home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 15

Автомобиль, нанятый Войтовским, мчался по пустынной трассе на Симферополь, мимо заснеженных равнин и серебристых деревьев.

— В этом году персиков не будет, — обернулся к пассажирам водитель. — Померзли сады. Виноградники тоже морозов не любят. Что за погода? Весь урожай пропадет!

Не найдя поддержки, шофер замолчал. Дорога была скользкая, обледеневшая, вдобавок ко всему пошел мелкий снег.

На обратном пути из Крыма в Москву Герцогиня и Войтовский почти не разговаривали. Каждый думал о своем: он — о вожделенной цели и женщине, которая сидит рядом, устремив на дорогу туманный взор; она — о том, чего не ожидала. Проснувшаяся в ней симпатия к Леонарду застала ее врасплох, принудила пустить в ход выдержку, все артистические способности. Притворяться ироничной, слегка насмешливой и расчетливой до мозга костей становилось трудно. Расчет у нее был, а вот любовь подкралась незаметно, как вор, нанесла удар в спину. Одно дело — отношения между партнерами, другое — между возлюбленными. Последнее в корне меняет качество тандема «мужчина и женщина».

Герцогиня боялась чрезмерно увлечься Леонардом и не заметить подвоха с его стороны. Кто знает, каковы его истинные намерения? Игра, которую она вела, принимала другой оборот. Возможно, ей следует благодарить силы, вмешавшиеся в ее жизнь и перевернувшие все вверх дном, но не стоит исключать исходящую от них опасность. Впрочем, она сама ввязалась в чужие «развлечения»… как зазевавшийся пловец, хотела покататься на волнах, а очутилась в открытом штормовом море. Теперь приходилось заботиться не столько об удовольствии, сколько о выживании. Все лишнее необходимо было отбросить, чтобы не связывать себя, не ограничивать свободу действий. Герцогиня не смогла. Леонарда она в подробности не посвящала.

— Я имею право сама принимать решения, — твердила женщина, оправдывая свою скрытность.

Она понимала, что Войтовский дает ей правильные советы, но следовать им до конца у Герцогини не получалось. Допуская просчеты, она пыталась исправлять положение. Ее нервы предельно напряглись, и невыносимая тревога передалась Леонарду. Поездку в Евпаторию он затеял, чтобы сменить обстановку — побродить по набережной, полюбоваться бледно-зеленым холодным морем, кипарисами в снегу, посидеть в маленьких ресторанчиках, где подают восточные блюда, зеленый чай и кальян.

Море помогло немного расслабиться, и только. Возвращаясь в гостиничный номер, Герцогиня снова начинала нервничать, ее пугало неясное будущее. За ней ведется охота, ее ищут, — подсказывала интуиция зверя, которого загоняют.

— Неужели они взяли след? — шептала она, лежа ночью без сна, глядя, как по потолку пробегают лунные тени. — Похоже на то. Я чувствую их нетерпеливое дыхание у себя за спиной. Но нет! Легко я не сдамся.

Леонард тоже нервничал, торопил ее. Герцогиня избегала вести с ним серьезные разговоры, ловко ускользала от его вопросов. Он становился настойчивее.

— Нам пора возвращаться в Москву, — вдруг потребовала она за завтраком. — Сегодня же! Мне еще кое-что надо успеть.

Войтовский не посмел возражать.

— Выгляни в окно, — робко предложил он. — Снег, туман, гололед. Не самое удачное время для поездок.

Женщина раздраженно отмахнулась:

— А, ерунда! Заказывай машину до аэропорта.

— Может, лучше поездом?

— Нет. Из Симферополя полетим самолетом.

— Погода нелетная.

— Полетим! — вспыхнула она. — Если ты против, оставайся.

Леонард Казимирович смирился. Он стал удивительно покорным, покладистым.

В аэропорту Симферополя пришлось долго ждать, рейс задерживали и задерживали.

— Видишь? Я говорил тебе, — позволил себе заметить Войтовский.

В зал ожидания вошли два полицейских. Он повернулся к Герцогине, — ее руки сжали сумочку, костяшки пальцев побелели, но лицо оставалось спокойно-непроницаемым, бледным, как всегда.

— Не бойся, — одними губами выговорил Леонард, наклоняясь к ее уху. — Это не за тобой.

Она вздрогнула.

— Я знаю. Я боюсь тех, других… они невидимы.

По телу Войтовского пробежал холодок. Во что он впутался? Мимолетное раскаяние быстро ушло.

В последнее время Леонарду стало казаться, что пожелай он сейчас остановиться, то уже не смог бы. Он словно утратил контроль над своими помыслами и действиями. Неужели из-за Герцогини? И да, и нет. Его влекла какая-то страшная, неумолимая сила… и отступить было невозможно. Мосты сожжены, обратный путь отрезан.

«Уверен ли я, что те, другие, — не плод нашего воображения, ее и моего? — спрашивал он себя. — Выходит, мы одновременно сходим с ума? Разве такое бывает?»

Между «бывает» и «не бывает» начали размываться границы. Возможно, их никогда и не существовало. Люди многое придумывают сами, а потом… верят в собственные выдумки.

— Принеси мне кофе, — попросила Герцогиня, прерывая его внутренний диалог. — В горле пересохло.

Войтовский послушно встал, направился к буфетной стойке. Ему почудилось, будто это не он, а кто-то другой идет, заказывает кофе и рогалики, боясь расплескать, несет сидящей женщине. Она одета в шубку леопардовой расцветки и черную шляпу с большими полями, под шляпой не видно лица.

«Странно, — рассудил про себя Леонард. — Пластиковый стаканчик должен обжигать пальцы, но я не чувствую боли». На его лбу выступила испарина. Ф-ффу-ты, прямо наваждение…

— Осторожно, — сказал он, подавая кофе своей спутнице. — Стаканчик горячий.

Она успела только пригубить, как объявили регистрацию на рейс. Герцогиня издала торжествующий возглас. Стаканчик с кофе полетел в урну.

— Все складывается по-моему, — восторженно блеснув глазами, прошептала она. — Скорее же! Помоги.

Войтовский взял кожаную сумку с вещами, пошел вперед. Она торопливо зашагала рядом, прикасаясь к его плечу. Это прикосновение потрясло Леонарда своей невольной доверчивой нежностью, гораздо более интимной, чем бурные любовные ласки. Он погрузился в какой-то зыбкий, сладостный дурман и очнулся уже в самолете.

Женщина дремала, откинувшись в кресле, в иллюминаторе стояла сплошная белая мгла.

«Мы что, летим?» — подумал Войтовский. Ему казалось, что он одновременно сидит в салоне самолета и наблюдает за собой со стороны, как в кино.

Москва

Стас Киселев, пошатываясь, вышел из подъезда своего дома. Он был безобразно пьян. Автомобильный сигнал привлек его внимание.

— Вы явно перебрали, — посочувствовал Смирнов, когда клиент с трудом устроился на переднем сиденье его «Мазды». — Что-то случилось?

— Я В-веронику поминаю, — поднял на него покрасневшие глаза молодой человек. — Завтра по… похороны. За мой счет, разумеется. Гроб будет закрытым! — с надрывом выкрикнул он.

— Почему?

Сыщик по опыту знал: человеку надо дать выговориться, тогда ему полегчает. Самые нелепые вопросы подойдут, чтобы спровоцировать взрыв горя или любой другой подавляемой эмоции. Выброс энергии наружу благотворно влияет на душевное состояние.

— А вы… видели ее лицо? В-видели? Пойдите посмотрите! — завопил Стас. — У вас волосы дыбом встанут. Надо же ща… щадить чувства людей. Мне в морге посоветовали… крышку не открывать. Вы понимаете? Я заказал кремацию. Такое лучше сжечь, развеять по ветру. Вряд ли Вероника возражала бы… будь она способна подать знак с того… с того света.

— Полагаю, вы правы.

Спокойный тон Смирнова подействовал на Стаса как красная тряпка на быка. Он взвился.

— Вам хорошо рассуждать! А я?! Каково мне? Ведь я запросто могу сам оказаться в гробу! Водка мне больше не помогает… только тело становится ватным, а ум… работает. Жуткие картины рисует! Врагу не пожелаю…

Киселев поник, затих.

— Сколько еще продлится ваш больничный? — выждав пару минут, спросил Всеслав.

— Что? А… больничный… не знаю. Не помню… кажется, еще три дня. Может быть, мне отпуск взять за свой счет? Так ведь не дадут… К черту! Уволюсь, уеду куда-нибудь! Я не хочу умирать… не хочу-у!

— Не раскисайте.

— Бросьте вы эти штучки! — истерически всхлипнул Стас. — Вы не верите, да? Не верите?! Я тоже не верил, пока меня не коснулось. Проклятие существует, оно уносит жертвы в могилу! Наши деды и прадеды в этом не сомневались, а они были не дураки. Сначала Марина… потом Вероника, кто следующий? А? Я вас спрашиваю!

— Успокойтесь, ради бога.

— Вот-вот! И вы Бога вспомнили! Потому что от проклятия без Его помощи не спасешься!

— За чем же дело стало? — гнул свое Смирнов. — Сходите в церковь, помолитесь, покайтесь.

— Не иронизируйте… Как вам не стыдно?! Вероника мертва… вам этого мало? Какие еще доказательства нужны? Чтобы и я… стал покойником? Вы этого добиваетесь?

— Я добиваюсь выяснения всех обстоятельств, — невозмутимо ответил сыщик. — Прекратите истерику, Киселев. Вы мне нужны в здравом уме и памяти. Как спасателю, вам должно быть известно, что паника губит того, кто тонет.

Молодой человек дернулся, открыл рот, со свистом втянул в себя воздух, выдохнул и… ничего не сказал.

— Так-то лучше, — усмехнулся Смирнов. — Я хочу задать вам пару вопросов. Вы сможете обдумать их и ответить?

Киселев понуро кивнул.

— Вам знакома некая Яна Хромова?

— Нет.

— Не спешите.

— Я не знаю никакой Хромовой! — вспылил Стас. — Вы что, опять не верите? С какой стати я буду лгать? Речь идет о моей… моем спасении! При чем тут какая-то Хромова?

— Вам не встречалась такая фамилия? Может быть, на работе? Среди клиентов банка, например?

Стас наморщил лоб, перебирая в уме фамилии знакомых и клиентов.

— Не встречалась, — уже спокойнее ответил он. — А что?

— Это женщина, которая погибла так же, как Вероника. От руки «Алой маски».

— Молох… — бледнея, прошептал Киселев. — Он жаждет крови. Люди бессильны противостоять ему. Хромова, Хромова… нет, не припоминаю. Она случайно не посещала то же заведение, что и мы с девушками? Вы узнавали?

— Пытался. Но ведь в «Молохе» у посетителей не спрашивают фамилий.

— Да, конечно, — опустил голову Стас. — Какой ужас… Знаете, я в глубине души всегда считал магию не более чем сказкой. Страшилкой для взрослых! Интересной игрой, где дяди и тети для развлечения пугают друг друга. То, что происходит со мной… как ночной кошмар. Стоит мне закрыть глаза, и тысячи острых иголок вонзаются в мой мозг, терзают его, раздирают в клочья. Но это не та боль… не физическая. Это глубинный, животный страх, которого я еще не испытывал: он парализует мое тело, мою волю и мой разум. Я… даже не могу дать этому ощущению подходящего названия… я…

Смирнов положил свою ладонь на дрожащую, влажную руку Стаса, легонько сжал.

— Нервы все усугубляют, — мягко произнес он. — Реально вам никто не угрожает. Смерть Вероники не обязательно связана с «Молохом».

— А с чем же тогда?

— Пока не могу вам ответить. Я работаю. Повторяю: в целях безопасности вам не стоит выходить одному на улицу и впускать в квартиру посторонних. Хорошо бы продлить больничный или взять отпуск. Только уезжать не следует, здесь мне проще оказать вам помощь в случае необходимости.

— Да-да… да…

Молодой человек кивал, но было заметно, что до него плохо доходит сказанное.

— Идите домой, Стас. Вас проводить?

— Н-не надо… подъезд пустой, я же выходил. В квартире мама, она домохозяйка… Господи, до чего я дошел! — в отчаянии воскликнул он, потом наклонился к сыщику. — Мне страшно находиться в комнате… даже когда мама за стеной. Представляете?

— Я буду вам звонить. И сопровождать вас завтра во время похорон. Согласны?

У Киселева вырвался вздох облегчения. Он даже выдавил жалкую, кривую улыбку.

— За дополнительную плату?

— Разумеется, — пошутил Смирнов.

Он проследил, как клиент скрылся за дверью парадного, дождался звонка от него, перевел дух и закурил. Насмерть перепуганный Стас вызывал у него сочувствие. Вляпался парень по самые уши, хлипким оказался, трусоватым. Такой, пожалуй, начнет шарахаться от собственной тени.

Поразмыслив, сыщик набрал номер майора.

— Ну как, пришла справка из Шахт?

— Насчет Грушиной и Комлевой? — уточнил тот. Он был завален делами, голоден и зол. — Кстати, почему нас интересует подружка убитой? Думаешь, она причастна к «Алой маске»? Говорят, девица уехала куда-то, то ли на заработки, то ли к жениху.

— Проверить не помешает. Да, еще одно… есть такое заведение, «Молох» называется. Проверь-ка его на предмет связи с «Алой маской». Чем черт не шутит?

— «Молох»? — удивился майор. — Это что, кафе, клуб, бар, массажный салон?

— Скорее общество последователей языческого культа или клуб по интересам… в общем, неважно. Начнешь получать информацию, разберешься.

— Ладно, спасибо. А по поводу сведений из Шахт позвони завтра. Видимо, ребята не успели собрать данные.

После разговора со Стасом и майором Всеслав отправился в Кунцево — вдруг ему повезет, и он застанет неуловимого Хромова.

Так и вышло. После нескольких настойчивых звонков за дверью квартиры раздались осторожные шаги.

— Кто там? — спросил мужской голос.

— Я из жилконторы, — соврал сыщик. — Мне нужен хозяин квартиры.

Мужчина, наверное, рассматривал посетителя в глазок, решал, открывать или нет.

— Я по поводу списков, — продолжал Смирнов. — Мы заявки собираем от жильцов на установку общего счетчика.

— Какого счетчика? — раздалось из-за двери. — Мне не нужен счетчик.

— Откройте, пожалуйста, не бойтесь. Если вы не хотите сдавать деньги, напишите отказ.

Мужчина колебался. Наконец он щелкнул замком и выглянул из полутемной прихожей.

— Разрешите? — сыщик напористо шагнул вперед, и хозяину ничего не оставалось, как попятиться и пропустить незваного гостя. — Здравствуйте. Где мы можем поговорить?

— Пройдите сюда, — жестом показал на дверь кухни невзрачный мужчина лет тридцати на вид, одетый в спортивные штаны и футболку.

— Вы Хромов? — на ходу спросил Всеслав.

— Да.

— Квартира принадлежит вам?

— Похоже на то, — неопределенно ответил Хромов. — Моя… жена… она умерла, и…

Каждое слово давалось ему с трудом. Мало-помалу он рассказал об убийстве Яны, опустив лишние, по его мнению, подробности.

— Значит, жилплощадь унаследуете вы, — подвел итог Всеслав.

— Если других претендентов не объявится…

— Так, может быть, вы и убили супругу?

У Хромова дрогнул подбородок. Он, не моргая, уставился на посетителя.

— Соседи вас подозревают, — пошел в наступление сыщик. — Я тут пока ходил по квартирам, много чего наслушался.

К Хромову вернулось самообладание.

— Вы откуда? — спросил он, приподнимаясь. — Из полиции?

— Почти. Я частный детектив, — представился Смирнов, протянул растерянному мужчине тисненную серебром карточку. — Вот моя визитка.

В общем, он и не собирался этого скрывать, просто опасался, что Хромов не впустит его в квартиру, если он сразу назовет себя. Теперь «наследнику» деваться некуда, придется отвечать на вопросы.

Хромов взял визитку, долго смотрел то на нее, то на гостя блуждающим взглядом.

— А… кто вас нанял? — наконец вымолвил он.

Всеслав был мастером отражать прямые выпады. Он в совершенстве овладел умением отвечать, не отвечая, — сдвинул брови и деловым тоном произнес:

— Заинтересованное лицо. После вашей жены была убита еще одна женщина… тем же способом и при сходных обстоятельствах.

— Я не мог убить Яну, — сказал Хромов. — Я живу в Старице и в тот день был на работе.

— Вас никто не обвиняет… пока. Однако в этом деле имеются некоторые странности. Вы уверены, что не разделите участь покойной супруги? — решил напустить на него страху сыщик.

Хромов судорожно сглотнул, кадык на его худой шее дернулся.

— П-при чем тут я?

— Вам известна причина, по которой Яна Хромова была убита?

— На нее… напали бандиты. «Алая маска»!

— Хромова сама открыла им дверь, вот что меня тревожит, — грозно посмотрел на него Смирнов. — А у вас, кажется, имелись ключи от этой квартиры. Напрашивается вывод: если вы сами находились в Старице, то ключи могли дать кому угодно. Не так ли? Вы одним махом избавляетесь от надоевшей супруги и становитесь владельцем жилплощади в столице! Чем не мотив?

Хромов неуклюже оправдывался.

— Намекаете на мою связь с преступниками? Я на подобное не способен, клянусь! — прижимал он руки к груди. — У меня ограниченный круг общения, я живу на виду. Старица не Москва, там все как на ладони.

Слово за слово, Всеслав вытянул из него признание об остальном имуществе Яны, принудил показать документы. Они перешли в гостиную.

Сыщик едва скрыл удивление. Счет в банке, судя по приложенной к бумагам распечатке, у покойной Хромовой был солидный, плюс магазин, квартира на Шереметьевской и загородный дом в Лиственном. Откуда такие средства?

— Убивают и за куда меньшее наследство, — заметил он, поднимая голову от документов.

Хромов вскочил и нервно зашагал по комнате.

— Вы продолжаете подозревать меня? Напрасно! Зря теряете время. Я понятия не имел, как Яна жила эти пять лет, и тем более не знал о состоянии ее дел. Это оказалось полной неожиданностью! Я не первый день голову себе ломаю, где она взяла деньги. Я ходил в ее магазин, посетил квартиру и дом, но так ничего толком не понял. Имущество, возможно, только оформлено было на Яну, а владелец кто-то другой. Думаю, он вскорости появится.

— Почему же никто не заявляет о своих правах?

— Настоящий хозяин может думать, что Яна жива-здорова, вот и не беспокоится. Мало ли где он живет? Не обязательно же в Москве? Мне о наследстве сообщил адвокат, а ему, ну… владельцу имущества, наверное, пока неизвестно о смерти подставного лица.

«Резонно, — согласился про себя Смирнов. — Остается непонятным, почему Яна вдруг отнесла документы адвокату? Сначала хранила у себя, а потом решила передать в другие руки. Предчувствие?»

Он обвел взглядом комнату — потолок с трещинами и потеками, выцветшие обои, старомодная мебель. Имея такие средства, Яна Хромова продолжала жить более чем скромно.

— Если вашу жену убили из-за этих документов, то теперь они у вас… со всеми вытекающими из сего факта последствиями. Вы не боитесь?

— Боюсь. А что вы предлагаете? Убежать, спрятаться? Все равно найдут.

— С другой стороны, нельзя исключить, что нападение «Алой маски» и наличие у Хромовой денег и ценного имущества — простое совпадение. Судя по всему, ваша жена не афишировала свои доходы.

— Я не верю в совпадения, — пробормотал Хромов.

На вопросы о Стасе Киселеве, Веронике Грушиной и Марине Комлевой овдовевший супруг состоятельной дамы ответил отрицательно: таких людей не видел, не был с ними знаком и никогда о них не слышал. То же касалось и «Молоха».

— Я не увлекаюсь мистикой, — покачал головой Хромов. — И в Москве, повторяю, пять лет не был. Не знаю никакого общества, не признаю никаких культов.

— Что вы скажете о тепличном хозяйстве «Зеленая Роща»? — спросил напоследок сыщик. — Ваша жена не собиралась менять работу?

Хромов только разводил руками и пожимал плечами. Какие теплицы? Какая Зеленая Роща?

— Она не любила возиться с землей, — сказал он. — У нас даже вазонов не было. Посмотрите, ни одного цветочного горшка в квартире не найдете.

Все ниточки — слабые, тонкие — оборвались. Смирнов понимал, что пора уходить, но… медлил, задавал пустые вопросы. Чувствовал: Хромов знает больше, чем говорит.

— В сложившихся условиях я за вашу жизнь гроша ломаного не дам! — небрежно бросил он, наблюдая за реакцией «наследника». — Если убийцы искали в квартире бумаги и не нашли, они придут еще раз. Вам от них не скрыться. Не подаваться же в бега? На какие средства вы станете жить? Оформить имущество на себя, пока не истечет установленный законом срок, вам не удастся, то же касается и банковского счета. Допустим, вы благополучно выждете положенное время, уладите вопрос с наследованием… разве тогда вы сможете чувствовать себя в безопасности?

Хромов побледнел, но держался, старался сохранять спокойствие.

— Что же мне делать?

— Единственный выход — постараться выяснить, каким образом ваша покойная супруга раздобыла эти средства. Откуда у нее деньги? Заработала? Исключено. За два года подобную сумму можно выручить только за партию наркотиков или… даже не знаю. Бизнес? Он требует в первую очередь вложений, а уж потом начинает давать прибыль. Хромова могла получить неожиданное наследство, как, например, вы. Где же в таком случае соответствующие документы? Квартиру, дом, магазин она покупала у разных людей. Значит, это не подарок богатого дядюшки. Кто-то решил через подставное лицо накупить недвижимости? И где этот «кто-то»? Почему не является? Вы уверены, что настоящий хозяин существует?

— Я… пытался разобраться. Ничего не выходит! Задача не из легких.

— Согласен, — кивнул сыщик. — Какие шаги вы предпринимали?

Хромов молчал, видно было, что он борется с собой.

— Говорите же. У вас есть шанс обрести помощника.

— Вас?

— Хотя бы. Вдвоем мы сумеем узнать больше.

— Хорошо, — сдался Хромов. — Мне действительно не по себе! Я… не сплю ночами, постоянно думаю о Яне, ее ужасной смерти. Соседке она говорила, что весной собирается делать ремонт, а в магазине предупредила о своем временном отсутствии: якобы ремонтом будет заниматься сейчас, а потом поедет отдыхать.

— Передумала, значит.

— Яна была не из тех, кто меняет решения, — криво улыбнулся Хромов. — И не из тех, кто делится планами. Здесь есть какая-то тайна. Я перерыл все вещи в квартире, ничего особенного не обнаружил, кроме… — он вскочил, достал из спортивной сумки книгу и протянул ее сыщику, — …вот этого!

— «Египетский крест», — вслух прочитал название Всеслав, быстро пролистал. — Исторические исследования, археологические находки. Чем она вас заинтересовала?

— Понимаете… в магазине Яны такие же книги стоят в каждом отделе, рядами. Они бросаются в глаза. А эта книга лежала в спальне, на полке.

— Ну и что? Яна могла принести книгу домой. Она увлекалась Древним Египтом?

— Не замечал. В последний год нашей совместной жизни у нее проснулась страсть к чтению, она «глотала» все подряд, без разбора.

— Так что вас удивляет?

— Сам не могу объяснить, — вздохнул Хромов. — Я пробовал читать эту книгу… скукотища, куча непонятных слов, каких-то исторических выкладок… в общем, не осилил. Но на одном листе, посмотрите… — он назвал номер страницы. — Видите надпись карандашом?

— Ра, — прочитал сыщик. — Бог солнца у древних египтян.

— Думаю, это Яна написала. Два раза одно и то же.

Смирнов поднял голову, он ничего не мог сообразить.

— Написала? Зачем?

— Вот! — обрадовался Хромов. — В том-то и дело! Значит, она вкладывала в это слово какой-то смысл. Оно ее чем-то поразило… и в непроизвольном порыве она выразила свое впечатление. Ра! Заострила внимание, чтобы мелькнувшая мысль не исчезла, не затерялась среди других.

— Что ее могло привлечь?

— Если бы догадаться! Я плохо знал Яну… и теперь этого уже не исправишь. Я даже съездил в Старицу, поговорил с ее дальней родней. Хотел понять, о чем Яна думала, какие планы строила. Оказывается, она года два назад побывала в Рыбном — в деревне, где прошло ее детство.

И Хромов подробно рассказал, как бродил по окраинам Старицы, по берегу Волги, как посетил в Рыбном семейство Драгиных…


Глава 14 | Хозяйка книжного магазина | Глава 16







Loading...