home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 4

Веронику Грушину сыщик застал в комнате бывшего заводского общежития, которую они с Мариной снимали на двоих. Убогая обстановка напоминала любую жилую комнату, много лет сдаваемую внаем, — ободранные стены, потолок в желтых разводах, с которого свисает жалкий светильник советских времен, поломанная мебель и неистребимый запах старых вещей, пыли, запущенности. В закутке устроена крошечная кухонька — электроплитка на тумбочке и раковина для мытья посуды.

— Вы найдете Маринку? — не сдерживая слез, спросила Грушина.

— Не знаю, — честно ответил Всеслав. — Буду стараться.

— Она мне как сестренка… единственный близкий человек!

— Я понимаю. Сделаю все возможное.

В таких комнатах Смирнову становилось не по себе, хотя он и знал, что тысячи людей вовсе не имеют крыши над головой, даже такой. В этой общаге все же тепло, есть водопровод, душевая комната на первом этаже. Жить можно.

Он пытался ответить на вопрос, что приводит человека к подобным бытовым условиям и нередко заставляет находиться в них до старости. Наследственность, образ мыслей, убеждения, склад характера? Есть люди, которые с самого «дна» поднимаются если не к головокружительным вершинам, то к устойчивому достатку, а другие начинают вроде нормально, затем постепенно опускаются — кто быстрее, кто медленнее — и теряют все.

— Как вы сами думаете, что произошло с Мариной? — сидя на расхлябанном стуле и стараясь не делать резких движений, поинтересовался сыщик.

— Ой, да что угодно! Под машину могла попасть, сознание потерять… или маньяк какой заманил в автомобиль, отвез в лес и… — Вероника заплакала, под ее глазами и на щеках образовались черные потеки от туши. — Мы с ней с детства несчастные: родители нас бросили, потом детский дом… вам не объяснить, что это за жизнь! У Маринки здоровье плохое: малокровие, хронический ревматизм, сердце пошаливает. Вдруг она упала где-нибудь и умерла? Такие, как мы, неприкаянные, никому не нужны.

— А труп где?

Молодая женщина вздрогнула, перестала всхлипывать.

— Тру-у-уп? Если маньяк убил сестренку… то в лесу закопал, в землю. Или расчленил тело и на мусорку выбросил.

— Сейчас зима, — заметил Смирнов. — До земли не доберешься. А неопознанных женских тел, к которым подходили бы приметы Марины, в последние десять дней в городе не обнаруживали.

— Значит, в снег закопали, — стояла на своем Грушина. — Или в морге валяется, просто нам не говорят. Хотят для опытов использовать!

Сыщик не стал спорить, видел, что это бесполезно.

— Расскажите о том вечере, когда вы со Стасом ходили в клуб «Молох».

— «Молох»… — задумчиво произнесла молодая женщина. — Странное название. У нас в Шахтах тоже был клуб молодежный — «Сполох»! Похоже звучит. Оба слова непонятные.

— И чем этот «Сполох» занимался?

— Создал отряд по изучению истории родного края, они в походы ходили, экспедиции разные. Мы с Маринкой хотели туда вступить, но нас не взяли. Взнос надо было платить, а денег не хватило! Сами видите, — она повела в воздухе руками, — какое у нас материальное положение. Едва концы с концами сводим. Мы бы и в «Молох» не попали, если бы не Стас, — он за нас заплатил.

— То есть вы вступили в этот клуб? — задал провокационный вопрос Смирнов.

— Не-е-ет, только зашли посмотреть, как и что. Ужасное место! Охрана, люди в балахонах, никто слова лишнего не проронит, музыка похоронная какая-то. Но самое отвратительное — младенцы в стеклянных кувшинах, вниз головой. Не сразу сообразишь, что это куклы. Жуть! А потом этот… колдун ихний, заклинания бормотал и в колокол звонил. Мы с сестренкой не выдержали, захихикали — только не от веселья, а от неловкости, реакция у нас такая. Колдун нам еще розы давал нюхать: он их будто из воздуха сделал. Но цветы оказались настоящие. Забавно… как в цирке. Мы опять захихикали, он страшно разозлился и… произнес проклятие. Мол, одна из нас должна утолить жажду Молоха… Все, кто были в балахонах, завыли, а колдун указал на Маринку. Честно вам признаюсь, у меня мороз по коже пошел. Мы испугались, бросились наутек… пальто даже не стали надевать, забыли. Стас за нами. Очухались только в такси.

— Это все?

— Все, — подавленно кивнула Вероника и неумело перекрестилась. — Вот вам крест!

— Вы не связываете исчезновение вашей подруги с посещением «Молоха»?

Из глаз молодой женщины хлынула новая волна слез.

— Как же не связываю? Проклял нас тот колдун! Понимаете? Мы прокляты… наверное, с самого рождения, а он только подтвердил это. Бедная Маринка-а-а…

Грушина рыдала, а сыщик размышлял.

— Вы ничего подозрительного не замечали перед тем, как Марина пропала? — спросил он, когда та немного успокоилась.

— Нет. Все было, как всегда… кроме того ужасного «Молоха». И зачем Стасу понадобилось приглашать нас туда? Знаете, теперь я боюсь собственной тени! Я с тех пор, как сестренка не вернулась, не могу спать. Стас мне снотворные таблетки купил, но они не помогают. Как закрою глаза — вижу ужасное, блестящее от краски лицо колдуна, его глаза с красным ободком… и чувствую запах роз: он наполняет легкие, душит. Какой тут сон?! Вы верите в силу проклятия?

Раньше Смирнов не верил, но обширная сыскная практика последних лет поколебала его принципы, изменила взгляды на многие вещи. Существует нечто непостижимое, которое вмешивается в привычную и понятную жизнь людей, влияет на них, зачастую определяет судьбу. Можно по-разному относиться к этому, но игнорировать — непростительная беспечность.

— Как вам сказать? — улыбнулся сыщик. Он был не готов к дискуссии на тему черной и белой магии.

— Значит, верите, но боитесь признаться, — вздохнула его собеседница. — И то, что произошло с Мариной, доказывает существование колдовства.

— Так уж сразу и колдовства! Давайте сначала переберем все реальные причины исчезновения вашей подруги, а потом уже… если понадобится, перейдем к потусторонним силам.

— Вы шутите, а я серьезно! — рассердилась Вероника.

— Я тоже серьезно, — убедительно произнес Всеслав. — Поверьте. Но у меня есть порядок действий, которого я привык придерживаться. Вы убеждены, что нам не стоит заниматься иными версиями, кроме колдовства?

— Вы правы. Извините. Просто… мне так жалко сестренку… и себя. Я ведь без нее совсем одна останусь на белом свете! Вообще… жизнь не сахар. Даже здесь, в Москве. Нигде не чувствуешь себя в безопасности — ни на улице, ни на рабочем месте, ни в собственном доме. Вы слышали про страшную банду «Алая маска»? О них и в транспорте говорят, и в магазинах, везде! У нас на рынке болтают, как они расправляются со своими жертвами, уродуют лица. Откуда такая жестокость? И почему их до сих пор не посадили? Куда полиция смотрит?

— Преступников ищут, — сказал сыщик. — И непременно поймают.

Он был наслышан об «Алой маске»: на поимку этой банды столичные силовики бросили все возможные средства.

— Я боюсь выходить из комнаты, — кутаясь в пуховой платок, призналась молодая женщина. — Пришлось уволиться с работы. Мы с Маринкой давно решили подыскать себе что-то получше. Только куда нас возьмут? Без связей никуда не сунешься, а опять Стаса просить… неловко. Мы и так ему обязаны. Он нам помог устроиться, о жилье похлопотал. Нельзя же человеку на голову садиться!

— Да… пожалуй. Так вы, говорите, искали себе новую работу?

Вероника уныло кивнула.

— Пробовали. Газеты брали с объявлениями, звонили повсюду… в основном предлагают сетевой маркетинг. Еще требуются продавцы, разносчики рекламных листков, наклейщики объявлений. Хорошую работу так запросто не предложат, тут побегать надо. Думали, нас в тепличное хозяйство возьмут, за растениями ухаживать. Обещали вроде! Позвонили, приходите, мол, поговорим об условиях. Маринка пошла… и… все, с концами. Туда она так и не добралась.

— Что за тепличное хозяйство? — ухватился за соломинку Смирнов. — У вас есть их координаты?

— Да, конечно, — Вероника порылась в тумбочке и достала газету. — Вот телефон, обведенный красным фломастером. Мы к ним первый раз вместе ездили, это рядом с метро «Щелковская». Маленькая контора в жилом доме внутри двора, вход с торца… еле нашли. Хорошо, что вывеска яркая — «Хозяйство Зеленая Роща» — издалека видна.

— Адресок дадите?

— Зачем? — удивилась она. — Маринка к ним не доехала, я звонила, узнавала.

— Мало ли? Вдруг там неподалеку происшествие какое было, несчастный случай? Кто-то что-то слышал, видел? Возможно даже, ваша подруга приходила в контору, а служащие ее забыли, напутали с фамилией. Кстати, я бы попросил у вас ее фотографию. Имеется?

— Только маленькие, как на документы.

Вероника дала сыщику пару снимков подруги и адрес тепличного хозяйства, куда поехала Марина Комлева и не вернулась.

— А бумаги какие-нибудь у нее были? Записная книжка, школьный аттестат, например? — спросил он, разглядывая непримечательное худое личико на фотографиях. Такое вряд ли кто запомнит — глазу зацепиться не за что.

— Паспорт Маринка взяла с собой, записная книжка у нас общая… вот, — Грушина протянула сыщику тонкий дешевый блокнотик и целлофановый пакет с документами подруги. — Тут все.

Блокнот оказался почти пустым, а несколько бумажек — аттестат, удостоверяющий окончание школы-интерната при детском доме № 2 в городе Шахты, свидетельство о рождении и медицинское заключение о наличии хронических заболеваний — ничего существенного к словам Вероники не прибавили.

— У Марины были знакомые в Москве, кроме Стаса Киселева?

Грушина отрицательно покачала головой.

— Н-нет… нет! Мы этим летом приехали, друзьями-приятелями обзавестись не успели. На работе кое с кем могли поболтать, но так… по ходу дела. Здесь, в общежитии, здороваемся с соседями, одалживаем деньги по мелочи или хлеб, если купить забыли, а близко ни с кем не сошлись. Нам и вдвоем не скучно.

Она осеклась, вздохнула глубоко и… залилась слезами.


Глава 3 | Хозяйка книжного магазина | * * *







Loading...