home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Тридцать четыре

– Да, – прошептал Мерлин. – Да, это… это бы… – его голос прервался, и, ошеломленный, мужчина отвернулся.

– Я не…

– Ты не знал, – закончила Нимуэ.

Мерлин потряс головой, удивляясь ей. Кривая усмешка скосила его губы.

– Ты будто Ленор во плоти.

Нимуэ быстро утерла мокрые глаза, чувствуя, как потеплело в груди. Мерлин подошел к ней, взял за руку, посмотрел на то, как ее рука лежит в его собственной. Они стояли, ощущая неловкость.

– Ты любил ее?

– Очень, – кивнул Мерлин.

– А она тебя? – настойчиво спросила Нимуэ. Вопросы текли из нее рекой.

– Я льстил себе этой мыслью, – ответил Мерлин с нотками грусти в голосе. Он отпустил руку Нимуэ и вернулся к окну.

– Как вы встретились? И почему расстались?

– Я никому и никогда еще не рассказывал об этом.

– Но мне и сейчас это нужно, – настаивала Нимуэ.

– Всему свое время, Нимуэ. Сейчас важно, чтобы ты понимала, сколь могучие силы хотят заполучить этот меч. Против тебя – корона, Церковь, северные захватчики. С каждой минутой становится все более опасно владеть им.

– И все же я выжила.

Мерлин свирепо обернулся.

– О да, я вижу! Определенное нахальство помогло тебе, но на нем долго не протянешь. Ты угаснешь, словно свеча, столкнувшись с армией Утера Пендрагона.

Однако Нимуэ не так-то просто было сбить с толку.

– Ты меня не напугаешь и не заставишь отдать тебе меч. Уверяю тебя, я не ребенок – за последние дни я повзрослела на несколько жизней, – она не собиралась сдерживать гнев, поднимающийся по телу. – Мой народ не доверяет тебе, сир. Они утверждают, что ты предатель, пьяница и мошенник. И если хочешь заслужить мое доверие, то придется рассказать правду о моем прошлом и прошлом моей матери. В зале стояла абсолютная тишина, если не считать колыхания Пламени фейри. Мерлин обдумывал ответ, когда внезапно с лестницы донесся тихий шепот. Нимуэ обернулась. На мгновение ей показалось, что она видит тени, проскользнувшие по стене.

– Кто здесь? – выкрикнула Нимуэ, опасаясь засады. Она инстинктивно выдернула Меч Силы из ножен и направила его на Мерлина. При виде клинка его глаза блеснули, хотя Нимуэ не успела толком понять, что означал этот блеск. Страх? Или, быть может, желание?

– Кто еще здесь? – требовательно спросила она. Шепот – два юных голоса, мальчика и девочки – казалось, витал где-то под потолком и уносился в далекие подземелья замка.

– Это юные влюбленные, Феста и Морейи. Они были рождены во враждующих кланах. Тысячу лет назад они заперлись в этом замке и вместе выпили болиголов – чтобы никогда не расставаться. Ты слышишь их голоса, они к тебе тянутся, – признался Мерлин, – из-за твоей связи с Сокрытым.

Присутствие духов беспокоило, но, по крайней мере, Нимуэ больше не опасалась внезапной атаки. Она убрала меч в ножны, стараясь не терять бдительности.

– Твои спутники осудили меня и сочли недостойным, – сменил тему Мерлин. – Это правда: я виновен во множестве преступлений, так что ты никогда не сможешь довериться мне – ни как защитнику меча, ни как потенциальному отцу. Я понимаю. Однако правда – болезненная штука, Нимуэ. Ты уверена, что хочешь ее знать?

– Хочу.

– Что ж, тогда, возможно, именно эти юные любовники проведут нас по долинам памяти, чтобы ты по-настоящему услышала мою историю. Историю Мерлина.


Освещая путь ярким Пламенем фейри, Мерлин повел Нимуэ по туннелям замка Греймалкин, в которых гулко завывал порывистый ветер. Они вышли на узкую галерею над Большим залом. Где-то вдалеке хлопали на морском ветру сломанные ставни.

– Здесь они умерли, – прошептал Мерлин, указывая на каменный угол. – В объятиях друг друга.

Нимуэ ощутила знакомый гул Сокрытого в теле. В комнате был еще кто-то, кроме них. Она застыла как вкопанная, увидев, как выросла тень на стене.

– Где же ты? – раздался откуда-то издалека девичий голос. Волосы на руках у Нимуэ встали дыбом. Мерлин успокаивающе дотронулся до ее плеча, и они присели на камни.

– Какие бы видения на тебя ни снисходили, не сопротивляйся им.

Пламя фейри вспыхнуло ярче и заплясало, когда вокруг них сомкнулись тени. Нимуэ боролась с подступающей паникой, одновременно стараясь открыть сознание визитерам. В голове появилась четкая картинка – лицо девушки ее лет с бледной кожей и веснушками на щеках. У нее была длинная коса и серебряная диадема на голове.

Затем Нимуэ оказалась в Железном лесу. Но что-то здесь было иначе. Свет рассеивался в тумане, и, посмотрев на свои руки, она поняла, что может видеть сквозь них, словно сама была сделана из этого тумана. Она обернулась на звук шагов и увидела Мерлина: шатаясь, он пробрался между деревьями, рухнул на землю и с трудом поднялся. Глаза зияли темными провалами, он был одет в лохмотья и выглядел наполовину человеком, наполовину зверем. Грязная багровая рана пересекала грудь и шею, он тяжело и хрипло дышал. Расчищая дорогу, Мерлин махнул рукой, и два дуба на его пути переломились, словно спички. Нимуэ в шоке отшатнулась. Он подошел к ней на расстояние фута, держась за бок, но не обратил на нее никакого внимания, словно Нимуэ была совершенно невидимой, – и зашагал дальше.

Нимуэ последовала за ним к Затонувшему Храму.

Ноги подвели Мерлина на длинной дорожке, ведущей к алтарю. Он полз по полу, задыхаясь, хрипя, в агонии хватаясь за бок. Добравшись до алтаря, волшебник свернулся калачиком и затих.

Свет в храме изменился, тени сместились, словно прошло несколько часов. Все это время Мерлин не двигался. Нимуэ уже намеревалась протянуть к нему руку, когда шорох юбок отвлек ее. Ленор – во всем расцвете своей юности – опустилась на колени подле Мерлина. Она прикоснулась к его плечу, и он застонал.

– Оставь меня… Оставь богам. Дай умереть.

– Ты волен умереть снаружи, но только не в храме. Здесь – дом Сокрытого, место исцеления.

От звука маминого голоса у Нимуэ на глаза навернулись слезы. Ленор рывком подняла протестующего Мерлина на ноги, перекинула его руку через плечо и практически потащила в нишу храма, где опустила на одеяло.

Свет снова изменился, превратившись в пламя свечей в нише. Нимуэ увидела в углу Ленор; она пестиком растирала травы в ступке и нервно поглядывала на Мерлина. Тот метался в лихорадке и кричал:

– Черт! Пусть Аларих забирает эти клятые мертвые камни! Сжигайте! Сжигайте все, а тела сложите в базилике!

Свет снова померк на мгновение, и Нимуэ увидела, как Ленор шагает через Железный Лес, набирает холодную родниковую воду в ведро и несет обратно в храм. Она с удовольствием наблюдала за матерью, за ее уверенной поступью, за тем, как двигались ее красивые руки. Нимуэ чувствовала ее силу и доброту.

Она не могла сдержать улыбку, когда Ленор окунула Мерлина головой в ведро ледяной воды. Сколько Нимуэ себя помнила, в искусстве врачевания мать всегда предпочитала силовые методы. Мерлин познал это на себе.

– Почему ты не дашь мне умереть? – прорычал он.

– Сокрытое учит нас, что дух не для того был зажжен, чтобы дать ему угаснуть, – сказала Ленор, стаскивая с Мерлина грязные меха и тряпки. Когда он, обнаженный и дрожащий, распластался на одеяле, точно младенец, она невольно вскинула руку ко рту.

Отвратительная, пульсирующая рана темно-красного, почти фиолетового, цвета протянулась через тело от бедра, вокруг живота, по спине и до горла.

Рана в форме меча.

– Что это за колдовство?.. – прошептала Ленор.

Ее пальцы скользнули по пузырящейся плоти и надавили на ребра. Мерлин вскрикнул от боли. Ленор отчетливо ощущала контуры стали и, ощупывая горло, оттянула плоть, чтобы рассмотреть очертания шишки, похожей на рукоять клинка.

– Что это? – повторила Ленор. Мерлин ответил, поверхностно дыша:

– Моя ноша.

– Она убивает тебя. Совершенно очевидно, что ты отравлен, и, если не удалить… это… ты умрешь.

– Слишком поздно, – шепнул Мерлин.

Снова вспышка света. Нимуэ стояла над Мерлином: он был бледен, как смерть, лежал под одеялом и неровно дышал. Ленор склонилась над ним, ведя каменным лезвием по краю раны. Серебристые метки Сокрытого ползли по ее шее и по щекам. Она прошептала заклинание, а затем вонзила каменное лезвие в тело Мерлина, прямо над ключицей. Его рот открылся в беззвучном крике, и она запустила руку в рану. Нимуэ с трудом могла смотреть, как мать орудует пальцами в теле Мерлина. Затем костяшки согнулись, и она с рычанием вытащила окровавленный Зуб Дьявола из месива, которое являла собой грудь Мерлина. Несмотря на ее заклинания, Мерлин кричал так, что сотрясался сам фундамент храма.

Новая вспышка света отбросила Нимуэ еще на несколько дней вперед. Ленор сидела рядом со спящим Мерлином. Его раны были обработаны и перевязаны, однако лицо и борода взмокли от пота, и он, очевидно, находился на грани, между жизнью и смертью. Она обхватила его руку, прижала его пальцы к губам и прошептала:

– Живи!

Взгляд Нимуэ скользнул по Мечу Силы, лежащему на земле, перепачканному кровью Мерлина. Внезапно она ощутила, что меч притягивает ее к себе, что она падает куда-то в глубины его памяти. В темноте она слышала крики и видела лица женщин и детей, молящих о пощаде, груды отрубленных конечностей и тела, молнии и огни. Она видела реки крови, текущие по римским акведукам

– Не смотри на меч, Нимуэ! – это был голос Мерлина в ее голове. – Не касайся его истории, там лишь ужас! Отвернись! Отвернись немедленно!

Она с трудом вырвалась из цепких лап видения и снова оказалась рядом с Ленор, в секретной крипте под Затонувшим Храмом. Мать несла меч мимо каменной статуи Арауна, Короля Подземного Мира, свирепого бородатого воина. На поводке он держал гончих, которые охотились за душами мертвых. У ног Арауна лежали пустые каменные ножны, и Ленор сунула в них Меч Силы.

– Должно быть, именно отсюда она его потом и извлекла, – мысленно сказала Нимуэ Мерлину.

– Я не знаю, – ответил он, так же мысленно. – Она сказала, что меч уничтожен, и я предположил, что у нее было Пламя фейри. Может, я просто хотел верить ей.

Воспоминания снова померкли, и появилась другая картинка. Мерлин был в сознании, но совсем слаб, и Ленор сидела рядом, с миской каши в руках, пытаясь накормить его. Он оттолкнул ее руку. Не сдаваясь, она отставила миску в сторону, зажала ему нос, заставив открыть рот, и впихнула туда ложку. Мерлин недоверчиво уставился на Ленор. По его бороде стекала каша, и она фыркнула, сдерживая смех.

Вспышка света снова перенесла Нимуэ, и она увидела, как Ленор поддерживает Мерлина, а он пытается делать первые неуверенные шаги по тропинке Железного Леса. Румянец уже вернулся на его щеки.

– Как тебя зовут? – спросила Ленор.

– Я прожил много жизней и откликался на многие имена. Но в этих землях меня знают как Мерлина. Могу я спросить, что ты сделала с мечом?

– Он больше не проблема.

– Это не ответ, – покачал головой Мерлин.

– А ты мне не хозяин, так что хватит с тебя и такого ответа.

– Должно быть, я встретил достойного соперника, – улыбнулся Мерлин.

– Ты очень высокого мнения о себе, – заметила Ленор, и Мерлин усмехнулся.

– Я рад избавиться от меча. Сколько себя помню, меня метало в водовороте политики, интриг и Войн Теней. Думаю, я готов к новой жизни.

– Я слышала твое имя прежде, Мерлин, и знаю, какую роль ты сыграл в этих войнах. Они не принесли ничего хорошего ни простым людям, ни фейри.

– Но начинались во имя блага, – парировал Мерлин, защищаясь.

– Кровь порождает только кровь. И никогда еще мир не покупался мечами, – сказала Ленор. Мерлин помолчал, глядя на нее. Его глаза блестели.

– Похоже, судьба привела меня в дом исцеления и мудрости.

Их взгляды встретились.


В розовых лучах рассветного солнца Нимуэ успела уловить секундный образ Феста и Морейи, которые сплелись в последнем объятии: губы едва приоткрыты, руки ласкают шеи. Это было нежное и мимолетное видение, канувшее в утреннем тумане.

Нимуэ утирала мокрые глаза, пока Мерлин набивал трубку.

– Я бы сказал, что становится легче, – он выдохнул кольцо ароматного дыма и грустно улыбнулся, – но это не так.

В желудке у Нимуэ заурчало, и она рассмеялась:

– Ты пригласил свою дочь в великолепный замок, но не принес ничего поесть!

Мерлин покраснел, совершенно смущенный.

– Боги, мне ужасно жаль! Дай мне минутку, я только… одну минуту, – он поторопился прочь с галереи.


Тридцать три | Проклятая | Тридцать пять







Loading...