home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава седьмая

О издержках Гаргантуасова стола, и о числе поваров и других служащих при нем официантов

Гаргантуас осмьнадцати месяцев перестал кашицу есть и принялся за мясо; он, по третьему году сидя в обеде за столом, так жадно ел, что перед ним исчезало по четыре быка, по пятидесяти баранов, по триста пар куропаток; а дошедши до осмьнадцати лет, так удвоил означенный прием, что уже понадобилось ему за последним столом пятьдесят быков, четыреста баранов, две тысячи ягнят, четыре тысячи каплунов и три тысячи куропаток; сверх же того, для утоления жажды исходило по шестидесяти оксовтов французского вина, по двадцати полубочек сладкой анисовой водки и по двенадцати бутылок ратафии; при десерте подавалось ему три тысячи тарелок, наполненных тамошними фруктами, двенадцать тысяч тарелок наилучших сахарных сухарей, и осмьнадцать тысяч горшков варения и сухих конфет. Все оное в обыкновенные дни подавали, но о праздниках втрое более того на столе ставили. Он же в такие дни пил ренского вина до двух тысяч пятисот оксовтов. Гаргантуас за завтраком ел одну только солонину и окороки, чего для и приставили шесть человек, которые ничем более не занимались, как кидать ему в рот лопатками горчицу. Он до перцу великий был охотник, и в похлебку свою оного до четырех пуд клал. В рюмку же Гаргантуасовую по двенадцати полубочек входило, и лишь ее только наполнят, то без всякого принуждения опоражнивал. Гаргантуас по четыре раза в день кушал, и во всякий раз с великим голодом за стол садился. В некоторый день спросил он, нет ли чего испить; ему и отвечал слуга: «Если прикажете, так пирожков велю принесть». «Очень хорошо, — сказал на это Гаргантуас, — прикажи подать мне несколько тысяч, я желаю знать, что будут ли они вкусом так хороши, как те, которые на сих днях я ел». Он не успел речь окончить, что вдруг принесли наполненные пирожками блюда; они ему так вкусны показались, что, схватя своею ложкою до тридцати тысяч, так легко в рот всунул, как булочники хлебы в печь сажают. Упрятавши ж в пещерах своего брюха до четырехсот тысяч таковых, испить попросил; слуги по сему приказанию принялись за бочонки, и двенадцатибочечную его рюмку наполнили; Гаргантуас, ухвативши ж ее правою рукою, поднес ко рту и разом в своем желудке потопил такое множество пирожков, которые единственно служили ему к умножению аппетита.

Как не стало более в кухне пирожков, то об оном и донесли Гаргантуасу; он, рассердись на сей донос, закричал: «Так принесите скорее чего-нибудь другого, а между тем подайте испить». Шесть больших лакеев принялись рюмку наполнять, а другие шесть, сошедши в кухню, с превеликими возвратились блюдами, и все отменным кушаньем наполненные; двадцать же других слуг шести первым последовали, и все с блюдами в руках к Гаргантуасу явились; они целый час продолжали оным заниматься. Гаргантуас, по окончании такого потчевания, весьма удивился, как сказали ему, что более в поварной нет никаких припасов. Сей неожидаемый донос едва не рассердил его, но, призвавши своего дворецкого, дал приказание, чтоб вперед было всегда в готовности для стола в съестном чулане около шестидесяти быков жареных и до трехсот телят и баранов, и к сему примолвил он: «Меня лишь только стало на еду позывать, то чрез ваше небрежение принужден с голоду мучиться; прошу, — продолжал Гаргантуас, — быть вперед старательнее в отправлении своей должности», и по окончании премудрого сего наставления пошел до обеда в сад прогуливаться; он не успел двух раз вокруг оного обойти, как слуги прибежали к нему с уведомлением, что стол готов. Гаргантуас, ожидая с великим нетерпением такое уведомление, вошел без замедления в столовую, в которой было довольно съестного припасу, чтоб насытить в течении четырех дней десятитысячное войско: он со стремлением на кушание кинулся и, хотя уже довольно позавтракал, но, несмотря на то, съел пятьдесят быков и четыреста баранов с таким проворством, как будто дни два не ел.

Всякий скажет, что сие сущая басня, и что невозможно Гаргантуасу, как бы не был богат, более двух недель съесть четвертую часть таких подержек; но как узнают, что десяти лет возвели его с согласием всех народов на престоле, то никто не может более тому противиться. При дворе Гаргантуасовом, по всенародному старанию, все было в изобилии; во многих областях его государства паслись многочисленные стада баранов, в других же сеяли и сажали для его стола плоды, а из дальних мест привозили ко двору ежегодно по ста тысяч оксовтов вина, и приганивали от пятнадцати до шестнадцати тысяч баранов. Всем подданным наистрожайшим образом приказано было двор всем снабдевать.

Официанты, имеющие честь при Гаргантуасе служить, одеянием своим великолепию и пышности двора соответствовали. Всякому ученому человеку небезызвестно, что у него при поварной находилось для беспрерывного варения кушания следующее число мундкохов: у приуготовления соусов было четыреста человек, у варения похлебки такое ж число, да у жаркого шестьсот из первейших кухмистров; оным в помогу давалось еще две тысячи четыреста поваров и три тысячи пятьсот поваренков; при таком же множестве людей находились две тысячи триста сорок пять пирожников и тысяча восемьсот пятьдесят конфетчиков, знавших совершенно свое ремесло. Здесь не упомяну я еще число других официантов, которые у разных должностей при дворе Гаргантуасовом находились, как-то метрдотели и кравчей; но скажу только, что три тысячи слуг ливрейных носили в блюдах ужасной величины по целому быку, или по четыреста баранов, что и почитал Гаргантуас крошками. Он так много ел, что по три быка сажал на вилку и разом проплачивал, не откидывая же костей, которые в мгновение ока под страшными его зубами в пепел превращались. Гаргантуас во время такого действования испускал из рта своего искры, подобно как из трубы, в которой великий огонь бывает.


Повесть славного Гаргантуаса, страшнейшего великана из всех до ныне находившихся в свете


Глава шестая При Гаргантуасе сколько ни было учителей, все скоропостижной смертью погибли | Повесть славного Гаргантуаса, страшнейшего великана из всех до ныне находившихся в свете | Глава осьмая Гаргантуас, вдавшись в мотовство, дошел до великой крайности







Loading...