home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 17

Эхо Севера

На следующее утро волк ждал меня в коридоре возле спальни.

Я удивилась, увидев его, а волк сказал, смущенно опустив голову.

– Ни к чему оплакивать конец года, пока он не наступил. Я не хочу больше тратить время попусту.

И мы вместе, как раньше, отправились в обход по дому. Я была рада компании волка, потому что с некоторыми особенно непослушными комнатами было сложно справляться в одиночку. Итак, мы с волком проверили связки, намотали на катушки золотую паучью нить, набрали воды в дождевой комнате и света из солнечной, а затем больше часа оставались в комнате с ядовитыми растениями. Здесь срубили лозу, которая снова выросла из колодца, и полили ядовитые растения водой из дождевой комнаты: она заставляла их завянуть.

Мы почти закончили, когда вдруг раздался оглушительный грохот и под нашими ногами задрожал пол. Я поскользнулась, и меня занесло в колодец. Там уже начинала заново отрастать ядовитая лоза. Волк успел схватить меня за рукав и вытащить из колодца прежде, чем в мою кожу вонзились острые ядовитые усики.

Я поднялась на ноги, стараясь удерживать равновесие. Комната продолжала дрожать, затем ее пол рассекла трещина, из которой в воздух полетели камешки и клубы пыли. Внезапно начала кричать срубленная черная лоза.

– Эхо! – крикнул волк. – Нам нужно уходить. Немедленно.

Тряска усиливалась, трещина в полу расширялась. Мы перепрыгнули через нее и ринулись к двери.

Черная лоза за нашими спинами визжала и выла на разные голоса. Едва мы выскочили за порог, как вся комната погрузилась во тьму.

Я обернулась, чувствуя бешеное сердцебиение. Комнаты больше не было. На ее месте возникла черная дыра, а в глубине что-то крутилось и отдавалось далеким эхо. С дверной рамы свисали оборванные, разлохматившиеся связующие шнуры.

«Представь дом в виде лоскутного одеяла, а комнаты как заплатки на нем», – когда-то в самом начале говорил мне волк.

– Закрой дверь! – крикнул он мне сейчас.

Я захлопнула дверь, она дрогнула и начала таять в стене. Несколько секунд, и дверь исчезла.

– Что это было? – ошеломленно выдохнула я.

– Началось, – низко прорычал волк. Его уши прижались к голове. – Комнаты начали отвязываться.

– Но сейчас утро на дворе, а не полночь. Какое такое может быть?

– Все гораздо серьезнее, – покачал головой волк. – Этот дом связан со мной, а мое время заканчивается. Боюсь, что теперь с каждым днем от дома начнет отвязываться все больше комнат. Остается надеяться, что развалится не весь дом.

Я уставилась на гладкую стену, в которой еще совсем недавно была дверь, ведущая в комнату с ядовитыми растениями.

– Весь дом? Целиком? – переспросила я.

– Надеюсь, что этого не случится, – опустил белую голову волк.

– А что произошло бы с нами, останься мы за дверью, когда комната отвязалась?

– Освободились бы вместе с ней. Наши жизни. Наши души. Мы превратились бы в ничто.

Меня охватил ужас.

– Я не имею ничего против того, что эта комната ушла, – сказала я. – Но как насчет… остальных?

– Это может случиться с любой из комнат, – ответил волк на мой недосказанный вопрос. – Теперь нам нужно постоянно быть настороже.

Я была потрясена сильнее, чем согласилась бы признаться. Отвязаться может любая комната. Значит, и библиотека тоже может исчезнуть? Но тогда не видать мне больше Мокошь, и Хэла я навсегда потеряю. Что с ним самим случится, если он действительно заперт в мире зеркальных книг, как я предполагаю? А что случается с засушенным цветком, если он вместе с книгой брошен в огонь?

– А мы можем сделать что-нибудь? – спросила я волка.

– Только постоянно быть начеку, – ответил он. – Не уходить в комнатах слишком далеко от двери, – он шевельнул ушами, поймал мой взгляд и добавил: – И надеяться, что наша спальня станет последней комнатой, которая отвяжется.


Эхо Севера

Нет, должен быть способ исправить ситуацию. Какая-то разновидность древней магии, которую можно призвать, чтобы спасти и дом, и библиотеку, и волка. И Хэла тоже. Не хотелось мне лишь одного – снова входить в жуткую темную комнату с блестящими подвесками. Так что когда в тот день волк извинился и, сославшись на какие-то неотложные дела, ушел, я прямиком отправилась в библиотеку – где же еще искать ответ на мои вопросы, как не там?

Я вошла в зеркальную книгу об одном жившем когда-то на самом деле короле, который славился обширной библиотекой. Она действительно впечатляла – огромный зал, до самого потолка увешанный книжными полками, с высокими окнами, выходившими на крепостной ров. Как раз сейчас по другую сторону рва к замку подкатывали осадные башни – очень интересно, только времени на наблюдение у меня не было.

Из-за книжных полок навстречу мне вышел, бормоча что-то себе под нос, библиотекарь. На вид ему было лет сто, не меньше. На голове у него осталась лишь пара седых прядок. Из-за уха торчало перо, с которого на шею библиотекаря капали чернила. В руках старичок держал похрустывающий лист пергамента и недовольно хмурился.

– Прошу прощения, сэр, – вежливо сказала я. – В вашей библиотеке имеются какие-нибудь книги о древней магии?

Библиотекарь посмотрел на меня и каким-то образом умудрился нахмуриться еще сильнее.

– Это там, – указал он на балкон, к которому вела винтовая лестница. – Хотя не понимаю, почему вы сами не могли ознакомиться с указателями.

И он махнул рукой в сторону голубоватой металлической пластинки, прикрепленной к одной из полок. Надпись на пластинке была сделана причудливо завитыми значками – если это и были буквы, то совершенно непонятные для меня.

Говорить я ничего не стала, просто поблагодарила библиотекаря и поднялась по лестнице.

Книги были очень красивыми – с потрескавшимися бордовыми или серебристыми корешками, с тиснеными золотом названиями. От украшенных драгоценными камнями переплетов приятно пахло розами и корицей. Я наугад открыла один из томов и попыталась читать, но перед глазами плавали все те же таинственные значки. Я не могла прочитать ни слова. То же самое произошло со второй книгой. И с третьей. Я разочарованно вздохнула, но вдруг услышала за своей спиной:

– Я же говорил, что нужно лучше готовиться, когда собираешься отправиться в книгу.

Хэл. Он стоял, небрежно облокотившись на перила наверху лестницы, и всем видом своим изображал одновременно веселье и скуку – точнее, пытался изобразить, потому что в глубине его глаз затаилась грусть.

– И не говори мне, Эхо, что ты зашла в увлекательную, полную жизни историю только ради этих пыльных скучных книг.

Он шагнул ближе, взял у меня из рук толстый том, небрежно полистал его и поставил обратно на полку.

– Почему я не могу ничего прочитать? – спросила я.

– Потому что это не настоящий язык. Выдуманный. Возможно, автор и пытался описать какую-то реальную библиотеку, но сам он в ней никогда не был, и уж тем более не читал того, что стоит на полках. То, что ты видишь – это муляж, подделка. Картонный окорок на витрине. Неумелый намек на магию, чтобы «добавить перчика» в эту книжную историю.

Я недовольно хмыкнула, а Хэл усмехнулся. Потом мои глаза встретились с его синими, как бездонное море, глазами. У меня вдруг перехватило дыхание.

– Но когда идешь в книгу, нужно готовиться ко всему и как следует.

– К чему, например? – криво усмехнулась я.

– К битве, – гордо постучал он по рукояти висевшей у него на поясе шпаги. – Вчера вечером, когда начался переворот, ты заметно побледнела.

Я покраснела. Когда вчера во дворце началась заварушка, Хэл оттолкнул меня за портьеру, после чего сам ринулся в бой. Я то наблюдала, дрожа, за тем, как он дерется, то в испуге закрывала глаза, не в силах смотреть на реки крови и пробитые головы. Мокошь исчезла задолго до окончания битвы.

– Помнится, ты говорил, будто в книге невозможно умереть.

– Это так, но порой можно попасть в такую передрягу, что невольно втягиваешься в сюжет и не можешь остановиться. Так что лучше иметь кое-какие навыки.

– Неужели?

– К счастью для тебя, я отличный учитель.

– О чем ты, Хэл?

– Уроки фехтования. Что скажешь?

Я перевела взгляд на корешки фальшивых магических книг. Подумала о волке, о доме и об опасности, в которой находился сам Хэл.

– Хэл, я…

– Ты с благодарностью принимаешь мое предложение? Отлично!

Он схватил меня за руку и потянул вниз по лестнице, но я уперлась. Хэл, почувствовав это, немедленно отпустил меня и настороженно взглянул в глаза.

– Хэл, мне нужно кое о чем узнать…

– Могу помочь, если хочешь, – моментально предложил он. – Что ты хочешь изучить?

– Древнюю магию.

– Древнюю магию? – присвистнул он. – Но ее нельзя изучить. Она, знаешь ли, или есть у тебя, или ее нет.

– Это как?

– А вот так, – рассмеялся он. – Древняя магия существует сама по себе. Ее нельзя описать в книге, да и научиться этой магии невозможно. И потом, ты же все равно не можешь прочитать здесь ни строчки!

– Это верно, – согласилась я, и с улыбкой добавила: – Что ж, наверное, ты прав. Урок-другой фехтования мне не повредил бы.

Хэл торжествующе воскликнул, и мы, смеясь, побежали вниз по лестнице.

Урок фехтования начался у нас в королевской оружейной – гулком каменном зале с оружием всех видов и размеров. Хэл уверенно снял со стены одну шпагу. Она идеально подошла по размеру и весу, словно специально для меня была сделана. Хэл показал, как правильно держать шпагу, и начал работать над моей стойкой, поворачивая мою кисть и проводя рукой по спине, заставляя выпрямиться. У меня запылали щеки и шея. Я пыталась убедить себя в том, что Хэл прикасается ко мне ничуть не больше, чем это необходимо. И точно так же пыталась уговорить себя, что совсем не разочарована, когда он прекратил это делать.

Затем Хэл начал показывать мне боевые стойки – объяснял, как нужно ставить ноги, как поднимать и опускать лезвие шпаги, отражать удар противника и делать выпад самой. Он сравнил фехтование с танцем, только в данном случае соперник не должен догадаться, каким станет твое следующее па.

Я снова и снова повторяла движения, чувствуя, как начинают тяжелеть и дрожать от усталости руки, все чаще утирая выступивший на лбу пот. Хоть я и привыкла часами упражняться в игре на рояле, но там задействован совершенно иной набор мышц, да и нагрузки другие.

А затем, к моему удивлению и облегчению, в оружейную комнату ворвалась толпа сражающихся друг с другом людей – я сразу же вспомнила те осадные башни из окна библиотеки. Что ж, теперь нам с Хэлом нужно было убираться отсюда, причем как можно скорее.

– Встретимся в «Разбойничьем поле»! – крикнул на бегу Хэл, со смехом уклоняясь от свистящих вокруг арбалетных стрел. – До середины эта книга замечательно скучная, поэтому ничто не помешает нам еще как следует поупражняться.

– Ты уверен, что сумеешь добраться туда? – крикнула я в ответ, но Хэл уже исчез. На меня вынырнул какой-то бородатый воин с неестественно красными глазами и замахнулся мечом, целясь мне в голову.

– Библиотека! – крикнула я. – «Разбойничье поле»!

Едва появилось зеркало, я прыгнула в него, не дожидаясь даже, пока успокоится рябь на поверхности. Меч бородача просвистел мимо. Тут же растворилась и вся сцена боя, словно ее никогда и не было.

Всего доля секунды, и я вывалилась на согретую солнцем траву. Хэл был уже здесь. Он со смехом протягивал руку, чтобы помочь мне подняться на ноги. Я приняла этот жест, придумывая, как бы повежливее сказать, что на сегодня хватит уроков фехтования. Кстати, в другой руке у меня оказалась шпага. Это был первый случай, когда мне удалось перенести какой-то предмет из одной книги в другую.

К моей радости оказалось, что Хэл тоже устал. Так что с фехтованием мы закончили очень быстро и сели, прижавшись спинами к деревянной изгороди, откуда открывался вид на зеленую долину. Солнце клонилось к закату, окрашивая небосвод яркими желтыми и оранжевыми красками. Каждый натруженный мускул моего тела ныл, но сердце пело от радости.

Хэл притих, его приподнятое настроение куда-то улетучилось.

– С тобой все в порядке? – спросила я его, думая о том, до чего же сильно мне хочется взять его за руку.

Юноша перевел взгляд на меня. В лучах закатного солнца его лицо казалось вылитым из бронзы.

– Я вспоминаю.

– Что ты вспоминаешь, Хэл? И почему именно сейчас?

Он вновь повернул голову в сторону долины, подтянул к подбородку колени и обхватил их своими длинными руками.

– Почему? Потому что ты заставила меня думать. Я теперь понемногу вспоминаю разные вещи. Мелочи. Детали.

Хэл на какое-то время замолчал, но я не перебивала его. Ждала, когда он вновь заговорит.

– У моей матери были золотистые волосы. Она любила петь под снегопадом, а ее любимым лакомством было медовое печенье. Еще она всегда кормила птиц. Сыпала им семена, а я наблюдал за этим из окна.

Солнце почти полностью опустилось за холм, и мир погрузился в лиловые сумерки. Звенел хор сверчков. Внизу, в долине, горели оранжевые костры.

– У меня было шесть братьев и четыре сестры, – продолжил Хэл. – Я был самым младшим из них. Меня с детства баловали. Сильно. Помню конфеты на Рождество, катание на коньках зимой. Помню, как летом собирал светлячков.

– А ты можешь вспомнить, что случилось с тобой потом? – спросила я. – Почему ты оказался заперт в зеркальных книгах как в ловушке?

Хэл отрицательно покачал головой.

Темнота придала мне смелости, и я предложила.

– Пойдем со мной в Дом-Под-Горой. Может быть, там ты вспомнишь больше.

– Не думаю, что у меня это получится, Эхо.

Я пожевала губу и решила раскрыть все свои карты до конца.

– Между прочим, Хэл, в реальном мире мое лицо покрыто шрамами. Люди крестятся при виде меня. Мачеха была бы счастлива, если бы я умерла, да и отцу с братом будет лучше без меня.

– Зачем ты мне все это говоришь?

Я поднялась на ноги. Чувствуя, что внутри меня рухнула какая-то невидимая преграда.

– Потому что хочу, чтобы ты узнал настоящую меня. Узнал такой, какой я становлюсь, когда меня здесь нет.

Хэл тоже поднялся, не отрывая глаз от моего лица, затем осторожно протянул руку и прикоснулся к щеке. Кончики его пальцев обожгли меня огнем.

– А я не знаю, какой я, когда меня здесь нет, – печально сказал он. – Мне кажется, что я просто тень, блуждающий дух. Не уверен даже, могу ли существовать вне книг.

Мне хотелось наклониться к нему, обнять за шею и никогда не отпускать. Хотелось поцеловать его – эта мысль испугала и одновременно взволновала меня. Разумеется, я ничего этого не сделала, просто стояла на том же месте.

Хэл протянул руку, взял мою ладонь.

– Спасибо, – с чувством сказал он. – Спасибо за то, что рассказала мне.

Уже наступила ночь, над головами раскинулось бездонное звездное небо.

– Теперь ты будешь считать меня уродиной? – прошептала я.

– Ты для меня никогда не будешь уродиной, – ответил Хэл.

У меня защемило сердце. Падающая звезда прочертила небо своим серебряным хвостом, и это было так красиво.

А потом перед нами замерцало зеркало. Библиотека звала меня вернуться домой к ужину.

– Тебе обязательно нужно идти? – в тихом голосе Хэла было столько тепла, что я навсегда осталась бы рядом с ним, если бы не волк.

– Я завтра вернусь, – сказала я, сжимая руку Хэла.

– Обещаешь? – взглянул он мне в глаза.

– Обещаю.


Эхо Севера

Я шагнула сквозь зеркало, но оказалась не в библиотеке, как ожидала, а в какой-то темной и незнакомой долине. В очень странной долине. Здесь шел дождь, но падал он почему-то снизу вверх, а цветы вокруг росли не вверх, а вбок. У моих колен проплыло что-то вроде облаков, только с ушами, хвостами и колокольчиками на шее, какая-то помесь кошки и облака.

Внезапно рядом появилась Мокошь и радостно закричала, хватая меня за рукав.

– Эхо! А я тебя ищу повсюду! Как я рада, что ты прошла через мое зеркало! Моя мать разрешила пригласить тебя на несколько дней к нам домой. Мы можем покататься верхом и порыбачить, а еще я покажу тебе все потайные ходы и уголки в нашем дворце. Станем есть мороженое и допоздна сидеть по ночам. Будет просто замечательно! Ну, что скажешь?

Она схватила меня за плечи, закружила. Дождь заливал серебром ее волосы, у ног девушки мурлыкали облачные кошки.

Я была ужасно раздосадована тем, что Мокошь оторвала меня от Хэла.

– Нет, Мокошь, спасибо, но я не могу.

Она отпустила меня, перестала кружить и недовольно спросила с вытянувшимся лицом.

– А почему?

– Я нужна волку. У дома начали отвязываться комнаты, и мне нужно быть на месте. И вообще, я уже опаздываю к ужину.

Это, конечно, была правда, да только не вся. Но не могла же я сказать Мокошь, что она помешала моему свиданию с Хэлом!

– И это все, что тебя беспокоит? – нетерпеливо махнула рукой Мокошь. – Ерунда. Я попрошу мою мать, и она остановит время. Для всех ты уйдешь от нас в ту же секунду, что пришла.

Дождь был теплым и сладким как леденец. Мне жаль было огорчать Мокошь, но я все еще чувствовала жаркое прикосновение пальцев Хэла к моей руке, все еще видела полные скрытой тоски глаза волка.

– Прости, Мокошь, но нет.

Она подняла голову, что-то прошептала, обращаясь к небу, и тут же замерцали контуры зеркала.

– Хоть на один вечер? Или на час! Клянусь, все будет так, словно ты никуда и не уходила. Пожалуйста, Эхо. Ты же моя единственная подруга.

Подруга! Это слово пронзило меня сильнее, чем могла себе представить Мокошь.

– Хорошо, на час, – сказала я. – Но помни, мне необходимо вернуться домой до полуночи.

Мокошь взвизгнула от радости, схватила меня за руку и потащила в зеркало.

Мы вышли на широкую террасу. Над сверкающим морем догорал закат. Позади нас высоко поднимался в небо огромный белоснежный дворец. Вокруг расстилался бескрайний океан. Далеко внизу тоже не было волн, набегавших на берег.

– Мы на летающем острове, – прошептала я. – Потрясающе!

– Ага, – кивнула Мокошь. – Это одно из двенадцати чудес света. Моя мать его сама создала.

– Сама?

– Да, причем когда была даже моложе, чем я сейчас. К сожалению, у меня пока что нет и половины ее способностей. Надеюсь, со временем я еще сумею ее догнать.

Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить.

– Пойдем, я покажу тебе свою комнату!

Мокошь потащила меня через террасу к высокой зеленой двери, за которой открылся огромный холл. Потом мы поднимались по лестницам и шли коридорами – по-моему, вся моя жизнь в последнее время проходит на лестницах и в коридорах – и оказались, наконец, в просторной комнате с большими, распахнутыми настежь окнами.

Мы уселись на шелковых подушках и пили чай – легкий, ароматный. И закусывали его тминным тортом, посыпанным засахаренными розовыми лепестками. Мокошь, не умолкая, взахлеб рассказывала мне о всякой ерунде – своих бесконечных уроках и занудстве повседневной жизни, из-за чего она и пристрастилась к чтению. Потом в какой-то момент Мокошь откинулась на локти и с понимающей улыбкой сказала, пристально глядя на меня.

– Хотела сделать тебе выговор за то, что ты бросила меня на балу прошлой ночью, но решила, что не могу винить тебя. Твой партнер был очень красив. Послушай, Эхо, ты должна мне все-все рассказать!

Я поморгала, водя пальцем по замысловатому узору, выгравированному на стенке стакана. Мне по-прежнему не хотелось рассказывать Мокошь про Хэла. Он был тайной, которой не хотелось делиться ни с кем.

Мокошь, должно быть, обо всем догадалась по выражению моего лица.

– Ты какие-то восхитительные вещи от меня скрываешь, Эхо! – с улыбкой заметила она.

– Он тоже читатель, – покраснела я. – Мы пересекались с ним несколько раз. В книгах.

– Еще один читатель? Вот здорово! А как его зовут? И откуда он?

Над морем вспыхнул звездный свет. Я вспомнила об уроках фехтования, о промокшем под дождем лесе, о танцах в бальном зале. У меня сильно забилось сердце, и не захотелось оставаться дольше на летающем острове.

– Прости меня, Мокошь, – поднялась я на ноги, – но мне действительно нужно возвращаться.

Она окинула меня пронзительным взглядом, улыбка на ее лице на секунду сменилась жестким, очень опасным каким-то выражением, но затем Мокошь вновь улыбнулась и это пугающее выражение исчезло.

– Прости меня, – сказала она. – Я не должна была заставлять тебя делиться со мной, если ты к этому еще не готова. Спасибо, что зашла.

Я облегченно вздохнула, радуясь тому, что Мокошь на меня вроде бы не рассердилась.

– Я еще вернусь. Скоро. И ты покажешь мне весь остальной дворец.

– Мне бы этого очень хотелось.

Мокошь быстро и крепко обняла меня и вызвала зеркало.

Я вышла через него в свою библиотеку и немедленно приказала отправить себя назад в «Разбойничье поле».

Над погруженной во мрак долиной все так же светили звезды. На дне долины кое-где мерцали огоньки костров.

Хэла не было.

Я вернулась в библиотеку, заглянула еще в полдюжины зеркальных книг, но не нашла его и там.

Когда я вышла из библиотеки, в коридоре меня ждал волк. Я была очень рада видеть его – под влиянием минуты опустилась рядом с ним на колени и обняла руками за шею.

Волк запыхтел, уткнувшись мордой в мои волосы – я знала, что так он смеется. И он тоже рад видеть меня.


Глава 16 | Эхо Севера | Глава 18







Loading...