home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 8

Эхо Севера

– Волк!

Я покинула безопасную спальню и выглянула в коридор – пустынный, совершенно обычный на вид, далеко протянувшийся вправо и влево. На стене, не мигая, светила зажженная лампа. Не осталось ни малейшего намека на творившиеся здесь вчера странные вещи.

– Волк?

Страх давил на меня словно промокшая насквозь одежда на утопающего в реке. Ночью волк обещал до самого утра охранять дверь, и что? Интересно, как давно он исчез? Как давно бросил меня одну на произвол судьбы, оставив в руках этого жуткого, опасного дома?

– Волк!

Я побежала налево. В ту сторону, где, как мне вспомнилось, находилась столовая. Сбежала вниз по резной лестнице из слоновой кости, поднялась вверх по другой узкой лестнице со скрипучими деревянными ступеньками. И дальше, дальше по коридорам, которых – в этом я была готова поклясться – не видела до этого никогда. Я миновала двери, переливавшиеся всеми оттенками яркого синего, зеленого, фиолетового цветов. Одна дверь казалась сотворенной из травы, другая из цветов. Я пробегала мимо огненных дверей и дверей снежных, по коридору из дождя, и снова вниз по винтовой металлической лестнице, колоколом звеневшей под моими шагами.

– Волк!

Но я так и не смогла его найти.

Выбившись из сил, я привалилась спиной к стене – она оказалась выложенной драгоценными камнями. Изумруды впились мне в спину, налетел теплый шепчущий ветерок и обвил мне лодыжки. Где-то вдалеке засмеялась женщина. Промежутки между переливами ее смеха заполняла невидимая арфа своими быстрыми пассажами. Я почувствовала, что окончательно потерялась в этом странном лабиринте.

Подняв голову, я увидела впереди узкий, тускло освещенный коридор и черную дверь в конце. Открывать другие двери у меня не было ни малейшего желания, но эта черная дверь почему-то манила меня. Я подошла ближе. Дверь оказалась сделанной из гладкого, твердого вулканического стекла – обсидиана.

От моего прикосновения она легко и бесшумно открылась, и я шагнула в чернильную тьму. Было ощущение, что эта непроглядная темнота уходит куда-то в бесконечность. В ней поблескивали свисающие с невидимого потолка подвески, похожие на сделанные из разноцветного хрусталя елочные игрушки. Здесь были и птицы, медведи, какие-то петли, и светящиеся пульсирующим светом шары. Сильнее всего это напоминало застывшие в момент своего падения звезды.

Я шла вперед, то и дело касаясь этих подвесок плечами. Одни из них оказались теплыми, другие холодными, а некоторые были настолько острыми, что легко пронзали насквозь ткань блузки, оставляя горячие болезненные порезы на моей коже.

Поначалу казалось, что этой комнате нет ни конца, ни края. И тем неожиданней было наткнуться на ее дальнюю стену. Здесь я увидела очень странный, высокий, негромко жужжащий предмет со стеклянным циферблатом и сотнями – может быть, тысячами – тонких, похожих на паучьи лапы, подвижных и щелкающих рычагов. Несмотря на совершенно необычный вид предмета, я почему-то догадалась, что передо мной своего рода часы. Внутри стеклянного циферблата что-то лежало. Присмотревшись, я разглядела перевязанную ленточкой прядь светлых волос и темное пятно засохшей жидкости, которая не могла быть ничем иным, кроме крови.

У меня по спине пробежал холодок. Я в ужасе отступила, обернулась и увидела появившегося у меня за спиной волка – шерсть у него на загривке стояла дыбом, на белой шкуре виднелись свежие алые пятна.

Волк грозно зарычал и бросился на меня.

Я отскочила в сторону, споткнулась и схватилась за одну из хрустальных подвесок, чтобы не упасть. Подвеска оказалась острой, как бритва, и я, ахнув, тут же выпустила ее. На моей ладони выступила кровь.

– Уходи, – прорычал волк. – Убирайся отсюда!

Он снова бросился на меня, я проскочила мимо и помчалась в сторону коридора, пригибая голову, чтобы не задевать острые хрустальные подвески. Несколько раз они все же застревали у меня в волосах, и тогда приходилось останавливаться, чтобы освободиться от них.

Наконец я выскочила в коридор. Волк вылетел следом за мной, и тут же черная дверь с грохотом захлопнулась за нами.

Я съежилась, ожидая нападения волка, но он просто стоял на месте и тяжело дышал, прижимая уши к голове.

– Ты не должна была заходить туда, – недовольно сказал волк. – Поклянись, что больше никогда не вернешься в эту комнату. Поклянись.

Я все еще дрожала от страха, но тем не менее спросила, глядя прямо ему в глаза:

– А что это за место?

– Поклянись!

Из-за черной двери послышался тихий мелодичный перезвон. Мои плечи и руки горели огнем от боли. Я смотрела на волка, на его окровавленную шерсть, зубы, на напрягшиеся мышцы тела.

– Поклянись!

Но я решила, что уже хватит с меня обещаний, смысл которых совсем непонятен. Я повернулась и, ничего не сказав, побежала прочь.


Эхо Севера

Я неслась назад по коридору, звонко стуча каблуками. Усыпанная драгоценными камнями стена исчезла. Вместо нее я оказалась в туннеле из скрученных ветвей и листьев. Пол здесь был устлан толстым слоем губчатого мха. Он пружинил под ногами и был пронизан красно-золотыми завитками, делавшими его похожим на ковер.

Волк, сердито рыча, нагонял меня сзади. И если он даже что-то говорил при этом, его слова тонули в рычании и гулких, грохочущих в ушах ударах моего сердца.

– Я хочу в безопасное место, – взмолилась я, бросаясь в странный стеклянный переход. Под прозрачным полом переливались прожилки голубой и серебристой жидкости, рисуя сложные, постоянно меняющиеся узоры. – В безопасное место.

Я практически свалилась с невидимой стеклянной лестницы и налетела прямо на синюю деревянную дверь, инкрустированную кусочками цветного стекла. Дверь беззвучно повернулась на петлях и снова закрылась, как только я оказалась внутри. Я упала на пол и принялась отсчитывать удары сердца. Три удара. Десять. Тридцать ударов.

Дверь оставалась закрытой, волк остался за ней. Я медленно поднялась на ноги и огляделась по сторонам, постепенно восстанавливая дыхание. Неужели дом как-то откликнулся на просьбу дать мне убежище? Это была приятная мысль, очень успокаивающая и дающая надежду.

Я стояла в огромной просторной комнате с высокими, метров около восьми, натяжными потолками, с которых свисало не менее дюжины сверкающих люстр. В центре комнаты, на сине-золотом, украшенном птицами, ковре стояло несколько элегантных диванов. В задней стене комнаты виднелась вторая дверь, тоже синяя.

Эта комната, пожалуй, могла бы служить гостиной в большом доме, если бы не теснившиеся друг к другу зеркала, заполнявшие буквально каждый сантиметр стен. Одни зеркала были прямоугольными, другие овальными, большинство с меня ростом. Все они отражали свет люстр, отчего глазам было больно смотреть на них: от их блеска начинала кружиться голова. Стояла тишина, от которой у меня звенело в ушах.

Мне совершенно не хотелось покидать эту комнату, потому что снаружи меня ждали волк и новые ловушки, на которые горазд был этот дом. Поэтому я отправилась по комнате влево от двери, проводя пальцами по зеркалам, мимо которых проходила. Почти сразу мне бросились в глаза очень необычные рамы этих зеркал – кожаные, причем некоторые гладкие и эластичные, другие старые и потрескавшиеся. Мне эти рамы показались смутно знакомыми. Однако я никак не могла понять, что именно они мне напоминают, пока не заметила – на каждом зеркале имеется золотая табличка с аннотацией. Крепились эти таблички по-разному, чаще всего на верхнем краю рамы, иногда на ее нижней части или даже на боковой стороне, повернутые набок. Книжные корешки – вот что напоминали мне эти зеркала. Книжные корешки.

Я прочитала несколько табличек.

«Монстр Монтегю, где принц убивает Зверя только для того, чтобы затем обнаружить его внутри самого себя».

«Портал во все миры, где Волшебная шляпа вызывает большой хаос и массу недоразумений».

«Солдатский дар, где Небеса сражаются за императора. По свидетельствам очевидца».

Эти зеркала были книгами? Неужели я наткнулась на библиотеку? Сразу же и дикий дом, и странный, непредсказуемый волк отошли для меня куда-то в сторону. Перестало волновать и данное мной обещание провести здесь целый год. Почему же и не провести, если тут есть что читать?

За синей дверью в глубине комнаты обнаружился другой, еще больший по размерам зал, в котором, насколько хватало глаз, тянулся лабиринт полок из черного дерева. Они были плотно заставлены зеркальными книгами. Сколько их там было? Не могу сказать точно, но сотни и сотни. Может быть, даже тысячи.

Какое-то время я стояла там, ошеломленно раскрыв глаза и рот, после чего возвратилась в первую комнату.

Интересно, как читать эти зеркальные книги, и что они собой представляют? Не попробовать было глупо – ведь если я выйду из библиотеки, то, возможно, никогда больше не смогу уже найти ее вновь в этом странном, постоянно меняющемся доме. Кроме того, у меня по-прежнему не было ни малейшего желания вновь встречаться с волком, так что библиотека стала для меня приятной отдушиной.

Я наугад выбрала одно из зеркал и подошла к нему. На табличке было написано: «Тайный лес, где Принцесса противостоит Королеве фей».

Я думала: если смотреть на зеркало, оно оживет и начнет показывать мне историю, которая в нем заключена. Но, сколько ни смотрела, ничего не происходило. Я видела только собственное отражение – лицо с жуткими шрамами, залитыми беспощадным отраженным светом люстр. До чего же жаль, что я не могу смыть эти шрамы как грязь под умывальником! Я поджала губы и протянула руку, чтобы коснуться зеркала.

В тот же миг стекло – если, конечно, это было стекло – вздрогнуло. По нему, словно по поверхности пруда, побежала рябь, и на меня повеяло прохладой.

А в следующее мгновение я уже стояла на краю густого дремучего леса. Стволы деревьев опутывали лианы, усыпанные длинными колючими шипами. Эти шипы крепко впивались в кору деревьев, а сквозь острую паутину проглядывали ужасные черные цветы, от которых пахло смертью. Среди деревьев сквозил холодный ветер. Где-то над моей головой пронзительно кричала черная птица.

На лесной тропинке показалась светловолосая девушка с корзиной грибов в руке. Черная птица слетела вниз и устроилась на плече у девушки. Та погладила птицу пальцем по блестящей головке и запела. Птица точно повторила мелодию. Девушка засмеялась и угостила птицу грибом, а затем скрылась среди деревьев.

Ни секунды не размышляя, я поспешила за ней.

Меня окутало лесными ароматами влажного мха и листвы, к которым примешивался приторный, тошнотворный запах черных цветов. Под моими ногами шуршали опавшие листья, налетавший ветерок холодил шею.

Девушка шла по едва заметной оленьей тропке. Она двигалась очень быстро, напевая и подкармливая грибами птицу, которая продолжала сидеть у нее на плече. Чтобы не отстать от девушки и не потерять ее из виду, мне приходилось почти бежать. Спустя какое-то время девушка вышла на поляну, посреди которой стоял небольшой каменный домик, где ветер весело трепал на окнах яркие занавески в цветочек. Возле дома был разбит аккуратный огород, на краю которого сейчас сидел ежик и, посапывая, жевал листик салата.

Я моргнула и внезапно оказалась уже внутри домика, наблюдая за тем, как девушка заваривает чай и пьет его за маленьким узеньким столиком. Птица, кстати говоря, так и не ушла с ее плеча. Она продолжала сидеть на нем, глядя по сторонам своими зелеными круглыми глазами. Впрочем, в том, что глаза у нее именно зеленые, я была не совсем уверена. Но они были круглыми, это точно.

– Э… где я? – осторожно спросила я. Пугать девушку мне не хотелось, но понять, куда я попала, было нужно.

А девушка и не испугалась вовсе, и ответила мне с улыбкой.

– В Доме-Посреди-Леса, конечно, где же еще? Этот дом оставила мне после смерти моя мама, – тут на лицо девушки набежала тень. – Я Хранитель. Такой же, каким была она.

Я втиснулась в узенькое кресло напротив девушки и задала следующий вопрос.

– А что ты охраняешь?

– Лес. Он был создан как тюрьма для Королевы, знаешь ли, но она очень сильна и попытается найти лазейку, чтобы ускользнуть отсюда. Ей для этого малейшей щелочки хватит. Но я никак не могу упустить Королеву, потому что тогда она может захватить в свои руки весь мир, – девушка провела пальцем по ободку своей кружки, предложила птичке пригоршню крошек и продолжила: – Я слежу за Лесом. Срезаю черные цветы, которые вырастают из оброненных Королевой капель яда; ухаживаю за животными и другими существами, которым удалось сбежать от нее. Строю планы – как мне победить Королеву, когда у Леса не останется больше сил удерживать ее.

– И как же ты собираешься ее победить?

Девушка посмотрела на меня своими бездонными зелеными глазами, покачала головой и понурила плечи.

– Единственное, что может устоять перед чарами Королевы – это древняя магия, но ее почти не осталось. Я собираю все, где сохранились частички древней магической энергии в лесных укрытиях – здесь, там… Но те, кто создавал древнюю магию, давным-давно покинули этот мир – после того, как заточили Королеву в этом лесу. Ушли, поскольку были уверены, что она не сможет когда-нибудь вырваться на свободу.

Птица внезапно крикнула и захлопала крыльями, глядя в окно.

– Она здесь, – вскинула голову девушка. – Она идет.

– Но…

И тут мир вокруг меня снова изменился. Я стояла рядом с девушкой в чернильно-черном лесу и видела, как ветер треплет ее упавшие на плечи волосы. Девушка как меч держала перед собой факел, направив его на высокое существо с колючими шипами, которое напоминало оживший, покрытый черными цветами, терновник и злобно шипело сквозь свои острые зубы, глядя на огонь.

– Часовой! – воскликнула девушка. – Авангард! Королева приближается! Мы выступаем против нее.

Птица захлопала крыльями и начала увеличиваться в размерах прямо у меня на глазах, пока не стала ростом с человека. Она укрыла девушку одним своим крылом, которое в свете факела блестело так, словно было покрыто не перьями, а серебристой сталью.

А затем колючая тварь вонзила свои шипы в землю, и тут же на их месте выросла добрая сотня точно таких же созданий. Они встали рядом со своим предводителем. С колючих стеблей как капли крови падали черные лепестки цветков, и я едва не задохнулась от жуткого запаха.

Девушка швырнула в воздух свой факел. Но он не погас, и чудесным образом превратился в стену пламени, помчавшуюся навстречу шипастым тварям. Затем девушка опустилась на колени, и огромная птица прикрыла ее своими стальными крыльями. Вытащив из крыла одно перо, а из своего кармана катушку с намотанной на нее сверкающей нитью, девушка ловко принялась плести блестящую сеть. Она все росла и росла, пока не стала достаточно большой, чтобы накрыть всю колючую армию королевы. Опустевшая катушка скатилась на землю, а девушка вскочила на ноги и с громким криком набросила блестящую сеть на шипастых тварей.

Но этого оказалось недостаточно. Колючая армия прорвала своими шипами сеть, вырвалась наружу и окружила девушку и птицу. Мерзкие воины королевы оторвали птице крылья и укутали девушку своим терновым одеялом. Птица мужественно стояла на месте, и кровь струилась по ее стальному оперению, а вот девушка плакала. Колючие твари поволокли ее с собой.

Я моргнула и увидела истекающую кровью девушку, которая стояла на коленях перед Королевой фей. Королева была высока и сложена из того же материала, что и ее армия – руки и ноги из шипастых стеблей, платье из черных лепестков, волосы из гниющих листьев. На колючем, словно сплетенном из стеблей ежевики, лице Королевы тлеющими углями горели красно-оранжевые глаза.

– Ты надеялась победить меня? – надменно спросила она, обращаясь к девушке. – Ну что, попробовала? Увидела, что из этого получилось? Теперь ты умрешь, и этот мир станет моим. Все, за что ты сражалась и ради чего жила, пойдет прахом.

Девушка рыдала, сжимая в руке, как нож, стальное птичье перо.

Королева увидела перо, выхватила его и добавила, криво усмехнувшись:

– И твоя драгоценная птица тебе больше не поможет.

С этими словами Королева вонзила перо в грудь девушки, в самое сердце, и я ахнула, увидев это.

Глаза девушки расширились от боли, и она рухнула на землю. Возле ее мертвого тела начала расплываться кровавая лужа.

Королева отбросила перо, с отвращением кинула прощальный взгляд на девушку и свистом призвала к себе колючую армию.

Меня била дрожь. Не знаю, что это была за история, но читать ее дальше мне совершенно не хотелось.

Нужно было убираться отсюда восвояси, но как? Не помня себя, я убежала от мертвой девушки в лес. Мокрые ветки хлестали меня по лицу. Лес медленно начал проявляться, проступать в серебристом свете раннего утра, когда я снова выбежала, наконец, на поляну, где стоял каменный домик девушки. Ежик по-прежнему был здесь, свернулся клубочком и спал на грядке с редиской.

Я рухнула на крыльцо, подтянула колени к своей груди, ревела, не переставая – слезы ручьями текли по моим щекам. Девушка была мертва, Королева победила, а я… А я оказалась в новой ловушке, завязла здесь еще основательнее, чем в хитром волчьем доме.

– С тобой все в порядке? – неожиданно прозвучал прямо над моей головой незнакомый голос.

Я подняла голову и увидела молодую девушку, державшую на своих руках ежика. Сказать, что она была красивой – значит, не сказать ничего. Высокая, стройная, словно сияющая изнутри, с прямыми, длинными – почти до колен – серебристыми волосами и огромными фиалковыми глазами. Босая, в прозрачном синем платье. У меня сразу появилось ощущение, что она оказалась здесь так же случайно, как и я сама. Не место в этом лесу было нам обеим, не место.

– С тобой все в порядке? – повторила девушка, и я лишь неопределенно кивнула головой, понятия не имея, что ответить.

Девушка опустила ежика на землю и сказала, присев рядом со мной на крыльцо:

– Я тебя раньше никогда не встречала. Ты впервые оказалась в зеркальной книге? А я Мокошь.

Признаюсь честно, смысл ее слов поначалу до меня не дошел, и я спросила.

– В зеркальной… Что ты имеешь в виду?

– Как что? – пожала она плечами. – Очень немногие люди имеют доступ к зеркальным книгам. Раньше было множество читателей – таких, как мы с тобой. Но сейчас их почти не осталось. Во всяком случае, я за свою жизнь встречала только одного или двух из них, хотя очень много читаю. А где находится твоя библиотека? Моя библиотека, например, во дворце моей матери. А ты тоже принцесса? Или герцогиня, по крайней мере?

Я моргнула. Меня слегка раздражала ее болтливость.

– Я… нет, я совсем не знатного происхождения.

– Разумеется, знатного! Обычные люди к магическим библиотекам доступа не имеют.

Что на это ответить, я просто не знала.

Мокошь тем временем вскочила на ноги и потянула меня за руку вверх.

– Правила тебе известны, не так ли?

– Какие правила?

– Правила чтения обычных книг. Начинай читать с самого начала, читай все по порядку, ничего не пропуская, и не заглядывай на последнюю страницу, пока не доберешься до нее.

– Ах, эти правила? Знаю, разумеется.

Мокошь обняла меня за плечи и повела вперед, дальше от домика, вниз по извилистой тропке, которая быстро пробежала сквозь лес и вывела нас на мощенные булыжником улочки маленького городка.

– В зеркальных книгах действуют те же самые правила, – продолжила объяснять Мокошь. – Ты не можешь изменить ход событий в книге – они всегда развиваются здесь одним и тем же путем. Благодаря этому читатели – такие, как ты и я – могут не бояться умереть, попав в сцену сражения или в зараженное чумой место.

– Чумой?

– Зато в зеркальной книге совсем не обязательно строго следить за сюжетом. Можно совершенно отойти от него, оторваться от главного героя и просто начать самостоятельно исследовать окружающий мир. Собственно, так ты и поступила, иначе мы с тобой не встретились бы. В зеркальной книге ты можешь делать все, что захочешь. Конечно, определенные ограничения здесь тоже есть, куда же без них. Например, ты не можешь отправиться в такое место, о котором автор никогда не думал и ничего о нем не писал. Однако есть и такие места, о которых в книге сказано вскользь, но в них тоже можно побывать. Вот, смотри сама, – она указала рукой на открывшуюся перед нами улицу. – В этом городке есть лишь мельком упомянутый автором отличный кабачок. Пойдем.

И она снова потащила меня вперед, через главную площадь городка, мимо фонтана в виде птицы с железными крыльями, с которых в каменную чашу бассейна стекали струи воды. Затем я, к своему ужасу, заметила колючие шипы, забившиеся в трещины между булыжниками.

– О, не беспокойся об этом, – небрежно сказала Мокошь, заметив мой ужас. – Закончившись, история каждый раз начинается сначала, и все возвращается в норму. Кроме того, здесь вообще ничто и никогда не может нам навредить, не забывай об этом… Ага, вот мы и пришли.

Она втолкнула меня сквозь низенькую дверь, ведущую в небольшой квадратный зал. Он был освещен мерцающими свечами. В зале чудесно пахло жареным цыпленком. За длинными деревянными столами сидели посетители кабачка, пили пиво и прямо пальцами выуживали из тарелок кусочки жирного мяса. В одном углу зала было устроено что-то вроде крошечной сцены, на которой сидел рассказчик в ярком разноцветном балахоне. Он говорил, размахивая руками, отчего в воздухе над его головой вспыхивали маленькие серебристые искорки.

– Ветер, – с нескрываемым отвращением сказала Мокошь, глядя на рассказчика. – Всегда сумеет каким-то образом влезть в любое повествование.

Она нашла нам место в относительно тихом уголке, и мы заказали пиво и пирожные.

– Как бы то ни было, я очень рада, что теперь в зеркальных книгах у меня появилась подруга, – добавила Мокошь. – Знаешь, ведь дома порой становится так одиноко. Даже поговорить не с кем. Надеюсь, теперь ты будешь часто приходить в зеркальные книги? И ты до сих пор ничего не рассказывала о своей библиотеке.

Всмотревшись, я обнаружила, что за мной пристально наблюдает один из посетителей, сидящий через несколько столиков от нас. У него была густая копна светлых, как солома и аккуратно подстриженных волос, васильковые, как июльское небо, глаза и очень красивое, гладко выбритое лицо. Одет он был в красную накидку с темной вышивкой по краям.

Наши взгляды встретились, и мне показалось, что время в кабачке остановило свой бег, но затем молодой человек опустил свой взгляд, и момент был упущен. Волшебство исчезло.

– И своего имени даже не назвала, – услышала я голос Мокоши, и снова переключила свое внимание на нее.

– Имя? Меня зовут Эхо. А моя библиотека… она находится в заколдованном доме. Этот дом я до сих пор только пытаюсь понять, – я подумала немного. – И библиотеку тоже пока еще не понимаю. Я на нее и набрела-то совершенно случайно, потому что заблудилась. – Я взглянула на столик, за которым сидел блондин, но он исчез.

– Рада была с тобой познакомиться, Эхо, – понимающе кивнула Мокошь. – Не сомневаюсь, что твой дом и твоя библиотека существуют по определенным правилам. Как только ты начнешь их понимать, все очень быстро встанет на место.

– А пока что я даже не знаю, как мне выйти из этой зеркальной книги, – призналась я.

– Ну, выйти из нее проще простого, – рассмеялась Мокошь. – Для этого просто нужно послать запрос в свою библиотеку.

Она встала и обратилась прямо к грязной стене кабачка на языке, которого я никогда прежде не слышала. Слова в нем звучали словно падающие на камни капельки воды. И тут же на стене появилось и замерцало подвешенное прямо в воздухе зеркало.

– Остается пройти сквозь это зеркало, и я окажусь дома, – пояснила Мокошь. – А теперь ты попробуй.

Я прикусила губу. Пожалуй, сильнее даже, чем появление зеркала меня сейчас занимало другое: почему мальчик, который только что принес нам пиво и пирожные, совершенно не обращает внимания на это диво, словно и нет здесь никакого зеркала. Я поднялась на ноги, встала рядом с магическим порталом Мокоши и сказала, глядя на камин:

– Библиотека, я хотела бы закончить чтение. Пожалуйста.

И тут же на стене появилось еще одно зеркало, поверхность которого напоминала рябь на пруду. Я подошла к нему, но не спешила протянуть руку к стеклу. Вместо этого смотрела и не могла насмотреться на свое отражение в нем. Почему, спросите вы? А потому что обе стороны лица в нем были совершенно гладкими, без малейшего намека на шрамы. Словно и не было никогда в моей жизни столкновения с попавшим в капкан волком.

Не веря своим глазам, я прикоснулась кончиками пальцев к левой стороне лица – она и на ощупь оказалась такой же гладкой, как ее отражение в волшебном зеркале. Мне стало не по себе.

– Что, выглядишь не так, как дома, Эхо? – тихо спросила меня Мокошь.

Я повернулась к ней и молча кивнула, чувствуя подступившие к глазам слезы.

– Миры в зеркальных книгах не реальны, это ты сама знаешь, – продолжила Мокошь. – Вот и читатели видят себя в них такими, какими хотели бы выглядеть. Причем подсознательно хотели бы, порой даже сами не подозревая об этом.

Я вновь посмотрелась в зеркало. Так вот какой я подсознательно хочу быть. Но, к сожалению, никогда не стану на самом деле в реальной жизни…

Это было горько, это было невыносимо.

Я протянула свою руку к зеркалу, и меня вновь окатило прохладой.

А в следующую секунду я уже снова была в библиотеке и стояла, касаясь вытянутой рукой зеркального стекла.


Глава 7 | Эхо Севера | Глава 9







Loading...