home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 25

Москва

Рана на теле Стаса заживала быстро, буквально по часам, чего нельзя было сказать о ране душевной.

Как и всякий обычный человек, не привыкший к экстремальным ситуациям, живущий размеренной, предсказуемой и относительно безопасной жизнью, после покушения он впал в состояние шока, сменившееся апатией. Вообще-то жителя такого мегаполиса, как Москва, опасности подстерегают на каждом шагу — техногенные и транспортные аварии, климатические отклонения, плохая экология, постоянный стресс, угроза криминального нападения, к которой в последнее время прибавился терроризм, — все это Стас понимал. Если учесть еще вирусы и другие болезни, в любой момент способные поразить организм человека и разрушить его здоровье, картина вырисовывается печальная, даже трагическая.

Но городской обитатель оказался закаленным и стойким, привыкшим выдерживать физические и психические нагрузки, дышать отравленным воздухом, поглощать некачественную пищу, противостоять болезням и не замечать нависших над ним опасностей. Жители городов выработали своеобразный иммунитет, невосприимчивость к тотальной угрозе.

До некоторых пор Стас не задумывался, что конкретно с ним может произойти нечто страшное и… необъяснимое с точки зрения обывателя, — а попросту, кто-то захочет его убить! Прямо в метро, куда ежедневно спускаются тысячи людей, чтобы добраться до работы или до дома, в театр, в парк, на рынок… куда угодно. А главное, за что его, Стаса Киселева, убивать? По каким таким причинам другой человек решил свести с ним счеты? Кому Стас перешел дорогу? Собственного бизнеса он не вел, на чужих женщин не заглядывался, ни с кем серьезно не ссорился, от политики старался держаться подальше. Неужели… существует-таки проклятие, которое способно наслать на любого из нас даже древнее, забытое божество? Молох, например. Смешно? Это пока смерть не подойдет вплотную, не обдаст мертвящим холодом и не заглянет в глаза. Тут-то спасует любой оптимист, скептик, любой Фома неверующий прикусит язык.

— Хорошо рассуждать о таких вещах, когда они не касаются непосредственно тебя, — шептал, глядя в потолок, Киселев.

Самое странное, он даже не помнил удара, едва не отнявшего у него жизнь. В первый момент боли не было, только толчок развязного, крикливого мужика, так не понравившегося ему. А ведь не окажись рядом того буяна и скандалиста с громоздким, тяжелым рюкзачищем на спине, лежать бы Стасу не в своей комнате, куда мать, вытирая слезы, приносит ему в постель бульончик и котлетки, а на кладбище, в твердой, промерзшей насквозь земле.

«Где бы я был сейчас? — думал Стас. — Не застывшее, тронутое разложением тело, неподвижное и бледное, холодное, а — я? Витал бы, никому не видимый, в больничной палате? В морге? В своей квартире? Над городом? Над кладбищем, среди крестов и памятников? Что бы я делал? Предстал бы перед Высшим Судом? Перед Господом? Давал бы отчет о содеянном мною? Но как я жил? Стыдно признаться — пусто, бессмысленно, бесцельно. Вставал по утрам, ел, пил, ходил на работу, развлекался… Чем я развлекался? Строил из себя столичного денди перед провинциальными девчонками! Позорище. Я даже не любил никого. На что потратил я треть из отведенных мне лет? На ленивое движение по карьерной лестнице, на вялые потуги заработать денег, на дурацкие похождения по различным сомнительным тусовкам? Какие тайны я успел постичь?

Я играл… начал играть еще в школе, делая вид разочарованного циника; занятия спортом были для меня поводом покрасоваться перед другими. Когда мне это надоело, я бросил спорт. Я продолжал то же в институте, без интереса ходил на лекции и писал курсовые. Получил работу по протекции отца, без интереса исполнял поручения начальника, сам стал руководителем. Я играл перед девушками, но городские красавицы быстро мне наскучили, и я взялся за провинциалок. Перед ними я мог блеснуть, им я мог оказывать покровительство! Жалкая забава несостоявшейся личности, которой для самоутверждения необходимо чье-то восхищение и чья-то оценка. Когда пропала Марина, я даже перед сыщиком вел идиотскую игру этакого барина, заказчика его услуг. Я продолжал пускать пыль в глаза несчастной Веронике, выросшей в детском доме… Я рисовался, преувеличивая свои суеверные страхи и напуская туману с этим Молохом! И доигрался. Я наконец получил оплеуху из той таинственной, непостижимой среды, из того непонятного мне мира, куда я сунулся для придания себе вида человека, следующего модным нынче путем духовных исканий. Я вторгся в сферу, где властвуют иные законы… и мне теперь нет спасения».

— Я что… продал душу дьяволу? — в ужасе прошептал Стас и почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. — Это произошло так… легко и незаметно… я даже не успел ничего сообразить. Совсем просто, буднично можно перейти эту страшную, зыбкую грань, за которой раскрывается адская пропасть! Вот оно, началось… попытка убить меня в метро — первая ласточка, возвещающая, что не только судьба девушек — Марины и Вероники — уже предрешена, но и моя собственная. Убийца промахнулся. Не предупреждение ли это, не шанс ли, не протягиваемая ли незримым ангелом-хранителем рука помощи? Не указание ли, что тот, кто не стремится вверх, непременно покатится вниз, тем стремительнее, чем глубже мера его непонимания? О, моя несостоявшаяся смерть — возможно, отсрочка, данная для исправления. Если я не воспользуюсь ею…

Тут мысли его пришли в сумбур, по телу прокатилась дрожь, дыхание стеснилось, рана в боку заныла.

Стас не имел представления, как ему разорвать невольное соглашение с кровожадным Ваалом-Молохом… Люцифером, Вельзевулом… у которого множество имен и ликов. Неужто одного только любопытства, желания похвалиться своими оригинальными воззрениями перед двумя приезжими девчонками достаточно, чтобы навеки утратить свободу и спасение души?

«Не лукавь, Стас, — поправил его внутренний голос. — То было не любопытство. Ты собирался стать причастным к неким древним таинствам, темным ритуалам, дабы обрести поддержку своего самолюбия и своей значимости. Ты хотел стать интересным, а собственных качеств в наличии оказалось маловато, вот ты и решил прибегнуть к силе, которую исповедовали неведомые тебе народы. А вдруг откроется канал связи с чужими божествами и потекут к тебе денежки, быстрый подъем по служебной лестнице, везение и прочие блага этого мира? Чем черт не шутит? Вот с тобой и пошутили, драгоценный господин Киселев, вот и устроили маленький переполох с почти смертельным исходом. Пока! Ты готов оценить подобное чувство юмора?»

Лоб Стаса покрылся испариной. Его сбивала с толку совершенная необъяснимость исчезновения Марины, гибели Вероники и нападения на него в метро. Раньше он хоть оставлял себе лазейку, отделяя происходящее с девушками от своей жизни. Они — это одно, он — это другое. Но кто-то посчитал иначе и смешал все карты.

Вошла мама, принесла лекарства и любимый Стасом шоколадный кисель.

— Тебе хуже? — испугалась она его измученного вида.

— Мне хорошо, — пробормотал он, чувствуя отвращение к пище.

Как она может спрашивать всякую чепуху, когда рушится главное: сама незыблемость принципов, устоев, окружавших его с рождения.

Мать поставила чашку с киселем на тумбочку, подошла к окну и приоткрыла форточку.

— Тебе нужен свежий воздух, — сказала она.

В комнату ворвались звуки города — шум ветра, рев машин, крики детей, катающихся во дворе на санках. И весь этот бурлящий, дымящий сотнями труб, горящий тысячами огней, кишащий опасностями мегаполис, по чьим запруженным магистралям, словно по вздутым от напряжения венам, текут потоки транспорта и людей, показался Стасу мирной, безопасной детской площадкой по сравнению с той скрытой, полной невидимых движений и темных энергий реальностью, с которой он соприкоснулся. Не буди лихо…


Глава 24 | Хозяйка книжного магазина | * * *







Loading...