home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Двадцать пять

Извилистая дорога в башню матери пугала короля Утера. Всякий раз, как запах ее печенья достигал его ноздрей, руки Утера покрывались гусиной кожей, а в животе все сжималось. Он посмотрел на тонкий бокал, который был вынужден нести на подносе, и задумался, не плюнуть ли в горячую воду, но в конце концов решил не делать этого. Леди Люнет, королева-регент, была чересчур опытна в искусстве отравления, и он бы не пытался переиграть ее на ее же поле.

И все же ее призыв возмущал Утера, хотя ему и была известна причина: три ночи назад он потерял три порта и вдвое больше кораблей – по вине Красного Копья, военачальника викингов, получившего прозвище благодаря железному копью, которое, подобно рогу, венчало его корабль. Копье окунали в смолу и поджигали, чтобы внушить страх противнику. Красное Копье служил Камберу, который величал себя Ледяным Королем и имел дерзость заявлять о своем родстве с Пендрагонами. Несомненно, это снова спровоцирует волну слухов о том, что Утер незаконно занял трон, – несправедливый поклеп, бессмыслица, с которой монархи, по мнению Утера, вечно сталкиваются.

Поскольку руки были заняты, король постучал в дверь ногой, ушиб палец о крепкое дерево и вполголоса обругал мать.

– Как раз вовремя, – хрипло ответили ему изнутри.

Утер вздохнул и попытался удержать поднос одной рукой, отворяя дверь другой. Успешно справившись с этой задачей, он обнаружил мать на обычном месте: у окна башни, откуда она любила шпионить за всем, что происходит снаружи. Она бесконечно похлопывала тесто, стоящее рядом. Башня королевы была выкрашена в белый цвет, в камине жарко плясал огонь, на множестве столов стояли подносы со сладостями, пирожными и пирогами. По ее замыслу, во всем замке не должно было найтись покоев более уютных.

– Мы очень заняты, мама, поэтому, надеюсь, ты не отнимешь у нас много времени.

– Ах, ты занят, не так ли? Но, похоже, не так сильно, как Ледяной Король, – усмехнулась она. Утер заставил себя расслабиться.

– И как только у ничтожного дикаря хватает наглости называться таким именем? Нашим именем!

– О боги, я надеюсь, ты не ноешь так в присутствии придворных! – она оставила в покое тесто и хлопнула себя по коленям, словно готовясь преподать урок. – Ужасно, что принцев никто не учит достойно держать удар. Стоит кому-то задеть их – и они визжат, точно свиньи.

– Верно. Спасибо, мама, – Утер развернулся, намереваясь уйти, но Люнет еще не закончила.

– Тебе в лицо бросили перчатку, свидетельствующую о начале величайшей войны десятилетия, а ты не имеешь ни малейшего понятия, верно?

Король замер у дверей.

– О чем, ради всего святого, ты говоришь?

– Меч Силы, Утер. Меч Первых Королей снова пробудился, и, полагаю, это стало причиной кровавого дождя, что обрушился на замок. Кажется, я припоминаю одного обманщика, который должен был рассказать тебе об этом. Как там его зовут?

– Прекрати! – огрызнулся король, оборачиваясь. В башне стояла тишина, если не считать хлюпающих звуков, издаваемых тестом. Утеру было ненавистно думать, что мать способна заглянуть дальше, чем он, – для того король и держал при себе Мерлина, чтобы противостоять постоянным попыткам Люнет вмешаться. Утер старался стоять неподвижно, дабы не выдать своего нетерпения.

– И кто же рассказал тебе о мече?

– Я решила, что кому-то из нас стоит установить связь с теми, кто способен видеть изнанку мира. У меня свои осведомители, Утер, не переживай, – Люнет одарила сына холодной улыбкой.

Утер сцепил руки за спиной, глядя на маленькие пирожные, подаваемые к чаю. Он окинул взглядом пейзаж за окном – скалы и бушующее море.

– Мы полагали, что меч – всего лишь легенда, – наконец сказал он. – Детская сказка.

– Что лишний раз доказывает, как плохо служил тебе полукровка-друид, – Люнет покачала головой и запустила руки в другую миску. – Полагаю, пророчество тебе известно?

Утер повторил, словно припоминая:

– «Кто завладеет Мечом Силы, станет единственным – истинным – королем».

– Верно. Камберу нужен Меч Силы, и, в отличие от других правителей, которых я могла бы назвать по имени, он, похоже, действительно имеет причины охотиться за ним.

– Разумеется, мы тоже хотим найти проклятый меч, – выплюнул Утер.

– Ну, тогда тебе необходим план, не так ли? Например, было бы неплохо знать, кто владеет им сейчас. Думаю, такими вещами занимается Мерлин… кстати, где он вообще? – Люнет ухмылялась. Утер стиснул зубы.

– Гниет в темнице.

– Ну, это точно делу не на пользу, – заметила Люнет, посыпая сахаром последний поднос с выпечкой. – Мерлин Гниющий легко обращается в Мерлина-заговорщика.

Утер притворно растянул губы в улыбке.

– Шутки тебе не даются, мама.

Леди Люнет вытерла руки полотенцем и перешла к сути.

– Скажи-ка, какую верность Мерлин являл короне?

– Необычайно малую, мама.

– И все же ты позволяешь ему разгуливать по двору, словно старому псу, и опустошать твои винные погреба.

– Не забывай, – Утер обернулся к матери, – что именно ты сделала его советником, когда нам было десять.

– Признаю, меня увлекла сказка о Мерлине-волшебнике. Но это было много лет назад, и с тех пор я многому научилась, Утер. А ты? Короли восходят на престол и теряют его, и все же Мерлин вечно остается при дворе. Так кому он верен? Тебе – или же самому себе?

Утер мог слышать, как грохочут мысли в его голове.

– Да, замечательно, мама, только к чему ты вспоминаешь о Мерлине, когда мы говорим о мече, о Камбере, о наших портовых городах, которые горят?

– Ты слаб, – парировала леди Люнет. – Вот что общего у всех этих событий. И это я еще не упоминала отца Кардена и его Красных Паладинов, которые, по-видимому, могут безнаказанно шагать по твоим землям и выжигать целые деревни.

Его раздражали не только обвинения матери, но и удовольствие, которое она, несомненно, получала, бросая их ему в лицо. Она с болезненной ясностью давала понять, что в ее глазах он ничего не стоит. Не желая доставлять ей еще большую радость, Утер обратил внимание на подносы с разнообразными сладостями, стоящие по всей башне.

– Все они отравлены? – поинтересовался он.

– Разумеется нет.

Утер вздохнул:

– Чего ты от нас хочешь, мама?

– Чтобы ты был чертовым королем! – она раскатала тесто между ладоней. – Чтобы показал двору, подданным и возможным узурпаторам, как поступаешь с бездельниками и предателями! – Люнет вдавила тесто в стол. – Чтобы ты казнил Мерлина.

Это предложение вывело Утера из пучин жалости к себе.

– Казнить Мерлина?..

– Публично, с шумом, чтобы вести об этом дошли до тронного зала самого Ледяного Короля.

Поначалу эта мысль заставила Утера воспрянуть – она казалась осязаемой, реальной, привлекательной. Но столь же быстро место воодушевления занял страх перед последствиями, которые обрушат на него таинственные Повелители Теней.

– Это опасно.

– Так даже лучше. Это докажет всем, что ты не просто тело в шелковых королевских подштанниках, и послужит предупреждением прочим дружкам Мерлина. Пусть Повелители Теней не думают, что с тобой можно шутить. Пусть знают, что век чародеев подошел к концу.

Ее прямота освежала. В отличие от речей Мерлина, слова леди Люнет не нуждались в уточнениях, не несли в себе двойного смысла и не предполагали иной интерпретации. Несмотря на всю свою жестокость, она говорила совершенно откровенно – а Утеру этого не хватало в последнее время.

– И что потом? – спросил он, пытаясь понять, как далеко простираются планы матери.

– Объединись с Церковью против Ледяного Короля. Силы Красных Паладинов помогут отбросить его армию за море.

– С чего бы Красным Паладинам вступать с нами в союз? – настаивал Утер. Леди Люнет покачала головой.

– Да потому, что ты король, черт подери! А Камбер – язычник, и будет легко доказать, что он в сговоре с фейри и предан их Старым Богам. Этого вполне достаточно.

Утер все ждал резкого замечания, удара исподтишка – но его не последовало. Предложение матери казалось здравым, проницательным и сильным. Утер выпрямился, развернув плечи.

– Благодарим тебя, мама.

– Конечно, благодаришь, Ваше Величество, – она склонила голову.

Утер развернулся на каблуках и зашагал к двери, но затем остановился в нерешительности. Подмигнув матери, он внимательно посмотрел на сладости на подносе, ткнул пальцем в сахарное пирожное, но леди Люнет предостерегающе качнула головой. Утер кивнул: значит, этот отравлен. Он указал на коричные конфеты, но мать снова отрицательно покачала головой. Немного расстроенный, король потянулся к соблазнительному прянику, и Люнет, наконец, ответила утвердительным кивком. Король с довольным видом схватил выпечку и легкой пружинящей походкой направился прочь из башни.


Двадцать четыре | Проклятая | Двадцать шесть







Loading...