home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Сорок

Шлак был больше Хоксбриджа и насчитывал почти пять тысяч жителей. Частично он стелился по низким южным холмам и долинам Гор Минотавра, привлекая внимание беженцев и рабочих как из портовых городов, так и с северных земель: из Аквитании, Франции и Англии. Его окружали внушительные крутые водопады, которые питали несколько ручьев, стекавшихся к Кабаньей реке, а она, в свою очередь, вела к сердцу города, наполняла рвы под городскими стенами, а также рвы поменьше вокруг замка лорда, и способствовала торговле с югом Франции.

Дым от пожаров в фермерских угодьях нависал над Шлаком, словно желтая грозовая туча, и клубился вокруг зубцов на крепостном валу. Красные Паладины из патруля на стене закрывали рты капюшонами, чтобы не вдыхать отравленный воздух.

Рассвет едва вступил в свои права, а возле ворот уже вовсю шумели крестьяне, требующие убежища, фермеры с семьями, выпрашивающие еду. И это еще без учета пастухов, которые приволокли с собой десятки блеющих овец, лошадей и коров – всех животных, которых удалось спасти от пожаров. Вместо очереди длиной в полмили, где обычно стояли повозки, запряженные волами, и торговые караваны, стремящиеся попасть на базарный день, была только горстка торговцев. Они спешно проехали, пока Красные Паладины и стражники лорда Эктора – мэра и главного судьи Шлака – спорили с толпой: большинство собравшихся требовало возмещения ущерба и защиты от распространяющегося огня.

В хаосе из дыма и лесной зелени, примерно в четверти мили от ворот Шлака, появился одинокий всадник в капюшоне. Красные Паладины заметили, что он… она остановилась и открыла лицо, глядя прямо на них. Затем отбросила в сторону плащ и вытащила Меч Силы, подняв его над головой, отчего лезвие вспыхнуло на солнце, точно факел. «Видите меня, ублюдки? Ну так идите же! Вперед, возьмите меня!»

– Ведьма! – закричал один из них. Другой схватил длинный лук и послал горящую стрелу в Нимуэ. Ведьма даже не двинулась, глядя как та вонзается в землю, лишь отклонившись в сторону на десяток ярдов.

– Это Ведьма Волчьей Крови! И меч! Она с мечом! Это ведьма, это точно она! У нее Зуб Дьявола!

Крики распространялись по стене, и уже через несколько минут сотня паладинов галопом пронеслась через ворота, мимо обездоленных фермеров и скотины. Они свернули с дороги, устремляясь в лес, и Нимуэ подавила желание обернуться и дать отпор. «Придерживайся плана, тупица!» Вместо того чтобы вступать в бой, она поскакала к лесу, заманивая преследователей в ловушку.


Анакс, командир роты Красных Паладинов и опытный убийца, был костляв и носил черную тонзуру под цвет бороды. Он не боялся никаких ведьм и сожалел о тех сосунках, которых был вынужден вести в бой и которые верили в глупые суеверия и сплетни. Анакс верил только в одного бога, сталь, и, въезжая в лес, чувствовал уют, оттого что его чертов меч бьется о бедро.

– Врассыпную! – гаркнул он, и красные фигуры веером рассредоточились справа и слева. Из-за дыма и тумана видно было куда хуже обычного. Ведьма, казалось, петляла между деревьями – примерно в двухстах ярдах впереди.

– Следите за деревьями! – приказал Анакс, подозревая, что их могут заманивать в засаду. Впрочем, этого он почти не боялся. Да, некоторые паладины действительно погибли от рук этой ведьмы. «Но ведь именно так и бывает, когда ставишь во главе отряда ребенка, – с отвращением подумал Анакс. – Призрачного ребенка». Да, Зеленый Рыцарь устроил крошечный бунт где-то в низинах: пара лучников тут и там. Некоторые неплохо стреляли, но по большей части фейри были трусами, которые, судя по опыту Анакса, никогда не проявляли особого желания сражаться. А опыта у него было предостаточно. Анакс лично присутствовал при сожжении двадцати деревень и вырезал более сотни этих чудовищ – у иных рога торчали чуть ли не из горла, у других была прозрачная кожа, третьи жили в земле и потому всегда были покрыты плотным слоем грязи. Но умирали все они одинаково: просили о пощаде и сгорали на крестах. «Ведьма стала бы славной добычей», – подумал он. Даже меч сам по себе позволит ему снискать славу у самого Папы, требовать назначения в Троицу – или, возможно, куда-нибудь, где не будет так грязно и холодно.

Когда они приблизились к деревьям, Анакс заметил фигурки, вырезанные из палок, что сотнями свисали с ветвей. Проезжающие паладины задевали их плечами. Некоторые фигурки были обернуты в потроха, другие обвалены в перьях, или крови, или навозе. Анакс услышал, как его парни принялись испуганно перешептываться.

– Тихо! – прошипел он.

ТРРАХ! Что-то огромное пронеслось над их головами.

– Деревья! – закричали сразу несколько паладинов. Какие-то лучники успели наложить стрелы на луки и послать их высоко в небо.

Анакс ничего не видел – только дым, клубящийся над головой.

– Капитан!

Анакс повернулся на звук голоса, раздававшегося откуда-то издалека. Это был один из его людей.

– Капитан, где вы? – крикнул другой Красный Паладин.

– Эй, кто это? – Анакс обернулся к отряду.

И обнаружил, что он совсем один. Пятьдесят паладинов просто растворились в дыму.

– Капитан! – продолжал взывать еще кто-то из паладинов из зарослей.

– Я здесь! – крикнул в ответ Анакс. – Езжайте на мой голос!

Неужели он сбился с курса? Прошло всего несколько секунд, но куда же подевался его отряд? Он выдернул меч из ножен и рубанул по висящим на деревьях тотемам.

– Просто ищите меня по голосу! – снова крикнул он, погоняя лошадь.

– Капитан Анакс! – этот голос был совсем близко, буквально у него за спиной. Обернувшись, Анакс увидел в пятидесяти ярдах группу фигур в красном.

– Не теряйте строй! – приказал он. – Я сейчас подъеду!

Он цокнул языком и пришпорил лошадь, но та, сопротивляясь, встала на дыбы, а спереди раздался такой звук, будто что-то стремительно неслось на него. Он еще успел подумать, что это похоже на бурный речной поток, и тут сотни пронзительно кричащих воронов вынырнули из тумана со всех сторон. Их тела тяжело врезались в Анакса и его коня, клювы били его по щекам, по рукам и ногам. Анакс тяжело рухнул на землю, но тут же вскочил, слепо размахивая мечом, рубя направо и налево, пока наконец стая не успокоилась. Сотни птиц опустились на тонкие, похожие на скелеты, ветви над его головой. Лошадь Анакса заржала и в панике бросилась в туман – и в этот момент он услышал крики. Они доносились со всех сторон, сквозь пелену из тумана и дыма. А потом он увидел, как фигуры в красном взлетают к небесам. Что за черт?..

– Они в земле! В земле! – кричали паникующие люди вокруг. Анакс плелся навстречу измученным голосам, хотя и не узнавал их. Мольбы о помощи эхом разносились по лесу, мешаясь с булькающими звуками, будто кто-то тонул.

– Всем тихо! – приказал Анакс. Он споткнулся и увидел одного из своих людей: тот по пояс увяз в земле, бестолково размахивая руками. Прочих уже утянуло в зыбучие пески – именно такое объяснение нашел для себя Анакс. Он подбежал к мальчишке и схватил его за руки. Рот у того был наполнен кровью.

– Оно меня съедает! – успел крикнуть он, уже почти не сопротивляясь, поддаваясь утягивающей его земле.

Ветви наверху с треском ломались, и Анакс прикрыл голову руками в попытке спастись. Тело Красного Паладина ударилось о землю, точно мешок с камнями. Мертвые глаза уставились на Анакса, и он бросил взгляд на верхушки деревьев, где в дыму мелькали темные фигуры.

– Покажитесь! – выплюнул Анакс.

Земля возле его ног вздыбилась, и он несколько раз рубанул по ней мечом, падая на спину и отталкиваясь ногами. Он повернулся и побежал, преследуемый полными мучения и ужаса криками собственных паладинов.

Внезапно он зацепился ногой за корень и упал лицом в грязь. Подняв голову, Анакс увидел Ведьму Волчьей Крови; она шла прямо на него, такая крошечная, похожая на бродяжку. Анакс зарычал и попытался занести меч, но корень дерева обвился вокруг его руки по локоть. Он в ужасе обернулся и увидел, как один корень вылез из-под земли и, точно змея, обхватил его предплечье.

Это была она. Ее рук дело.

– П-прошу, – пробормотал он, и она занесла над головой Зуб Дьявола. – Умоляю!

А затем она отрубила ему голову.


По крепостным стенам Шлака беспокойно бродила небольшая группа оставшихся паладинов: минул час с тех пор, как Анакс и его рота въехали в лес, – и оттуда не доносилось ни звука. Наконец один из паладинов принял командование на себя:

– Закрыть ворота! Закрыть!

Этот крик послужил сигналом. Гавейн, Рос, Кейз и дюжина воинов фейри сбросили крестьянские плащи и выхватили из корзин с фруктами и овощами провезенное контрабандой оружие – мечи, молоты и длинные луки.


Проклятая

Рос и Кейз застали врасплох паладинов, охранявших ворота, и мгновенно зарубили их, а Гавейн послал одну за другой две стрелы точно в горло двум стражникам на стене. Паладины рванули вперед и нырнули под соломенный навес над пекарней. В воздух взметнулись облачка пшеничной муки.

Толпа, состоявшая преимущественно из сельских жителей, фермеров и торговцев, бросилась врассыпную, некоторые благоразумно попрятались за повозками. Красные Паладины нападения явно не ждали. Рос рванул головой вперед, сваливая тощего монаха на тележку с репой, и тут же с одного удара раздробил ему череп молотом.

Опытные лучники-Фавны опрокидывали набок овощные прилавки и использовали их в качестве укрытия от стрел, которые паладины посылали с крепостного вала. Замешкавшемуся посреди двора Скалолазу вспороли живот, и он упал в грязь. Его братья и сестры по клану отомстили, атаковав паладинов с каменными топорами наперевес.

Красные Паладины на стене перегруппировались и пустили залп стрел в сторону фейри, сокращая число противников. Гавейн укрылся за сторожевой башней, в то время как Кейз вступила в схватку с тремя монахами сразу. Из гарнизона на северной стене хлынуло подкрепление, которое столкнулось нос к носу с Росом и его Бивнями. Сражение было жестоким и поистине ужасающим.

Гавейн чувствовал, что они теряют преимущество. Он отважился выскочить под град стрел, чтобы вмешаться в неравный бой, который вела Кейз. По уху мазнула стрела, и в этот момент звон столкнувшихся мечей заставил его взглянуть в сторону ворот.

Артур верхом на Египет галопом проскакал под стеной, размахивая мечом направо и налево; Красные Паладины падали как подкошенные. Спрыгнув на землю, он рванул вверх по лестнице у западной стены, буквально прорубая себе дорогу. Его появление отвлекло лучников, благодаря чему Гавейн и Кейз смогли одолеть собственных противников и бросились на помощь Бивням.

Битва была в самом разгаре. Артур сражался за десятерых на крепостной стене, паладины, павшие от его меча, валились вниз, на повозки, бочки и крыши зданий. Стражники лорда Эктора, которым уже случалось слагать оружие во время вторжения в город Красных Паладинов, сдавались без боя. Они бросали лошадей, и оставшиеся в живых паладины спешно перехватывали их. Если же лошадей не хватало, то монахи просто уносили ноги – прочь из Шлака, в сторону леса.

Гавейн вскинул на плечо лук, тоже седлая чьего-то коня. Артур бежал ему наперерез, размахивая руками:

– Забудь о них! Брось, оно того не стоит!

– Хоть я и рад тебе, человечья кровь, не тебе мне приказывать! – крикнул в ответ Гавейн. – Держите крепость! – бросил он товарищам, устремляясь в погоню.

– Я за ним! – крикнула Артуру Кейз, вскакивая в седло одной из местных лошадей.

Все, что оставалось Артуру, – взять под контроль события, которые развивались угрожающе стремительно. Когда противников в лице Красных Паладинов не осталось, воины из числа фейри обратили свой взор на стражников лорда Эктора – те до сих пор нерешительно мялись в стороне, не зная, какую сторону поддержать. Артур бросился наперерез восьмифутовому Мастеру Бури, который намеревался атаковать перепуганного солдата.

– Они нам не враги!

Потребовалось немного времени, чтобы разнять их, но в конце концов Мастер Бури успокоился.

– Мы здесь не для того, чтобы убивать! – крикнул Артур. Затем он обратился к страже: – Бросьте оружие, и вас не тронут, даю слово.

Солдаты обратили взоры в сторону капитана, окровавленного после схватки с Бивнями. Он кивнул, и мечи были брошены. Однако паникующие горожане и приезжие фермеры хватались за вилы, подбирали с земли мечи, намереваясь защитить детей от пришлых «монстров». Рос выхватил у одного из фермеров копье и голыми руками переломил древко. Он уже наклонил голову, собираясь поднять бедолагу на рога, но в это время по рядам фейри, по всей толпе из солдат, городских и крестьян пробежал ропот.

Нимуэ шла через ворота Шлака, за ней следовали десятки фейри из разных кланов: Фавны, Змеи, Скалолазы, Лунные Крылья – и «человечья кровь». Артур, шатаясь, вышел ей навстречу из дыма: он был измучен и волочил меч по земле.

– Ты здесь, – Нимуэ остановилась.

– Да. Я не рыцарь, понятное дело, но если я тебе нужен, то мой меч и моя честь к твоим услугам. Думаю, во мне еще осталось что-то хорошее.

– Осталось, – Нимуэ обвила его руками. Она чувствовала, как его волосы пахнут дымом и кровью, стерла грязные разводы с его щек и глаз, а потом поцеловала в губы. Артур обхватил ее лицо ладонями и произнес:

– Я рад, что ты здесь.

Она повернулась к испуганной толпе, ощущая напряжение: схватка вот-вот могла возобновиться. Они знали, кто она. Они боялись ее. С бешено колотящимся сердцем Нимуэ забралась на поваленную телегу.

– Я Нимуэ из Дьюденна, из клана Небесного Народа! Я дочь Ленор, архидруида моего клана! Мои враги, – она оглядела толпу, высматривая Красных Паладинов, – знают меня как Ведьму Волчьей Крови. Но вам я не враг.

Ее голос невольно смягчился.

– Я хочу, чтобы вы знали: с этого момента Шлак свободен! Отныне вы вольны жить! Вольны растить детей в мире, работать, любить. И поклоняться любым богам, каким хотите, пока ваши боги не требуют единоличной власти.

У Нимуэ было чувство, словно мать стоит рядом, направляя ее слова.

– Мы хотим мира, хотим вернуться в родные земли и восстановить то, что от них осталось. Мы не желали этой войны. Но это не значит, что мы не будем сражаться! И не значит, что мы не сможем выиграть ее!

Фейри одобряюще заревели, некоторые фермеры застучали кулаками по деревянным бокам повозок, выражая согласие. Нимуэ подняла Меч Силы к солнцу.

– Это меч моего народа, меч моих предков, выкованный в Пламени фейри в те времена, когда мир был еще молод. Так пусть этот меч дарует нам отвагу, будет светом во тьме, надеждой во времена отчаяния! Говорят, что это меч Первых Королей, а я скажу – короли исчерпали свое право решать! Я нарекаю его мечом Первой Королевы!

– Королева фейри! – закричал Рос. Его соплеменники с ревом подхватили:

– Королева фейри! Королева фейри! Королева фейри!

Артур изумленно наблюдал, как растет гул, как крик волной расходится по площади, как сливаются в едином порыве голоса фейри и людей – фермеров, горожан, даже некоторых солдат лорда Эктора. Он взглянул на Нимуэ: она воздевала меч к небу, словно богиня мщения, прекрасная и пугающая. И хотя Артур все еще ощущал сомнение в глубине души, он, подобно остальным, вскинул вверх кулак:

– Королева фейри! Королева фейри!


Тридцать девять | Проклятая | Сорок один







Loading...