home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 21

Тяжелые шторы с золотым шитьем были мечтой Войтовского. Позволить себе сделать в московской квартире отличный ремонт, обзавестись мебелью в классическом стиле, значительно пополнить коллекцию антикварных вещей он смог только в последние пять лет.

Солнце обладает непревзойденным вкусом, оно играет бликами и оттенками на хороших, дорогих тканях, просвечивает насквозь настоящий фарфор и заставляет полированное дерево мерцать изнутри. Даже зимние, скупые лучи его озаряют комнаты и придают всему драгоценный блеск.

Если бы хватило денег, Леонард поселился бы в венецианском дворце с росписью на потолках и мраморными полами… один, без семьи. Пусть бы его окружали роскошь, тишина и слуги.

Так ему хотелось раньше. Теперь желания изменились. В его жизни появилась женщина, совсем не та, которую прочила в невесты единственному сыну пани Зося, — другая: с шокирующей внешностью, темным прошлым, темными мыслями и без родословной. Но она обладала тайной, в которую тщетно пытался проникнуть Леонард.

Он почти ничего не знал о ней, Герцогине, — не смел спрашивать. А она молчала. Он не знал, откуда она приходит, куда уходит, какой была ее жизнь до встречи с ним, имела ли она любовника, мужа, есть ли у нее дети? Он даже не знал до конца, как она живет сейчас. Впервые условия диктовал не он, а ему. Впервые он боялся, что больше ее не увидит, каждый раз, когда за ней закрывалась дверь.

Войтовский — как ни стыдился он признавать это — даже имел поползновения следить за Герцогиней, но вовремя остановился. Риск потерять ее был слишком велик. Страх лишиться этой женщины, а с нею и того, что она могла принести ему в виде «приданого», связывал Леонарда по рукам и ногам. Он уже не разделял одно и другое.

Войтовский вынужденно притворялся искушенным ловеласом, свободным, свысока поглядывающим на прекрасный пол. Он таким и был, но только не для новой знакомой. С ней он почувствовал, как привычная манера поведения скорее идет во вред, нежели на пользу. Увы, менять имидж было поздно.

Неизвестность томила Леонарда, изматывала, — казалось, заветный приз почти у него в руках… но игра затягивалась. Вместо звезды он ловил ее отражение, да и то зыбкое — мираж посреди пустыни, обманка.

Леонард подошел к шкафу-витрине, нажал на незаметный рычажок, открыл потайной ящик с ковчежцем. На солнце миниатюрные фигурки святых из серебра заблестели, обещая невиданную удачу. Они не могли солгать.

Леонард представил, через сколько рук прошел ковчежец, чему был молчаливым, бесстрастным свидетелем. Неужели к нему прикасался какой-нибудь рыцарь-крестоносец… или сам последний магистр Ливонского ордена… в белой мантии с красным крестом и мечом на ней? Потому и называлось это братство, созданное немецкими рыцарями, орденом меченосцев. К сожалению, в шестнадцатом веке он прекратил существование — был разгромлен русскими войсками в так называемой Ливонской войне.

От созерцания ковчежца Войтовского отвлек звонок в дверь.

— Она!

Потомок гордых шляхтичей поспешил открывать. У Герцогини имелся собственный ключ от его квартиры, но она редко им пользовалась. Удивительно, как он безоговорочно и полностью доверился ей, тогда как она не спешила последовать его примеру.

— Леонард, — сказала дама, врываясь в прихожую и бросая шубку ему на руки. — У тебя есть коньяк? Давай выпьем.

Ее фигуру обтягивало красное платье из атласа; волосы, забранные в узел на затылке, бледное лицо и кроваво-красная помада на губах делали ее похожей на женщину с картины «Зверь Апокалипсиса», которая висела над письменным столом в кабинете Войтовского в канадском доме. Женщина там сидела верхом на Звере и плотоядно улыбалась, совсем как Герцогиня сейчас.

— Хочу забыться, Пилигрим.

Она шагнула вперед, положила руки ему на плечи, горячо дыша. Запах алкоголя и помады от ее губ смешивался с ароматом французских духов.

— Ты уже пила? Где? С кем? — улыбнулся Леонард.

— Одна… а теперь мы будем пить вместе.

— С удовольствием.

Он разлил купленный в Крыму «Клинков» по бокалам — ей побольше, себе поменьше. Глаза женщины с полуопущенными веками затуманились.

— За здравие или за упокой? — печально спросила она.

Войтовский встревожился. Такой подавленной он еще Герцогиню не видел.

— Что-то случилось?

— Хорошо быть в неведении. Это благо, дорогой. А ты рвешься все знать! Когда много знаешь, скорби твои умножаются бессчетно.

— По-моему, нам пора сделать то, ради чего мы встретились, — как можно тверже произнес Леонард. — Время пришло, я чувствую. Почему ты медлишь?

Она склонилась к нему, обвила его шею руками, прошептала:

— Что с нами будет? Разве ты уже снарядил корабль, который увезет нас далеко-далеко… в неведомую страну?

— Нас не найдут, если…

Герцогиня закрыла ему рот рукой.

— Ш-шш-шшш… молчи. Не произноси этого вслух… старайся даже не думать! Все не так просто.

У Войтовского голова закружилась от страсти. Он поцеловал ее горячую ладонь, внутреннюю сторону запястья, сгиб локтя… расстегнул молнию на платье. Ее тело было сухим и обжигало при прикосновении, платье сползало с него, как блестящая змеиная кожа…

— Ты только моя… моя… — бормотал Леонард. — Упрямое дитя тьмы! Мы с тобой добудем ключ и откроем врата смерти…

Солнечный луч пробился сквозь золототканые шторы, скользнул по груди женщины и замер на золотой подвеске в виде кобры…

— Это символ царской власти, — благоговейно произнес Войтовский. — Священный урей. Где ты его взяла?

— А-а! А-ааа-ааа! — вскрикнула Герцогиня. — Он увидел меня! Огненный глаз Ра отыскал свое отражение! Я думала… О-о, нет! Боже! Он видит…

Она вскочила, рванула подвеску, но толстая цепочка не поддалась. На месте, где урей прикасался к коже груди, появилось красное пятно.

— Жжет… — стонала женщина. — Жжет…

— У тебя истерика, — успокаивал ее Леонард. — Дай я помогу.

Он снял с ее шеи цепочку с подвеской, поднес к глазам… застыл в изумлении.

— Откуда он у тебя?

Свет в окне, закрытом шторами, померк.

— Он пришел, — выдохнула Герцогиня, бледнея, не в силах отвести взгляд от окна.

— Кто?

— Тень из Долины Царей… он здесь. Прочь! Изыди!

Войтовский подошел к окну и отодвинул штору. На поднимающееся с востока солнце набежало большое облако. При чем тут Долина Царей?

Впервые ему в голову пришла мысль: «А здоровый ли рассудок у моей возлюбленной?»

Вся эта ее патологическая скрытность, случайные обмолвки, нежелание сделать решающий шаг наводили на размышления. Что, если его надежды напрасны и он имеет дело с душевной болезнью, а не…

Самый вывод, который должен был последовать за подобным предположением, казался полным крушением… невозможным итогом напряженных усилий.

«Но ковчежец-то подлинный!» — вспыхнуло в его измученном, терзаемом сомнениями уме.


* * * | Хозяйка книжного магазина | * * *







Loading...