home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Двадцать шесть

Пещеру освещали факелы, демонстрируя подготовку к церемонии Единения. Воздух был густым и сладким, потому что полы устилали ковры из полевых цветов, розовых, фиолетовых и голубых. Фавны давили виноград, чтобы сделать вино. Скалолазы делали то же самое с желудями: из них предполагалось замешать пасту и намазать ее на хлеб, который Моргана стащила с кухни «Сломанного копья».

Старейшины сделали послабление в отношении пользования водой, чтобы беженцы могли смыть с себя грязь, кровь и страдания – насколько это вообще возможно. Стояла атмосфера радостного ожидания, успешного спасения.

Несколько Бивней били в полотняные барабаны, а Фавны отвечали им мелодичными гармониями, извлекаемыми из лир и шарманок. В центре пещеры находилась беседка, увитая цветущими лозами, где, держась за руки, стояли Фавны, которые были намерены соединить свои жизни. Кора взяла на себя роль жрицы: она перешептывалась с Фавнами и над чем-то посмеивалась, пока все прочие рассаживались на камнях и вокруг. Легкий ветерок проникал через полукупольную крышу, и небо за балдахином усеивали звезды.

Нимуэ поглаживала мягкие розовые лепестки на корсаже, чувствуя себя без меча непривычно голой. Вместо этого платье обнажало ее плечи, а переплетенные лианы увивали предплечья и пальцы, словно рукава. На голове у нее был венок из лавра, а по шее спускалась коса из осенних листьев.

Трое детей-фейри взяли Нимуэ за руки и повели к валуну, который чуть возвышался над алтарем. Отсюда она могла хорошо видеть все происходящее. Моргана присоединилась к ней, одетая в тиару из вороновых перьев и лоскутное платье, тоже украшенное осенними листьями.

У всех кланов были свои обычаи и ритуальные танцы для церемонии Единения, и сейчас, в стенах пещеры, можно было воочию видеть их различие. Фавны привлекали внимание к рогам, покачивая головой, чтобы выразить благословение союзу, в то время как Змеи, стоя на четвереньках, рыскали кругами, соприкасаясь головами и плечами, а Бивни ритмично топали копытами и издавали громкие гортанные крики. Над их головами, словно мотыльки, трепетали Лунные Крылья, рассыпая по всему куполу светлячков.

Нимуэ наслаждалась этой красотой, но в душе таилось дурное предчувствие. Кто однажды вспомнит, как было принято танцевать? Что станет с детьми этих фейри, которые будут отмечать дни рождения в стенах холодной пещеры, не имея ни малейшего представления о судьбе родителей? Выжил ли кто-то из Дьюденна? Не умрут ли вместе с ней, Нимуэ, ритуалы и легенды Небесного Народа? Эта мысль была особенно невыносимой.

Ребенок-Змей сжал ее руку и улыбнулся, сверкнув крошечными острыми зубками.

Что за надежду она могла дать им? Такая же бездомная и безродная, как и все здесь. Однако Нимуэ сознавала, что ее судьба неразрывно связана с этими фейри, как и судьбы двух Фавнов в беседке. Могла ли она вверять этому Мерлину их жизни? Человеку, который, по словам Евы, предал собственную кровь? И если это правда, то почему, во имя всех богов, Ленор завещала отдать меч именно ему?

Нимуэ увидела, как с противоположной стороны в пещеру вошел Артур. Он смотрелся неловко и неуместно, бросил быстрый взгляд на Нимуэ и тут же отвел глаза. Однако Моргана заметила это.

– Я ведь предупреждала насчет него.

– Он может делать, что пожелает, – Нимуэ пожала плечами. – Он ничем мне не обязан.

– Не принимай близко к сердцу. Он просто потерявшийся мальчишка, и сам не знает, чего хочет.

Нимуэ не ответила. Она слушала, как старейшина из клана Скалолазов читает древние молитвы, которые Кора переводила вслух.

– Йе-Рей акла неф’рач, – напевал Скалолаз.

– Пусть их души и дух сольются воедино в этом священном месте, да будет у них один голос и одна цель, – вторила Кора.

– Джор’у дэ фоу’эль.

– Мы рождаемся на рассвете, чтобы уйти в сумерках, – проговорили все одновременно.

Старейшина из клана Змей обвязал запястья Фавнов лентой, и пара в унисон произнесла:

– В присутствии Сокрытого, под взорами Богов я соединяюсь с тобой, и мы становимся одним целым.

Старейшины из каждого клана по очереди подходили к паре, читая молитвы, и, когда они закончили, Фавны поцеловались и подняли вверх связанные лентой руки. Раздался звук горна, и сверху на них посыпались листья.

Постепенно вокруг новой пары образовался круг танцоров. Нимуэ улыбнулась и посмотрела на Артура, он ответил ей зеркальной улыбкой. Соскользнув с камня, она подошла к нему. Артур слегка приподнял бровь, и Нимуэ нахмурилась.

– Что?

– Эм… ничего. Ты выглядишь, словно… будто из сна. Или вроде того, – сказал он.

– Оу, – Нимуэ неловко покраснела. – Ну, я просто подумала, что, раз уж ты скоро уезжаешь, мы могли бы… – она замолчала, потом вдохнула и попробовала снова. – Я подумала, что, может быть, на час мы могли бы просто побыть собой. Без разговоров о мече, Мерлине, паладинах и чувстве долга.

Артур кивнул.

– Мне бы очень этого хотелось.

– То есть ты имеешь в виду, что очень хотел бы со мной потанцевать?

– Именно так, – рассмеялся он. – Хотя, боюсь, я буду жалко смотреться рядом с… – он указал на платье из лепестков роз, – такой леди.

– О, ну, не знаю, по-моему, ты выглядишь довольно привлекательным, – Нимуэ схватила его за руку и увлекла в круг танцующих. Довольно быстро веселье захватило их, они танцевали с кубками в руках, и пили, и старались попадать в такт и не отставать от прочих – особенно от проворных Фавнов.

Нимуэ буквально кожей чувствовала, как Моргана наблюдает за ней.

Танцоры прибывали и убывали, как и вино, так что не прошло много времени, прежде чем Нимуэ и Артур попали в более тихий круг. Мягкая песнь лютни направляла их танец. Артур склонил голову, касаясь ее, и в этот момент Нимуэ прижалась губами к его губам. Поцелуй вышел быстрым. Он попытался было что-то сказать, но она приложила палец к его губам, и тогда Артур поцеловал ее в ладонь, а затем притянул к себе и вовлек в новый поцелуй.

Этот был куда дольше. Глубже.

Их окружали пары, целые семьи, но в этот момент они не думали ни о ком другом. Они оторвались друг от друга, Нимуэ прятала глаза, а Артур прижал ее голову к груди. Они мягко покачивались, следуя за ритмом лютни, и после нескольких мгновений, растянувшихся на века, Артур нежно приподнял ее подбородок. Она продолжала смотреть в его серые, волчьи глаза, а он выглядел так, словно что-то осенило его.

– Нимуэ, – он заколебался. – А что, если это ты?

– Если я – что?

– Если моя честь – это ты? – Артур говорил совершенно серьезно. – Если ты – то правосудие, которому я должен послужить?

Нимуэ начала было отвечать, но их внимание отвлек шум у входа в пещеру. Дети рванули вперед, в пещеру ввалился поток новых беженцев, растерянных и измученных. Музыка прекратилась, и все тут же позабыли про Единение, спеша принести вновь прибывшим воду и еду. Спустя мгновение Нимуэ увидела мальчика, с ног до головы покрытого засохшей грязью: он стоял, уперев руки в бока, и бесстрашно разглядывал пещеру.

– Б-Белка? – шепнула она. Шагнула вперед, чтобы убедиться, и крикнула снова: – Белка!

Он обернулся к ней, и чумазое лицо озарила широкая улыбка.

– Нимуэ!

Он бросился к ней в объятия, чуть не сбив с ног, а она принялась вертеть его, ища раны.

– Я пытался остаться, но там повсюду были паладины, и…

Нимуэ снова обняла его и притянула к себе.

– Ох, Белка, ты был таким храбрым!

За его плечом она увидела двух воинов. Первой оказалась длиннорукая женщина, одетая в мантию такого густо-фиолетового цвета, которого Нимуэ никогда прежде не встречала. Женщина прятала лицо под капюшоном, а в руках держала тонкий посох, вырезанный из гладкого дерева, не поддающегося опознанию. Тонкие пальцы заканчивались блестящими черными ногтями, неестественно изогнутыми и острыми, точно ножи. Примечательнее всего был густой пятнистый хвост, выглядывающий из-под мантии. Кончик хвоста нервно подергивался.

Вторым вошедшим оказался высокий рыцарь в кожаных доспехах. Правое плечо закрывал блестящий зеленый наплечник, на бедрах висел широкий меч, за спиной – длинный лук, а голову венчал зеленый шлем с железным забралом и изогнутыми рогами.

– Он тебя спас? Этот рыцарь в зеленом? – спросила Нимуэ. Белка ухмылялся:

– Что, Нимуэ, неужели не узнаешь?

Зеленый Рыцарь стащил с головы рогатый шлем, открывая взмокшее лицо с худыми щеками, высоким лбом и неровной козлиной бородкой. От шока Нимуэ открыла рот, глядя в глаза, которых не видела десять лет.

– Это же Гавейн! – Белка все тряс ее за плечо. Артур нахмурился.

– Что еще за Гавейн?

Ошеломленная, Нимуэ потащила Белку за руку в направлении Зеленого Рыцаря, который даже не сразу заметил, что дети фейри тянут его за перчатки и пояс. Подняв глаза на приближающуюся Нимуэ, он растерянно сощурился, не в силах после стольких лет вспомнить ее лицо.

– Гавейн, это же я, – ее голос дрожал. – Я, Нимуэ.

Его лицо просияло, точно солнце.

– О нет, нет, ты не можешь быть Нимуэ! Точно не можешь! – он громко засмеялся и, обняв, поднял ее над землей. Оба пытались говорить одновременно.

– Ты должен мне все рассказать! Когда ты вернулся? – воскликнула Нимуэ.

– Где, черт возьми, тощая любительница лазать по веткам, которую я оставил? Кто эта прелестная молодая женщина? Это ты обязана все мне рассказать! – перебил он.

Артур мялся рядом, пока Нимуэ не заметила, как ему неловко.

– Гавейн, это Артур. Мы… – она нервно рассмеялась. – Друзья? Трудно сказать однозначно. В общем, мы проделали вместе довольно долгий путь.

Гавейн окинул Артура взглядом.

– Наемник?

– Время от времени, – кивнул Артур.

– И человек, – без улыбки отметил Гавейн.

– Ага. – Артур небрежно поправил меч на поясе. Гавейн задумчиво почесал подбородок.

– Что ж, спасибо, что позаботился о нашей Нимуэ.

– Вашей Нимуэ? – выделил голосом Артур.

– Я своя собственная!

Гавейн протянул Артуру руку.

– Отдохни здесь – столько, сколько потребуется. Мы разделим с тобой то немногое, что имеем.

– Спасибо. – Артур улыбнулся, не разжимая губ, но Гавейн уже обернулся к Нимуэ.

– Нам о стольком нужно поговорить! Идем со мной.

Прежде чем раствориться в темноте с Гавейном, Нимуэ бросила на Артура извиняющийся взгляд.


Проклятая


Двадцать пять | Проклятая | Двадцать семь







Loading...