home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Загородная резиденция президента, семь дней до Нового года

Президент старался это время года проводить в своей южной резиденции, расположенной в полутора тысячах километров от столицы. Впрочем, старался — это не совсем подходящее слово для президента. Он просто из года в год улетал из столицы на целый месяц, возвращаясь лишь за неделю до Нового года. Нет, прилетал он вовсе не для того, чтобы поздравить миллионы своих граждан с наступлением долгожданного праздника. Телеобращение, как правило, записывали тоже на юге, затем подкладывая под него столь родной каждому сердцу фон с башнями, рубиновыми звездами и стрелками главных часов страны. Однако протокол требовал его присутствия в столице. Надо было провести итоговое заседание правительства, поздравить депутатов, сенаторов. У каждого человека есть список неотложных дел, которые надо успеть сделать в последнюю неделю до Нового года, и даже если этот человек президент, всегда оказывается, что именно на последнюю неделю в году возложена самая большая ответственность.

Этот год не был исключением. Несколько часов назад президентский борт доставил пассажира номер один в столицу, за полтора часа перенеся его от еще по-осеннему теплого побережья в мрачную, сырую столицу. Выйдя на трап, президент поежился. Однако, свежо. Ну ничего, начнем работать — согреемся. Дел на день было запланировано довольно много, но одной встречи сам президент ждал с особым нетерпением.

С комфортом расположившись в мягком кресле гостиной, президент беседовал с человеком. Человека этого он хорошо знал уже много лет, однако последние несколько месяцев они не виделись. Этот человек, до этого дня уже не раз бывавший в этой уютной гостиной загородной резиденции президента, не раз сидевший именно в этом кресле, на сей раз чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ты выдохни наконец, — улыбнулся президент, — я бы тебе коньяку предложил, но ведь врачи тебе запретили?

— Запретили, — слабо улыбнулся Тукай, — даже кофе не разрешают. Я вот его раньше и не пил почти, а теперь, как запретили, так все время кофейку хочется.

— Ну это нормально, — согласился президент, — всегда того хочется, чего нельзя. Ну ты лучше меня это знаешь, — рассмеялся он. Тукай вздрогнул, хотел возразить, но президент не дал ему вымолвить и слова. — Ты не оправдывайся, к тебе ведь вопросов у меня нет, слава богу, врачи тебя вытащили. Одно только интересно: откуда у Жамбаева появились все эти сведения дурные о тебе? Сам-то как думаешь?

Тукай задумчиво покачал головой.

— Я об этом много думал, но так ничего и не понял. Тот, кто меня подставил, должен был очень сильно меня ненавидеть. Но вот кто это, ума не приложу.

— Вот и мне непонятно, — согласился президент. — А теперь и не спросишь… — Он вздохнул, озабоченно потер подбородок и продолжил: — Я хочу до Нового года снять чрезвычайное положение. Нарыть мы ничего не нарыли, никаких следов исполнителя следствие не нашло, по заказчику тоже тишина полная. Три месяца прослушивают всех, кто мог бы иметь хоть какое-то отношение к выборам, и всё бестолку!

— А все так уверены, что это связано с выборами? — поинтересовался Тукай.

— Если бы это были их местные разборки, то они бы там по месту и разбирались, за всей этой историей стоит человек, который у нас под боком…

Тукай напряженно ожидал, когда президент назовет имя.

— …мы его знаем, но не можем понять, кто это, — президент нахмурился, — и это мне не нравится. Очень не нравится, Алексей, но давай не будем сейчас о грустном, я тебя для другого позвал. Завтра я объявлю о снятии чрезвычайного положения. Смысла в нем нет никакого, а людям мешает. Но раз мы снимаем ЧП, то тогда нам надо и объявить дату новых выборов.

— Сергеич, может, раз так все обернулось, то это знак? Может, и не надо тебе никуда уходить? — Тукай говорил абсолютно искренне. — Какой в этом смысл? Да и поддержка какая у тебя, ведь уровень прошлого года изрядно перекрыли! Я вчера рейтинг Левады смотрел. Знаешь, после перспективы «крепкой руки» твоего этого преемника твоя собственная крепкая рука нравится всем без исключения.

Президент улыбнулся.

— Алексей, вот за что я тебя люблю, так это за то, что тебя и слушать приятно, и знаю, что ты не врешь. Но пойми, я ведь и вправду немного подустал. Все хлопоты на помощников не перекинешь, а ответственность в любом случае на мне. Честно, я не хочу умереть в Кремле. Столько лет я уже в этом Кремле провел!

— Что, надоело?

— Нет, не надоело. Ты сам знаешь, власть надоесть не может. Но вот энергия куда-то пропала. Я речи читаю, что мне готовят, и у меня такое ощущение, что я уже все это читал, причем почти дословно, может, пять лет назад, а может, все десять. Но если я все это читал, то почему это приходится читать вновь? Значит, ничего не изменилось? Понимаешь, любой человек, управляющий государством, должен быть убежден в своей правоте, он должен верить, что все, что он делает, он делает на благо своей страны. И не важно, что там думают эти идиоты в Лондоне или в Интернете. Важно, во что я сам верю. Только знаешь, Леша, мне последнее время кажется все чаще, что я ни во что уже не верю. А как верить, когда столько знаешь? Я же все про вас всех знаю, а то, что я не знаю, думаю, меня только еще больше расстроит, если я захочу про это узнать. Думаешь, почему я выбрал Жамбаева?

Тукай напряженно впитывал в себя каждое слово, он чувствовал, что президент сейчас абсолютно искренен с ним, и это дорогого стоило.

— Он был другой. Не такой, как вы все. Он бы что-то изменил, вот в чем дело. Быть может, перемены эти не всем понравились, но страна все же должна меняться. Он, конечно, был парень слишком неотесанный, но так для этого вы все и есть. Вы должны были помочь ему обтесаться, — президент горько усмехнулся, — вы же все стали ежиков изображать, иголки показывать. Что, так за страну испугались? Да ладно. Испугались вы все того, что вместе с этими переменами вас самих переменят, так сказать. Высадят из ваших кабинетов, а взамен других посадят — помоложе да пошустрее.

Президент с досадой махнул рукой, было видно, что он очень разочарован тем, как сложились обстоятельства.

— И что же нас ждет дальше, кому теперь придется шнурки завязывать? — Тукай видел состояние президента и был сам этим очень расстроен.

— Себе завяжи, умник, — президент усмехнулся, — я ведь тебя зачем позвал? Я хочу тебе сказать, что на следующие выборы мы будем выставлять твою кандидатуру. Так тебя и будем продвигать — человек, который умеет завязывать шнурки. — Президент неожиданно беззаботно рассмеялся. Тукай сидел оторопев, не в силах поверить услышанному, он только чувствовал, как глупая улыбка медленно раздвигает его щеки все шире и шире.


Глава 6 Глава, в которой все как в жизни — много болтают и мало делают | Большая игра | Среднегорск, пять дней до Нового года







Loading...