home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Один

Нимуэ пряталась в стоге соломы, и с этого ракурса отец Карден походил на дух света. Было что-то в том, как он стоял (спиной к закатному солнцу, облака струятся над воздетыми ладонями, сокрытыми рукавами с драпировкой), что создавало впечатление, будто стоит он на небе. Неровный голос заглушал блеяние коз, треск горящего дерева, крики детей и материнский плач.

– Бог есть любовь! Любовь, что очищает, освящает, объединяет нас! – взгляд Кардена скользнул по жалкой воющей толпе, распростертой в грязи, окруженной монахами в красных одеждах.

– И Бог смотрит на нас, – продолжал Карден, – и сегодня Он улыбается, ибо мы исполнили Его работу. Мы омыли себя в Его любви и выжгли гнилую плоть.

Клубы дыма, вьющиеся возле его рук и ног, перемежались с хлопьями красного пепла. Изо рта отца Кардена брызгала слюна.

– Мы вскрыли демонический нарыв! Изгнали черное семя прочь с этой земли! И сам Господь благосклонно улыбается нам!

Карден опустил руки, и его рукава упали, точно занавес, открывая взгляду адскую картину из тринадцати крестов, горящих в поле позади. Распятых было сложно разглядеть в густом черном дыму.

Бьетта, крепкая женщина, мать четверых детей, поднялась и, словно раненый медведь, поползла на коленях в направлении Кардена. Один из монахов в красном выступил вперед и, поставив ботинок промеж ее лопаток, ткнул Бьетту лицом в грязь, где она и осталась, испуская стоны, обращенные к земле.

У Нимуэ в ушах стоял звон с того самого момента, как они с Пим, въезжая в деревню на Сумеречной Леди, увидели на тропе первый труп. Им показалось, это был Миккель, сын кожевника, что выращивал орхидеи для майских гуляний. Голова его была раздавлена чем-то тяжелым – а они даже не могли остановиться и проверить догадку, ибо вся деревня уже пылала огнем и повсюду виднелись паладины, чьи красные одеяния тоже казались языками пламени. Полдюжины деревенских старейшин сгорело заживо на крестах, наспех воздвигнутых на холме. Нимуэ казалось, что крики Пим звучат где-то далеко, ее собственный разум словно выцвел. Куда бы ни упал взгляд, она всюду видела соседей, которых выволакивали из домов и втаптывали в грязь. Два паладина за руки и за волосы тащили старую Бетси через гусиный загон: птицы нервно били крыльями и беспрерывно гоготали, делая происходящее еще более нереальным.

Нимуэ с Пим быстро разделились, и она спряталась в соломенном стоге, затаив дыхание, когда мимо протопали монахи. Они принесли одеяла с конфискованными вещами к открытой повозке, где стоял Карден, и бросили к его ногам, рассыпав содержимое. Жрец взглянул вниз и удовлетворенно кивнул: все так, как он и ожидал. Корень тиса и корень ольхи, деревянные статуэтки древних богов, тотемы и животные кости.

– Бог видит все, друзья мои, и от него не скрыть эти колдовские инструменты. Бог исторгнет ядовитое семя прочь, а вы, защищая себе подобных, лишь продлеваете свои мучения, – отец Карден отряхнул пепел со своей серой туники. – Итак, мои Красные Паладины ждут признания. Прошу, ради вашего же блага, сознайтесь открыто, ибо мои братья искусны в ремесле инквизиторов.

Монахи пошли через толпу, выбирая жертв для пыток. Нимуэ смотрела, как семьи и друзья цепляются друг за друга, стараясь избежать рук паладинов. Как кричат матери, когда из их рук вырывают детей.

Отец Карден не обращал на это ни малейшего внимания. Он сошел с повозки и пересек грязную дорогу, подойдя к высокому широкоплечему монаху в сером. Капюшон наполовину скрывал худое лицо со странными родимыми пятнами вокруг глаз, которые казались чернильными слезами, стекавшими по щекам. Нимуэ не могла расслышать ни слова из-за криков толпы, но ясно видела, как Карден положил руку на плечо монаху и зашептал что-то, заставив того склониться. Монах несколько раз кивнул. Карден указал на Железный Лес, монах кивнул снова и оседлал своего белого скакуна.

Нимуэ тоже обернулась к Железному Лесу и увидела десятилетнего Белку; он выглядел ошарашенным, по щеке стекала кровь, и он тащил за собой меч. Нимуэ выскочила из кучи соломы и бросилась к мальчику. Она слышала, как за спиной приближается лошадь серого монаха.

– Нимуэ! – Белка потянулся к девушке, и она дернула его, прижимая к стене хижины. Монах промчался мимо.

– Я не могу найти папу! – прокричал Белка.

– Белка, слушай меня! Ты должен найти дерево поблизости и спрятаться в дупле до самой ночи. Понимаешь?

Белка все пытался вырваться:

– Папа! – плакал он. Нимуэ встряхнула мальчика:

– Белка, беги сейчас же! Так быстро, как можешь, ты слышишь? – Нимуэ кричала ему прямо в лицо. – Будь храбрым! Ты должен бежать, как на наших лисьих бегах. Тебя ведь никто не может поймать?

– Никто, – прошептал Белка, собравшись с духом.

– Точно, ты же самый быстрый из нас, – Нимуэ подавила слезы, не желая отпускать его.

– Ты придешь? – умоляюще спросил Белка.

– Обязательно, – пообещала Нимуэ. – Но сначала я должна найти Пим, маму и твоего отца.

– Я видел твою маму возле храма… – Белка запнулся. – Они гнались за ней.

От этих слов у Нимуэ по венам пробежал холодок. Она бросила взгляд на храм на вершине холма, а потом снова повернулась к Белке:

– Быстро, как лиса! – скомандовала она.

– Быстро, как лиса, – послушно повторил Белка и внимательно посмотрел по сторонам. Ближайшие паладины были слишком заняты избиением сопротивлявшегося фермера, так что Белка рванул вперед и, не оглядываясь, припустил через пастбища к Железному Лесу.

Нимуэ побежала к храму, поскользнулась и упала на дороге, превратившейся в грязь от лошадиных копыт и крови. Когда она поднялась на ноги, из горящей хижины внезапно появился всадник. Нимуэ едва заметила промелькнувший железный шар, раскрученный на цепи. Она попыталась увернуться, но шар ударил в основание черепа с такой силой, что ее швырнуло на кучу дров. Мир распался на части, перед глазами полыхнули звезды, и Нимуэ ощутила, как по шее и спине потекло горячее. Растянувшись на земле среди дров, она увидела рядом длинный лук, сломанный пополам. Сломанный лук. Олененок. Совет. Хоксбридж.

Артур.

Казалось немыслимым, что минул всего один день. И ее, находящуюся на грани сознания, заставляла задыхаться от ужаса одна лишь мысль: все это ее вина.


Фрэнк Миллер, Том Уилер Проклятая | Проклятая | cледующая глава







Loading...