home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Загон для ленивых и униженных

Горький, довольный собой, важно глядел на Соколова:

— Граф, я помню нашу недавнюю встречу, помню, с какой неукротимой страстью вы защищали существующий строй и самодержавный режим. Оглянитесь вокруг себя, народ стонет от произвола властей. Заводчик эксплуатирует рабочего, крестьянин бедствует, лишенный земли. Интеллигент мятется, не зная, куда приложить свои силы и знания. Разве вы можете отрицать, что просвещенный человеческий ум открыл новые горизонты в развитии человечества — это социализм?

Соколов удивился:

— Но если я не жажду этих «горизонтов»? Не хочу жить в искусственно организованном социалистическом обществе? И кто будет править мною? Какой-нибудь помешанный на кровавых преступлениях Савинков или бездельник Ульянов-Ленин? Они мне физически отвратительны. Их идеи — мертвы и ненавистны для всякого здравого умом человека. И таких, как я, очень много, гораздо больше, чем тех, кто хочет коренных перемен нынешней жизни.

Горький нравоучительно произнес:

— Перемен желают униженные и оскорбленные…

Соколов парировал:

— А я терпеть не могу униженных и оскорбленных. Нас могут убить, но унизить — никогда, если мы сами того не захотим.

Горький возразил недобрым, глухим голосом:

— Позвольте, позвольте… Говорите вы так только потому, что не знаете русский народ. Общественные перемены обязательно нужны. Нужны уже потому, что этот народ хочет как можно больше есть и возможно меньше работать. Хочет иметь все права и не иметь никаких обязанностей. И жесток он без всякой меры. Нигде не бьют женщин так безжалостно и страшно, как в русской деревне. У какого еще народа найдешь совет-пословицу: «Бей жену обухом, припади да понюхай — дышит? — морочит, еще хочет». Я вот просмотрел «Отчеты Московской судебной палаты» с 1901 по 1910 год. И я подавлен количеством истязаний детей. Вообще в России очень любят бить, все равно кого. Народная «мудрость» считает битого человека весьма ценным: «За битого двух небитых дают, да и то не берут». Так что, господа, с этой дикостью пора кончать, ибо сама она не кончится. И без силы тут не обойтись.

Соколов засмеялся:

— На Западе с дикостью борются просвещением, а у нас такой же дикостью — принуждением?

— Почему нет? Порой необходимо и принуждение — ради общего блага!

— Весь этот социализм выдуман болезненными фантазиями Сен-Симона, Фурье, Оуэна, Бернштейна и продолженный буржуем Марксом — странное и ни на чем не основанное суеверие.

Горький назидательно помахал в воздухе пальцем, едва локтем не опрокинув фужер с вином, запротестовал:

— Вовсе не суеверие, а научно обоснованное учение! Соколов иронично закивал:

— А как же, обязательно «научно»! Небольшая кучка людей, чаще всего бездельников, называющих себя «профессиональными революционерами», вроде Кропоткина, Плеханова или какого-нибудь Парвуса, одержимых властолюбием, изобретают якобы наилучшее устройство жизни для миллионов людей. Изобретают для людей работящих, а потому нравственно гораздо выше стоящих, чем эти самозваные устроители чужого счастья.

Джунковский, внимательно слушавший спор, поддержал:

— И при этом открыто проповедуют и применяют насилие! Ведь лучших сынов России убивают, самых патриотичных, самоотверженно служивших народу. Вспомните хотя бы Судейкина — начальника особого отдела Департамента полиции, убитого народовольцем Дегаевым, или Боголепова — министра народного просвещения, застреленного Карповичем, или министра внутренних дел Сипягина, московского генерал-губернатора Козлова, великого князя Сергея Александровича, государя Александра II…


Интрига | Русская сила графа Соколова | Большевики-провокаторы







Loading...