил-таки в Лиственное, где, судя по документам, чуть больше года назад Яна приобрела дом. Адрес оказался не липовым, а вполне реальным: на улице Челюскина под номером пять стоял окруженный забором современный двухэтажный коттедж с остроконечной крышей, балконами и террасой. Калитка была закрыта. Снег вдоль забора лежал девственно-чистый, нетронутый.

Хромов подошел, проваливаясь, подергал калитку, потом крикнул: «Эй! Э-э-эй! Есть кто живой?»

На пороге дома появился молодой парень в камуфляжной форме. По-видимому, сторож.

— Тебе чего? — неприветливо спросил он.

— Я… участок хочу купить, — соврал Хромов. — Можно с недостроенным домиком.

— Это в конце улицы, — махнул рукой парень, смерив «покупателя» презрительным взглядом. — Только тебе не по карману будет. Ищи деревянную развалюху, где бабка или одинокий дед век доживают, с кем-нибудь из них договаривайся.

— Нет, я каменный хочу, — робко улыбнулся Валерий. — У меня здесь сестра двоюродная живет. Могу я с ней поговорить? Она обещала мне свой дом продать.

Он упорно избегал смотреть парню в глаза. По дороге Хромов так волновался, что забыл придумать «причину» своего визита, и теперь его сбивчивая речь звучала неубедительно.

— Ты пьяный небось? — зло прищурился сторож. — Говорят тебе, иди в поселок! Это новая улица, тут все дома дорогие, даже недостроенные.

— Я из Орловской области приехал, — продолжал прикидываться Валерий. — Из деревни. Моя фамилия Хромов, и сестра моя тоже Хромова!

Парень хотел было выругаться, но что-то его остановило. Он потер затылок, хмыкнул и поплелся по плохо расчищенной дорожке к забору. Спросил:

— Как фамилия твоей сестры, говоришь? Хромова?

— Ага! Яна Арнольдовна!

Сторож пошевелил губами и посторонился, пропуская «орловского гостя» в калитку.

— Давай, проходи. Только хозяйки нет, она редко наведывается. Мне за год вперед заплачено, я и сижу здесь, за отоплением слежу, нельзя, чтобы дом холодный стоял. Ну и от воров охраняю, от хулиганов.

Парень пригласил Хромова в маленькую комнатушку, где стояли раскладной диван, шкаф и телевизор, предложил горячего чая. Выходит, он не знал о смерти Яны?

Валерий от чая не отказался — промерз очень. Отогревшись, «гость» вытащил из кармана фотографию жены, протянул сторожу.

— Вот сестра моя! Давно фотографировалась, лет пять назад. Узнаешь?

Парень внимательно посмотрел на снимок.

— Вроде она. Похожа.

— Когда сестра была здесь последний раз?

— Еще до Нового года, — ответил парень. — Деньги привозила. Велела никуда не отлучаться, охранять исправно, топить самую малость, в экономном режиме.

— Где мне ее искать?

Парень пожал крепкими плечами. Хозяйка его в свои планы не посвящала.

— Ты родственник, тебе виднее!

Из Лиственного Валерий возвращался совершенно сбитый с толку. Дом оказался не призрачным, а настоящим, как и все имущество, принадлежащее Яне. Что за несуразица? Зачем продолжать ютиться в многоэтажке, в обшарпанной квартире, имея такой коттедж? Все равно ведь пустует!

В поезде Хромов понял, что надо ехать в Старицу, разыскивать родню покойной жены, пусть дальнюю, пусть седьмая вода на киселе, — может, они знали о Яне больше, чем отставной супруг. Тогда на свадьбу, где они познакомились, Яну пригласила невеста. Ее-то и надо расспросить. Предлог выдумывать незачем, Хромов придет сообщить о смерти жены. Это ли не повод?

Так, погрузившись в размышления и воспоминания, бродил он по берегу Волги с дорожной сумкой через плечо. В сумке лежала книга, которая хранила загадку надписи, сделанной на полях. Ра. Ра! Что бы сие значило?

Валерий вдохнул полную грудь морозного воздуха. Хорошо! Пожалуй, именно эта провинциальная тишина, этот покой старинного уездного городка, эти плавные повороты реки, засыпанные снегом баржи на берегу, звон церковных колоколов, запах домашнего хлеба, сушеной липы и маминых оладий с вареньем вернут ему душевное равновесие. А с ним придет понимание ситуации.

Египетский бог Ра в обличье солнечного диска — вездесущий и всеведущий — наблюдал за Хромовым из-за белесой небесной дымки.

Москва

Всеслав застал Еву на диване в гостиной.

— Ты чего сидишь в потемках? — удивился он.

— Думаю. Не мешай.

— О, о, о! Великий мыслитель витает в заоблачных сферах! А рабочая лошадка набегалась, устала и проголодалась. Кушать будем?

Ева не удостоила его ответом, и Смирнов отправился на кухню один. Так и есть — его худшие предположения оправдались! Холодильник пустой, чайник холодный, хлеба нет. Придется чистить картошку и за этим занятием подводить итоги дня.

— Начнем с конца, — пробормотал он.

Последняя сегодняшняя встреча Смирнова состоялась в баре «Червовый король» с майором полиции, который охотно обменивался с ним информацией. Сотрудничали они давно и плодотворно. Майор обращался к Всеславу чаще, и тот не раз выручал его, если сообщаемые им данные не шли во вред клиенту и не нарушали конфиденциальность.

— Что мы имеем по делу «Алой маски»? — спросил сыщик.

— Вот, лысину! — с досадой хлопнул себя по голове майор. — Начальство плешь проело с этими «кровавыми мальчиками»! А они нагрянут в столицу, совершат убийство и словно сквозь землю проваливаются. Наверное, залетные. Отлеживаются где-нибудь в области, в деревне, молочко парное попивают. У меня язва желудка открылась из-за них! Веришь?

— Верю.

— Ребята с ног сбились; агентура молчит, как в рот воды набрали. Ориентировки повсюду разосланы, сигналы поступают… и от граждан, и от сотрудников, но все ложные. Проверяем — не то! Я думаю, преступники эти не из уголовного мира, психопаты какие-нибудь, обиженные жизнью. Взяли моду лица жертвам уродовать. Зачем, спрашивается?

— Сеют панику, — предположил Смирнов. — Внушают ужас к себе и таким образом самоутверждаются.

— Наглые, слов нет. Беспредельщики! Налеты для них как наркотик, адреналиновый кайф. Берут мелочовку — кассу почистят в косметическом салоне, в мелком магазинчике, квартиру ограбят, причем не по наводке, а наобум. Лезут на рожон среди бела дня и обязательно прирежут женщину или девушку, лицо искромсают. Патология!

— Да… насмотрятся фильмов по телевизору, и давай куролесить.

— Мстители, — задумчиво произнес майор. — Психологи утверждают, что в действиях «Алой маски» прослеживается синдром неполноценности. Они как бы наказывают общество за свою ущербность или нанесенную глубокую обиду. Среди преступников есть один, который считает весь мир виноватым. Свою жестокость он переносит на окружающих, выплескивает наружу через насилие, когда сдерживать агрессию становится невыносимо. Этому могут способствовать алкоголь, наркотики, психическое заболевание. Хотя я тебе честно скажу — в наше время легко стать психом.

— Почему? — удивился Всеслав.

— Глобальное потепление, — криво усмехнулся майор. — С электромагнитными полями Земли что-то происходит. В атмосфере планеты накапливается напряжение, которое разряжается ураганами, землетрясениями, наводнениями и эпидемиями. Мне один профессор объяснял… он много факторов называл, я не запомнил. Люди подвержены влиянию невидимых энергий, как все земное.

— Как будто раньше не случалось природных катастроф или чума не косила целые города?! — возразил сыщик. — Не преувеличивай, друг. Мы же с тобой не бросаемся на ближних? Лучше скажи, чем эти «кровавые мальчики» орудуют?

— Угрожают пистолетом, а убивают… исключительно острым колющим предметом, который оставляют на месте преступления: обоюдоострое тонкое лезвие с деревянной ручкой. Похоже на самодельный стилет.

— Оставляют?

Майор кивнул.

— Правильно делают, в принципе. Если их задержат с таким вещественным доказательством… сам понимаешь. Видимо, среди них есть умелец, который изготовил целую партию. Вряд ли подобные вещи кому-то заказывают, это след. Мы же, сколько ни бьемся, на след пока не напали.

— Я в курсе.

— Впрочем, похожее орудие сделать нетрудно. В магазинах что хочешь продается — купил, обточил, ручку поменял, и готово.

— Ты прав.

— Сплетен, слухов разных хватает, — вздохнул майор. — Журналисты и телевизионщики внесли свою лепту. В общем, каждый толкует по-своему. К счастью, есть свидетели, которые дают показания. Так что картина нападений примерно вырисовывается. Преступники внезапно врываются в помещение, запугивают присутствующих, грабят, напоследок один из них выбирает жертву, расправляется с ней, и налетчики скрываются.

— Как они выглядят?

— Никак. Ты ориентировки читал? Трое людей среднего роста, нормального телосложения, примерно одинаковые на вид, одетые в одинаковые черные брюки и куртки, в перчатках и с черными колпаками на головах. Судя по голосам и повадкам, двое парней и одна дама. Именно она и убивает, и лица режет.

— Среди жертв есть неопознанные трупы? — спросил Смирнов.

— Нет. Личности всех убитых установлены.

— Каким образом эти ребята покидают место преступления? На машине или…

— Или, — перебил майор. — Выскакивают на улицу, по дороге срывают колпаки, превращая их в черные шапочки с отворотами, расходятся в разные стороны, сливаются с толпой… и все. Поди догони! Пока пострадавшие опомнятся, пока вызовут полицию, пока… в общем, ищи-свищи, — махнул он рукой. — Таких парней в черном пруд пруди, каждого останавливать и обыскивать не станешь, всей полиции не хватит. Потом преступники «ложатся на дно», отсиживаются недели две, месяц, — наверное, втихаря пропивают награбленное, — а когда деньги заканчиваются, снова выходят на промысел.

— Веселые ребята!

— А уж нам-то как весело, — скривился майор. — Просто цирк! Начальство жмет, пресса грязью поливает, паникующие граждане замучили ложными вызовами. Неразбериха, спешка, нервотрепка, сотрудники с ног сбились. Сегодня совершено новое убийство — в общежитии, где приезжим сдают в аренду комнаты, обнаружили труп некой Вероники Грушиной — совсем непонятно, по каким мотивам. Красть у этой дамы было абсолютно нечего. Вообще два последних случая ни в какие ворота не лезут — или бандиты совсем с катушек съехали, или… сводят личные счеты.

— Можно подробнее? — попросил Всеслав.

— Тебя кто-то нанял в связи с этими убийствами? Сочувствую. Знаешь, когда преступники предсказуемы, их рано или поздно вычисляют. Эти же зачастую действуют без всякого смысла, словно бросают вызов. Кому? Непонятно. Например, до сих пор они нападали на мелкие торговые точки или проникали в квартиры с целью поживиться и застращать обывателя, это у них получалось. И вдруг… погибает одинокая женщина, которая работала киоскершей в метро: Хромова. Где мотив? Квартиру даже не обыскали, так… слегка порылись в шкафу, в ящиках, ничего ценного не нашли, скорее всего. Там и искать-то не стоило! И теперь вот Грушина — та же история: вошли, убили, лицо порезали, устроили беспорядок в комнате… и скрылись. Ради чего?

Смирнов промолчал о том, что уже успел побывать на месте происшествия и поговорить с очевидцами.

— Хромова тоже приезжая? — уточнил он.

— Нет, москвичка. Родни никакой, правда, как и у Грушиной. Та вовсе детдомовская оказалась, жила вдвоем с подругой. А Хромова была замужем, но с мужем давно разошлась, он куда-то уехал… тело опознавали соседи.

— Дай мне адрес этой Хромовой, — попросил сыщик. — Поговорю с жильцами, может, кто-то что-то видел, слышал. Оперативники, без сомнения, всех опрашивали… но люди не любят откровенничать с полицией. Надеюсь, мне удастся узнать больше.

— Рискни, — согласился майор. — Только адреса Хромовой я не помню… где-то в Кунцеве, кажется. Позвони завтра утром, подниму бумаги, там записано. Если будут интересные факты, сообщи.

— Непременно. Всеми данными, которые не нарушат тайны клиента, поделюсь.

Они еще немного поболтали об общих знакомых, бывших сослуживцах, о жизни. Майор посмотрел на часы, заторопился.

— Ох ты, засиделся! Пора бежать. Держи меня в курсе, — прощаясь, сказал он.

За воспоминаниями Смирнов пожарил картошку, открыл банку рыбных консервов, заварил чай. Ева наблюдала за ним, стоя в дверном проеме.

— Ничего себе! — воскликнула она, усаживаясь за стол. — Кто это ужинает после десяти вечера?

— Мы с тобой. — Он положил ей полную тарелку картошки. — Придется есть без хлеба.

— Это упрек?

Отношения с Евой развили у Смирнова невероятную изворотливость.

— Что ты, дорогая! — улыбнулся он. — Я просто отметил, что наша трапеза не так повредит фигуре, как могла бы. Кстати, твой визит по поводу аренды помещения на «Щелковской» увенчался успехом?

Она удрученно покачала головой.

— Зря старалась. Две небольшие комнаты, где происходил мнимый набор на работу в тепличное хозяйство, действительно принадлежат ЖЭКу. Там мне объяснили, что помещение сняла на два месяца очень деловая, энергичная дама, которая раз-два в неделю вела прием желающих устроиться в теплицы Зеленой Рощи. Назвалась она то ли Рассадиной, то ли Засадиной… они точно не помнят. Документов у нее не спрашивали, официального договора не составляли, потому что изначально деньги за аренду собирались присвоить себе. Дама заплатила наличными, всю сумму сразу, поэтому претензий к ней не было. А когда срок аренды истек, она освободила помещение, только вывеску снять забыла. Но это дело поправимое — они сами снимут. Вспомнит представительница хозяйства о вывеске, заберет. Тем более она намеревалась весной опять снять у ЖЭКа ту же площадь.

— И это все?

Ева развела руками.

— Все! В Зеленой Роще твердят, что ничего подобного не затевали, а тут, наоборот, подтверждают факт набора кадров. Странно. Кто лжет? А главное, с какой целью? Зачем в хозяйстве отрицают очевидное? Если же они говорят правду, то непонятно поведение сотрудников ЖЭКа. Им-то какой смысл выдумывать? Ты не представляешь, каких ухищрений мне стоило выудить у них про эту аренду! Не могу взять в толк, что кроется за Зеленой Рощей? Обычные теплицы, сады и овощные поля.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно еще раз побеседовать с Вероникой, — решительно произнесла Ева. — Они же с подругой сначала ездили вместе в офис хозяйства. О чем шла речь на этой встрече?

— Состоялось предварительное знакомство, как заведено, — визуальный контакт, краткое обсуждение условий работы, перечень имеющихся вакансий… рутина. Ничего другого, уверяю тебя, — поднял на нее глаза сыщик.

— Я хочу расспросить Веронику!

— Невозможно.

Ева отложила вилку и уставилась на Смирнова.

— То есть… как? Почему?

— Вероника мертва. Ее убили сегодня, между девятью и началом одиннадцатого утра. Похоже, орудовала «Алая маска». Их почерк.

Ева побледнела, отодвинула от себя тарелку.

— Откуда ты знаешь?

— Стас позвонил, он в панике. Говорит, следующим убьют его.

— Ты ездил туда, в общежитие?

— Конечно. После того как оперативники закончили свою работу и увезли труп, — сыщик понизил голос. — Меня поразили две вещи: во-первых, Вероника сама открыла дверь убийцам… притом что она была ужасно напугана и запиралась изнутри.

— А во-вторых?

— Преступников никто не видел. Ни дежурный, ни жильцы, которые были дома.

— Может, просто не обратили внимания?

Всеслав пожал плечами.

— Дежурный признался, что у него случилось расстройство пищеварения и он часто отлучался в туалет. А жильцы, которые не на работе, занимались своими делами, в окна не заглядывали, в вестибюль не выходили. Но одной женщине показалось, будто по коридору шла… Марина Комлева.


* * * | Хозяйка книжного магазина | Глава 12







Loading...