home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 33

Эхо Севера

Ветер на горе теплый, напоенный ароматами земли и сладкой свежей зелени. Правда, к этому примешивается едкий, горький привкус страха или, быть может, смерти. От него меня бросает в дрожь. Я поднимаюсь все выше.

Вокруг меня начинает разгораться чудесное, сверкающее утро. Холод отступает, уносится прочь. Я снимаю шубу и опускаю ее на камень, чтобы подобрать на обратном пути – если он у меня, конечно, будет. Впрочем, я стараюсь не думать об этом. Как и о том, что Северный ветер будет ждать моего возвращения только три недели. А думаю я о том, до чего же странно – почти до самого конца путешествие в компании с Ветром не казалось мне странным.

Подъем крутой, от этого я порой задыхаюсь. Однако иду не наугад, а по четко проложенной грунтовой тропе, вьющейся все выше и выше по склону горы и окруженной с обеих сторон величественными древними соснами.

Сквозь ветви просачиваются лучи солнца, но постепенно кроны деревьев становятся все гуще. Они смыкаются над головой и закрывают от меня солнечный свет. На этой лесной тропе я единственное живое существо – не видно и не слышно птиц на деревьях, не шуршит в подлеске ни один лесной зверь. Спустя какое-то время даже ветерок перестает дуть – меня окружает тишина. Я все острее чувствую, что деревья наблюдают за мной, прислушиваются. Им интересно мое присутствие, но при этом нисколько не боятся меня.

«Она знает, – со страхом думаю я. – Королева волков знает, что я уже иду».

Я продолжаю подниматься еще около часа, когда тропинка неожиданно переваливает через горный гребень и резко обрывается. Теперь передо мной раскинулся лес – дикий, древний. Он был бы непроходимым, если бы не аккуратные, извилистые, посыпанные битым камнем дорожки. Вдоль дорожек растут огненно-красные, пахнущие медом и огнем цветы, а на ветках сосен мерцают и переливаются искры. Интересно, именно это имел в виду Хэл, когда говорил об увешанных звездами деревьях?

Я вхожу в этот древний лес и вытаскиваю из-за ворота рубашки часы с компасом. Стрелка компаса дрожит, стрелки часов тоже пришли в движение и вращаются с бешеной скоростью. Собранный Родей тонкий механизм явно сходит с ума, потому что такого места, как этот лес, в его представлении вообще не может существовать на свете.

Я наугад выбираю одну из каменистых дорожек и иду по ней. Дорожка плавно поднимается вверх. Я бесшумно ступаю по ней в мягких меховых сапогах.

По обе стороны дорожки мелькают серые тени. Красные цветы приходят в движение и начинают качать головками, хотя никакого ветра нет. Появляется ощущение, что сверкающие на ветвях искры начинают смеяться надо мной.

Две тени выскакивают на тропинку с разных сторон и преграждают путь. Это огромные, ростом в холке мне по грудь волки с пятнистой черно-серой шерстью и серебряными ошейниками Королевы. Я крепче сжимаю в руке часы с компасом – этот знакомый предмет придает мне уверенности.

– Пропустите, – мой голос в лесной тишине звучит неожиданно громко и резко.

Волки хватают меня челюстями за запястья и тащат вперед – так быстро, что я спотыкаюсь, пытаясь не отстать от них. Деревья по сторонам дорожки мелькают, сливаясь в размытую полосу. Блестящие искры на них смеются все громче, но у меня нет возможности освободить руки, чтобы заткнуть уши.

Волки тащат меня все глубже в лес. Я замечаю, что среди сосен появляются, а затем и вовсе начинают вытеснять их другие, лиственные деревья – вязы, дубы, осины. Подъем под ногами становится круче, дышать все тяжелее, а свет над головой начинает быстро тускнеть, словно время приближается к ночи. Хотя я знаю, что после рассвета прошло не более чем полтора-два часа. В сгустившихся сумерках дорогу освещают искры на деревьях.

Затем лес расступается. Я выхожу к поляне, которую много раз видела во сне. Над головой горят холодные звезды, а по краям поляну окружает плотная стена деревьев. Неестественная тишина становится звенящей, невыносимой. Передо мной зал, стены которого образуют тесно переплетенные друг с другом деревья. Это двор Королевы волков.

Волки тащат меня к ведущей в тронный зал двери.

Возле входа стоят два других волка-охранника и свирепо смотрят своими горящими янтарными глазами. Те волки, что привели меня сюда, что-то коротко лают, и охранники расступаются. Со скрипом открывается дверь, трещат ветки. Я чувствую, что меня больше никто не держит за руки. Затем острые зубы впиваются мне в спину, подталкивая вперед. От боли темнеет в глазах и кружится голова. Я вижу перед собой размытое пятно света. На одном конце поляны молча сидят какие-то темные фигуры. Запах меда и огня усиливается. Начинает звучать негромкая, жуткая, леденящая кровь музыка. Сверху льется звездный свет.

Я вынуждена идти вперед. Постепенно зрение проясняется. Теперь я вижу, что пятно света – это огромный серебристый диск Луны, поднимающейся над деревьями.

– Привет, Эхо, – раздается голос возле уха.

Я поворачиваю голову и смотрю в хорошо знакомые большие фиолетовые глаза, которых никогда не видела прежде на этом лице.

– Мокошь, – шепчу я.

Теперь-то уж я никак не могу не отметить, как она удивительно похожа на свою мать – те же покрытые густой шерстью руки, серебристые как лунный свет волосы. Вот только голова у Мокошь совершенно волчья, с вытянутой пастью и острыми ушами. Фиолетовые глаза – единственная человеческая черта на голове. Поверх тонкого изящного платья на Мокошь надет золотой нагрудник и серебряные поручи. Из-под платья выглядывают две тонкие ноги. Человеческие пока что. На бедре у Мокошь висит короткий меч.

– Дальше я отведу ее сама, – рычит она моим охранникам, а затем обращается уже ко мне. – Пойдем, пора тебе познакомиться с моей матерью.

Мокошь шагает вперед, я ковыляю следом за ней.

Теперь можно рассмотреть неподвижные темные фигуры на краю поляны. С ужасом понимаю, что это сидящие на тронах люди – или, то, что когда-то ими было.

Нам приходится идти через это кладбище. Я изо всех сил стараюсь не упасть в обморок. Все, сидящие на своих тронах, мертвы. Их головы наклонены вперед, тела плотно обвиты толстыми стеблями. Те, у кого еще остались глаза, смотрят ими в пустоту. Некоторые мертвецы сохранились довольно неплохо. Но есть и такие, что превратились в едва прикрытые лоскутами ткани скелеты. Их здесь сотни, этих мертвецов, молодых и старых, мужчин и женщин. И у каждого на голове тускло блестит корона.

Я знаю, что такая же судьба ждет меня и Хэла. Но я еще не проиграла свой главный бой.

Мокошь проходит среди мертвецов равнодушно.

Когда кладбище заканчивается, я вижу перед собой группу… Я не могу назвать их детьми. Они бегают на двух ногах, некоторые даже на человеческих, и руки кое у кого из них человеческие, зато все остальное – волчье. Острые уши, вытянутые морды, сверкающие зубы, пушистые хвосты. У меня возникает чувство, что это младшие братья и сестры Мокоши. Они носятся туда и сюда, воют, визжат, смеются. Возятся с длинным стеблем, на котором растут те самые красные цветки. С ним дети играют в догонялки, при этом сам стебель кажется мне живым – во всяком случае, он то ускользает, то вдруг набрасывается на кого-нибудь и начинает обвивать. Одним словом, ведет себя как толстая зеленая змея. Злая и ядовитая.

Мокошь рычит, когда мы приближаемся. Внезапно оказываемся в окружении суетящихся, визжащих, прыгающих маленьких созданий. Они моментально оборачивают свою зеленую змею вокруг нас. Красные цветки впиваются мне в лодыжки, жалят скрытыми шипами, словно осы.

– Пошли вон! – лает на них Мокошь. – Пошли вон, негодники!

Она грубо расталкивает их. Создания, злобно ворча, расступаются и освобождают дорогу. С зеленого стебля красными крупными снежинками падают лепестки цветков. Я иду вслед за Мокошь и замечаю, как напрягаются с каждой секундой ее плечи и затылок.

У меня перехватывает дыхание.

В десяти шагах перед нами стоят три трона. Два из них пусты.

А на третьем троне сидит Хэл с золотым венком на голове.

Вид Хэла потрясает меня. Пронзает насквозь, словно ледяной ветер над замерзшим озером. Юноша выглядит исхудавшим, грязным, запущенным. У него на лице синяки, на правой щеке – маленький свежий шрам, похожий на ожог от капнувшего на кожу раскаленного масла.

Хэл прикован к трону серебряной лентой, обхватывающей наподобие ошейника его горло. Такими же серебряными кандалами прикованы к трону запястья и лодыжки Хэла. Он не разговаривает. Даже не смотрит на меня.

Надежда, печаль, ярость – эта гремучая смесь вспыхивает во мне, бушует сильнее, чем устроенный когда-то Королевой волков пожар в коридоре за дверью моей спальни.

Самое главное – я нашла Хэла. И теперь спасу его.


Глава 32 | Эхо Севера | Глава 34







Loading...