home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Пять

Нимуэ и Пим изо всех сил погоняли Сумеречную Леди, стараясь успеть до закрытия городских врат. Большинство торговцев вернулись на фермы несколько часов назад, а все посетители Хоксбриджа должны были явиться страже до наступления темноты.

Луна тускло просвечивала через облака. От городских ворот их отделяла всего миля пути, и единственным источником звука были копыта Сумеречной Леди, стучавшие по дороге.

– Нимуэ, что это было?! Ты же знаешь, что в городе нельзя колдовать! Да нас за это повесят!

– Я не хотела, я просто… Я не очень хорошо себя чувствую.

Голова у Нимуэ раскалывалась. Они почти не ели – всего несколько галет, захваченных в деревне, – так что от эля все кружилось.

– Зачем, во имя всего святого, ты затеяла эти разборки?

– Им меня не напугать, – пробормотала Нимуэ, все еще ощущая слабость в теле. Однако Красные Паладины – совсем другое дело. Ее прежний гнев потух, оставив пустоту и болезненное ощущение, будто ее выбило из собственного тела, теперь она могла отстраненным взглядом видеть свое безрассудство.

– Нас небось ищет полдеревни, – обеспокоенно сказала Пим.

– Прости меня. Попробуй поспать на моем плече. Я доставлю нас домой.

Пим хмыкнула, но, уступая усталости, прижалась щекой к спине подруги. Однако сама Нимуэ не питала никаких иллюзий насчет предстоящего двухчасового путешествия: Сумеречная Леди не бывала в бою и могла напугаться волков, а на просеке промышляли воры (об этом все знали), для которых не было большего удовольствия, чем грабить торговцев, которые возвращались с базара с кошелями, туго набитыми золотом.

Мысли Нимуэ прервал стук копыт приближающейся лошади. Пим беспокойно пошевелилась:

– Что это?

– Тихо, – шикнула на нее Нимуэ и потянула поводья Сумеречной Леди, заставляя лошадь развернуться. Она хотела найти место, где бы спрятаться, но именно этот момент упрямая кобыла выбрала для того, чтобы стать как вкопанная посреди дороги. Нимуэ уперлась пятками под ребра Сумеречной Леди, и тут в свете луны показалась одинокая фигура. В отчаянии девушка выдернула нож для сыра, спрятанный в седле:

– Не подходи ближе! – А Пим испуганно вцепилась ей в плечи.

– Сдаюсь, сдаюсь, – раздался знакомый голос, и черный конь показался из темноты. В руках молодой всадник держал предмет одежды, показавшийся Нимуэ знакомым.

– Кажется, это принадлежит одной из вас?

Снова, как и в первый раз, Нимуэ ощутила пульсацию в теле от присутствия Артура. Она невольно потянулась рукой к горлу и, не нащупав застежку, осознала, что оставила плащ в таверне.

– Ты проскакал столько миль, чтобы вернуть его?

– Этот плащ весьма хорош.

– Ты один? – Нимуэ бросила взгляд через плечо Артура в темноту.


Проклятая

– Если не считать Египет, – Артур похлопал лошадь по длинной шее. Нимуэ пришпорила Сумеречную Леди, подъезжая ближе, и Артур протянул ей плащ.

– Никогда прежде не видел, чтоб кто-то так разговаривал с Борсом, – сказал он, и по тону было сложно понять, он впечатлен или напуган.

Нимуэ накинула плащ на плечи, не желая признавать, что ей тоже страшно.

– Какая жалость. Ему бы не помешало немного присмиреть.

– А тебе бы не помешало вести себя осмотрительнее.

– В твоих советах я не нуждаюсь, – Нимуэ старалась, чтобы прозвучало это уверенно, но сознавала, что в таверне заигралась. Артур почувствовал ее сомнение и улыбнулся.

– Ах вот как? Ты все решаешь сама, да?

Как бы очаровательно он ни улыбался, этот самоуверенный тон раздражал Нимуэ.

– По крайней мере, я не наемник, который исполняет чужие приказы да держит рот на замке.

– Спасибо, – вмешалась Пим, – за плащ. Ты вовсе не обязан был этого делать.

– Я не встречал никого из ваших прежде.

– И что с того? – поинтересовалась Нимуэ.

– А то, что, быть может, и ты видела далеко не все на своем веку. К примеру, здесь есть парень по имени Кольцо-в-носу: он любит устраивать засаду вон там, где дорога делает крюк.

Эти слова не на шутку испугали Пим, судя по ее виду.

– Дай-ка догадаюсь, – подхватила Нимуэ, – ты так хорошо осведомлен, потому что Кольцо-в-носу работает на тебя.

У Артура покраснели уши.

– На Борса. Иногда.

– Истинные рыцари, – усмехнулась Нимуэ.

– Слушай, в наши времена фейри негоже показываться на людях средь бела дня.

– Мы не ведьмы! – сердито огрызнулась Нимуэ.

– Одно дело, люди вроде Борса, – продолжал Артур, вторя ее мыслям, – но Красные Паладины… Я видел, как горели поля, а ты?

– Я много чего видела, – солгала Нимуэ.

– Тогда ты должна помнить тот запах, что висит в воздухе на многие мили вокруг. Южные лорды сидят за стенами и позволяют паладинам…

Неожиданно Нимуэ шикнула на Артура и прислушалась. Ей казалось, что она услышала какой-то звук на ветру…

Мгновение стояла тишина.

И затем раздался шелест голосов от просеки.

– Кто-то едет… Быстро, с дороги!

Нимуэ схватила под уздцы лошадь Артура и пришпорила Сумеречную Леди, направляя ее прочь с насыпи, в темные поля. Она чуть слышно присвистнула, заставляя лошадь спрятаться среди молодых деревьев; поддалась инстинктивному желанию спрятаться – пусть укрытие и ненадежно, зато далеко от дороги.

Ждали молча. Сумеречная Леди фыркнула, и Нимуэ погладила ее по шее, пытаясь успокоить. Спустя вечность они увидели четырех всадников: те остановились ровно на том месте, где еще недавно препирались Нимуэ и Артур. Один из людей поднял фонарь повыше, осматриваясь.

– Кто-то из друзей Кольца-в-носу? – шепотом спросила Нимуэ. Ответ Артура был так же тих:

– Мне они незнакомы, – рука его скользнула к рукояти меча, а лицо превратилось в камень, теряя всякую веселость. Мышцы напряглись.

«Он куда больше волк, чем щенок», – мимолетно подумала Нимуэ.

Тело ее откликалось на магию, но Нимуэ подавляла ощущения. Она чувствовала в Артуре нечто, какой-то сгусток энергии, сдерживаемый и почти первобытный – и пылающий, словно очаг. Нимуэ никогда прежде не сталкивалась с подобной аурой, и это вызывало одновременно любопытство и глубокий страх.

Артур был далеко не обычным парнем.

Холодный смех, раздавшийся с дороги, вернул ее к реальности. По грубым голосам мужчин, по их худо откормленным лошадям Нимуэ могла точно сказать одно: это не Красные Паладины. Постояв немного, путники двинулись дальше, свет их фонаря померк, и Артур наконец позволил себе расслабиться.

– За мной, – шепнула Нимуэ компаньонам, направляя лошадь в темноту и стараясь держаться подальше от дороги.

– Куда ты? – спросил Артур.

– Разбить лагерь. Сегодня ночью мы больше никуда не поедем.


Пим хватило полкружки вина, чтобы отрубиться: она тихонько похрапывала, лежа в траве. В лучах серебряной луны Нимуэ обогнула Артура, направив ему в лицо чуть дрожащий клинок. Юноша рассмеялся:

– Ну и что ты делаешь?

– Подкрадываюсь к тебе, – шепнула Нимуэ.

Артур нахмурился: он держал короткий меч, уткнув его конец в траву.

– Ты вообще держала меч раньше?

– Да я убила сотни!

Он осторожно шагнул в ее сторону.

– Аккуратнее, – она с удовольствием замахнулась, но он продолжал приближаться.

– Мне грозит смерть, а?

– Если не будешь осторожен, – Нимуэ держала меч двумя руками. Артур сделал ложный выпад влево, она снова взмахнула мечом – но только рассекла воздух.

– Ты используешь только острый конец, – сказал он. – Пустая трата времени для хорошего меча. – Нимуэ бросилась вперед, и Артур едва увернулся.

– А ты слишком много болтаешь, – но он снова оказался вне пределов ее досягаемости.

– Меч – это не только лезвие… – он ступил на землю меж ее ног. Нимуэ попыталась ударить его, но Артур поймал клинок своим.

– Это еще и гарда…

Он силой опустил их скрещенные мечи к земле и показал, будто бьет ее рукоятью в подбородок.

– И навершие…

Едва заметно ткнул коленом в спину.

– Ноги…

Развернулся и коснулся локтем щеки.

– И масса тела.

Нимуэ надулась. Артур ухмылялся.

И тут она со всей силы боднула его головой в нос.

– О боги! – он отшатнулся, зажимая нос. Меж пальцев текла кровь.

– Ты забыл про голову, – заметила Нимуэ. Он усмехнулся и посмотрел на окровавленную руку:

– Ты из тех, что буянят в тавернах, да?

Она снова сделала выпад, но Артур вовремя поднял меч, отражая удар. Новый замах – двумя руками и очень близко к его лицу. Он покачал головой:

– А ты опасная.

– Первая разумная мысль за весь вечер. Сдаешься?

– Едва ли, – фыркнул Артур, нанося колющий удар своим коротким мечом. Нимуэ развернулась, пытаясь блокировать его, но безуспешно: клинок скользнул к эфесу и с силой вывернул ее меч, она выронила оружие.

– Тебе просто повезло! – вскрикнула Нимуэ, баюкая больное запястье. Артур вложил меч в ножны, взял ее за руку и только потом ответил:

– Меч следует держать свободно. Как ты держишь повод лошади.

Пим фыркнула и что-то пробормотала, не просыпаясь. Ночной воздух отдавал влагой и холодом, но от рук Артура кровь в теле согревалась.

– Что ты делаешь? – спросила она, наконец обретя дар речи, потому что он принялся растирать ее ладонь.

– Болит?

– Ты слишком расслабился.

– Твой меч лежит в траве – я выиграл.

– Неужели? – Нимуэ вытащила из-под юбки нож для сыра и прижала его к горлу Артура.

– Да разве ж это нож? – Артур рассмеялся.

– В нем хватит остроты, – лезвие касалось шеи. – Так ты сдаешься?

– Ты невыносима…

Нимуэ невольно задержала на нем взгляд. В его серых глазах расцветала зелень, словно искорки изумрудов, и гул в ее животе усилился и пополз выше – по груди, к горлу. Она не успела собраться с силами для сопротивления и неожиданно для себя самой рванула вперед. Нет, нет, не она – что-то внутри нее вцепилось в Артура с такой яростью, что хотелось кричать. В голове вспыхивали непрошеные образы: клинок, отливающий зеленью, как его глаза… рука, покрытая язвами, которая тянется к ней… священные лики, вырезанные на стене пещеры… женщина с рыжими кудрями, которая носит шлем в виде дракона… сова со стрелой в спине…

Нимуэ казалось, что она под водой, не в силах дышать, и вода уже в легких… и…


Нимуэ проснулась, судорожно втягивая воздух и дрожа всем телом. Она боролась с тошнотой, отчасти вызванной вином, но во многом – страхом, что она поддалась видению и что Артур был тому свидетелем. Она не помнила, как уснула, но за ночь совершенно промокла и замерзла, а одежда отсырела от утреннего тумана. Слабое солнце не могло пробиться сквозь низкие облака, и никогда еще Нимуэ не было так холодно. Она поторопилась разбудить подругу:

– Пим, уже утро, мы должны ехать.

Пим повиновалась в легком оцепенении, какое бывает у того, кто только что проснулся. Они тихо миновали Артура – он спал, подложив под голову одну из седельных сумок, – забрались на Сумеречную Леди и поскакали по туманной дороге.

Девушки ехали с час, слишком мокрые и несчастные, чтобы разговаривать. Дорога оказалась пуста, если не считать странствующего знахаря, который весь вечер объезжал отдаленные фермы и выглядел так, будто не просыхал всю дорогу до Хоксбриджа. Тем не менее он предложил девушкам свои услуги, и они вежливо отказались. Был один забавный момент, когда он заметил на запястьях у Нимуэ браслеты, по которым легко можно опознать фейри. Знахарь казался испуганным: вначале он вроде бы указал на дорогу, собираясь составить им компанию, но момент храбрости быстро прошел. Пожелав леди доброго дня, он пустил лошадь рысью.

Туман рассеивался, и впервые за день Нимуэ и Пим ощутили, что начинают согреваться после вечерней прохлады. Но когда дорога стала уже, а лес сжался вокруг них (а значит, и до деревни осталось не более мили), навстречу вышел вол: он тянул за собой цепи, но плуга не было. Один из деревянных рычагов тащился за плечом животного, когда вол проковылял мимо, явно в панике. Нимуэ проводила его взглядом и повернулась обратно: в просветах меж деревьев зловеще поднимался столб черного дыма, а хлопья красного пепла мелькали на солнце и в листве.

Сердце у Нимуэ бешено заколотилось. Она пришпорила Сумеречную Леди, и, стоило им выехать из леса, как воздух наполнился криками.


Проклятая


Четыре | Проклятая | Шесть







Loading...