home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Предсмертное чтение

Нам уже доводилось описывать знаменитый трактир Егорова в Охотном ряду. Теперь лишь скажем: наверху, в двух небольших чистеньких зальцах, было, как всегда, тихо, чисто, благопристойно.

За привычным столом сидели старые знакомцы Соколова. Это фотограф Юрий Ирошников — невысокий, полный, вечно жизнерадостно-язвительный человек — и простодушный крепыш, бывший боксер Григорий Павловский — судебный медик.

Последовали объятия, приветственные восклицания.

Как обычно, гостей радушно встречал сам Егоров — симпатичный старообрядец, с серыми небольшими глазками, светившимися добротой и приветом, невысокого роста, кажется из ярославцев, и целая свора шустрых лакеев.

Оркестранты, едва увидав Соколова, тут же оборвали мелодию какой-то незатейливой песенки и отчаянно ударили по струнам, заиграли увертюру к «Лоэнгрину» — Вагнер был любимым композитором гения сыска.

Кошко деловито обратился к подчиненным:

— Коллеги, после обеда отправляйтесь на Солянку. Я заглянул на место происшествия, изъял книгу стихов, которую читала несчастная перед трагическим шагом, и опечатал ее комнату. Осмотрите труп, сделайте фото, напишите заключение и дайте дяде покойной разрешение на похороны. Других родственников у девушки в Москве нет.

Принесли горячие закуски.

Соколов, наслаждаясь лангустами в сливках, спросил:

— И какой же поэзией перед смертью утешалась несчастная?

— Да, — спохватился Кошко, — это творения твоего, Аполлинарий Николаевич, приятеля — Ивана Бунина. — Он полез в саквояж, который держал под столом, и вынул оттуда тоненький том. — Называется «Эпитафия».

Я девушкой, невестой умерла.

Он говорил, что я была прекрасна.

Но о любви я лишь мечтала страстно.

Я краткими надеждами жила… —

Вот так-то! — закончил Кошко. — Оставила открытой книгу именно на этой странице — очень трогательно. И даже подчеркнула на полях.

Соколов взял книгу и продолжил:

В апрельский день я от людей ушла.

Ушла навек покорно и безгласно —

И все ж была я в жизни не напрасно:

Я для его любви не умерла.

Здесь в тишине кладбищенской аллеи.

Где только ветер веет в полусне.

Все говорит о счастье и весне…

Павловский вздохнул:

— Э-хо-хо! Самоубийца небось юная красавица, институтка, влюбилась в богатого и женатого князя, тот поиграл, поиграл с девицей да бросил. И вот несчастная полезла в петлю…

Кошко поправил:

— Юная — это верно, а остальное все — не так, Григорий Михайлович! И вообще чепуховое дело, не стоит вашего внимания. Давайте лучше выпьем под соленый груздь. Э-эх, хорошо! Как в народе говорят, замолаживает.


Роковая встреча | Русская сила графа Соколова | Несообразность







Loading...