home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 19

Эхо Севера

Утром я отправилась прямиком в библиотеку. К моему облегчению и удивлению она по-прежнему была на месте. Я закрепила дверной косяк шестью новыми стежками на всякий случай, а затем шагнула внутрь.

Трещина в полу затянулась, превратилась в почти незаметный тихо мерцающий серебристый шрам. Люстры восстановились и снова зависли под потолком, целые и невредимые.

Но самое большое чудо из чудес – зеркальные книги. Они, как и обещал волк, заново собрали себя по кусочкам.

– Вот так дом! – восторженно, как ребенок, захлопала я в ладоши. – Изумительный, волшебный!

Воздух вокруг загудел – дому была приятна моя похвала.

Я шагнула в ближайшую зеркальную книгу, даже не удосужившись взглянуть на ее аннотацию, и сразу очутилась на маяке.

Внизу о подножье маяка шумно разбивались волны, а передо мной круто уходила вверх каменная винтовая лестница. Снизу она была похожа на закрученную спиралью раковину наутилуса, прекрасную и странную. Мне сразу бросилось в глаза – если ступени лестницы от времени уже даже начали осыпаться, то перила блестели, покрытые свежим слоем краски. На уровне глаз оказалось окно, и сквозь него было видно, как над бурным, беспокойным морем начинает клониться к горизонту закатное солнце.

Откуда-то сверху донесся показавшийся мне совершенно неуместным в такой обстановке свист закипающего чайника. Я начала подниматься по лестнице, и вскоре оказалась в маленькой круглой комнате. Там стоял старик с горячим чайником. Он залил кипятком ожидавший этого заварочный чайник на столе и спросил, с мягкой улыбкой взглянув на меня:

– Останетесь выпить со мной чаю, моя дорогая?

Закончив приготовления, старик устроился в старинном, стоявшем перед камином, кресле, которое жалобно скрипнуло под ним своими пружинами.

– Боюсь, что не смогу, извините. Дело в том, что я ищу своего друга.

– Жаль, – покачал головой старик. – А то у меня было бы сегодня сразу два гостя.

– Я нашел печенье! – раздался голос с лестницы.

Я стремительно обернулась и увидела Хэла. Он уже стоял в дверях круглой комнаты с жестянкой бисквитов в одной руке и бутылкой бренди в другой.

На мгновение я перестала дышать. Потом закричала, подбежала к Хэлу, обняла его за шею, и только потом вспомнив, что веду себя неприлично, отступила на шаг.

– Бренди не разбей, Эхо! – рассмеялся Хэл. – Что это на тебя нашло вдруг?

А я стояла в круглой комнате маяка и шептала.

– Я боялась, что потеряла тебя. Навсегда.

– Ты никогда меня не потеряешь, – ответил Хэл, но по его глазам я видела, что он в этом не уверен.

– Так как там насчет печенья? – деликатно напомнил смотритель маяка.

Мы устроились рядом с ним – я села во второе, такое же древнее кресло, а Хэл примостился на его подлокотнике. Он наклонился ко мне, взял за руку. Я провела большим пальцем по его ладони, желая убедиться, что все происходящее реально.

Затем мы долго пили чай, грызли печенье и слушали старика, который рассказывал историю своей жизни. Он жил на маяке в полном одиночестве с тех пор, как потерял жену и ребенка. Это случилось почти сорок лет назад.

– Только не надо меня жалеть, – сказал смотритель маяка. – У меня есть море. Оно всегда готово составить мне компанию. И есть ветер, который иногда напевает песни, чтобы мне лучше спалось.

Старик все время кашлял. Я видела, как напрягается все его хрупкое тело, и очень жалела, что не прочитала аннотацию к этой зеркальной книге. А хотелось бы знать, со счастливым концом история или нет.

Когда солнце совсем начало садиться, мы с Хэлом поднялись вслед за стариком на застекленную верхушку маяка. Окна здесь шли по кругу со всех сторон и были идеально чистыми. Солнце почти целиком ушло за горизонт, по волнам бежали последние закатные сполохи. А потом и они погасли. Сразу сгустились сумерки, стало темно. Смотритель зажег установленный в центре стеклянной комнаты мощный фонарь. Он вспыхнул, направляя в сторону моря усиленный линзами ослепительный поток света. Мы с Хэлом наблюдали за тем, как старик подкручивает рукоятки, фокусируя световой луч и все время кашляя при этом. Кашель у старика был таким сильным, что на бороде блеснули капельки крови.

Его тело тряслось как в лихорадке.

Тем временем на море разыгрался шторм. Он бушевал все сильнее, яростно обрушивался всей своей мощью на маяк, раскачивал его, сбивал настройку фонаря. Старик из последних сил боролся со стихией, но с каждой минутой все больше сдавал, угасал прямо на глазах. Мне было больно видеть эту трагедию. Однако оставить историю я не могла, потому что боялась потерять Хэла.

А когда рассвело, старик выключил фонарь и в последний раз спустился с вершины маяка в маленькую спальню.

Он умирал. Мы с Хэлом были с ним до самого конца. Я держала руку старика, и по щекам текли слезы. Хэл держал мою руку.

Меня переполняла печаль. Теперь Хэл представлялся мне таким же, как этот смотритель маяка – безвылазно запертым в книжных мирах, откуда ему нет выхода. Какая же тогда судьба ожидает Хэла? Каким будет его конец? Неужели и ему суждено умереть в полном одиночестве, как очередному книжному персонажу?

Когда старик умер, Хэл осторожно потянул меня за собой, и мы, покинув маяк, зашагали по прибрежному песку, обдуваемые холодным соленым ветром. Я рассказала Хэлу о том, как едва не отвязалась от дома наша библиотека, и как мы с волком спасли ее.

– Спасибо, – сказал Хэл. – Ты спасла не только библиотеку. Ты и меня спасла.

– Еще нет, – возразила я, опуская голову ему на плечо.

– Спасла, – прошептал он, коснувшись губами моих волос.

Думаю, именно в этот момент я все окончательно для себя и решила. Что ж, если, не дай бог, я не сумею найти способ помочь волку, и он провалится во тьму, или потеряется в лесу, или просто умрет, я останусь в доме и буду следить за ним. Буду каждый день приходить к Хэлу, а мир зеркальных книг сделает для нас незаметным ход времени – я уже знала, что в книгах читатели всегда выглядят молодыми и красивыми.

А потом, в самом конце своей жизни, я, наверное, ушла бы в зеркальные книги, чтобы навсегда остаться там с Хэлом. Точнее, до тех пор, пока мы с ним не начнем постепенно таять. Затем рухнет библиотека, и мы навсегда растворимся в бесконечности, став не больше чем чернильными знаками на странице. Но при этом я ни за что не оставлю Хэла умирать в одиночестве.


Эхо Севера

День пролетал за днем, время утекало, словно драгоценный песок между пальцами. Его оставалось у меня все меньше и меньше. Деревья в лесу из золотых стали коричневыми. Осень подходила к концу, зима уже была не загорами.

Отпущенное мне время заканчивалось.

Каждую неделю от дома отвязывалась новая комната. Пропала комната с поющими медведями, сокровищница, прачечная, множество других комнат. Они исчезали одна за другой. Не стало комнаты с пауками, и теперь я могла рассчитывать только на тот запас нити, который у меня к тому времени остался, используя ее только для того, чтобы каждое утро парой стежков укрепить дверь библиотеки и как можно дольше удержать ее. Разумеется, было у меня вполне понятное желание обнаружить как-нибудь пропажу комнаты с блестящими подвесками. Но она продолжала существовать, а я все так же держалась от нее подальше. Мой страх перед этой комнатой смешивался с чувством вины, но я пыталась убедить себя, что выполняю обещание спасти волка своим чтением.

Читала я действительно очень много, все больше и больше с каждым днем. Мне до боли хотелось каждую свободную минуту проводить рядом с Хэлом. Я решительнее, чем когда-либо, была настроена найти способ помочь ему и волку. Мне по-прежнему казалось, что искать этот способ нужно в зеркальных книгах. Он есть, просто я до сих пор его не нашла.

Но Хэла гораздо больше, чем поиски ответа, привлекали сами приключения.

Так, он явился за мной, когда я выслеживала караван, идущий в одной из зеркальных книг на поиски некого магического предмета. Хэл начал так отвлекать меня, что я через час бросила следить за караваном. («Этот магический предмет – ерунда, нет в нем ничего интересного», – заверил меня Хэл, но отвел глаза, когда я спросила, вспомнил ли он еще что-нибудь про свою прошлую жизнь в реальном мире).

Дальше я отправилась в книгу о мудреце, жившем на вершине удаленной от всего мира горы, в надежде узнать у него что-нибудь о древней магии. Но когда я седлала спокойную покладистую кобылку, готовясь отправиться в путь, на конюшню ворвался сияющий Хэл.

– Появился дракон, который сеет в королевстве хаос и наводит на всех ужас! – Он прыжками подскочил ко мне и схватил за руку. – Ты понимаешь, что это значит?

– Что значит, Хэл? – с улыбкой спросила я.

– Это значит, о, мой свирепый воин, – крикнул он, вскидывая наши руки вверх, – что мы должны пойти и убить его!

– Но это побочная линия в сюжете, не главная для нас, – пыталась возразить я. Однако Хэл меня и слушать не желал – он уже тащил меня в оружейную лавку подыскивать доспехи нужного размера.

Вмешался он и в следующую книгу, когда я пыталась помочь одной принцессе победить ее дядю-колдуна, нацелившегося захватить трон. Во время банкета Хэл, глупо смеясь, швырнул в лицо колдуна блюдо с едой. Колдун рассердился, нахмурился и превратил всех гостей в змей и кроликов.

– Так случилось бы в любом случае, я заранее заглянул в конец книги, – заверил меня Хэл. – Скажи лучше, не хочешь ли пойти со мной на один деревенский праздник, потанцевать под звездами?

Хэл все испортил и в той книге, куда я отправилась навестить королеву. О ней ходили слухи как о чародейке, или, по крайней мере, владелице огромной библиотеки книг о древней магии. Мы втроем уселись в саду – чародейка-королева, я и Хэл, явившийся во дворец в нелепых, туго обтягивающих кожаных брюках и остроконечной шапочке с пером. Заметив удивленный взгляд королевы, Хэл принялся объяснять, почему он так одет:

– Видите ли, ваше величество, я сдружился с шайкой разбойников. Мы грабим богатых, а затем раздаем наворованное добро бедным.

– Что? – вспыхнула королева и немедленно приказала бросить нас с Хэлом в тюрьму. Из темницы мы, разумеется, сбежали, но поговорить с королевой о чарах и древней магии мне так и не удалось.

Наконец, Хэл увязался со мной, когда я запрягла колесницу в комету и полетела во дворец Солнца. Там в большом бронзовом доме вместе со своим отцом-светилом жили братья – Восточный, Западный и Южный ветер. Ветры сами вышли на крыльцо, чтобы встретить и приветствовать нас. Они были высокими, мрачными, с сияющим во лбу каждого из них драгоценным камнем. У Восточного ветра была кожа цвета полированной бронзы – точь-в-точь, как дом его отца. Кожа Западного ветра переливалась золотистыми блестками, за спиной была сложена пара могучих крыльев. У Южного ветра кожа была яркого медно-красного оттенка, а в руке он держал копье, наконечником которого служила целая гора.

Мы ужинали с ветрами в зале с большими окнами, выходящими на все стороны света. Зал был красиво убран. К столу подали превосходное вино. Откуда-то издалека негромко звучала музыка.

– А где Северный ветер? – спросил вдруг Хэл.

Восточный ветер нахмурился, Западный ветер еще больше помрачнел, Южный ветер выглядел опечаленным.

– Его сила превосходила силу любого из нас, – сказал Восточный ветер, – но он оказался глупцом. Он променял ее на любовь женщины.

Эту же историю мне рассказывал волк, когда мы с ним были в Храме ветров. Интересно, помнит ли Западный ветер, как он лечил меня там после того, как я едва не погибла в лесу? Но если мы сейчас в книге, то это те же ветры, что и в Храме?

– Это древнейшая магия, – сказала я, вспомнив слова волка.

Ветры дружно уставились на меня.

– Что именно? – спросил Западный ветер.

– Любовь.

Это слово прожгло меня насквозь. Вдруг стало невозможно смотреть на Хэла, хотя он стоял очень близко от меня. Я чувствовала тепло его тела.

– Любовь – это то, от чего ты никогда не должен отказываться, – мягко сказал Хэл.

– Любовь способна разрушить любое, даже самое злое проклятие, – утвердительно кивнул Западный ветер, шелестя своими крыльями в прохладном воздухе. – Самые горькие чары.

– Что вы сказали? – с замиранием сердца переспросила я.

Взгляд Западного ветра стал глубоким, бездонным, словно сама Вселенная.

– Со временем ты все поймешь сама, – сказал он, проводя пальцами по моему виску.

– Но если вы что-то знаете… Если вы знаете, как ему помочь…

Следующим заговорил Восточный ветер. Камень на его лбу мерцал оранжевым и алым светом.

– Когда найдешь эту древнейшую магию, не отпускай ее от себя. Никогда, даже на мгновение. Тогда, и только тогда ты станешь свободной. Свободной от всего.

– Но я не чувствую себя в западне, – возразила я.

Восточный ветер улыбнулся и вместе с двумя братьями отвернулся от нас.

– Подождите! – воскликнула я. – Прошу вас, подождите, пожалуйста!

Но Восточный, Южный и Западный ветер уже шагнули с открытой террасы в пустой воздух и моментально исчезли из виду.

– Я не поняла того, что они сказали, – повернулась я к Хэлу. – И не знаю, как тебе помочь.

– Это не имеет значения, Эхо, – пробормотал Хэл, напряженно глядя вслед исчезнувшим ветрам.

– Конечно, имеет!

Хэл как-то вдруг съежился, усох, стоя передо мной. К моему ужасу, у него по щекам катились слезы.

– Ты еще что-то вспомнил, да? – спросила я.

Его плечи тряслись как в лихорадке.

– Хэл!

Я попыталась его обнять, но он резко отстранился от меня, коротко прошептал в воздух какое-то слово и тоже растаял в воздухе.


Глава 18 | Эхо Севера | Глава 20







Loading...