home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Тридцать

Ровный неумолимый ветер обдувал лицо и холодил ноги в сандалиях. Отец Карден вел мрачную процессию из тридцати всадников в красном в предгорья Пиренеев, где тополя и сосны теснились над мрачными развалинами Баньер-де-Бигор – римского форпоста, богатого горячими источниками. Они перебирались через неровные, поросшие травой склоны, усеянные камнями, отделенные друг от друга широкими и мелкими ручьями, где плавала коричневая форель. Даже низкие горные вершины утопали в снегу и образовывали ущелья, в которых бился безжалостный декабрьский ветер. Карден стиснул зубы, чтобы они прекратили стучать: он помнил, что служит примером своим монахам. Плачущий Монах ехал рядом, по обыкновению скрывая лицо под капюшоном.

По мере того как местность становилась все более каменистой, а склоны крутыми, паладины въезжали в зеленую долину, где высокие ели росли над голубым озером. По берегам растянулся огромный лагерь под бело-золотыми знаменами Ватикана. Они свисали с вершины повозки Папы, будто паруса корабля. Несколько больших красных шатров, над которыми также развевались знамена Ватикана на высоких штандартах, окружали большую палатку на берегу, скрываемую от ветра старыми соснами. Слуги в церковных одеждах переносили в палатку горячую воду из ближайших источников в ведрах на длинных шестах.

Вход охраняли трое в черных робах – личная охрана Папы Авеля V. Когда Карден и Плачущий Монах подъехали к ним и спешились, их лица искаженно отразились на золотых масках стражников. Все маски были отлиты по образу и подобию папских посмертных масок, так что каждый страж демонстрировал свой собственный, уникальный лик смерти. Мертвые лица почивших Пап пялились на Кардена и монаха странными закрытыми глазами.

Плачущий Монах заметил жутковатые кистени на кожаных поясах Троицы, и хладнокровно откинул мантию, обнажая рукоять меча. Он встал прямо перед ними, а Карден приблизился к дверям. Троица синхронно расступилась, распахивая двери в шатер, и отец Карден, заходя, пригнулся.

Кислый туман не давал рассмотреть ничего, кроме самых близких объектов. В воздухе стоял тяжелый запах ладана. На лбу у Кардена выступили капельки пота. Слуги продолжали сновать туда-сюда, наполняя горячей водой огромную деревянную ванну в центре папского шатра.

В ванне плавал человек, походящий на скелет. Папа Авель весил не более ста фунтов, на его теле почти не было волос, и оно выглядело жилистым, туго обтянутым кожей.

– Ваше Святейшество. – Карден опустился на колени перед ванной.

– Встаньте, отец Карден, – скрипуче ответил Папа Авель.

Карден встал, не выказывая никакой реакции, когда увидел изрытое оспой лицо Папы.

– Эти воды, по моим ощущениям, обладают целительной силой, – сообщил Авель. – Как вы добрались?

– Зима быстро наступила в этом году, Ваше Святейшество, – сказал Карден.

– Вы, должно быть, устали. Пусть мои люди наполнят для вас ванну – разумеется, я истратил не всю горячую воду.


Проклятая

Папа Авель улыбнулся, и Карден отметил, что, несмотря на болезненный вид, зубы его сияли жемчужной белизной.

– Это щедрое предложение, Ваше Святейшество, но… – Карден помедлил.

– Но наша работа слишком важна. Да, я знаю. Ваши труды не остались незамеченными, будьте уверены, отец Карден. И я знаю, что мы оторвали вас от дел, должно быть, это было непросто.

– Для меня честь быть вашим гостем, Ваше Святейшество. Однако я признаюсь, что незаконченное дело давит на меня.

– Бог все видит, отец Карден. Он зреет ваши труды. Сколько деревень очищено? Мы располагаем цифрами? – нетерпеливо спросил Авель.

– Они не всегда живут деревнями, Ваше Святейшество. Есть мерзкие создания, что гнездятся на деревьях, или в ямах, в пещерах и по болотам. На самом деле они довольно редко основывают поселения, подобные традиционным человеческим деревням. То же касается и внешнего вида: некоторые похожи на нас, но у большинства наличествуют чахлые крылья или уродливые конечности, с помощью которых легче передвигаться по деревьям, рога или глаза, лишенные зрачков, которые способны видеть в темноте. Некоторые покрыты мехом, а другие проводят всю жизнь под землей и вовсе не нуждаются в глазах – а потому их не имеют.

– Это невероятно. Как удивительно, должно быть, понимать, что именно вам Бог уготовил такую судьбу – очистить Его земли от скверны.

– Это и правда так, я чувствую это, – одна мысль об этом вызывала у Кардена всплеск эмоций.

Папа Авель оттолкнулся от дна ванной, и его окутал туман. Вынырнув, он пустил струйку воды в воздух.

– Сколько Красных Паладинов под вашим началом, отец Карден?

Карден ощутил прилив гордости.

– Трудно сказать точно, Ваше Святейшество. Нынче в каждом городе нас осаждают добровольцы, и могу, не хвастая, предположить, что наша численность превышает пять тысяч.

– Вы собрали целую армию, отец Карден. Невероятно. Все они преданы вам?

– Они происходят из разных сословий, и иные грубее прочих, – но это братство. Хотя спешу добавить, что у нас есть и женщины.

– Великолепно, – Папа Авель хлопнул в ладоши, плеснув водой. – Потери?

Настал момент, которого отец Карден боялся.

– Небольшие, Ваше Святейшество.

– Небольшие? – переспросил Папа Авель, все еще пуская струйки воды.

– Это естественно, ибо многие сопротивляются нашему делу.

– Мы говорим о «сопротивлении», не так ли, отец Карден? Звучит страшновато. Речь идет о той, которую мы зовем Ведьмой Волчьей Крови, я прав? Итак, она являет собой это «сопротивление» в одиночку?

– Она не одна, но она…

Папа Авель вскочил в ванне:

– Не смей перечить мне, ты, тщеславный крестьянский мальчишка!

Отец Карден опустил взгляд к носкам сапог, пристыженный этим упреком. Папа Авель продолжал стоять, вода капала с тела, но он ждал, не попытается ли Карден возражать. Затем, удовлетворенный, медленно скользнул обратно в воду по самые глаза, замирая, точно крокодил.

– Я прошу прощения, Ваше Святейшество, – прошептал Карден.

– Эта ведьма знала о наших планах.

Карден кивнул:

– В руки ей попали карты, которые…

– «Попали в руки»? Она выкрала их у Красных Паладинов, которых хладнокровно прирезала в лесу! Я знаю все, отец Карден, не нужно смягчать удар. Десятки паладинов уничтожены ведьмой – и чем же вы ей ответите, а?

Карден попытался что-то сказать, но Авель прервал его:

– Ничем! Абсолютно! Ваше дело парализовано приближением зимы. Слабость подобна оспе, отец Карден: она коснется всякого, кто окажется поблизости. Эта ведьма выставляет в идиотском свете не только вас, но и нас!

– Мы нашли…

– Что? Что вы там нашли? – прорычал Авель. – Тщательно выбирай, что скажешь дальше, паломник!

Карден изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Ваше Святейшество, мы полагаем, что обнаружили место, где прячутся беглецы, и готовим ловушку. Я прошу лишь дать мне время, и, клянусь Богом, мы сделаем из нее столь показательный пример, что это повергнет ее поклонников в отчаяние и доведет до безумия.

– Да будет так, отец Карден, – ибо в противном случае я сотворю показательный пример из вас.

– Да, Ваше Святейшество.

– Еще один неверный шаг – и я пошлю свою Троицу командовать вашей армией. Имейте в виду, что они не славятся милосердием.

– Я это понимаю, Ваше Святейшество. – Карден склонился и поспешил уйти столь быстро, сколь это вообще возможно, не теряя достоинства.

Он был рад снова хлебнуть обжигающего холодного воздуха. Карден миновал Троицу, не удостоив личную гвардию Папы взглядом, и уже собирался поступить так же с Плачущим Монахом, но остановился, схватил его за плечо и прошипел на ухо:

– Это твой провал – так почему я должен приезжать сюда и унижаться? Что стало с твоей гордостью? Эта ведьма насмехается над нами. Если я сгорю, то попомни мои слова – не я один отправлюсь на костер! – и, оттолкнув Плачущего Монаха, Карден направился к своей лошади. Монах же оправил рясу и уставился на мертвые золотые лица Троицы, которая продолжала недвижимо стеречь вход в шатер.


Двадцать девять | Проклятая | Тридцать один







Loading...