home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Двадцать два

Нимуэ, пожелавшая хоть в чем-то быть полезной, тащила ведро с водой по извилистым туннелям лагеря беженцев фейри. Плечи ныли, а от горящих по стенам факелов было невероятно душно и жарко. По щекам струился пот. Однако она решила, что все это временно и что это создает видимость нормальной жизни – или, по крайней мере, чуть менее разрушенной жизни, которая все еще возможна.

Она боялась, что письмо к Мерлину было слишком резким и что она обретет врага в единственном человеке, который мог бы помочь. «Но почему он? Как вышло, что моя мать хранила у себя меч из легенд? Почему она хотела, чтобы он попал в руки Мерлина – того, кто предал собственный народ?» Другая ее часть ощущала, будто карты паладинов вот-вот прожгут дыру в седельном мешке: «Мы знаем, где они. Мы можем спасти другие деревни фейри… и убить еще больше красных ублюдков». Однако пока что все ее силы тратились впустую – нужды лагеря были чересчур велики.

Выйдя из туннеля в пещеру, Нимуэ увидела детей-фейри, которые танцевали в круге. Это зрелище заставило ее улыбаться, пока она не разобрала их песенку:

Паладин-паладин, на помощь зови,

Прячься от Ведьмы Волчьей Крови!

Нимуэ остановилась, прислушиваясь. «Они поют обо мне». Она ощущала неловкость, смущение и тайное волнение. Дети держались за руки, смеялись, катались по земле.

Паладин, лошадь свою запряги —

Ее чует Ведьма Волчьей Крови.

Сердце бешено колотилось в груди. Она снова была на той поляне: чувствовала, как лезвие вонзается под ребра паладину, как скользит назад, открывая рану, как холодная вода теплеет от крови и плещется на уровне шеи, как уши наполняет пронзительный крик.

Кричи и брыкайся – тебе повезет:

Ведьма укусит тебя и сожрет.

Нимуэ все глубже проваливалась в воспоминания, пока какая-то женщина-Фавн с маленькими рогами и миндалевидными глазами не попыталась забрать у нее ведро.

– Адван по, – непонятно сказала она. И добавила: – Семал. Семал!

Нимуэ осторожно потянула ведро назад.

– Нет, прошу, я хочу помогать, – в последние дни все попытки Нимуэ что-то таскать, поднимать, носить пресекались фейри, которые, наверное, вознесли бы ее на пьедестал, если б могли.

– Тетра сум н’иал Кора.

Нимуэ улыбнулась и покачала головой.

– Извините, я не понимаю.

– Имя. Кора, – женщина-Фавн попыталась перейти на английский.

– Нимуэ, – ответила она, ткнув себя в грудь. Кора улыбалась.

– Да, да. Идти.

Женщина взяла Нимуэ за руку и повела в круг Фавнов, которые скручивали листья и виноградные лозы, вплетая их в ткань, что смогли унести при побеге. Когда они пришивали к нарядам собранные цветы, то получались дивной красоты платья.

– Завтра ночью – Амала. Единение, – Кора приложила одно из платьев к плечам Нимуэ, примеряя.

– Нет, прошу, мне не надо, – Нимуэ снова попыталась отбиться от щедрости фейри. – Оно такое красивое! Вы должны надеть его.

– Ты наденешь. И придешь, – Кора улыбнулась. – Ты и красивый мальчик, человечья кровь.

Женщины-Фавны дружно усмехнулись.

Чувствуя, как горят от смущения уши и щеки, Нимуэ спешно поблагодарила Кору, взяла платье и убежала. Она торопилась вернуться в пещеру, которую делила с Морганой, и влетела туда, обнаружив, что возле входа ее ждет Артур.

– Извини? Это женская комната.

– Хотел показать тебе кое-что, – на лице Артура гуляла ехидная усмешка.

– Это насчет тех карт? – снова спросила Нимуэ, последовав за ним по лабиринту туннелей.

– Перестань, мы же только приехали сюда, – сказал Артур.

– Но стоит им заметить пропажу, как паладины поменяют планы! И тогда мы утратим наше преимущество!

– Успокойся, Нимуэ, – попросил Артур и добавил, понизив голос: – Я хотел сказать, что от тебя немного… пахнет.

– От меня… что?!

– Это правда, – продолжил он. – Дети фейри уже даже придумали тебе новое имя, – лицо его оставалось совершенно серьезным, – Вонючка Волчьей Крови.

Она впечатала его в стену.

– Тебя что, давно не били?!

Он предостерегающе поднял палец, а затем потянул ее за собой вверх по небольшому холму. Они стояли на маленьком утесе. Внизу был грот, наполненный водой, которая стекала сразу из нескольких водопадов.

– Это из-за таяния снегов, – сообщил Артур. – Они сходят с вершин гор и нагреваются, проходя сквозь скалы.

Он протянул ей уродливый коричневый камень.

– Это еще что? – Нимуэ уставилась на него.

– Мыло из древесной золы. Поверь, тебе пригодится, – Артур подмигнул ей, стягивая рубашку и демонстрируя поджарое мускулистое тело. Штаны одним движением слетели к лодыжкам, почти не оставляя места воображению. Нимуэ спешно отвернулась, подняв бровь, и Артур за ее спиной с криком ухнул в горячий источник.

– О боги, как славно! – пробормотал он, ныряя. – Давай же!

– Спасибо, мне и здесь неплохо, – заявила Нимуэ, украдкой поглядывая, как Артур ныряет и плещется в воде.

– Знаешь, я уже видел прежде обнаженных женщин, – сообщил он.

– Повезло тебе. – Нимуэ пощелкала пальцами, и Артур послушно отвел глаза.

По правде говоря, Нимуэ ужасно хотелось сбросить лохмотья, которые она носила уже целую неделю. От них несло смертью. Но стоило снять кожаные туфли, как ее одолел стыд. Она никогда прежде не раздевалась перед юношей. «Ну и дура же ты, – подумала Нимуэ, обращаясь к себе самой. – После всего, что случилось, ты больше всего боишься оказаться нагой?» Она старалась стряхнуть неловкость, но ее дыхание все еще было поверхностным, а пальцы дрожали, расстегивая пуговицы на украденных штанах, позволяя им упасть. Она выскользнула из туники без рукавов и швырнула ее на камни. Глядя на свое тело, Нимуэ едва могла его узнать – так много на нем было синяков, царапин, грязи и пятен засохшей крови. Она ощупала грудную клетку: вот уже несколько дней она почти ничего не ела, и теперь ребра проступали гораздо сильнее. Болезненно ныли рваные раны на коленях, волосы свалялись в комок, а языком Нимуэ могла нащупать кровавую дыру справа во рту – в том месте, где раньше прочно сидел нижний коренной зуб.

Держась за гладкий валун, Нимуэ опустила ногу в горячую воду. Кровь бросилась к щекам, она полностью соскользнула в дымящийся бассейн и чуть не заплакала от облегчения, захлестнувшего больные мышцы. Нимуэ словно растворилась в тишине, в горячей воде, выжигающей с ее тела грязь, кровь и пот. На мгновение Нимуэ ощутила себя кипящей сталью, которая готовится принять новую форму.

Артур был занят тем, что оттирался собственным куском мыла. Его белый зад возвышался над водой.

– Эй! – крикнул он, заметив взгляд Нимуэ. – Может, отвернешься?

Нимуэ закатила глаза и рассмеялась – впервые по-настоящему рассмеялась с тех пор, как была в Хоксбридже вместе с Пим. Артур соскользнул обратно в воду и подплыл ближе к ней, и Нимуэ попятилась, не сводя с него глаз, сознавая, что смотрит ему прямо в лицо. Она старалась спрятать шрамы, и Артур каким-то образом почувствовал это.

– Тебе не нужно скрывать их.

– Кого? – Нимуэ предпочла сделать вид, что не поняла.

– У всех есть шрамы.

Она смутилась и, развернувшись, поплыла к берегу.

– Нимуэ… – начал было Артур, но она прервала его:

– Ничего, все в порядке. Просто здесь слишком жарко.

– Вот, смотри! – крикнул он, задрав над водой левую ногу и указывая на розовое пятно возле ягодицы. – Я был еще совсем мальчишкой, и мы устраивали крысиные бега. Я впервые сделал ставку, и моя крыса испугалась, побежала вверх по штанине, запаниковала и попыталась прогрызть себе выход наружу. Другие ребята хорошенько посмеялись, а я кричал и бежал домой, и всю дорогу у меня была крыса в штанах. Думаешь, это позорно? Так ты еще не слышала, какими прозвищами они меня награждали!

– Артур, – пробормотала Нимуэ, пытаясь остановить его, но он продолжил:

– Вот, – и ткнул себя в выпуклый шрам под мышкой. – Моргана укусила меня, когда я поцеловал ее подругу. Мне было десять, а Моргане восемь, – он прочесал волосы руками, открывая взгляду Нимуэ шрамы на голове. – А это мы соревновались, кто выпьет больше эля, – я проиграл, кстати, если тебе интересно. Так напился, что грохнулся с моста на кучу трески на рыбацкой лодке. Можно сказать, очень повезло.

Нимуэ не могла сдержать улыбки. Поддерживая разговор, она указала на темный шрам на ребрах.

– А этот?

Артур опустил взгляд.

– О, это… – его улыбка увяла. – Этот шрам оставил… первый человек, которого я убил, – он мгновение помолчал. – Он довольно сильно меня задел, прежде чем я прикончил его.

Нимуэ снова опустилась в воду. По глазам Артура она увидела, что он окунулся в неприятные воспоминания, и подплыла ближе, охваченная любопытством.

– Кто это был?

– Одна из тварей, что убили моего отца, – тихо проговорил Артур. – Ну, или так я тогда думал.

Воздух казался неподвижным, и Нимуэ не отводила глаз от Артура. Она хотела услышать все.

– Оказалось, я подумал не на тех. То есть тот парень тоже был не ангел, но… Как бы там ни было, я был молод, пьян и очень зол.

– Ты хотел справедливости для отца, – поддержала Нимуэ, желая показать, что она понимает.

– Нет никакой справедливости. Этот бедный дурак оказался не в том месте и не в то время. И самое печальное, что, если б отец узнал о том, что я сделал, это бы разбило ему сердце.

– Спасибо, – сказала Нимуэ.

– За что?

– За то, что рассказал.

Артур пожал плечами. Расстояние между ними было уже совсем небольшим; Нимуэ подплыла вплотную к Артуру и коснулась шрама на груди. Он накрыл ее руку своей.

– Нимуэ.

– Что? – она почти чувствовала его дыхание на своей коже.

– Я не знаю, что делаю, – он немного отстранился. – Я не могу остаться.

Заклинание пало. Нимуэ отвела взгляд, а Артур хмурился.

– Я задолжал дурным людям. Не только Борсу, есть и другие. Тебе мои проблемы тоже ни к чему, так что… извини.

– Почему ты так поступаешь? – спросила она.

– Ты заслуживаешь кого-то получше, – голос Артура дрогнул. – Знаю, я никогда не стану тем человеком, которым меня хотел видеть отец. Не буду истинным рыцарем. Но, может быть, где-нибудь я смогу обрести честь, может, отыщу справедливость. И мужество, чтобы служить им.

– Ты ищешь – или просто бежишь? Со стороны выглядит одинаково, знаешь ли, – с каждой минутой Нимуэ все больше чувствовала свою глупость.

– Поедем со мной! Ты ведь даже не знаешь этих людей, ты ничего им не должна. Поехали, и мы перевалим через Железные Пики уже через две недели, а потом сможем отправиться, куда захотим. Море Песков? Золотая тропа? Что бы ты хотела увидеть?

«И правда, чем я им обязана?» – задумалась Нимуэ. Но в этом вопросе скрывалось куда больше. Она вспомнила поющих детей: что они подумают, если она просто сбежит посреди ночи? Оставит их умирать в голоде и страхе? И как быть с обещанием, которое она дала матери?

– Но что будет с ними?

– Не знаю. Но я всегда за версту чую, когда дело пахнет жареным, а ты не обязана разделять их судьбу.

– Можно считать, что дело проиграно, только если все отказались от него. Так это все, что тебя волнует? Выживание?

– Да нет, говорю же тебе, я думаю, что вдали от дома…

– Рыцарь не бежит, чтобы отыскать честь, Артур! И он определенно никогда не бежит от битвы.

«Моргана была права насчет него», – Нимуэ скрестила руки на груди, ощущая себя одновременно очень уязвимой и невероятно злой.

– Спасибо, что помог. Скоро собираешься ехать?

Артур пожал плечами, и это еще больше разозлило ее: «Ну что за детские жесты!»

– Через день или два. Слушай… насчет меча. Если ты намерена остаться, то, думаю, самое лучшее, что ты можешь сделать для своего народа, – отдать меч Мерлину. Не слушай Моргану: она зла на весь мир. Ты ведь рассказывала, что именно этого хотела твоя мать перед смертью, – а она, должно быть, знала, что он тебе поможет.

Нимуэ покачала головой:

– Она никогда о нем не говорила прежде.

– Прими это как совет от меня. Но я… я действительно не хотел бы увидеть, что ты пострадала.

– Ты и не увидишь, – равнодушно ответила Нимуэ, направляясь к берегу. – Потому что тебя здесь не будет.


Двадцать один | Проклятая | Двадцать три







Loading...