home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Шесть

Высокие дубовые двери в Большой зал королевского дворца со скрипом распахнулись, и два лакея Утера Пендрагона, на чьих желтых ливреях были вышиты три красные короны дома Пендрагонов, втащили внутрь мага в полубессознательном состоянии. Его кожаные башмаки волочились по полу, а русая борода была запачкана в вине. Лакеи подтащили его к трону.

– Мерлин, – король Утер пригладил лощеную черную бороду. – Как раз вовремя.

– Это заняло какое-то время, однако мы отыскали его в капусте, сир, – с гордостью сказал Борли, старший лакей, чье тело напоминало огромную бочку. – Однако, боюсь, он пьян.

– Да что ты говоришь… – король Утер холодно улыбнулся.

Мерлин оттолкнул руки похитителей, разглаживая мантию цвета ночного неба, покачнулся и оперся о колонну.

– Ты обещал нам дождь, Мерлин. И, как обычно, не подкрепил слова делом.

– Погода переменчива, мой господин, – заметил Мерлин, поднимая палец к небу.

Король бросил кусок холодной баранины на пол – своим волкодавам.

«Он уже подозревает, – осознал Мерлин сквозь алкогольную хмарь. – Он знает, что именно я скрываю». Но он также знал, что они оба продолжат притворяться. Став монархом в двадцать шесть лет, Утер отличался молодостью, был неуверен в себе и не любил признавать за собой ни ошибок, ни слабостей. Мысль о том, что Мерлин – его тайный советник, легендарный мудрец – на самом деле не более чем дурак и пьяница, а вовсе не величайший колдун своего времени, была бы чересчур унизительной для Утера. «Покончим же с этой ложью раз и навсегда», – умоляюще думал Мерлин. Мерлин-волшебник, ха! Не лучше ли сказать – Мерлин-обманщик? Вот уже семнадцать лет как он утратил способности к магии. Только благодаря собственному умению обманывать – а также поскольку люди вообще горды и доверчивы, – только поэтому ложь еще жила. Мерлин чувствовал лишь усталость. Хотя что-то в нем еще отказывалось смириться с правдой, страх, вероятно, ибо он предпочел бы сохранить голову на плечах. Кроме того, известно: что сказано вслух, то становится правдивее правды. Становится окончательной истиной.

Сир Берик – второй советник Утера, круглолицый и бородатый, которого Мерлин полагал пиявкой и трусом, – фыркнул на слова старца и повернулся к королю:

– Засуха и голод, ею вызванный, сеют панику в ваших северных французских провинциях, мой государь. Отец Карден и его Красные Паладины воспользовались этим и сожгли несколько деревень фейри.

Глаза короля потемнели, когда он обратился к Мерлину.

– Красные Паладины не меняются, а, Мерлин? Можно сказать, на них можно положиться. Сколько селений фейри они сожгли, сир Берик?

– Около десяти, Ваше Величество, – Берик сверился со списком.

Если король и рассчитывал на какую-либо реакцию Мерлина, он был разочарован: маг лишь наполнил вином еще одну чашу. Утер же предпочел говорить с Бериком так, словно Мерлина не было рядом.

– Как видишь, Берик, Мерлин – человек весьма неоднозначный. Его собственный вид предают огню, однако он не готов и пальцем пошевелить. Не то чтоб его когда-нибудь полагали радетелем за народ – он ведь не любит южной грязи, предпочитая интерьеры нашего замка и сливовое вино, – Утер удостоил волшебника взглядом. – Не так ли, Мерлин?

– Тому, что происходит, есть очевидное объяснение. Народ фейри, честно сказать, одни из лучших фермеров, так что во времена нужды у населения появляется причина претендовать на их урожай. Что до отца Кардена и его паладинов, то они – лишь унылого вида сосуд для старой ненависти, не более того, – Мерлин утер пролитое вино с одежды. – Однако, если на то будет воля Вашего Величества, Повелители Теней могли бы предложить помощь.

Король промолчал в ответ – только кивнул виночерпию, и тот послушно наполнил чашу.

Паранойя Утера всегда усиливалась, стоило ему услышать о тайной шпионской сети Мерлина, на что старец и рассчитывал: маленькое напоминание королю, что Мерлин не из тех, кому стоит переходить дорогу… Повелители Теней беспокоили короля куда больше, чем поля, которые Карден щедро украшал крестами. Фейри скорее помеха, и королевской казне от них мало проку, но Повелители Теней – другое дело. Тайный союз ведьм, магов и колдунов со своими собственными сетью, гильдиями, ячейками повсюду: от самых низменных колоний прокаженных вплоть до королевского двора. И все они – вне досягаемости короля.

Однако Мерлин как будто забыл упомянуть, что для него самого Повелители Теней превратились в куда большую угрозу, нежели для Утера. За столько лет он заработал бесчисленное множество врагов внутри союза, где все чуют слабость и упадок: слухи о том, что он утратил силы, идут рука об руку с упоминаниями наемных убийц и щедрыми посулами за его голову.

И чем же отвечал на это Мерлин?

«Еще вина», – мрачно подумал он, совершенно утомленный.

Слуги тем временем внесли подносы с едой для короля, который все еще раздумывал над словами о Повелителях Теней.

– Ужин, Ваше Величество, – объявил дворецкий. Утер поднялся с трона, подошел, не сводя глаз с Мерлина, к столу и сел. С подноса сняли крышку, и по залу распространился аромат медальонов из говядины, что, впрочем, не улучшило настроение Утера.

– Мы заказывали голубей! – прорычал он.

– Приношу глубочайшие извинения, Ваше Величество, – тон дворецкого был успокаивающим, – однако у нас, похоже, проблемы на голубятнях. Мы нашли несколько… ммм… мертвых птиц.

– Сколько? – нахмурился Мерлин.

Голос дворецкого чуть дрогнул.

– Ммм, девять, сир.

Даже человек, потерявший зрение, способен вспомнить цвет неба, и Мерлин, лишенный способности видеть, не мог не распознать знак.

Девять голубей.

Девятка – число не просто магическое, это еще и символ мудрости, и лидерства. Мертвые голуби явно предсказывали разрушение старого мира и грядущую войну.

– Аппетита вы нам не добавили, – Утер вздохнул. – Подите прочь.

Дворецкий и королевские лакеи поспешили вон из тронного зала, а Утер впился зубами в мясо.

– Теперь уже поздно для твоих чародеев. Они не в силах помочь нам.

– Вовсе не обязательно, Ваше Величество. При правильном поощрении они могли бы…

Утер треснул кулаком по столу, отчего тарелка зазвенела, а волкодавы ответили лаем.

– Засуха! Голод! Голодные бунты! Мы не можем выглядеть слабаками в глазах наших врагов! Знаешь ли ты, что Ледяной Король и его северная дружина рыщут по нашим берегам и только и ждут подходящего момента, чтобы нанести удар? Известно тебе это, Мерлин? Нам нужен дождь!

Сир Берик опустил голову – гнев Утера вгонял его в дрожь. Король же смотрел на Мерлина, и глаза его горели огнем.

– К черту твоих Повелителей Теней! Наша мать сомневается, реальны ли они вообще.

– Я бы заверил королеву-регента, что все они более чем реальны, – Мерлин невозмутимо спрятал руки в широкие рукава мантии. – Однако Вашему Величеству необходим дождь – и нам следует удвоить наши усилия.

– Да, следует, – отрезал король. Но стоило Мерлину и его синим одеждам устремиться к выходу, как Утер добавил:

– Нам известно, как ты ценишь уединение, Мерлин. Было бы жаль, если бы весь мир узнал, что ты служишь трону, верно? Ибо кто знает, какие враги могут выползти из своих нор.

Мерлин кивнул, принимая к сведению эту ненавязчивую угрозу. Огромные двери тронного зала сомкнулись за ним.

Однако стоило свернуть в извилистые коридоры замка Пендрагонов, как старец немедленно протрезвел: он более не раскачивался, его чувства вернулись и обострились, словно у лисы. Мерлин вытащил факел из гнезда и завернул в темный коридор. Сделав несколько шагов, он замер, прислушиваясь. Где-то впереди раздался скрежет, а за ним – шум ветра. Мерлин зашагал в ту сторону, преодолел еще поворот, и глазам его предстала сорока, которая отчаянно ползла по полу, извиваясь в агонии.

Сорока – мощное знамение, не только колдовства, но и пророчества. Мерлин устремил взгляд наверх.

Несколько минут спустя, задыхаясь, он поднимался по последней лестнице самой высокой башни замка. Достигнув верха, он первым делом отметил тишину, а после увидел мертвых птиц по всему полу. Некоторые еще шевелились. И хотя само количество убитых вызывало беспокойство, более всего Мерлина встревожило то, как они располагались по полу. Сороки пали замертво, с невероятной точностью образовав десять узоров по три птицы.

Десять групп по трое.

Десять – то есть возрождение. Новый порядок.

Мертвые сороки… Конец пророчества?

И еще девять голубей.

Голова у Мерлина пошла кругом. Великий лидер магов. Новый рассвет. Великая война.

Вот что ждало их впереди.


Пальцы у доктора Деллума были длинными, что позволяло ему сшивать плоть с точностью швеи. Из-за сырости в покоях из черного камня с его длинного носа капал пот – прямо на труп, который он обрабатывал. Его комната не могла похвастаться ни высокими потолками, ни наличием окон, а единственным источником света служили две масляные лампы в противоположных концах комнаты. Они тускло освещали шесть широких столов; на четырех лежали обнаженные тела разной степени разложения.

– Мне говорили, что ты любитель собирать коллекции. Это так?

Деллум взвизгнул, выронив инструмент.

– Кто здесь?

– Я. – Мерлин ступил в круг света.

– Да, но как вы…

– Дверь была открыта.

Деллум утер пот грязной тряпкой, что висела на поясе.

– Мерлин? Волшебник?

– А ты не ответил на мой вопрос.

– Я не… – Деллум опустил глаза. – Мне было велено прекратить. И я больше не собирал. Все по-честному.

– Жаль, – вздохнул Мерлин. – Я бы щедро заплатил, чтобы увидеть некоторые из твоих… – он запнулся, подыскивая слово, – …диковинок.

– Правда? – Деллум почесал руку и бросил взгляд на тяжелую дверь из дуба в дальнем конце комнаты. – И что же… эээ… какой предмет вы ищете?

– Нечто, связанное с числом три, – ответил Мерлин.

Деллум нахмурился, но спустя мгновение лицо его просветлело.

– Возможно, у меня есть именно то, что нужно.

Тяжелая дверь с трудом отворилась, и Мерлин прошел вслед за Деллумом в комнату поменьше. Свет фонаря выхватывал ряды полок, на которых стояли пыльные маленькие сосуды мрачного вида. Мерлина затошнило от запаха испорченного мяса, а Деллум, не обращая внимания на все это, пересек комнату, нетерпеливо схватил какой-то сверток и принес его к смотровому столу, дабы продемонстрировать Мерлину. Предмет был завернут в промасленную ткань.

– Принесли три дня тому назад, – пояснил Деллум. – Родился в крестьянской семье в Колчестере.

Он развернул ткань. Как обычно, Мерлин предпочел не выказать никаких эмоций.

Младенец успел пожить, вероятно, неделю или две. Сморщенный, бледно-зеленый от гнили, маленькие ручки скрючены, а кулачки судорожно сжаты. Два лица, на каждое из которых пришлось по уродливому глазу и собственному носу.

Мерлин повернулся к Деллуму и вопросительно поднял бровь.

– Позвольте, – мягко сказал врач. Он поднял ребенка и перевернул, словно желая помочь ему срыгнуть. На крошечной спине проступало третье лицо – будто существо, попавшее в ловушку между мирами.

– Довольно, – тихо сказал Мерлин. Мысленно он был уже далеко отсюда. Деллум снова завернул тело:

– Могу я, эээ, поинтересоваться, отчего вас так занимает число три?

– В тройке пересекаются прошлое, настоящее и будущее, – пробормотал Мерлин почти про себя. Мантия развевалась за спиной, когда он проследовал к дверям и добавил:

– Нечто страшное и могущественное пробудилось. Тебе следует бояться. Всем нам.

И дверь захлопнулась.


предыдущая глава | Проклятая | cледующая глава







Loading...