home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ПАРАДИЗ-СТРИТ{6}

Планета Локи со своими дикими равнинами и нехожеными долинами возникла из темноты ночи под грохочущим кораблем Моргана. Морган спешил.

Земля обетованная

Двигатели выплевывали высоко в разряженный воздух мгновенно застывающие ледяные перья, записывая недолговечную историю прохождения корабля по бледному небу Локи огромными клубами пара. Никаких других следов пребывания человека не было в этом мире.

В грузовом бункере позади Моргана находились три бутыли с сефтом, маслянисто булькающем внутри. Они наполнили крошечную кабину запахом корицы, а Моргану нравился этот запах. Нравился сам по себе и из-за вызываемых им приятных воспоминаний о зарослях тростника в долине и лесах на склонах холмов, где он собирал свой груз, в неудобстве, опасности и полной свободе. Он также нравился Моргану потому, что будет стоить пятьдесят тысяч кредитов в Энцибель Ки.

Либо пятьдесят тысяч, либо ничего.

Это зависит от того, как быстро он доберется до Энцибель Ки. Летя в предрассветной тьме над Великим Болотом, Морган получил микроволновое сообщение и с тех пор выжимал из корабля все, что мог. Еще он что-то сердито бормотал себе под нос, подгоняя корабль толканием рычагов и проклиная его, планету Локи и все человечество, как делают люди, которые, в основном, одиноки, и привыкли разговаривать сами с собой.

Показания радара бесшумно пульсировали на экране перед Морганом, а впереди, под покрывалом утреннего тумана, раскинулся Энцибель Ки. У границ тумана он увидел выдающие присутствие цивилизации отметки, раскинувшиеся на поверхности Локи — угольно-черные поля с идеально прямыми дорогами между ними, и фруктовые сады, делящие на клетки склоны долины, которую Морган помнил еще дикой и одинокой. Он подумал о старых днях не очень далекого прошлого, когда он охотился на бородатых быков Харвестера, носящихся по лугам, и ловил сефтовых крыс там, где теперь раскинулись сады.

Небо на Энцибель было уже слегка грязным. Поселение... Морган сморщил узкое, обветренное лицо и сплюнул.

— Люди! — воскликнул он в яростном презрении пульсирующему радару. — Поселенцы! Отбросы!

В ясном утреннем небе дымный след позади него описал широкую дугу, уходящую за горизонт, к Дикой Долине, Дозорному Пику, озеру Нэнси и равнине Харвестер. Морган завис над невидимым посадочным полем, и корабль окутал мягкий серый туман. Дымный след, висящий над половиной планеты, медленно растворялся над вершинами и озерами, — единственными спутниками Моргана долгое время, — стал бледным, широким и, наконец, исчез совсем.


Морган вошел в пробирную лабораторию, где проводились пробы, с бутылью на плече, в которой плескался сефт. Его окружал запах корицы — пробирная лаборатория была одновременно и главным складом. Нахмурившись, Морган прошел мимо ровных рядов полок, нагруженными ящиками и бочками с этикетками. В конце помещения стояли рыжеволосый юноша с темным марсианским загаром на веснушчатом лице и — да, Морган взглянул дважды, чтобы убедиться — священник. Священник на Локи!

Юноша с марсианским загаром был в гладком серебристом фартуке. Как и сам кладовщик. С трудом сдержавшись, чтобы не фыркнуть, Морган посмотрел мимо широкого, сутулого плеча поселенца в коричневом свитере, и встретил проницательный взгляд светло-голубых глаз Варбурга, специалиста по проверке качества товаров, ставшего кладовщиком.

Глаза Моргана мельком глянули на серебристый фартук. Он криво ухмыльнулся и сплюнул. Поселенец расправил широкие плечи и перевел взгляд с листа бумаги в руке на полки. Ему было чуть больше двадцати — высокий, крепко сложенный и красивый, как и любой ганимедианин, парень со впалыми, румяными щеками.

— Мне нужно больше гормонального спрея, Варбург, — сказал он. — Столько же, сколько и в прошлый раз. И как насчет этих новых грибов? Мой картофель растет не очень-то хорошо. Думаешь, актидион поможет?

— Ну, Лаань’и он помог, — избегая взгляда Моргана, ответил Варбург. — А его поля рядом с твоими. Актидион — хороший антибиотик. Ладно, Эдди. У тебя в последнее время были проблемы с крысами?

— Да так, ерунда. Не стоит упоминания.

— Заканчивай с ними, — посоветовал Варбург. — У меня тут смесь сорок-два, прямо в дикумарине. Он расправляется с крысами лучше, чем морской лук. Эти твари размножаются слишком быстро, чтобы рисковать.

— Не так быстро, как люди, — сказал Морган.

Молодой поселенец сердито взглянул на него. У него были спокойные карие глаза под обесцвеченными солнцем бровями, подозрительно нахмурившимися, когда он разглядел стройного незнакомца. Морган не обратил на него внимания. Протолкнувшись вперед, он небрежно поставил бутыль на стойку.

— Сорок галлонов, Джо, — сообщил он.

— Минутку, — ответил Варбург.

— У меня нет минутки. Я тороплюсь.

— Уже поздно, Джейми, — посмотрев на Моргана, сказал Варбург.

Рука Моргана стиснула горлышко бутыли. Его глаза прищурились. Он перевел взгляд на рыжего парня и мотнул головой в сторону двери.

— Пойди прогуляйся, — сказал он.

Тот выпрямился в полный рост и посмотрел на худощавого человека сверху вниз. Его впалые щеки потемнели.

— Кто это, Варбург? — потребовал парень. — Один из любителей быстрой наживы?

— Полегче, — сказал Варбург. — Полегче.

Его рука двинулась к пистолету на стойке. Это был ультразвуковой «крикун» — он лаял, прежде чем кусался, издавая громкие, угрожающие звуки перед тем, как частота становилась смертельно опасной. Морган усмехнулся при виде пистолета.

— Пока тут не появились крысы, — сказал он, — когда человек доставал пистолет, он использовал его. Кажется, сейчас людей стало легко напугать.

— Кто это? — снова потребовал поселенец. — Стрелок?

— Да, у меня есть оружие, — сказал Морган.

Варбург, наконец, принял решение.

— Я пошлю Тима за твоими вещами, Эдди, — расправив серебристый фартук, сказал он. — Сделай доброе дело и... — Он кивнул на дверь. — Вот, — вложив мешочек в крупную ладонь поселенца, добавил Варбург. — Детям. А теперь уходи.

Но парень, хмурясь на Моргана, даже не пошевелился.

— Ты ошибаешься, — сказал он. — Крыс тут не было, пока не появились люди. Мистер, таким, как вы, в Энцибеле не место. Нам больше не нужны гангстеры, игорные дома, и...

Худощавое тело Моргана чуть пошевельнулось, едва заметно сжавшись. Возможно, молодой поселенец не знал, что это значит, но Варбург был старым колонистом Локи. Он понял. Его рука сомкнулась на рукоятке «крикуна».

По темному, пыльному полу зашлепали чьи-то шаги. Из дальнего конца склада вышел священник и буднично кивнул Моргану, небрежно пройдя между ним и крупным парнем. Его спокойные глаза оценили ситуацию из-за старомодных очков. Он взял мешочек из руки поселенца.

— Что это? — спросил священник. — Сладости? Тогда мы позаботимся, чтобы твои дети получили их, Эдди. Будет очень жаль, если пуля пробьет кулек. Конфеты могут помяться.

— У меня есть для тебя новости, Джэйми, — быстро сказал Варбург. — В...

— Заткнись, — оборвал его Морган.

Он перевел взгляд со священника на поселенца, пожал плечами, сплюнул на пол и отвернулся. Он был готов прекратить ссору . Морган знал, что ему надо поговорить с Варбургом наедине. Позади он услышал стихающие шаги, затем хлопнула дверь.

Варбург нагнулся и достал из-под стойки обвязанную веревкой коробку. На ее боку на трех языках было написано: «Комплект для прививки».

— Тим, — позвал Варбург, — отнеси это в дом Эдди. И не спеши возвращаться.

Юноша подошел к стойке и снял фартук. Потом посмотрел на Моргана с некоторой мрачной осторожностью. Под сильным марсианским загаром, его веснушки были едва видны. Морган чуть-чуть улыбнулся ему.

— Что тебе сказал косоглазый гигант, паренек? — спросил он на шипящем средне-марсианском.

На темном лице юноши внезапно заблестела улыбка, обнажив отсутствующие зубы. Ему было лет восемнадцать, но он сделал детский жест, подняв обе руки и описав широкий круг перед одним глазом и маленький круг перед другим. Это была старая, детская легенда о наблюдающем за всеми гиганте с Деймосом и Фобосом вместо глаз.

— Ладно, Тим, — сказал Варбург. — Давай за дело.

Юноша взвалил коробку на плечи и, согнувшись под ее тяжестью, вышел со склада. Улыбка Моргана пропала. Когда хлопнула дверь, в помещении стало тихо.

Морган со стуком поставил бутыль на стойку.

— Сорок галлонов сефта, — сообщил он. — Пятьдесят тысяч кредитов. Все верно?

Варбург покачал головой.

Морган беззвучно прорычал сам себе. Итак, он действительно опоздал. Ну, теперь просто все усложнялось. Не сделалось невозможным, подумал он, но усложнялось. Конечно, Варбург не откажет ему. Даже Варбург, стоявший сейчас перед ним, пухлый и размякший от работы кладовщиком. Он пробыл здесь почти столько же, сколько и Морган, и тоже видел деньки, когда Локи была такой же дикой, как и люди, что жили тут и охотились. Разумеется, эта планета до сих пор оставалась дикой. Морган подумал об этом со злостью. Большая часть Локи все еще являлась нехоженой. Только тут, в Энцибель Ки, распространялось заболевание под названием цивилизация, пачкавшее планету. Пока Морган будет способен находить рынок для сефта, он сможет покупать те немногие вещи, что нужны ему, у источника этой заразы, и неважно, сколько поселенцев, как мыши, будут сновать вокруг Энцибеля.

— Сколько? — мрачно спросил он.

Варбург раскрыл прозрачный пакет, поставил его на небольшие весы рядом с собой и начал взвешивать шуршащий сахар. Он завязал первый мешок, прежде чем заговорить.

— Пять сотен за партию, Джейми, — не поднимая головы, ответил он.

Морган и мускулом не пошевельнул. На складе стало очень тихо, не считая шуршания сахара в полиэтиленовом пакете.

— Не сомневаюсь, что цена понизилась прямо перед тем, как я вошел, да, Джо? — тихо спросил Морган.

— Она понизилась, — сказал Варбург, — пару часов назад. Извини меня, Джейми.

— Не стоит, — ответил Морган. — Я прилетел четыре часа назад. Помнишь? Прошло четыре часа. И значит, ты все еще можешь заплатить мне пятьдесят тысяч.

— Прости, Джейми. Мне пришлось провести выборочную проверку.

— Ладно! Ты проверил...?

— Невозможно проверить сорок галлонов сефта, — с сожалением покачав головой, сказал Варбург. — Мне нужно беспокоиться о лицензии, Джейми. У меня связаны руки. Тебе нужно было добираться сюда быстрее.

— Послушай, Джо... мне нужны деньги. Я должен «Атомному Солнцу» почти десять тысяч за последнюю заправку. Больше мне не дадут, пока я не...

— Джейми, я не могу этого сделать. Я не могу так рисковать. Думаю, ты слышал сообщение о снижении цены, но не дослушал до конца, иначе бы знал, кто прибыл сюда, чтобы следить за выполнением распоряжения.

—Кто?

— Твой старый приятель. Майор Додд.

— Руфус Додд? — не веря своим ушам, спросил Морган. — Здесь?

— Все верно.

Варбург с шумом раскрыл новый мешок и сунул его под трубку, из которой сыпался сахар. Поблескивающий белый поток с шуршанием наполнил мешок, расширив его до окончательного объема. Оба молча посмотрели на него.

Морган быстро размышлял. Это было не просто совпадение. Они с Доддом выросли вместе в маленьком городке на Марсе. Додд пошел в Космический Патруль, а Морган начал летать по безлюдным местам, как только стал достаточно большим, чтобы забраться на грузовой корабль, но они, то и дело, натыкались друг на друга, несмотря непостижимые размеры космоса. Это было слишком невероятно. Космос обширный и глубокий, но людей тянет собираться в крупных центрах цивилизации самых больших миров, и те, у кого схожие интересы неизбежно сталкиваются друг с другом.

— Забавно, не так ли? — предавшись воспоминаниям, сказал Морган. — Последний раз, когда я видел Руфуса, я перевозил меха неподалеку от Сириуса. Кучка красноногих напала на Патруль, и я помог Руфусу продержаться до подхода подкрепления. Ох, как и давно это было. А теперь он на Локи. Что ему тут нужно, Джо? Он ведь не просто прилетел следить за тем, как выполняются новые правила экспорта. В чем же дело?

Варбург кивнул на большой пистолет, лежащий на стойке.

— Ты сам должен был догадаться. Это происходит довольно часто. Вот почему молодой Эдди не отступил, когда ты пытался начать заварушку. Он принял тебя за любителя легкой наживы. Город просто кишит ими. Они преследуют поселенцев. Хватай свежий мир и быстро выжимай его досуха, пока царит беззаконие. Ты же сам все знаешь. Город открыт для всех и, если поселенцы не нанимают охрану, преступники всех мастей начинают грабить, убивать, воровать и жечь посевы. Обычное дело. Некоторые из нас отправили прошение, и майор Додд со своими парнями прибыл с обратным рейсом. Он тут все зачистит... надеюсь. Рано или поздно. — Неизвестно почему, Варбург выглядел встревоженным.

— Что ты хочешь сказать? — потребовал Морган. — Руф — честный человек, не так ли? Ты не сможешь его подкупить, даже предложив ему все деньги, которые выпустило «Атомное Солнце» за все время своего существования.

— Нет, думаю, не его, — с сомнением сказал Варбург. — Но, может быть, вышестоящее начальство. Я лишь знаю, что задержка слишком долгая. Откаты крупным политикам делались и раньше, знаешь ли. Я думаю, что тут замешано что-то темное, и руки майора Додда связаны. А, может, ему тоже перепадает. Кто знает? — Варбург легонько похлопал по «крикуну». — Рано или поздно, мы все пачкаем руки.

— Кто это «мы»? — резко спросил Морган.

— Я не хочу терять работу, — пожал плечами Варбург.

— Ты размяк, Джо. — Морган громко фыркнул. — Никогда не думал, что увижу у тебя пузо и на нем фартук. Тем более так быстро.

— Я не боюсь признаться, что старею, — сказал Варбург. — А ты боишься. Я знаю, пришло время перейти к спокойной жизни. Ты не сильно моложе меня, Джэйми. Помнишь, что случилось с Шемл’ли-ханом?

— Он потерял осторожность.

— Он постарел. Один раз он оказался слишком медлительным, и самец бизона догнал его. О, нет — мне тут нравится. Времена меняются, Джейми. Мы тоже меняемся. С этим ничего нельзя поделать. Я рад, что у меня магазинчик, благодаря которому мне есть на что жить. Может быть, когда-нибудь и ты...

— Нет, только не я! — сердито фыркнул Морган. — Я свободный человек. И не завишу ни от кого, кроме Джейми Моргана! И это очень хорошо. Если я зависел бы от моих друзей, то умер бы с голоду Только посмотри на себя — напуган до чертиков Торговым Надзором. Я буду жить вечно, все закаляясь и закаляясь по мере того, как проходят годы. Как старая кожа. — Он улыбнулся и хлопнул себя по груди, но улыбка тут же пропала. — А почему Торговый Надзор так поступил, Джо? — постукивая по бутыли с сефтом, потребовал Морган. — Почему они срезали цену? Почему? Если они не хотят видеть на рынке сефт, то с тем же успехом могут распахать всю планету и засеять ее пшеницей. Мне все равно. Я тут жить не смогу.

— Они синтезировали сефт, — флегматично ответил Варбург.

Морган сердито присвистнул.

— Ну, синтезировали они его и дальше что? — спросил он. — На рынке всегда будет спрос на природное масло, разве нет?

— Возможно. Но Совет Поселенцев просил провести дезинсекцию, Джейми, — неохотно объяснил Варбург. — Мне жаль, но так делаются дела. Видишь ли, сефтовые крысы — вредители. Они уничтожают посевы. Их нужно истреблять, а не собирать выделения из их горловых мешков и затем отпускать, чтобы они накопили еще сефта.

Морган побагровел под бронзовым загаром, оскалился и выругался шипящим марсианским словом из его детства. Высокий ящик рядом со стойкой поймал на себе гневный взгляд Моргана, и тот с силой ударил кулаком по его крышке. Дерево треснуло, выпустив острый запах и открыв взгляду проблески ярко-золотистых фруктов внутри.

— Поселенцы! — злобно прошипел Морган. — Так, значит, крысы портят их сады! Кто прибыл сюда первым, Джо? Мы с тобой, вот кто! А теперь ты встал на их сторону — Он пнул ящик. — Фруктовые сады! Фруктовые сады на Локи! Мычащий скот! Поселенцы провоняли все миры, на которых высадились!

— Знаю, знаю, — сказал Варбург. — Осторожней с золотой ягодой, Джейми. Я заплатил за нее много денег.

— Конечно, заплатил! Скоро ты уже и сам будешь копаться в земле, Джо. Я не понимаю, — голос Моргана стал мягче. — Неужели, ты забыл Смертельную Равнину и как по ней носились быки Харвестера? Помнишь, когда я с молодым Дэйном пришел с первой партией сефта? Джо, я сегодня пролетел над Шоколадным Холмом, где мы похоронили Дэйна. Мох растет быстро, Джо, но все еще можно увидеть марсианский круг, который мы вырезали для него, чтобы отметить место.

Варбург резко открыл еще один мешок.

— Я помню, Джейми. Я не забыл Дэйна. Я то и дело там высаживаюсь, чтобы обновить круг. Я помню Дикого Билла Хеннесси, старину Джекиса и Шемл’ли-хана так, словно они умерли только вчера. Дерево Дикого Билла, где он дрался с красным медведем, теперь стоит посреди кукурузного поля, Джейми. Фермер оставил его в покое, когда я сказал ему, откуда взялись отметины на стволе. Эти люди не такие плохие, как тебе кажется. Тебе придется научиться сосуществовать с ними, если хочешь на что-то жить. Нельзя повернуть время вспять, Джейми. Остается только смириться.

Сахар, поблескивая, сыпался в мешок.

— Поселенцы! — проворчал Морган. — Отбросы! Им тут не место. Это наш мир, а не их! Мы его открыли. Мы должны выгнать их с Локи! Но я забыл — ты уже не Джо Варбург. Ты носишь фартук и продаешь им черный уголь, чтобы прогревать почву, и комплекты для прививки, чтобы они могли выращивать золотую ягоду! Дикий Билл, наверное, уже перевернулся в гробу!

Морган ударил по стойке, заставив пакеты с сахаром танцевать. Маслянистая жидкость в бутыли густо заколыхалась.

— Пятьдесят тысяч кредитов! — горько воскликнул Морган. — Два часа назад! Теперь я даже не смогу окупить топливо. Ты занимаешься пиратством, Джо. Знаешь, я больше уважаю бандитов и аферистов, которых ты так боишься. Они грабят, приставляя пистолет к голове. А не нападают исподтишка и не прикрываются Торговым Надзором, вытряхивая наши карманы. Думаю, я найду того, кто заплатит больше. Жонглирование ценой не меняет реальную стоимость сефта, и ты знаешь это, Джо. Наверняка есть кто-то, кто...

— Не делай этого! — предупредил Варбург с внезапной серьезностью. — Я знаю, что у тебя на уме, Джейми, но тебе не удастся уйти безнаказанными. Конечно, леса полны контрабандистов. Только свистни, и у тебя не будет отбоя от них. Но это опасный бизнес, Джейми.

Морган презрительно засмеялся.

—Я не ношу фартук, — сказал он. — Думаешь, я боюсь?

— Если начнешь мыслить здраво, то испугаешься. Это крутые ребята. И организованные. С тех пор, как ты был на Локи последний раз, все изменилось. Я держу «крикун» на стойке не просто так. Ты хорош на холмах и знаешь дикую местность, как свои пять пальцев, но городские умнее тебя, Джейми, и гораздо хитрее.

— Ты дурак, — гневно сказал Морган. — Мне нужны деньги, и я достану их, где сумею. Нет никого круче Джейми Моргана. Кого мне искать, Джо? Ты должен знать, кто тут занимается такими вещами. Или ты слишком напуган, чтобы сказать мне?

— Думаешь, я скажу тебе? — с кривой улыбкой спросил Варбург. —Даже если не говорить о том, что это опасно, я не забыл про майора Додда. Он не терпит подпольной торговли и знает обо всем, что происходит в Энцибель Ки. Он депортирует тебя, Джейми.

Морган потянулся к бутыли.

— Кто-нибудь мне поможет, — сказал он. — Не ты, так другой. — И хитро добавил: — Если я попаду не к тому дилеру, то, возможно, потеряю голову. Но ты слишком занят, взвешивая сахар. Забудь. Я сам выясню.

— Джейми, если Додд услышит об этом...

Морган поднял бутыль.

— Я поспрашиваю людей, — сказал он.

— Ладно, — вздохнул Варбург. — Зайди в «Дорогу, устланную перьями» и спроси человека по имени Вэлли. Он прибыл с Венеры и умнее тебя, Джейми. Не говори, что ты от меня.

— Спасибо за ничего, — выпалил Морган.

Он взвалил бутыль на плечо и развернулся.

— Ты должен мне пятьдесят кредитов, — флегматично сказал Варбург. — Ты испортил пол ящика золотой ягоды.

— Да хоть сто, — сказал Морган с яростной улыбкой и пнул ногой.

Дерево затрещало, яркий поток фруктов хлынул из ящика на гладкий черный пол. Морган потоптался, выдавливая из них сок. Его сердитый взгляд встретился со взглядом Варгбурга.

— Вышли мне счет на Шоколадный Холм, — сказал он. — Оставь его в круге Дэйна. Или прибей к дереву Дикого Билла. Ты получишь свои деньги... поселенец!

И тяжелой походкой Морган вышел со склада.

Свежий, холодный воздух утра, раскинувшегося над поселением Энцибель пах ветрами, дующими через километры фруктовых садов, ряд за рядом растущих на холмах вокруг.

Морган считал это вонью.

Он плюнул в пыль покрытой резиной улицы, вытащил из кармана пачку никки и откусил кусочек, думая о том, как он делал то же самое на Новой Луне за Сириусом и то, как все было, когда она была пограничным миром, много лет назад, еще до того, как он прилетел на Локи. Теперь поселенцы выращивали никку в этом тусклом, жемчужно-сером мире. Окруженный водой Гальвз II тоже был теперь населен, и из бурных морей исчезла вся таинственность. Теперь они усеяны управляемыми островами, где люди выращивали на водных полях различные виды водорослей.

Теперь они переключились на Локи. Морган хмурился, глядя на единственную улицу поселения Энцибель, чувствуя небольшую тревогу от близости такого большого количества людей. Пышногрудая молодая женщина в полосатой розовой кофте поправляла поднос с продуктами на голове и с любопытством вытянула шею, проводив Моргана взглядом. Мимо прошел человек в коричневой, облегающей форме пилота, сержант с обветренным лицом, и толпа затихла, недовольно зароптала, обиженно глядя на него, пока он не свернул за угол и не исчез из виду.

У входа в «Дорогу, усыпанную перьями» прохлаждалось на утреннем солнце трое венериан с волосами лимонного цвета, и жители города обходили их стороной. Они носили «крикуны» у всех на виду, пристегнув оружие к поясу, идущему поверх длинных, окаймленных бахромой пальто, и большая часть их разговора сопровождалась сериями быстрых жестов, на которые их мутные глаза, казалось, никогда не смотрели. Венериане слегка пахли рыбой.

Морган кивнул и прошагал мимо них, войдя в большое, сводчатое, гулкое помещение. Это здание, как и все другие, наспех построенные дома в поселении Энцибель, в буквальном смысле надули, и кто-то переоценил место, которое понадобится для «Дороги». А может, и нет. Может, бар только набирает обороты. К тому же стоит учесть, что еще совсем рано.

Бар выглядел так, словно ему требовалось искусственное дыхание. Для размера и устройства «Дороги» посетителей явно не хватало. Шуршащие пластиковые занавески делали помещение визуально меньше — это можно было сказать по наклону крыши — но этого все равно было недостаточно, чтобы избавиться от губительной атмосферы опустошенности, которую межпланетный бар должен избегать любой ценой. Посетители, пуская новые корни, и так чувствовали себя потерянными в любом чужом мире. Хороший бар обязан создавать ощущение, что ты дома.

Моргам кисло улыбнулся. От дома ему нужен был лишь стаканчик чего-нибудь крепкого. Его корни умели перемещаться. Все миры служили Моргану домом.

Бармен оказался красным америндианиом с орлиным носом. Он уставился на Моргана ясным, невыразительным взглядом черных глаз.

— Доброе утро, — сказал он. — Выпей одну за счет заведения, незнакомец.

Морган поставил бутыль на стойку и потер плечо.

— Конечно, — ответил он.

Америндианин распечатал новую бутылку бренди и призывно поставил ее перед Морганом, который налил себе одну бесплатную рюмку и, крепко взяв бутылку за горлышко, отработанным движением засунул пробку на место.

Старик с красным, пожеванным лицом согнулся над барной стойкой метрах в трех от Моргана, покачивая в руке стакан с чем-то мутным. За ним были двое молодых геодезистов в болотных сапогах, решивших пропустить по одной, прежде чем приняться за влажную, тяжелую дневную работу. Дальше сидела темноволосая девушка в обтягивающей красной одежде, поставившая локоть на стойку, чтобы поддерживать подбородок рукой. Ее глаза были закрыты, она насвистывала себе под нос тихую, сонную мелодию.

Больше всего шума исходило от стола с широкоплечими молодыми людьми, игравшими в какую-то ганимедианскую игру с фишками, стучавшими о столешницу. Голоса парней были громкими и неровными. Очевидно, они провели тут всю ночь. Они посмотрели на Моргана, как группа фермеров, и у него сразу зародилось презрение к ним.

— Я ищу человека по имени Вэлли, — сказал он бармену.

Черные глаза бармена, казалось, стали меньше и ярче, когда Морган в ожидании ответа начал разглядывать его. Девушка в конце стойки ненадолго открыла глаза и посмотрела на Моргана, удивленно присвистнув. Затем она опять опустила веки и продолжала насвистывать печальную мелодию.

— Кто тебя послал? — спросил бармен.

Морган демонстративно отвернулся. Напротив каждого барного стула на стойке была кнопка, и он медленно надавил указательным пальцем на ту, что была рядом с его локтем. Секция барной стойки откатилась в сторону, и в нос ударил горячий, соленый, острый запах щедрых бесплатных обедов. Движущаяся лента внизу лениво двигала посуду с едой, вызывающей жажду.

Морган подождал, пока пройдут поджаренные почки мха со сливочным маслом, поднос с кренделями и большое круглое блюдо с марсианскими семечками, потрескивающими от жара тарелки, на которой они лежали. Наконец, Морган опустил руку. Он взял ложку какой-то массы с голубыми пятнами, опустил ее в чашу лениво кипящего масла и, прокрутив ее на серебряной палочке, ловко засунул закуску в рот, поближе к основанию языка, где едой займутся нужные вкусовые рецепторы.

— Так как насчет человека по имени Вэлли? — когда смог заговорить снова, спросил Морган, нетерпеливо глядя на молчаливо ждущего бармена.

— Я задал вопрос, — ответил индеец.

Морган пожал плечами, просунул руку под лямку бутыли, стоящей на стойке, и привстал.

— Я всегда могу пойти куда-нибудь еще, — сказал он.

Индеец смерил его долгим, невыразительным взглядом. Они помолчали. Наконец, бармен в свою очередь пожал плечами.

— Я просто тут работаю, — сказал он. — Подожди.

Он нырнул под створку стойки и исчез между пластиковыми занавесками с другой стороны помещения. Морган съел три фальшивых клюва колибри и спокойно сидел на табурете, глядя на подсвеченные изображения за барной стойкой, представлявшие собой серию анимированных фотографий безжизненных мест: пустыня Мохаве на Земле, солнечная сторона Меркурия, где все тени словно вытравлены кислотой, и медленное мерцание марсианской пустыни с танцующими вихрями и светло-фиолетовым воздухом прозрачнее, чем хрусталь. При виде этих пейзажей, Морган позволил определенной, нельзя сказать, что неприятной ностальгии зашевелиться в его душе.

Затем он заметил первый проблеск движения позади, отразившийся на поверхности фотографий, и повернулся к худому, очень бледному венерианину в длинном желтовато-коричневом пальто, который подходил к нему, тщательно вымеряя каждый шаг под развевающейся бахромой верхней одежды.

Земля обетованная

Его кожа была белая, как тесто, волосы — прилизанными и ярко-желтыми, а глаза — круглыми, скучающими и тусклыми.

Венерианин мрачно склонил голову.

— Вы Вэлли? — потребовал Морган.

— Меня зовут Шайнин Вэлли, — ответил светлый человек. — Разрешите мне угостить вас выпивкой? Билл... — Он кивнул америндианину, снова нырнувшему под стойку и продолжающему заниматься своими делами.

— Нет, — быстро отказался Морган.

Он сунул руку в карман, нащупал несколько монет кубической, составной валюты Локи и вытащил один из кубиков. Вытряхнув на стойку три наименьших элемента кубической валюты, он взял бутылку брэнди «Феррад», вытащил пробку и налил себе еще одну бесплатную рюмку. Большим пальцем снова запечатал бутылку.

— Вы ведете тут дела, Вэлли? — спросил Морган.

Тусклые глаза посмотрели на бутыль с сефтом.

— Можно сказать и так, — ответил венерианин и заскользил вперед, а бахрома пальто опять начала развеваться.

Сел на стул рядом с Морганом.

— Билл, сделай нам ширму, — твердо сказал Вэлли.

Выражение лица индейца не изменилось, но он кивнул и дернул одну из множества веревок за стойкой. Морган невольно вздрогнул, когда нечто с шуршанием опустилось сверху. Это был пластиковый занавес, держащийся на полукруглом каркасе и раскрывшийся, как парус. Он аккуратно закрыл двух людей, оставив большую часть звуков снаружи. Морган нервно оглянулся. Ширма была полупрозрачная, и он почувствовал себя лучше. Землянин вопросительно посмотрел на венерианина.

— Снаружи нас никто не видит, — объяснил Вэлли. — И не слышит. Билл, налей мне джина.

Морган сморщил нос, когда его собеседник бросил красную пилюлю в стакан, что поставил перед ним индеец. Возник аромат камфары, смешавшийся с трудноуловимым, но определенным запахом рыбы, исходящим от человека с Венеры.

— Вы пришли в правильное место, Джейми Морган, — потягивая джин, сказал Вэлли. — Видите, я знаю ваше имя. Я мог лишь надеяться заключить сделку с таким человеком, как вы...

— Кончайте, Вэлли, — прервал Морган. — Давайте оставим неуместную вежливость. Я не люблю венериан. Не люблю их запах.

— Тогда попробуйте понюхать вот это, — сказал Вэлли и положил на край стойки банкноту в тысячу кредитов.

Морган поднял брови. Алкоголь начал оказывать на него свое действие: прошло несколько месяцев с тех пор, как он пил последний раз. Он понял, что хочет пить все сильнее и сильнее. Как всегда, эффект был кумулятивным. Морган не обратил внимания на бумажку.

Вэлли растопырил пальцы быстрым, проворным жестом.

— Когда я сегодня прилетел сюда, — сказал Морган, — мой груз стоил пятьдесят тысяч. Думаете, я продам его за десять?

— Десять — только начало. Мне нужен такой человек, как вы.

— Я не продаюсь. Только мой груз.

Наступило молчание. Вэлли попивал пахнущий камфарой джин.

— Думаю, вы все-таки продаетесь, Морган, — вскоре тихо сказал он. — Возможно, вы об этом еще не знаете, но скоро поймете.

— Сколько за сефт? — потребовал Морган.

Вэлли медленно выдохнул. Он издал медитативный звук, словно воды Венеры мягко окатывали его горло.

— Всего у вас сорок галлонов, — сказал он. — Варбург не даст больше пяти сотен. Майор Додд конфискует ваш груз, и вы получите легальную цену — не больше. А я предлагаю кое-что другое. Предлагаю рискнуть.

— Я тут не для этого, — проворчал Морган. — Просто сделайте мне предложение.

— Десять тысяч кредитов.

Морган недовольно засмеялся.

— Говорю вам, я рискую, — тихим, терпеливым голосом сказал Вэлли и дыхнул запахом рыбы и камфары прямо на Моргана. — Это вещество научились синтезировать. Но один из моих рынков находится на планете, проходящей через плотную туманность. Они еще не получили сообщение о падении цен. Ультракороткие волны не могут пробиться к ним. Корабль, разумеется, может. Возможно, это уже случилось. Если так, то новости опередили меня. Если нет, я получу неплохую прибыль, купив по урезанной цене и продав по старой. Вот, что я имел в виду под риском.

— Мне не нравятся шансы, — сказал Морган. — Вы можете заплатить мне больше и все равно...

— Это моя цена. Вы не получите лучшего предложения. Я заплачу десять тысяч за сорок галлонов. — Из горла венерианина снова раздались звуки прибоя, и он добавил. — Скалла, — и переплел пальцы характерным жестом так, что Морган понял, что это максимальная сумма. Когда венерианин говорит «скалла», блеф не пройдет.

Тем не менее, с десятью тысячами... В Энцибель Ки были кабаки, где играли в азартные игры. Как и большинство тех, кто рискует жизнью и знает, когда шансы достаточны для победы, Морган ошибочно подумал, что сможет увеличить прибыль, сыграв в другие игры, где правит вероятность. Кроме того, брэнди начало соблазнительно пылать в желудке, требуя добавки. А он не мог ничего купить с теми немногими кубическими монетами, что лежали у него в кармане.

Морган протянул руку и взял банкноты из бескостных пальцев венерианина, пробежавшись пальцем по их краям. Их было десять. Он вытащил из кармана ключ и положил его на стойку.

— Ключ от шкафчика? — спросил Вэлли. — Очень умно.

— Две других бутыли лежат там, — сказал Морган. — По рукам?

— Еще нет, — смотря на Моргана круглыми, тусклыми глазами, тихо сказал Вэлли. — Мы хотим, чтобы вы работали на нас. Могу предложить вам очень хорошую сделку, друг мой.

Морган встал со стула быстрым, плавным движением и нетерпеливо ударил по ширме.

— Выпустите меня, — сказал он. — И я вам не друг, Вэлли.

— Скоро станете, — махнув рукой, пробормотал Вэлли.

Со скрипом и шорохом занавес поднялся, и шум бара снова окутал Моргана.

Народу стало больше. Работники фермы встали из-за стола, немного пошатываясь и моргая на сердитого владельца участка, стоящего в дверном проходе.

— Я бы всех вас выгнал с фермы, — крикнул он, когда занавес поднялся. — Если бы мог, то выгнал бы! Выходите, бездельники! На выход, пока я не свернул вам шеи. — Его яростный взгляд обошел помещение. — Вас мы тоже скоро выгоним, — проорал он бармену, который равнодушно пожал плечами. — Такие, как вы, тут не нужны!

Один из работников остановился, чтобы осушить рюмку, стоявшую на столе, а затем быстро присоединился к остальным. Помещик быстрыми, сердитыми шагами подошел к столу, выхватил рюмку из руки парня, вихрем развернулся и швырнул ее в потолочную лампу, освещающую отделенный занавесом пустой стол. На него посыпался дождь звенящих обломков. Владелец фермы повернулся и, громко топая, вышел из бара, вытолкав нерадивых помощников.

Морган посмеялся.

— По сравнению со мной, — сказал он, — вы ему нравитесь.

— Возвращайтесь, когда будете готовы, — посмотрев на Моргана круглыми глазами, ответил Шайнин Вэлли. — Вы вернетесь, Джейми Морган. Вы готовы....

Морган плюнул на пол, повернулся спиной к Вэлли, и вышел из бара.

Ему нужно было выпить еще.


Морган болезненно открыл глаза, морщась от яркого света. В течение заметного периода времени он и понятия не имел, кто он такой и где находится. Потом над ним склонилось знакомое лицо, и на секунду ему показалось, что он снова десятилетний мальчишка, смотрящий в лицо десятилетнему Руфусу Додду. Руф играл в солдатики. Он был одет в нелепую обтягивающую коричневую форму с эмблемой в виде Солнечного Кольца на воротнике и золотыми погонами на плечах. Но снаружи, в разреженном фиолетовом воздухе марсианского утра, где расстилалось дно мертвого моря, шевелились под ровными лучами солнца фиолетовые тени, и через пару минут мамы должны были позвать их на завтрак.

Пылинки танцевали в луче света, пробивавшемся через завесу век. Морган повернул голову и увидел, что лежит в маленькой незнакомой лачуге с толстым слоем пыли на полу. Справа и слева от него торчали металлические стойки кровати. Пластиковые занавески, выцветшие в местах складок, частично закрывали его.

В носу был запах горечи, а в легких — мертвый, затхлый воздух. Морган прищурился от головной боли и увидел небольшой черный объект, движущийся по стене — древнейший спутник человека таракан. Морган закрыл глаза и скорчил гримасу. Теперь он вспомнил, кто он такой.

— Здравствуй, Руф, — хрипло сказал он.

— Вставай, Джейми, — приказал знакомый, твердый голос. — Ты арестован.

Морган тяжело вздохнул. Он потер ладонями скулы — жесткий, царапающий звук щетины раздражающе проехал по его ушам. Он ненавидел тараканов, выцветшие занавески и весь это грязный, вонючий город, который поселенцы построили на чистой, одинокой, дикой планете.

— За что же, Руф? — спросил Морган.

Потирая лицо, он увидел руку, вдоль предплечья которой тянулся свежий ножевой порез. Морган задумчиво уставился на него.

— На это может быть много причин, — ответил Додд.

Он отошел на шаг назад и заложил большие пальцы за ремень. Его лицо стало во много раз старше десяти лет. В тот первый момент пробуждения, время, наверное, действовало, как фильтр между ними, фильтр, который скрыл суровую челюсть Руфа, морщины, рассекшие его лицо от носа до подбородка, и холодный, серьезный взгляд прищуренных глаз. Руф никогда не щадил себя. И было маловероятно, что он станет щадить других.

— Например, за пьянство, нападение на граждан города и побои, или за поведение, недостойное человека, — твердым голосом объяснил Руф Моргану. — А также за попытку разгромить кабак, где ты проиграл последний кредит. Но это все не то. Я арестовываю тебя за продажу сефта контрабандисту по имени Шайнин Вэлли. Ты дурак, Джейми.

— Конечно, я дурак. — Морган пошевелил пальцами ноги в грязных носках. — Только вот я этого не делал, Руф.

— Врать уже поздно. Ты всегда много болтаешь, когда напиваешься. Тебя слышало больше десятка поселенцев, Джейми, а затем ты спрятался тут, где найти тебя не составило никаких проблем. Я обязан арестовывать всех, кто не подчиняется новому закону о сефте. Это не моя прихоть. Не я пишу законы.

— Зато пишу я, — возразил Морган. — Я создаю свои собственные законы. Руф, ты нарушаешь границы. Локи — мой мир.

— Да, я знаю. Ты и еще несколько человек открыли его. Но теперь он принадлежит Торговому Надзору, чьи правила тебе нужно соблюдать. Вставай, Джейми. Надевай ботинки. Ты арестован.

Морган приподнялся на локоть.

— Что они со мной сделают?

— Депортируют, скорее всего.

— Ну, уж нет! — воскликнул Морган. — Только не меня. — Он поднял свирепый взгляд и дико посмотрел на старого друга. — Локи — моя планета.

— Нужно было думать об этом раньше, Джейми, — пожал плечами Додд. — Тебе придется идти в ногу со временем.

— Никто не прогонит меня с Локи, — упрямо стоял на своем Морган. — Никто!

— Будь благоразумен, Джейми. — Там... наверху полно места.

Додд посмотрел на небо, как и Морган. «Там» — всегда означало наверху, неважно, как далеко от края Галактики вы находились.

— Какое-нибудь крупное предприятие обязательно профинансирует тебя...

— И заодно свяжет по рукам и ногам, — заметил Морган. — Когда я открываю новый мир, я делаю это по-своему, а не так, как хочет «Атомное Солнце» или «Объединенная мощь». Когда я иду по Парадиз-стрит, я делаю это добровольно.

На секунду они оба затихли, думая о невидимом пути через звезды, дороге такой узкой и одновременно такой широкой, как нос корабля, ведущей туда, куда он направлен и ограниченной только звездами. Курс на картах обозначен с точностью до десятых долей градуса, но все курсы проходят по Парадиз-стрит.

Первооткрыватели, пилоты и космические бродяги — в основном те, кому не сидится на месте и, следовательно, подчиняются своему воображению.

Контраст между жестким функционализмом внутри космического корабля и неизмеримым великолепием снаружи слишком велик, чтобы не иметь названия. Так что всякий раз, когда вы стоите в рубке корабля и вглядываетесь в бездонную темноту, где вращаются ослепительные планеты, а звезды незаметно плывут по космосу, вы гуляете по Парадиз-стрит.

— Всегда будут планеты, где ждут несметные богатства, Джейми, — сделав свой голос убедительным, заметил Додд.

— Я никуда не полечу, — сказал Морган.

— Какие же у тебя планы, Джейми? — иронично спросил Додд. —Ты заглядывал в свои карманы?

Морган замер, не закончив движение, намереваясь обыскать свою измятую одежду, и вопросительно взглянул на Додда.

— Нет... — начал он.

— О, да, ты все проиграл. Все. Теперь у тебя нет даже оружия. Игорные заведения не дают человеку выйти, пока у него есть еще хоть что-то, что можно продать. Давай, проверь карманы, если не веришь мне. Ты на мели, Джейми.

— Не все же десять тысяч! — начав бешено выворачивать карманы куртки, с горечью воскликнул Морган.

— Десять тысяч кредитов? — повторил Додд. — Столько всего тебе дал Вэлли? За сорок галлонов наркотика?

— Наркотика? — все еще роясь в карманах, рассеянно сказал Морган. — Какого наркотика? Я продал ему сефт.

— Сефт это наркотик. А ты не знал?

Морган поднял на него пустой взгляд.

— Разумеется, это держалось в секрете, — продолжал Додд. — Но я думал, ты знаешь. Наркотик можно синтезировать только из натурального чистого сефта. Не из того, что сделан на фабрике. В том нет протеинов.

Морган поднял взгляд, растерянность в котором медленно уступила место расцветающей ярости.

— Значит, вещество стоит... да оно бесценно! — воскликнул он. — Если сефтовых крыс истребят, то, что я продал Вэлли будет стоить в сотню раз больше грошей, что он заплатил мне!

— Вот что получается, когда связываешься с городскими пройдохами, Джэйми, — без всякого сочувствия сказал Додд.

Морган уставился в одну точку перед собой, на выцветшие занавески и затемненное солнце. Значит, Шайнин Вэлли перехитрил его во всем. А Додд пришел закончить то, что начал венерианин. А Варбург сидел и самодовольно смотрел, как Торговый Надзор берет власть над Локи и ее законными обитателями. На одну едва заметно промелькнувшую секунду, Морган, с чем-то похожим на горькую зависть, подумал о молодом Дэйне, спокойно лежащем на Шоколадном Холме под Марсианским Кругом, о Диком Билле, умершем до падения Локи, и о Шемл’ли-хане, у которого больше не было никаких проблем. В конце концов, именно они оказались счастливчиками.

Но Морган не любил проигрывать. Он что-нибудь придумает. Джейми Морган будет жить вечно, и Локи будет его миром и только его. Он подавил ярость и повернулся к Додду лицом.

— Я могу сам о себе позаботиться, — сказал он. — Подтолкни сюда ботинки, Руф.

Майор шаркнул ногой по пыльному полу. Морган опустил ноги с койки и, хрюкнув, наклонился, чтобы застегнуть ботинки.

— Ты напрасно тратишь свое время, Руф, — глядя из-под насупленных бровей, сказал он. — Почему ты не выйдешь на улицу и не скрутишь пару местных бандитов, если так хочешь навести порядок? Они — настоящие преступники, а не я.

— Я подчиняюсь приказам. — Лицо Додда напряглось.

— Судя по тому, что я слышал, одним прекрасным днем поселенцы возьмут власть в свои руки, — сказал Морган. — Ох, ладно, забудь. — Что-то проворчав, он потянулся к самым дальним застежкам и затем глянул на наблюдающего за ним майора с косой улыбкой. — Что говорил косоглазый гигант, Руф?

Суровый рот Додда немного расслабился. Улыбка была неохотной, но все же улыбкой. Вдохновленный Морган сделал голос более приветливым и продолжил, все еще пыхтя над застежками ботинок.

— Я не могу дотянуться до последних защелок, Руф, — объяснил он. — Помнишь тот шрам от копья, что я вытащил на Ллапе, когда мы три дня отбивались от красноногих? Он не дает мне сильно сгибаться. Кажется, с возрастом такое не проходит. Черт тебя дери, если ты еще не ощущаешь приход старости, Руф.

— Может, и тебе еще рано стареть, — сказал Додд. — Но твои руки дрожат, Джейми.

— Если бы ты провел такую же ночь, как я, — ухмыльнулся Морган, — ты бы излучал ультразвук. Скоро пройдет. Я... — Он жалобно охнул, тщетно пытаясь дотянуться до последней защелки.

— Я помогу, — сказал Додд и нагнулся.

— Спасибо, — дожидаясь нужного момента, ответил Морган.

Земля обетованная

Когда челюсть Додда оказалась в пределах досягаемости, Морган прищурился, собрался с силами и изо всех сил своего худощавого тела взмахнул тяжелым ботинком.

Пинок попал Додду в скулу и поднял его на добрых пятнадцать сантиметров, прежде чем он отлетел назад и грохнулся на пыльный пол, с глухим стуком ударившись головой о покрытый резиной пластик.

Морган вскочил следом. Додд только успел шлепнуться в пыль, когда колени Моргана встали на пол по обе стороны от него, а руки вцепились в горло.

Но в этом не было необходимости. Додд лежал неподвижно.

— Прости, Руф, — ухмыльнулся Морган. — Надеюсь, я не... — Его руки исследовали череп бессознательно лежащего человека. — Нет, все в порядке. Я просто одолжу у тебя пистолет, Руф, и разберусь с одним незаконченным делом в городе. Депортируешь меня, да? Позволь мне дать тебе хороший совет, Руф. Никогда не недооценивай старого друга.

Скупо ухмыляясь, Морган встал, засовывая украденный пистолет за пояс.

Похмелье стучало в его голове, но он не показывал и виду. Двигаясь осторожно, легко и медленно, он выскользнул из города, направляясь через новые фруктовые сады к лесам, расположенным в полутора километрах. Дикие леса окружали поселение Энцибель несчетными рядами, протянувшимися на бесчисленные километры, уходя далеко за горизонт.

К подножию холмов на границе леса стекал горный ручей. Морган разделся и искупался в ледяной воде. В голове появилась ясность, он почувствовал себя лучше. После этого, он вернулся в Энцибель, держа пистолет под рубашкой в поисках человека по имени Шайнин Вэлли.


— Я ждал тебя, — сонно сказал Вэлли, моргая от восходящей дымки пузырьков, медленным фонтанчиком выходившей из оловянной кружки в его руке.

Он облокотился на стол, держа кружку то одной рукой, то другой, и покачивая головой взад-вперед плавными, змеиными движениями. Столбик пара изгибался, как гибкое дерево на ветру.

— Я ждал, — на этот раз пропев фразу, повторил он.

Все венерианине любили петь в своем кругу, но при посторонних они так себя вели, только находясь в состоянии эйфории.

В нос Моргана ударил резкий, почти болезненно чистый запах пуиллы высшего сорта, который вдыхал Вэлли. Он знал, не стоит рассчитывать на, что контрабандист пьян. Вэлли взмахнул рукой, и с потолка снова раздался шелест ширмы, отгораживающей их двоих от остального мира, но на этот раз вместе со столиком в дальнем конце «Дороги, устланной перьями».

Мутные глаза Вэлли излучали искренность и странным образом были ясно видны через поднимающийся пар.

— Теперь ты будешь работать с нами, — пропел он.

— Теперь я заберу то, что мне причитается, — поправил Морган.

Пальцы Вэлли угрожающим движением погладили оловянную кружку.

— Я заплатил тебе десять тысяч. Скалла.

— Это был первый взнос. Я хочу остальное.

— Я уже сказал...

— Свои сказки оставь себе, — наморщив нос, выдохнул Морган. — Вещество, что я продал тебе, станет бесценным, когда Торговый Надзор истребит сефтовых крыс. Нет никаких планет, попавших в плотную туманность. Ты сделаешь из сефта наркотик и продашь его по выгодной цене. Мне это неважно. Но я хочу получить то, что мне причитается. Ты доплатишь, или мне отстрелить тебе башку?


Земля обетованная

Вэлли медитативно издал знакомый звук волн, разбивающихся о берег. Внезапно, он склонил голову, уткнувшись лицом в облако мельчайших пузырьков.

— Верни мне десять тысяч, что я дал тебе, — сказал он, и получишь свой сефт назад. — Многое изменилось. Сорок галлонов не стоят того, чтобы рисковать, а больше у меня нет.

— Ты лжешь, — решительно сказал Морган.

— Нет. — Шайнин Вэлли улыбнулся через столбик пара. — Вчера у меня было больше. Намного больше. Я скупал сефт несколько недель у всех, у кого только мог. Но прошлой ночью майор Додд конфисковал всю партию. Теперь у меня нет ничего, кроме тех сорока галлонов, что продал мне ты. Хочешь получить их назад?

Морган яростно ударил пустоту перед собой, словно отогнал невидимых комаров. Он ненавидел ступать на эту зыбкую почву. Что здесь правда? А что — ложь? Что за коварный обман скрывается за сонной улыбкой венерианина? Морган не привык к таким играм. Разумеется, оставался иной способ все закончить. Он засунул руку под рубашку и нащупал пистолет Додда.

— Впрочем, я предложу тебе кое-что еще, — сказал Шайнин Вэлли.

Морган напряг все мышцы. Вот оно, подумал он. Они подводили его к тому, что он еще не мог толком разглядеть. Через секунду-две, он, возможно, узнает, к чему именно.

— Продолжай, — сказал Морган.

— Плохи твои дела, Джейми Морган, — тихо заметил человек с Венеры. — Даже очень плохи. По пьяни ты проиграл все свои деньги и теперь не можешь покинуть Энцибель Ки. Никто не продаст тебе и литра горючего, пока не вернешь старые долги. Я знаю, как работают первопроходцы, всегда на одно путешествие вперед, в кредит, оплачивая прошлогодние счета тем, что заработали в текущем году. Без денег за сефт, ты не сможешь возобновить кредит. Я прав?

Морган подался вперед, подперев подбородок рукой, а локоть поставив на стол. В этом положении лицевая сторона его рубашки была не видна, и он вытащил пистолет Додда, положил его на колено и направил дуло на живот Шайнин Вэлли.

— Продолжай, — коротко сказал Морган.

— Тебя депортируют с планеты Локи, как только найдут, — монотонно пропел Вэлли. — А ты хочешь остаться. Но это у тебя не выйдет, если не станешь сотрудничать со мной.

— Я сам решу свои проблемы, — сказал Морган. — Заплати, что должен, и забудь обо мне.

— Та сделка закрыта. Я сказал скалла, и ее нельзя открыть снова. Если ты предложишь мне сейчас тонну сефта, я не дам за нее и гроша. Единственное, что я согласен купить у тебя — твое сотрудничество. Я заплачу тебе сорок тысяч кредитов, если ты кое-что для нас сделаешь.

Морган подвинул пистолет на колене чуть вперед и нащупал курок чувствительным указательным пальцем.

— И что мне нужно сделать? — спросил он.

— Ах. — Шайнин Вэлли туманно улыбнулся через облако пара. — Это ты должен сказать мне. Я могу только описать нашу проблему и надеяться, что у тебя есть ответ — потому что ты знаешь Локи лучше всех. — Оскорбительно оттопырив палец, он указал в дальний конец города. — Там стоят большие корабли, готовые к взлету, — сказал контрабандист. — Один из них принадлежит нам. Мы хорошо устроились в Энцибель Ки. И располагаем большими средствами. Но майор Додд не выпускает корабли из порта. К тому же, он конфисковал наши сокровища. Мы хотим вернуть себе сефт, который он украл у нас, загрузить его на борт корабля и вывезти отсюда. Как нам это сделать, Джейми Морган?

— Кажется, у тебя уже есть какой-то план, — бесстрастно сказал Морган. — Продолжай.

— Только идея, — пожал плечами Вэлли. — Возможно, она сработает. Ты боишься диких быков Харвестера, Морган?

— Конечно, боюсь, — ответил Морган. — Глупо их не бояться.

— Нет, нет, я хочу спросить, ты можешь управлять их стадом? Предположим, направить его в определенное место?

Морган прищурился, позволив пальцу немного сползти с курка.

— Ты сошел с ума? — потребовал он.

— Я слышал, что это возможно. Может, какой-нибудь более опытный колонист...

— Да, такое можно провернуть, — прервал Морган. — Только зачем? К чему это вас приведет?

— К кораблю с грузом на борту, если повезет, — объяснил Вэлли. — Я хочу, чтобы ты направил стадо прямо на поселение. Что тогда случиться?

— Тотальное разорение, — ответил Морган. — Половина жителей разбежится или погибнет, а все строения на пути стада рухнут. Ты этого хочешь?

— Это меня не волнует, — пожал плечами Шайнин Вэлли. — Я только хочу, чтобы Патруль и поселенцы оказались подальше от здания, где хранят сефт. И чтобы суматоха очистила космопорт. Думаю, то, что ты описал, прекрасно справиться с этой задачей, разве не так?

— Да, — с сомнением ответил Морган. — Наверное, справится.

— Так ты возьмешься за это?

— Должен быть способ попроще, — указал Морган.

— Какой? Поджечь город? Но он не сгорит. Лишь церковь и пара старых магазинов построены из дерева. Конечно, можно придумать что-нибудь покруче, только у меня нет на это времени. Я подумал о быках Харвестера, потому что один из моих людей доложил об их стаде, пасущемся в долине всего в паре километров отсюда.

— Город, наверняка, каким-то образом защищен автоматически, — возразил Морган. — Харвестеры опасны. Должен быть...

— Думаю, что подобные устройства существуют. Сейсмические датчики реагируют на вибрацию при приближении стада и включают специальные шумовые генераторы. Кажется, Харвестеры очень чувствительны к звуку? Отлично. Такого не случится, потому что генераторы шума не сработают. Мои люди позаботятся об этом, если ты справишься с управлением стадом.

—Это слишком опасно, — сказал Морган.

— Никто не получает сорок тысяч кредитов за просто так, друг мой. Так ты берешься, или мне нужно искать кого-то, кто не боится запачкать руки?

— На Локи нет того, кто боится Харвестеров меньше, чем я, — практично сказал Морган. — Я думаю о том, что будет после. Знаешь единственный способ управлять стадом? Нужно оседлать вожака. Хорошо, я с этим справлюсь. Но меня будет хорошо видно на нем, ведь так? И большое количество поселенцев пострадает, а может даже умрет.

— Ты им чем-то обязан, мой друг?

— Ни чем. Я их ненавижу. Я бы с радостью вышвырнул их всех с Локи, а затем тебя и твоих приспешников. Теперь меня не волнует судьба ни одного человека, живущего в Энцибель. Но я не собираюсь подставляться сам. Меня будет отлично видно, и останется полно выживших. Если я заработаю эти сорок тысяч кредитов, Вэлли, я хочу прожить еще немного, чтобы потратить их. Меня вовсе не радует перспектива оказаться привязанным к дереву толпой мстителей, как только я спрыгну с быка. Так что, это плохой вариант.

— Возможно, — вздохнул Вэлли. — Возможно. Жаль, да? Между прочим, сорок тысяч у меня прямо тут.

Он пошарил в рукаве желто-коричневого пальто и положил на стол пачку банкнот. Он была толстой, хрустящей и пахла мятой.

— Они твои, — сказал Вэлли. — Получишь их, если заработаешь. Разве они не стоят того, чтобы немного рискнуть, Джейми Морган?

— Может быть, — согласился Морган.

Он взглянул на деньги голодными глазами. И подумал о своем корабле, оставленном за Энцибель, не заправленном и не способном двигаться — как и он сам. Чем он все-таки обязан поселенцам? Они пощадили его, когда у них была такая возможность? Как и большинство тех, кто открывал новые миры, Морган уважал жизнь. Он убивал только по необходимости, только, когда не было другого выхода.

Но... с такими деньгами он бы смог остаться тут. В конце концов, Локи — большая планета. Он нежно провел кончиком пальца по курку невидимого пистолета.

Морган внезапно ухмыльнулся, и его правая рука двинулась с ошеломляющей скоростью. Стол дернулся, светящееся дерево пузырьков отклонилось в сторону, оказавшись между Вэлли и ним. Когда оно выправилось, ствол пистолета Моргана уже лежал на краю стола, а его немигающий взгляд не открывался от венерианина. Вэлли встретил этот холодный взгляд, чуть скосив глаза. Затем медленно поднял их, с ожиданием уставившись на Моргана.

— Ну? — сказал он.

— Я заберу деньги. Прямо сейчас.

Вэлли не отводил решительный взгляд в течение бесконечной секунды. Затем медленно пододвинул пачку банкнот к Моргану, не сводя с него взгляд. Морган, не опуская взгляд на деньги, нащупал их свободной рукой и уверенным движением убрал связку в карман.

Венерианин едва заметно шевельнулся. Морган не дал ему времени завершить движение, что бы тот не задумал.

— Не двигайся! — приказал Морган.

— Тебе не сойдет это с рук, — пообещал человек с Венеры. — Мои парни...

— Нет, они не станут ничего делать, — уверенно сказал Морган. — С чего бы им? Я заработаю эти деньги.

— Как? — Брови Вэлли поднялись.

— Я направлю стадо, так уж и быть. Но не на город. Это убийство, а таким я не занимаюсь ни за какие деньги. Космический Патруль не прощает убийств.

— И какой тогда твой план?

— Знаешь фруктовые сады к востоку от города? И поля между ними и Энцибель? Я проведу Харвестеров по этой долине. Они втопчут посевы прямо в землю. И снесут фруктовые деревья. Разрушат добрых полгода работы. Возможно, это заставит жителей покинуть с Локи. — Морган шлепнул губами. — Должно произвести такой же эффект.

— Я бы не был так уверен, — нахмурился Шайнин Вэлли.

— Ты когда-нибудь слышал стадо несущихся быков? — потребовал Морган. — Земля трясется, как при землетрясении. Окна вылетают в домах, расположенных даже в полукилометре от стада. Когда жители почувствуют, услышат и увидят, что происходит, они покинут свои дома, как пчелы, вылетающие из улья. У тебя будет достаточно времени. Кроме того, это именно то, что я и так собирался сделать. И ничего больше. Хочешь, чтобы я заработал деньги или просто ушел с ними?

Шайнин Вэлли посмотрел на свои длинные, бескостные пальцы, сжимающие оловянную кружку. Он причудливым образом переплетал их друг с другом, словно плел сложное венерианское предложение на языке жестов, чтобы помочь себе принять решение. Через секунду кивнул и поднял голову, а его глаза скрыл поднимающийся столбик пузырьков.

— Отлично, — наконец, сказал он. — Значит, я могу на тебя рассчитывать?

Морган встал и отодвинул стул.

— Конечно, я все сделаю, — ответил он. — Но по-своему.

Шайнин Вэлли опять уткнулся в поднимающиеся пузырьки. И издал гортанью звук венерианского моря, накатывающего на каменистый берег.

— По-твоему, — согласился он самым мягким голосом.

Харвестеры — безмозглые ангелы разрушения. Они выглядят, как керубы[7], величественные бородатые керубы из ассирийских легенд, огромные, с телом быка, большими львиными головами и густыми, курчавыми ассирийскими бородами. Надбровные дуги покрыты звукочувствительными усиками, и они воспринимают звук не хуже сонара. Любое отклонение от нормального звукового фона обращает их в ужасное, сметающее все на своем пути бегство.

Земля обетованная

У хорошего исследователя не бывает опасных путешествий, вспомнил Морган старую пословицу и истолковал ее, как: избегай неожиданного. Новые миры таили в себе слишком много неожиданностей. Первая вода, выпитая Морганом на Локи, казалась пригодной даже после проведения всех химических тестов, но вызвала двухнедельный жар из-за нового вируса, который наука смогла классифицировать... гораздо позже, лишь после его обнаружения. Вирус проходил через фарфоровые фильтры, выдерживал кипячение, противостоял всем стандартным очистительным химикатам и так сильно выходил за привычные рамки, что экстраполяция не помогла — если не экстраполировать до бесконечности, но тогда все новое останется за бортом.

Как и Харвестеры. Был способ управлять ими. Его знали немногие, и еще меньшее количество обладало молниеносной реакцией, чтобы воплотить его в жизнь.

Затаившись в засаде, Морган едва осмеливался дышать. Он был почти, как камень. Но не совсем — это стало бы ошибкой, поскольку он все же не являлся камнем, а без естественной врожденной маскировки не мог надеяться сымитировать полную неподвижность. Но Морган всеми чувствами воспринимал природный ритм и движение темного леса вокруг, звезд над головой, время сна и время пробуждения флоры и фауны Локи, и медленно, постепенно погружался в совершенную, динамическую пустоту идеальной гармонии с миром природы.

Морган опустошил свой разум. Он не просто ждал. Ультразвуковой пистолет был готов в любой момент выстрелить. Морган запомнил положение пасущегося стада Харвестеров, направление ветра, который дул в лесу и над ним. Стадо сонно паслось, едва заметно передвигаясь в темном лесу долины перед ним. Потом животные замерли, наверное, заснув под звездами. Морган сел на корточки в звенящей тишине, позволил кончикам пальцев дотронуться до мха и послать в мозг слабые вибрации.

Один раз Морган пошевелился, зашуршав сухими листьями, как конфетти, и передвинулся туда, где пробивающийся звездный свет лучше маскировал его. Он сам не понял, чем второе место было лучше, пока не ощутил ритм Локи.

Морган уже вступал с таким количеством миров в эту духовную и одновременно физическую связь, что легко ощутил пульс жизни планеты, открывшей путь для перехода между живым миром и живым человеком. В тот момент ему показалось, что вся планета Локи спала и не знала о его присутствии. Только он припал к земле в идеальной согласованности с вращающимся миром. Моргану вряд ли нужно было смотреть на темный осциллоскоп, устройство, при помощи которого он проверял свою согласованность с окружающим. Чувством более сложным, чем зрение, он знал, что все идеально. Дрожащая зеленая линия на табло осциллоскопа преобразовывала ночные звуки Локи в нечто видимое. Вторая линия, периодически пересекающая с первой, показывала его собственную активность. Разумеется, ни один человек не мог сделать так, чтобы обе линии сливались воедино. По крайней мере, пока был жив.

Разум Моргана, освобожденный от крутящихся воспоминаний, позволил всплыть старым образам. И носит он вращающийся шар, вспомнил Морган строчку из давно забытой книги. Мертвец, облаченный во вращающийся мир. Сейчас Морган носил Локи, но не в том смысле, о котором писал поэт. Это придет позже. Когда-нибудь, где-нибудь, в каком-то мире, чье название даже еще неизвестно, он вступит в брак с вращающимся шаром, а затем зеленые линии задрожат и сольются воедино.

Но сейчас Морган носил Локи, свой мир, за который сражался и страдал. Он не собирался никому его отдавать. И такая возможность была. Места хватит для всех. Деревни будут расти, стальные паутины расползутся дальше, но горы и лес никуда не исчезнут.

Пройдет очень много времени, прежде чем поселенцы посмеют начать исследовать Смертельную равнину, Великую Долину Болот или Горячие Холмы.

Земля задрожала. Зеленая линия задергалась в быстром танце. Быки Харвестера пришли в движение.

Зеленая линия пришла в бешенство. Мох под пальцами Моргана начал передавать сильные вибрации. Десятки мощных копыт, несущих огромные тела, лениво топали по узкой долине прямо к нему. Он ждал. Чувства напряжения не было вовсе.

Морган еще не увидел животных, но появилось ощущение, что вокруг него все зашевелилось. Листья зашелестели, стволы деревьев завибрировали. Стадо приближалось. Морган полностью расслабился, позволив биению Локи нести его с собой.

Вверху, среди листьев, тускло освещенных звездным светом под острым углом, из своего положения Морган увидел, как лианы задрожали, затрещали, разорвались и внезапно появилась черная, бородатая морда, покрытая разорванными листьями. Лианы треснули на могучей груди, и вожак стада величественно предстал перед Морганом, черный, гладкий, посверкивающий голубоватым отливом, а его кудрявая грива соединялась с такой же кудрявой бородой. Усики медленно, но беспрестанно раскачивались над круглыми, настороженно моргающими глазами. Бык фыркал и свистел ноздрями. Когда он ступал своими мощными копытами, земля сотрясалась.

Морган не пошевелился, но все его мышцы натянулись, как струны, а внутренний баланс его жилистого тела приготовился к прыжку. Он подождал секунду, затем его правая рука стиснула устройство для стрельбы, связанное со спрятанным пистолетом.

Это был «крикун», установленный на максимальную мощность чистого звука. Морган услышал первую волну мощнейшего механического рева, широко открыл рот и закричал так громко, как только мог. Его голос утонул в шумном выстреле «крикуна», но его это не беспокоило. Ему нужно было уравнять вибрации с обеих сторон барабанных перепонок: крик спасал его от глухоты.

На Харвестеров рев подействовал сокрушающе. Через весь лес разнесся грохот копыт, и гора мощных мышц, казалось, задрожала, когда стадо приготовилось помчаться во весь опор. Морган рассчитал время с точностью до долей секунды. Его реакция должна была быть идеально точной.

Две пятых секунды ушло на то, чтобы сенсоры Харвестеров полностью потеряли чувствительность после воздействия. Стадо моментально оглохло. Оно больше не будет реагировать с привычной для них сверхчувствительностью. Но за эти две пятых секунды рефлексы отправят их в головокружительное бегство.

И в эту долю секунды Морган вскочил.

Это был хитрый трюк. Морган рассчитал так, чтобы оттолкнуться коленом от передней ноги вожака, когда тот ринется вперед. Руки Моргана схватили кудрявую гриву, и он отчаянно потянулся вверх в тот же миг, когда передняя нога быка вылетела, как поршень, и мощные мышцы подбросили Моргана так, что он дотянулся до огромной черной колонны — шеи вожака.

Морган был готов и ждал этого момента. Он перекинул ногу через гладкую холку и прижался к шее, идеально точно выбросив обе руки вперед, чтобы ухватиться за толстые основания усиков, торчащих, как рога, из выпуклостей над глазами животного.

Морган ощутил левой рукой холодный, гладкий пучок усиков, и стиснул его в кулаке. Правая рука нащупала... соскользнула...

Промахнулась.

Промахнулась!

Этого не могло произойти. Раньше он никогда не мазал. Он был точен, как звезды в своем вращении. Его тело было механизмом таким же верным, как солнце, восходящее над планетой Локи. Джейми Морган собирался жить вечно. Неужели возраст мог ослабить его? Такого никогда не должно было случиться...

Но он промазал мимо правого выступа. Инерция беспомощно протащила его вперед, и неизбежное движение головы быка сбросило с гигантской шеи. Морган ощутил, как толстая, твердая колонна шеи животного скользит под ним. Почувствовал тошнотворную вибрацию тысяч копыт, сотрясающих землю. Летя по касательной вниз, он успел увидеть размытую траву, проносящую под ним с бешеной скоростью. Он вспомнил, как выглядит человек после того, как по нему промчится стадо Харвестеров.

Когда он сорвался, точно осенний лист, его разум закрылся от всего, кроме одного, во что он вцепился изо всех сил — в свое имя.

Джейми Морган, бешено закричал его разум, затягиваясь вокруг осознания этой личности, которая, казалось, находилась так близко к забвению. Земля содрогалась от ритмичного грохота, голова вожака Харвестеров моталась из стороны в сторону, а мох внизу размывался под взглядом напряженных глаз Моргана.

К этому примешалась память о Шемл’ли-хане. Он постарел. Один раз он оказался слишком медлительным, и самец бизона догнал его. Интересно, за секунду до смерти, Шемл’ли-хан видел и чувствовал тоже самое? Морган раньше никогда не допускал оплошностей... будет ли у него шанс сделать это еще раз в своей жизни?

О, да, будет.

Потом, пытаясь вспомнить, как именно ему это удалось, какое невероятное движение вернуло его на шею быку, Морган не знал, что сказать. В одно мгновение он находился практически в свободном полете, мчась к трясущейся земле. А в следующее его колени опять сжали мощную мускульную колонну, а руки вцепились в знакомые основания усиков, держа и делая нечувствительными рецепторы быка.

Больше никто не смог бы спастись, подумал он, а его голова кружилась от страха и ликования. Никто, кроме меня. Но молва все равно пойдет. Я все же ошибся. Промазал. Я постарел, как Шемл ’ли-хан, ...

Морган оглянулся. Стадо Харвестеров позади выбежало на яркий звездный свет единым черным грохочущим водопадом уничтожения. Это были величественные ангелы разрушения, войско небес, мчащееся на Энцибель Ки. Сжав ладони еще сильнее, Морган стал тянуть вожака вправо по широкой дуге, концом которой станут поля рядом с поселением. Вожак подчинился...

Внезапно Морган заметил, что хохочет во все горло. Из-за встречного ветра и необъяснимой радости из глаз потекли слезы. Он не знал, почему смеется. Только понял, что глубокий, древний страх внутри него пропал, затих, как биение сердца в горле. Старый? Еще нет — еще нет! Где-нибудь, когда-нибудь — но не сейчас!

Земля обетованная

Прижимаясь к огромной, пульсирующей шее, держа руки на основаниях усиков и надежно обхватив коленями холку Харвестера, Морган вел стадо. Восторг кипел внутри него, как крепкий алкоголь, дико отравляя разум. Мощь зверя, на котором он сидел, наполнила силой и его самого, а ритмичный грохот несущегося стада заставил его сердце биться в таком же грозном ритме. Он обратил против спящих поселенцев саму планету Локи, планету, разгневавшуюся, чтобы стряхнуть с себя захватчиков.

По лицу хлестали листья. Поток холодного ветра заставлял слезиться глаза. Жаркий, едкий запах бегущего быка ударил в нос. Затем листья внезапно поредели, а грохот бегущих зверей изменился, когда лес остался позади, и перед ними раскинулась равнина. Морган напряг правую руку, лежащую на основании усиков быка. Чувствительность рецепторов Харвестера притупилась еще сильнее, и он повернул налево, в сторону холмов с виноградниками, фруктовыми садами и большими распаханными полями над городом. За ним свернуло и стадо, земля заревела и задрожала под стучащими копытами сотен быков.

Звезды, казалось, тоже затряслись. В черном небе содрогались безымянные созвездия, новые, искаженные изображения, видимые с дальнего края Галактики, которые будут оставаться без имени, пока такие люди, как Морган, не прибудут туда под покровом ночи и не дадут им знакомые названия. Он увидел созвездие Ракеты, вытянутым овалом раскинувшееся над городом и Созвездие Бизона, мчащегося к горизонту. Все звезды освещали Парадиз-стрит.

Но поселение спало. Несколько огней горело там, где в центре города скопились салуны и игорные дома, а дальше, за заслоняющими их холмами на фоне звезд возвышались силуэты пяти кораблей. Свет снизу мерцал на их сужающихся боках, а звезды освещали их носы. Космический Патруль расположился где-то неподалеку, охраняя космопорт. Морган свирепо ухмыльнулся. Руфа Додда ждет сюрприз.

Он сильнее прижался к огромной шее, глядя на защитную проволоку, которая предупредит фермеров, если незваные гости окажутся слишком близко. Он увидел, как блеснули порванные концы, заграждение разошлось в разные стороны, и ухватился за надбровные выступы покрепче, проводя стадо через брешь.

Теперь перед ними нависли деревья, тяжело нагруженые спеющими фруктами. Ровные ряды тянулись вниз по склону, как колонны солдат. Вожак стада мотнул бородатой головой, когда сильный человеческий запахи появились в воздухе впереди, как невидимые фонтаны. Но давление стада сзади было очень мощным, и вожак продолжил нестись через деревья.

Огромные плечи затрещали, ломая ветки. Сопротивление сада, казалось, только сильнее разозлило Харвестеров. Они неслись через него, фыркая, ревя, стуча копытами и обрывая ветки. Неостановимым сокрушающим клином, движимым чистой инерцией, мчались они вперед.

Морган подался на огромной шее, покрытой гривой, и заорал во все горло.

— Топчите их! — кричал он животным, которые его не слышали.

— Топчите все! Сносите эти гнилые, вонючие фруктовые деревья!

Он немного ослабил хватку рук, держащихся за основания усиков, и завопил диким индейским фальцетом, чтобы довести быка до абсолютного бешенства, будто несколько децибел слабого человеческого голоса можно было услышать сквозь рев и грохот стада.

Морган практически потерял над собой контроль, будучи опьяненным разрушением, и каждый новый ряд сокрушенных деревьев возводил его на новые высоты радости. Сама мысль о том, сколько работы было вложено и сколько месяцев потрачено на насаждение этого сада, приводила Моргана в восторг. Аромат раздавленных фруктов и поваленных деревьев ударил ему в нос, и это было как запах крепкого виски. Человек может опьянеть от одной только мысли о разрушениях, которые он сеет во вражеском лагере.

— Крушите все, что видите, мои джаггернауты! Растопчите их! — еще громче завопил Морган и застучал коленями по мощной, ничего не чувствующей шее.

Впереди, за полуразрушенными фруктовыми садами, лежали поля. Крепко держась за разъяренного зверя, Морган начал обдумывать курс. Вскоре ему придется слезть с быка. А это будет непросто.

Нельзя просто взять и спрыгнуть. Только не под тысячи копыт несущегося стада. Ему нужно будет повернуть вожака и не просто куда-то, а к чему-то выше Харвестера.

Стадо прорвалось через последний ряд деревьев, и перед ними растянулись кукурузные поля, серебристые в звездном свете. Что-то прокричав, подгоняя Харвестеров, чтобы они мчались еще быстрее, Морган прижался к огромной шее. Мягкая земля пенилась под копытами, и они, толкая друг друга, с ревом ускорили бег в направлении нового объекта разрушения. Морган завопил, опьяненный радостью. Он был самым могущественным человеком на свете. Он метал молнии, как сам Зевс, ведя огромное стадо по полям.

Справа, в городе, расположенном неподалеку от бегущих Харвестеров, Морган увидел, как начинаются зажигаться огни, услышал вой сирен и ритмичный звон колокола, дико раскачивающегося под крышей церкви. Морган разразился яростным смехом. Прогнать его с Локи, как бы не так! Пусть только попробуют! Он прокричал бессмысленную угрозу звенящему колоколу.

Впереди, сразу за полями, Морган увидел ряд деревьев-селит. Он зацепится за одну их мощных изогнутых веток, когда вожак окажется там, поскольку селиты отмечают место, где должно закончиться его путешествие.

Морган оглянулся, сжав ладони, держащиеся за выступы. За ним грохотали Харвестеры, страшное скопление мотающихся голов, гладких, сотрясающихся тел в ярком свете звезд. Он увидел вдалеке разоренные фруктовые сады, через которые они пронеслись, а перед садами — широкую полосу перепаханных полей, где и зерна, и сорняки были втоптаны в угольно-черную почву неумолимой стихией. Морган ликующе расхохотался. Собрались распахать Локи, да? Засеять его дикие и одинокие долины кукурузой?

Нынче ночью он вбил чуждые посевы в землю, на которую они вторглись. Сама планета содрогалась от топота копыт стада, что он вел. Он понял, что, должно быть, ощущали кентавры, которые все же были полубогами...

Вдоль границ уничтоженных садов возникло какое-то скрытное движение. Морган повернул голову и увидел по краям полей тоже самое. Он вел стадо уже по окраинам города, и ряд селит становился все ближе и ближе. У него было времени беспокоиться по поводу этого малозаметного шевеления, пока еще не настал конец гонки, но ему оно не нравилось. Морган не понимал, что это. Двигалось то, что не должно было двигаться...

Селиты, отчетливо различимые в звездном свете, неумолимо надвигались на него, увеличивались, словно стремительно росли, пока стадо неслось к ним. Он напряг мышцы, тщательно вымеряя прыжок.

Между ним и деревьями с ослепительной внезапностью ударила молния и грянул гром. Ошарашенный, оглушенный, Морган смог только судорожно вцепиться в основания усиков и изо всех сил прижаться к огромной шее, на которой он ехал.

Под собой он ощутил, как все гигантское тело быка содрогнулось от резкого напряжения, содрогнулось, прыгнуло и, вроде бы, развернулось в воздухе. Когда вожак приземлился, от удара, казалось, задрожала вся долина. Морган сжал колени и руки, изо всех сил притупляя восприятия быка, но этого оказалось мало.

Мир крутился вокруг него, как земля под разворачивающим самолетом. Он вращался вокруг стержня в виде стучащих копыт Харвестера, и стадо вращалось вместе с ним. Раздались другие оглушительные, страшные звуки, но уже позади, громыхающие безумным ревом вдоль границ растоптанных полей.

Крикуны. Ультразвуковые пистолеты, поставленные на полную мощность.

Так вот что это, подумал Морган, ошеломленно мотая головой. Не было ни молнии, не грома. Это лишь выдумки его испуганного разума. Как следует ухватившись за быка, он оглянулся и увидел то, что до этого почти не встречал — ряд голов лимонного цвета, двигающихся вдоль края поля, длинные светлые одеяния, мерцающие в звездном свете, бледный металл, поблескивающий при каждом выстреле «крикунов».

Они гнали стадо и Моргана вместе с ним. Но куда?

Он понял еще до того, как быки повернули. Весь простой план стал ему полностью ясен, так очевиден, что только такой дурак, как он, мог не догадаться обо всем с самого начала.

По бокам уже мелькали низкие дома. Морган как раз успел повернуться, чтобы увидеть раскинувшиеся веером здания Энцибель Ки. Он вел стадо между ними, прямо к главной улице города.

Он безумно орал, чтобы животные остановились. Но его голос застрял в горле, утонул в реве «крикунов», раздающемся сзади, и оглушающем топоте копыт, пока Харвестеры и наездник мчались по Энцибель Ки ужасным, уничтожающем все на своем пути потоком.

Убийственная ярость от полнейшей беспомощности душила Моргана, ненависть ко всему существующему. Он ненавидел быка под собой и стадо Харвестеров, которое вел. Ненавидел разбегающихся поселенцев, мелькающих между зданиями впереди. Ненавидел звон церковного колокола, поднимающего тревогу. Его тошнило от ненависти к венерианину, который заманил его сюда, и к его всем людям, выстроившимся вдоль полей за городом и подгоняющих стадо выстрелами «крикунов».

Но больше всех он ненавидел Джейми Моргана, слепого дурака, очертя голову мчавшегося к разрушению Энцибель Ки и себя самого.

С шумом и треском разваливающихся зданий, стадо Харвестеров неслось через Энцибель. Пыль крутилась густыми вихрями, когда складывались пластиковые стены, а сводчатые крыши с грохотом падали вниз. Это была кошмарная катастрофа во тьме, с радугами в пыли, поднимающейся вокруг каждого уличного фонаря, и Морган с трудом мог видеть и дышать.

Он замечал нечеткие силуэты бегущих людей, кричащих, подзывающих друг друга и исчезающих в темноте. Прямо перед ним, в облаке пыли и темноты, он увидел человека, вставшего на одно колено, прижавшего винтовку к плечу и прицелившегося в скачущего на вожаке быков...

Словно раскаленная проволока коснулась плеча Моргана. Он сдвинулся в сторону на гигантской шее, к которой прижимался, и стрелка, и аллею под ним снесло бурным потоком, точно обрывок сна.

Когда Морган снова выпрямился, колени его дрожали. А хватка за основания усиков стала менее уверенной. Его обуял новый ужас. Он не сможет сидеть на этом опасном насесте вечно, это он знал. Но возможность слезть с быка была уже упущена, и отдалялась с каждым шагом харвестеров.

Он опять вспомнил Шемл’ли-хана.

Пыль все еще кружилась, а здания с обеих сторон разрушенной улицы трещали и разваливались под напором несущегося стада. Крики мужчин, пронзительные, режущие ухо вопли женщин и глухой звон церковного колокола пробивался через сотрясающий планету грохот бегущих копыт.

Харвестеры могли бежать несколько дней после того, как их охватит паника. Бежать, пока совсем не обессилят. Но хватка Моргана подведет задолго до этого. Подумав об этом, он почувствовал, как его сухожилия снова задрожали от усилий удержать себя на спине быка.

Каким-то образом ему придется слезть, причем как можно быстрее.

Разумеется, это какой-то бред. Что толку продлить жизнь на пару минут, если смерть все равно возьмет свое, когда взбешенные жители доберутся до человека, сравнявшего их город с землей? Его, наверное, уже узнали слишком многие, его, управляющего неумолимой стихией. Сколько мужчин и женщин уже погребла под собой эта лавина, а скольких раздавили обломки домов?

Морган немного успокоил себя тем, что на главной улице, в основном, были здания делового центра и игорные притоны, а не жилые дома. Но кто-то уж точно погиб. Кто-то наверняка лишился жизни. И если умрет хоть один человек, Космический Патруль его повесит, даже если это не сделают поселенцы.

Оглушенный шумом и вибрацией, окружавшей его, ошеломленный собственным гневом и страхом, ослепленный кружащейся пылью, Морган, наконец, поднял взгляд и увидел перед собой, возвышающиеся над облаками пыли и пленкой отражающегося света, пять высоких блестящих башен космических кораблей, стоящих в космопорту впереди. Он был достаточно близко, чтобы разглядеть лестницу, свисающую с ближайшего корабля, и слабое мерцание надежды снова забрезжило перед ним.

Корабли были единственным искусственным объектами, способными противостоять напору взбешенных Харвестеров. Морган даже слабо ухмыльнулся, подумав о том, как Патруль постыдно разбежится в разные стороны, завидев лавину быков, мчащихся по взлетному полю.

Пять кораблей торчали, словно пальцы гигантской стальной руки, нависшей над городом, будто какая-то колоссальная фигура небрежно оперлась на Локи, глядя, как мелкая людская драма достигает апогея.

Стадо Харвестеров с грохотом взбегало по холму за городом, все выше и выше. Вот уже последние здания остались позади, крики стихли, и огни Энцибель погасли. Еще чуть-чуть, и вожак с человеком на своей спине перевалил через вершину холма. Морган собрался с силами в последней отчаянной попытке не свалиться с шеи быка, когда снова начался спуск, и несущийся зверь ринулся вниз по склону, ведущему к кораблям.

Маленькие люди в форме стянулись на границу поля, из стволов нацеленных пистолетов засверкали вспышки выстрелов. Ультразвуковое оружие выло недолго, поскольку толку от этого не было, и люди в форме знали это не хуже Моргана. Невероятная жизнестойкость Харвестеров вкупе с огромной инерцией сделала нелепой любую попытку убить зверей. Даже умирая, стадо все равно бы снесло бы Патруль с края поля.

Солдат словно смела невидимая метла, когда передний ряд быков достиг космопорта. Все еще тщетно постреливая, люди разбежались в разные стороны и исчезли.

Теперь высоченные корабли приближались к Моргану с кошмарной скоростью. Он увидел звездный свет, мерцающий на их поднятых носах, и яркий отсвет на длинных, гладких, выпуклых боках. Увидел веревочную лестницу, свисающую с ближайшего корабля, и, когда стадо поравнялось с гигантскими стальными колоннами, разделившись на несколько потоков и затем снова слившись в один, словно черная вода, обтекающая стабилизаторы, Морган собрался с силами, выждал...

И прыгнул.

В полете, на одну растянувшуюся в вечность секунду, его вера пошатнулась. Он не был уверен, что ему это удастся. Перед глазами проплыло лицо Шемл’ли—хана, каждая морщинка была отчетливо видна Моргану. Затем его руки сомкнулись на веревке, и кожу ладоней обожгло, когда веревка заскользила между пальцами, мгновенно рассеяв все сомнения и страхи.

Морган вцепился изо всех сил, боясь, что руки вот-вот вырвет из плечевых суставов. В то же самое время он расслабил ноги и ощутил, как мощная шея Харвестера прошла под ним, чувствуя, как грохот стада сотрясает воздух, пока он раскачивался на веревке и разворачивался над ревущим потоком.

Слабость от истощения ждала своего часа, чтобы, как вода, разлиться по мышцам, когда Морган расслабит их хоть на долю секунды. Но он не смел. Вместо этого, он вцепился руками в веревку, задрыгал ногами в воздухе, наконец, нашел ступеньку и завис на ней, оглохну в, ослепну в и дрожа, пока поток бегущих в панике быков целую вечность громыхал под ним. Он закрыл глаза, задержал дыхание и сжал руки что есть сил, не желая умирать сейчас больше, чем когда-либо, несмотря на ожидающие его опасности. Казалось, прошла целая жизнь.

Грохот был в голове Моргана, и, наверняка, останется там навсегда. Время приобрело необъяснимую текучесть. Он не мог понять, кровь это стучит в ушах, или он все еще слышит стук копыт. Ему показалось, что рядом с ним кто-то разговаривает, возможно, прямо под ним, в шестиметровом пространстве, отделяющем его от бегущего во весь опор стада. Но откуда там могли взяться люди? Вся смелость словно покинула Моргана, и он только мог держаться за веревку и ждать, пока прояснится его голова.

Веревка в руках резко дернулась, почти сбросив его вниз. Он сжал руки сильнее, не обращая внимания на боль в ладонях. Она снова попыталась его скинуть. На этот раз Морган открыл глаза и тупо поглядел вниз через плечо.

На него уставилось несколько бледных лиц. Ему казалось, что он все еще слышит грохот Харвестеров, но это стучала кровь в ушах, поскольку стадо было уже далеко. После этого, встав вплотную спинами друг к другу, показались венериане.

Звездный свет придал их гладким, светлым волосам белый оттенок. Морган увидел яркие отблески на длинных винтовках и на тяжелых бутылях, которые они несли.

Затем веревка в его руках опять яростно дернулась, и он остался висеть на одной руке, раскачиваясь в воздухе и тупо смотря вниз. Что происходило? Почему дергается веревка?

Тут Морган увидел двоих светловолосых людей, схвативших свисающие концы лестницы. Увидел, как они снова рванули за нее.

Они пытались сбросить его вниз.

Морган покачал головой в инстинктивном, но тщетном усилии прогнать туман из головы. По крайней мере, прояснилось хоть что-то. Шайнин Вэлли не потерял ни секунды. В самом разгаре катастрофы, он со своими людьми забрал сокровище. Прежде чем Энцибель сможет встать на ноги после этого сокрушающего удара, банда венериан успеет погрузить сефт на корабль и покинуть Локи. Все было рассчитано с идеальной точностью. Теперь им осталось решить только одну малозначительную проблему...

По лестнице снова прошла волна, и ступенька, на которой стоял Морган, вылетела у него из-под ног. Он повис на руках, беспомощно ругаясь. Они обманывали его от начала до конца. В первый раз они вынудили его за бесценок продать драгоценный груз, а сейчас, когда, казалось, они вот-вот лишат его жизни, у них опять было преимущество. Оказалось недостаточным заставить его снести полгорода и использовать, как инструмент для массового убийства — поскольку Морган знал, что под лавиной Харвестеров погибло много людей. Теперь венериане собирались отнять у него деньги, которые он взял, и, наверное, навсегда заткнуть ему рот. С горечью он вспомнил предупреждение Варбурга. Разумеется, оно было правдой. Джейми Морган и в подметки не годился этим коварным и хитрым тварям.

Руки на веревке онемели. Он раскачивался, словно в тумане. И не мог выхватить пистолет, потому что держаться приходилось обеими руками. Внезапно он понял, что, действительно, постарел. Цивилизация оказалась для Моргана слишком большим потрясением.

Веревка в очередной раз дернулась, и руки подвели его. В течение долгой секунды он летел по темному воздуху. Вдалеке кружились звезды: алмазный блеск Сириуса в созвездии Ракеты и созвездие Бизона, хорошо различимое в белом огне бесконечности.

Земля была в добрых шести метрах. Падение получилось жестким.

Разумеется, Морган умел падать. Ему приходилось переживать и не такое, вскакивая потом, как ни в чем не бывало. Он был обязан научиться этому. Но в этот раз он лишился присутствия духа и пролежал в таком состоянии неизвестно сколько времени.

Грубые руки перевернули его, обшарили карманы. Он почувствовал, как из его кобуры вытащили пистолет, и услышал шелест вытащенных банкнот.

— Он мертв? — спросил кто-то свистящей иноземной речью, которую Морган понимал лишь частично

— Нет! — услышал он собственный голос, резкий и хриплый.

Каждое движение причиняло боль, но он все-таки сел. В голове еще отзывался грохот, и взлетное поле закружилось перед его глазами. Он посмотрел на кольцо безразличных лиц. За ними протекала бурная деятельность, прервавшаяся лишь на секунду. Морган узнал одного человека.

Ему улыбался Шайнин Вэлли, бледный, как бумага. Морган яростно посмотрел на него, полный ненависти и совершенно лишенный надежды. Никогда раньше разум и тело не подводили его одновременно. Если он не мог перехитрить оппонента, ему удавалось перебороть его. А теперь он оказался беспомощен. В отчаянии он выругался на марсианском.

— Тебя трудно убить, Джейми Морган, — сказал Шайнин Вэлли. —Тебе все время везло — до этого момента.

Морган обозвал его на певучем венерианском, с грустью сознавая, что его интонации будут такие неправильные, что фразы, наверное, станут вполне безобидными.

— Ты помог мне добиться цели, Морган, — улыбнулся Вэлли. — Я вознагражу тебя за это. В Энцибель погибли люди, и тебя повесят, если я не избавлю тебя от этой участи. — Он поднес тощую руку к воротнику пальто, где люди его расы носили тонкие, прямые метательные ножи, и коварство замысла заставило улыбнуться даже его самого. — Тебя не повесят, — пообещал он.

— В отличие от тебя! — прорычал Морган. — Патруль найдет тебя, Вэлли. Они...

— Они не сделают ничего, — уверил Вэлли. — Не успеют. — Его взгляд свернул на поспешную погрузку, продолжающуюся за кольцом, окружившим Моргана. — Благодаря тебе, — сказал он, — их руки будут связаны. Мы загрузим сефт, который ты помог нам вернуть, и переправим его — ты же расчистил для нас космопорт. Продажа сефта обеспечит нам защиту на столько времени, на сколько мы захотим оставаться на Локи. Патруль получает приказы от властей, как какие-то наемники. Однако это не должно тебя волновать, друг мой. Теперь тебе уже вообще не о чем, переживать. — Вэлли одарил Моргана приятной, холодной улыбкой и взялся за рукоятку ножа.

— Руф Додд достанет тебя, — пообещал Морган, слыша в своем голосе гнев, граничащий с отчаянием. — Ничьи приказы не остановят его, когда он узнает, что...

— Ты думаешь, не остановят, Морган? — резко засмеялся Шайнин Вэлли. — Тогда подожди секунду! Возможно, захочешь сам перекинуться с Доддом парой словечек — пока еще можешь говорить.

Морган пристально посмотрел на него, не особо обращая внимания на то, что говорил венерианин. Это ничего не меняло. Он безнадежно обдумывал, как можно убить Вэлли. И у Моргана родился неясный и весьма сомнительный план. В последний момент перед тем, как Вэлли достанет нож, Морган собирался броситься ему в ноги и повалить на землю.

Ноги, может, уже не держали его, а руки все еще дрожали после долгой и напряженной поездки на быке, но даже при совсем небольшой удаче, Морган, вероятно, сумеет попортить гладкое лицо Вэлли прежде, чем тот убьет его. Он с удовольствием вспомнил о технике выдавливания глаз, и большой палец на его правой руке, внезапно, согнулся в пыли малозаметным движением, которое имело значение лишь для самого Моргана. В ожидании возможности хоть как-то расквитаться, он коварно ухмылялся, когда крик Вэлли вывел его из транса.

— Майор Додд! — позвал венерианин. — Майор Додд, подойдите сюда!

Морган замер на пыльной земле, не смея повернуть головой. Он вспомнил, как солдаты разбежались в разные стороны перед стадом Харвестеров, и понял, что Руф Додд вряд ли далеко убежал... На секунду он ослаб от облегчения, но затем понял, что нет никакой разницы — умереть от ножа Вэлли или от веревки Додда. Фактически, он был виновен, и не мог представить суду ни единого доказательства своей непричастности. У Руфа не будет выбора. Но, тем не менее...

Шаги заставили землю под ним чуть завибрировать. Морган не повернулся, даже когда прямо над ним раздался знакомый голос.

— Морган, — сказал Руф с формальностью и сдерживаемым гневом, — ты арестован. Лейтенант, возьмите его под стражу.

Морган спокойно смотрел на свои колени, не подняв взгляд даже когда увидел с обеих сторон ноги в коричневой форме и почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо.

— Минутку, майор! — в последний момент заговорил Шайнин Вэлли. — Тут не ваша юрисдикция. Отзовите своих людей. Морган принадлежит нам.

— Я арестовываю его за убийство, — твердо сказал Додд.

— Лейтенант...

— Вы превышаете полномочия, майор, — мягко оборвал Вэлли. — Я позвал вас не для того, чтобы вы нарушали приказы. Вы же получили инструкции из штаб-квартиры, не так ли?

На секунду стало слышно дыхание Додда. Даже не глядя вверх, Морган знал, что его челюсть выпячена, а воздух со свистом выходит через ноздри.

— Да, получил, Вэлли, — после долгой паузы, ответил Додд.

— И в чем их суть?

Снова молчание.

— Что я не должен вставать между вами и гражданскими, — после еще одной долгой паузы сухо сказал Додд.

— Отлично. Я позвал вас, главным образом, для того, чтобы вы объяснили Моргану, что он заблуждается. — Вэлли улыбнулся, глянув на неподвижное лицо отвернувшегося Моргана. — Ему казалось, что вы могли... гм... стать причиной для беспокойства, если он умрет в результате вооруженного ограбления, совершенного им ранее этим днем в отношении меня. Он ошибался, не так ли, майор? Вам же нельзя вмешиваться, да? — На долгое время наступила мертвая тишина. — Вам нельзя вмешиваться, — повторил Вэлли, — в то, что происходит между мной и гражданскими лицами, не так ли, Додд? Вы получили такой приказ? А вы никогда не нарушаете приказы, да, майор?

Тишина. Додд не отвечал. Морган, так и не подняв головы, первым прервал тишину.

— Забудь, Руф, — сказал он. — Ты ничего не можешь сделать. Я сам виноват. Но ведь ты знаешь, что они подставили меня с бегством Харвестеров. Я никогда не собирался вести их через город. Ты же слышал, как их подгоняли «крикунами»? Вот что...

— Ладно, Морган. — Голос Вэлли внезапно похолодел. — Мне некогда тратить на вас время. Майор, вы можете идти. Это касается только меня и гражданского населения. Вы получили приказ.

Он неуверенно поднес руку к ножу. Морган напрягся и уперся ладонью в землю, чтобы оттолкнуться. Его большой палец описал в пыли небольшой круг, вспоминая верное движение.

— Уходи, Руф, — не поднимая головы, сказал он. — Уходи... мерзавец!

— Тише, Морган, — сказал Шайнин Вэлли. — Теперь я отдаю приказы на Локи. Додд, забирайте своих людей и уходите. — Он улыбнулся. — Можете начать готовиться к тому, чтобы покинуть планету, — добавил он. — Вы получите приказ из штаб-квартиры, как только корабль доберется до нее. Деньги, направленные в нужные места, бывают очень убедительны, а эта партия направляется в самое нужное место. Тем временем, вы можете начать привыкать исполнять мои приказы. Уходите, Додд. Прочь с моих глаз.

Руфус Додд все еще молчал и не шевелился. До Моргана внезапно дошло, что это очень странно. На Руфа Додда это совсем не походило. Неужели он что-то задумал? Морган с трудом поборол себя, чтобы не повернуться и не посмотреть, впрочем, у него не было желания встретиться с Руфом взглядами. Он не забыл, что, при их последнем разговоре, ударил его ногой по лицу, и теперь имел все основания прятать глаза. Руф вряд ли отнесся к такому поступку со всей добротой.

Но что-то в неподвижности и молчании Руфа предостерегло Моргана от поворота головы. У него было странное чувство, что Руф прислушивался к чему-то, что он сам не слышал. Это казалось маловероятным, но Морган расслышал какой-то приказ, и ему стало интересно, нет ли у Руфа какого-нибудь плана, осуществлению которого мешать не стоит. Когда знаешь человека так долго, как Морган знал Руфа Додда, часто попадая в такие же щекотливые ситуации, как эта, начинаешь улавливать вибрации беззвучных приказов, витающих в воздухе. Морган неподвижно сидел, готовый к чему угодно.

Мутные глаза Вэлли посмотрели на Додда. Потом венерианин пожал плечами.

— Оставайтесь, если хотите, — сказал он. — Я просто хотел избавить вас от этого зрелища. Желание вмешаться может быть очень сильным, майор, но вы в меньшинстве, даже если бы безрассудно решили нарушить приказ. Но можете смотреть, если вам так хочется. Морган... — Взгляд Вэлли опустился. — Скалла! — сказал он.

Его рука метнулась вверх по дуге, в ней появилось лезвие, сверкающее красным. Морган приготовился к броску, переложил свой вес на одно колено, рассчитал момент и...

Тонкий, пронзительный вопль разрезал темноту, и поднятая рука Вэлли судорожно отдернулась. Тощие пальцы растопырились, и сверкающий красным нож упал на землю. В центре поднятого запястья, точно по мановению волшебной палочки, появилось круглое алое пятно, размером с четвертак.

Никто не шевелился. Никто даже не дышал.

Вэлли медленно повернул голову, чтобы с ужасом посмотреть на собственную руку. Только сейчас кровь начала толчками выходить из пронзенного запястья. Первый взгляд разрушил чары, и все растворилось в резких, рваных движениях, большинство из которых не имело смысла.

Вэлли вытянул кровоточащую руку вперед и сжал ее здоровой, а его лицо стало серым, словно вся краска покинула его. Он забормотал что-то неразборчивое на венерианском, обращаясь к своим людям. Поднялась невообразимая суматоха, неразбериха, из которой донесся спокойный голос майора Додда. Он не сдвинулся ни на сантиметр.

— Они идут, Вэлли, — впервые за последние несколько минут открыв рот, тихо сказал он. — По холму. Прислушайся. Я слышу их уже пять минут. Если посмотришь туда, то поймешь, о чем я говорю.

Все одновременно повернулись, словно были чем-то жестко соединены. Бровка холма между городом и космопортом внезапно засветилась короной мигающих огней. Прямо на глазах, огни начали спускаться, слились воедино и растекающейся рекой неровно двинулись со скоростью пешего человека.

Факелы ярко освещали белых от пыли людей, жителей разрушенного Энцибеля с разгневанными, сосредоточенными лицами.

Шайнин Вэлли оценил ситуацию быстрым, удивленным взглядом. Он выкрикнул приказы звонким, ритмичным голосом, и венериане ускорили и без того торопливую погрузку корабля. Последние бутыли с сефтом быстро занесли по лестнице, и рабочие начали осторожно обступать корабль, снимая винтовки с плеч.

В темноте снова раздался пронзительный крик, сразу за радиусом действия фонарей космопорта, и один из венериан, стоявших под кораблем, закружился и грохнулся на свою винтовку.

— Со следующим, кто пошевелится, случится то же самое! — донесся голос из темноты. Мы не шутим.

— Джо! Джо Варбург, — тихонько прошептал Морган.

Он узнал эту стрельбу так же, как и голос.

Сливающаяся река огней потекла со склона быстрее. Теперь можно было увидеть отдельные лица и пыльную, помятую одежду толпы. Не все из них были хорошо вооружены. Кто-то держал в руках «крикуны», некоторые — старомодные огнестрельные винтовки, а у других было древнее оружие, используемое всеми фермерами в мире, когда приходилось с кем-то сражаться. Морган увидел блеск вил, там и тут свет падал на лезвия древних, старомодных кос, ужасного оружия во времена битв на Флоддене и Пуатье, с тех пор так и не ставшее более цивилизованным.

Морган узнал некоторые лица. Молодой поселенец, с которым он поссорился в магазине Варбурга, шагал в первом ряду, его ультразвуковой пистолет болтался в мощной руке, а простое ганимедианское лицо светилось от гнева в свете фонарей. Рядом с ним шел седовласый фермер с вилами в руках, с другой стороны от него метали красные отблески очки священника. Ладони священника были натерты канатом церковного колокола, на плече он нес моток плетеной веревки.

Когда они дошли до источника пронзительного вопля, из темноты послышался голос, и на свету появилась знакомая фигура. Варбург вышел вместе со священником, его большая рука легко держала «крикун», установленный на максимальную мощность.

Шайнин Вэлли очень быстро что-то сказал своим людям тихим, невнятным голосом. Приспешники положили на землю то, что держали в руках, и затем медленно выпрямились, глядя на приближающуюся толпу. Сзади, в тени кораблей, некоторые из них припали к земле, подняв оружие и бесшумно отступая в укрытия.

— Поговорите с ними, майор, — сказал Вэлли, сжимая раненое запястье, но кровь все равно продолжала с тихими шлепками капать в пыль. — Скажите им, что стадо привел Морган. Вы видели, что он ехал на быке. Поговорите с ними — быстрее!

Руф Додд засмеялся резким, злобным смехом.

— Мне нельзя вмешиваться, — сказал Додд, — в то, что происходит между вами и гражданскими лицами на Локи. Такой я получил приказ, Вэлли!

Шайнин Вэлли повернулся прямо к толпе.

— Стойте, где стоите! — прокричал он. — Мои люди размещены вокруг вас под кораблями. Не двигайтесь, и больше никто не пострадает. Только задумайте что-нибудь и...

— Без толку, Вэлли, — возразил Варбург. — Погибло десять человек, из них две женщины. Наши парни не в настроении торговаться. Мы знаем, что произошло. Видели, кто все затеял. Теперь готовьтесь все закончить!

— Я доложу руководству Космического Патруля! — завопил Шайнин Вэлли. — Мы не имеем отношения к бегству быков! Это самоуправство!

— Мы мстители, — объяснил молодой поселенец с ультразвуковым пистолетом. — Патруль тут не причем. Не вмешивайтесь, майор, если не хотите, чтобы ваши люди тоже пострадали. Мы вздернем этих убийц, и не потерпим никакого вмешательства. —Его красные щеки побагровели, а простое ганимедианское лицо напряглось, когда его глаза встретили глаза Моргана, сидящего на земле. — Мы начнем, — сказал поселенец твердым голосом, — с того, кто вел стадо. Встаньте, мистер! Сегодня вечером вы растоптали десятерых. Если закону нет до вас дела, то мстителям есть!

Морган медленно встал на негнущиеся ноги, не сказал ни слова, но встретился взглядом с Варбургом и задал немой вопрос. Варбург мрачно покачал седой головой.

— Мы все тебя видели, Джейми, — сказал он. — Мы знаем, как все случилось. Ты сделал это не один — но ты привел стадо. Погибло десять человек. Посевы уничтожены. В Энцибель нет человека, чья жизнь не уничтожена вместе с ними. В эти поля был вложен год работы и куча денег, Джейми. Повезло тем, кто умер — во всяком случае, так нам кажется сейчас. Мертвых к жизни мы не вернем, но, по крайней мере, отправим к ним тех, кто их убил. Ты оказался в плохой компании, Джейми. — Запыленное лицо Варбурга помрачнело еще сильнее. — Я не стал бы ничего делать, чтобы остановить этих парней, — сказал он, — даже если бы мог.

Морган коротко кивнул.

— Я могу понять тебя, Джо, — сказал он. — Ладно, парни. Давайте начинать.

Он шагнул вперед. Молодой поселенец взял веревку, которую держал священник и широкими шагами зашагал к Моргану. Морган напряг мышцы, но не был уверен, что делать дальше.

Именно тогда раздались первые выстрелы из тени кораблей, где прятались люди Вэлли. Краснощекий ганимедианин замер, не закончив шаг, выронил пистолет, развернулся на сто восемьдесят градусов и растерянно схватился за грудь обеими руками.

Из толпы выскочил юноша. Это был помощник Варбурга с марсианским загаром, Тим. Он подхватил упавший пистолет, бросился на землю, со знанием дела держа оружие, и приготовился к удару при падении. Пистолет начал выплевывать сгустки фиолетового огня в сторону кораблей через три секунды после того, как Тим оказался на земле.

Потом началась суматоха.

Разумеется, итог мог быть лишь один. Венериан в несколько раз превосходили числом. Морган не принимал особого участия. Причиной этому был оглушающий ожог на боку головы, который нанесла ему одна из сторон конфликта, прежде чем он благоразумно упал в пыль через долю секунды после Тима.

Морган свернулся тугим калачиком, пытаясь спрятаться от схватки вокруг него, несмотря на звон в голове, осознавая, что возможности выжить у него нет, вне зависимости от того, кто победит. Он слишком устал, чтобы бежать, и был слишком ошеломленным, чтобы сражаться.

Он сильно постарел.

Морган сумел расслышать в грохоте выстрелов и криках раненных голос Руфа Додда, заявляющего, что Джейми Морган его заключенный. Но Руф мало чего добился. Поселенцы только сейчас обратили внимание на Патруль. Приказы Руфа стали тише и вскоре совсем прекратились.

После этого кто-то пнул Моргана по голове, он увидел вспышку искр вдоль Парадиз-стрит и погрузился в полную темноту.

Следующим, что помнил Морган, была вонь от истоптанной копытами земли и размолотых ими растений. Грубая, влажная почва проминалась под ним, и он слышал шум, возню и тихое, деловое ворчание чем-то занятых в ночи людей вокруг него. Казалось, его руки были связаны за спиной, и, открыв глаза, он понял, что прижат к дереву. Он поднял голову.

Дерево оказалось селитом, и через его листву просвечивали звезды. Головой к горизонту висело созвездие Бизона, а бело-голубой Сириус в носу Ракеты указывал на полярную звезду Локи. В их свете Морган увидел разрушенные поля к западу от Энцибель, торчащие стволы поломанных фруктовых деревьев хорошо выделялись на фоне звездного неба. Значит, народ Энцибеля оставил его умирать на месте своего преступления. Морган тихо присвистнул и сел вертикально, чтобы посмотреть, что происходит вокруг.

Ряд селитов, отмечавших дальнюю границу полей. Забавно, подумал он, что пару часов я, действительно, пытался залезть на одно из этих деревьев.

В трех метрах справа он увидел бледную фигуру, привязанную к стволу соседнего селита. В трех метра слева был еще один пленник. Каждому своя виселица, подумал Морган. Неужели справа был Шайнин Вэлли с желто-коричневой бахромой, развевающейся на ночном ветру? Морган попытался вытянуть шею. Он решил, что это, и правда, Вэлли, но не был уверен.

На деревьях дальше мрачная работа мстителей уже завершилась. Моргану стало интересно, что Варбург на самом деле думает по этому поводу. Это не походило на Джо. Хотя он изменился. Стал на путь поселенца. Были и худшие пути, подумал Морган. Но такая смерть не подходила даже для убийц. Возможно, жителям городам пришлось так сделать. Трудно понять, как работают их тупые мозги. В конце концов, их вряд ли можно винить. Он рискнул и проиграл, а, когда играешь в такие игры, приходится следовать суровым правилам. Хотя умирать было еще рано.

Поселенцы продвигались мимо передней линии деревьев, постепенно приближаясь к Моргану, решительно выполняя свою работу. Кто-то перекинул через ветку веревку, и бормотание толпы стало напоминать далекие раскаты грома, когда петля упала на шею человека внизу.

Морган с отвращением наблюдал за ними.

Он чувствовал себя уставшим и, в конце концов, не совсем несчастным, теперь, когда настал момент, которого ему так часто удавалось избежать во столь многих мирах. Он тихо насвистывал самому себе и радовался, что не носит такое же длинное пальто с бахромой, как венериане. Оно нелепо развевалось, когда человек болтался под деревом с петлей на шее.

Заключенный под соседним деревом повернул голову и посмотрел Моргану в глаза.

— Скалла, — сказал Морган.

Это был Шайнин Вэлли. Морган ухмыльнулся.

Но затем отвернулся. Его не особенно заботила судьба компании, с которой он отправится в последнее путешествие. Наверное, это не имело значения. Он продолжал насвистывать себе под нос.

Что-то тихонько зашуршало в темноте за ним. Прислушиваясь, Морган напрягся. Затем к запястью прикоснулся холодный металл, и связывающая его веревка ослабла.

— Стой спокойно, дурак, — пробормотал голос Джо Варбурга.


Морган осторожно пробирался по Энцибель Ки, прячась за домами, придерживаясь самых темных теней. В городе было больше людей, чем ему казалось вначале, учитывая толпу на полях.

Ему было плохо. Голова гудела от перенесенных побоев, и он не был уверен, что действительно быстро переговорил с Варбургом в тенях деревьев, пока мстители подбирались все ближе и ближе. Казалось, это был такой сон, какой может присниться человеку после того, как его отправили в нокаут.

— Направляйся к городу, — наставлял его Варбург во сне. — Доберись до аллеи за последним салуном, ведущей к космопорту. Держись в тени. Старый дурак, ты что, правда, решил, что я дам тебя повесить?

Может быть, это произошло на самом деле. А может, и нет. Во всяком случае, вот и аллея. Морган прижался к стене, бросив быстрые взгляды в обе стороны улицы. Разрушенные здания, потрескавшаяся брусчатка, огромный мертвый Харвестер, лежащий на боку, пара испуганных поселенцев, пробирающихся к центру города. Почему Морган оказался тут? Что у Джо на уме?

— Может быть, мой корабль в порту? — предположил Морган. — Может, старина Джо заправил его? Хотелось бы, что все было именно так...

Затем он услышал топот марширующих ног и еще плотнее прижался к стене, когда мимо зашагало подразделение Патруля: коричневые ноги двигались в унисон, коричневые руки ритмично поднимались и опускались. Морган неподвижно стоял, позволив солдатам пройти в опасной близости.

Замыкали колонну двое офицеров, идущих бок о бок. Одним из них был Руф Додд.

Руф остановился сразу за выходом с аллеи. Морган видел его тень на потрескавшейся улице и слышал его твердый голос.

— Начинайте разыскивать его с восточной стороны города, — приказал он. — Рассредоточьтесь. Он сбежал лишь десять минут назад. Он не успел бы далеко уйти. Бегом!

Снова послышались шаги, на этот раз шаги бегущих людей.

— Чего вы ждете, лейтенант? — уже потише спросил Додд.

— Ваших приказов, сэр. Вы сказали... взять его живым? — Этот голос был растерянным.

— Все верно. Мне нужен Морган. Его ждет правосудие.

— Но он опасен, майор. Ощутил вкус крови. Стоит ли мне рисковать людьми без особой необ...

— Вы оспариваете мой приказ, лейтенант?

Наступило молчание. Тень Додда на улице вытащила тень сигары, лениво ее зажгла и выдохнула облако дыма в сторону звезд. Морган учуял запах табака, выращенного на Марсе. Он не видел второго человека. Он испугался, что его сердце стучит на всю улицу. Когда Додд заговорил, голос его был спокоен.

— Джейми Морган больше никого сегодня не убьет, — заверил он. — Дело не в том, что он ощутил вкус крови. А совсем в другом. Морган оказался слишком близко к цивилизации, и она запачкала его. Но эта грязь смоется. Может быть, он выучил урок, который должен был получить рано или поздно.

Опять молчание.

— Сэр...

Додд не обратил внимания.

— Да, — продолжал он, — когда человек молод, то находится в постоянном движении. Он не задерживается подолгу в одном мире. Но у него появляются привычки, и они замедляют его. Однажды он понимает, что не готов улететь, когда приходит время. Но он не может повлиять на приход цивилизации, хорошо это или плохо. Что человек может сделать? Планета становится цивилизованной, как только ее открывают, уже ничто не может изменить это. Итак, людей, таких как Морган засасывает, еще до того, как они понимают это. Им приходится следовать правилам цивилизации, даже когда кажется, что они сражаются с ними. Нельзя оставаться непричастным. Морган не понимал этого. — Додд выдохнул ароматный клуб дыма. — Локи больше не принадлежит Моргану. Теперь планета в руках поселенцев. Но на небе полно звезд, лейтенант. Слышали о последней открытой планете, Ровоам IV?

— Это уже другое, сэр. Мы не охраняем этот грузовой корабль. Если Морган узнает об этом... если спрячется там...

— Он не знает, что «Нинква» взлетает на рассвете, — произнося слова с максимальной отчетливостью, ответил Додд. — Он даже не знает, что я отменил приказ об охране этого корабля. На борту «Нинква» охрана не нужна. Человек следует своим привычкам. Морган направится в леса. — Майор усмехнулся. — Морган слишком стар, чтобы меняться, — сказал он с насмешкой в голосе, звучащей, как вызов. — Он забыл, что есть и другие миры. И не помнит косоглазого гиганта.

—Сэр?

— Забудьте, лейтенант. Выдвигайтесь. Догоняйте своих людей, пока не потеряли их из виду.

— Да, сэр, — без особой уверенности ответил голос лейтенанта.

— Идемте, — велел голос Додда, и две пары ног застучали по улице. — Знаете, всегда будут существовать миры, которые нужно открыть, и всегда будут находиться такие, как Морган, чтобы сделать это. — Донесся голос Додда, четкий и задумчивый. — Всегда были. И всегда будут. Один из древних поэтов написал о Джейми. Он сказал, что такой человек всегда будет знать, что... — Голос майора оборвался, затем прокричал в темноту. — Что-то кроется за горизонтом... кроется и ожидает тебя... Иди.

Топот тяжелых ботинок загремел по темной улице, стал тише, затем слился с остальными звуками ночи.

Морган стоял, не шевелясь, пока не стих далекий ритмичный стук шагов. Затем высунул голову из-за угла и посмотрел на запад, в сторону космопорта. Он увидел пять высоких кораблей и мерцающее небо за ними.

Его так и не оставила печаль, но, в целом, настроение поднялось, и он забыл о том, что стареет. Ненадолго присев на корточки, Морган коснулся земли. Прощай, Локи, подумал он. Прощай навсегда, мир.

Затем он свернул в темноту и бесшумно побежал на запад, к возвышающимся кораблям и бесконечным просторам Парадиз-стрит.



ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ {5} | Земля обетованная | ЧУДО В ТРЕХ ИЗМЕРЕНИЯХ {7}







Loading...