home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


8

Леди Коронги была миниатюрной женщиной, старой и старомодной. Ее головной убор был излишне накрахмален, а вуаль-бабочка, десятилетие назад вышедшая из моды, торчала так, что могла выколоть кому-нибудь глаз. Рукава полностью закрывали ее руки, поэтому есть или вести переписку ей было сложно. Но она принадлежала к древней школе, которая приравнивала хорошие манеры к сложным ритуалам. Одежда мешала обыденным действиям, но, очевидно, давала ей больше поводов для брезгливых хлопот.

Она потрясенно вытаращилась на меня, ее глаза за вуалью округлились, накрашенные губы сложились в тугой осуждающий бутон. Она не сказала ни слова. Я должна была извиниться, так как это, очевидно, мне не хватало манер.

Я сделала такой низкий реверанс, что чуть не потеряла равновесие. Она закатила глаза на мое шатание.

– Нижайше прошу вашего прощения, миледи, – сказала я.

– Меня поражает, что такой неумелой обезьяне, как ты, позволено носиться по коридорам, – фыркнула она. – У тебя нет хозяина? Поводка?

Я надеялась поговорить с ней об образовании принцессы. Увидев, как Глиссельда боится настоящих живых саарантраи, я лишь сильнее захотела обсудить это с ней, но теперь боялась сама.

Губы леди Коронги растянулись в оскале, и она прошла мимо, ударив меня своим острым локтем под ребра и отпихнув в сторону. Она сделала только два шага, прежде чем остановилась и резко развернулась.

– Как, вы сказали, вас зовут?

Я быстро сделал реверанс.

– Серафина, миледи. Я учу принцессу Глиссельду…

– Игре на клавесине. Да, она упоминала вас. Говорила, что вы умны. – Она снова остановилась передо мной и подняла вуаль, чтобы лучше меня рассмотреть. Она изучала мое лицо проницательными голубыми глазами.

– Поэтому вы наполняете ее голову чушью о драконах? Потому что очень умны?

Вот что я хотела с ней обсудить, мне даже не пришлось подводить ее к этому разговору. Я попыталась успокоить ее.

– Дело не в уме, миледи. А в опыте. Мой отец, как вы, наверное, знаете, королевский эксперт по Договору Комонота. Меня саму многие годы обучал дракон. Я обладаю определенными знаниями…

– О том, что драконы считают нас насекомыми? Такими знаниями вы обладаете? – Она стояла так близко, что я ощущала липкий запах ее ниниийского парфюма. – Я пытаюсь внушить уверенность второй наследнице, заставить ее гордиться своими людьми и их победой над драконами.

– Это не уверенность, это презрение, – сказала я, увлекшись спором. – Вам бы стоило увидеть, как она только что волновалась из-за простого разговора с саарантраи. Она испытывает отвращение и страх. Однажды она станет королевой и не может позволить себе ни того ни другого.

Леди Коронги сделала круг большим и указательным пальцем и прижала их к сердцу: знак святого Огдо.

– Когда она станет королевой, если Небеса позволят, мы закончим этот конфликт так, как должны были, вместо того чтобы вести себя как трусы.

Она развернулась на каблуках и вошла в Голубой салон.


Серафина (перевод Сибуль Елена)

Встреча с леди Коронги ужасно меня взбудоражила. Я вернулась в свои покои, позанималась игрой на спинете и лютне, чтобы успокоиться, и забралась в постель только много часов спустя, все еще не ощущая усталости.

Мне нужно было поухаживать за садом, но я могла сделать это и лежа. Половина гротесков уже спала, когда я добралась до них. Даже Фруктовая Летучая Мышь сидел сонно в ленивой позе. Я прошла мимо него на цыпочках и не стала тревожить.

Когда я добралась до Розового Сада, я долгое время смотрела на мисс Суетливость, сбивающую тлю с листьев с помощью очень маленького арбалета. Я совсем забыла о том, что видела ее вечером, но глубинная часть моего разума помнила. Ее платье изменилось на то бархатное зеленое, в котором она была в салоне. В действительности весь ее образ казался четче и реальнее, прочнее, крепче. Было ли это доказательством того, что я на самом деле ее видела, или просто так решила?

Если бы я прямо сейчас взяла ее за руки, что бы я увидела? Будь она сейчас в Голубом салоне, я бы сразу ее узнала. Я почувствовала укол совести из-за того, что намеренно шпионила за ней, но любопытство взяло верх. Мне нужно было знать.

Мисс Суетливость протянула мне руки совершенно спокойно. Попасть в видение – словно оказаться в трубе и после попасть в другой мир.

Тускло освещенная комната подо мной не была Голубым салоном, что на мгновение озадачило меня. Но прошли долгие часы, она могла уже быть дома. Я смотрела на крошечный будуар: тяжелая резная мебель под старину, занавешенная кровать (пустая), книжные полки, необычные статуи – и все это подсвечено только светом камина. Комнату во дворце не напоминало, но, возможно, у нее был дом в городе.

Но где она?

– Кто здесь? – внезапно спросила она, чуть не выкинув меня из видения – так сильно я испугалась.

Фигура, которую я по ошибке приняла за статую, двинулась, медленно подняла одну руку, ощупывая пустой воздух, словно была слепой или искала что-то невидимое.

– Я не знаю, кто ты, – рявкнула подо мной пожилая женщина, – но у тебя два варианта: сказать, кто ты, или подождать, пока я найду тебя. Последний тебе не понравится. Мне все равно, что сейчас глухая ночь. Я найду тебя и заставлю пожалеть об этом.

Мне все еще было трудно узнать ее. Я винила в этом отсветы камина, но дело оказалось не в плохом освещении. Она выглядела по-другому.

Она была не одета и намного худощавее, чем казалась в платье. В действительности она выглядела почти по-мальчишески. Ее большая грудь была сделана из подкладок? Я определенно застала ее за подготовкой ко сну, и хотя я была очень смущена, я не могла моргнуть или отвернуться. Казалось очевидным, что такая высокородная дама с искусственной грудью должна иметь слуг, которые помогали бы ей раздеваться.

А потом я поняла, почему их нет, и потрясение выкинуло меня из видения прямо в комнату.

Мне казалось, словно я упала в свою кровать с большой высоты. У меня кружилась голова, я была дезориентирована и возбуждена из-за увиденного.

У нее был хвост, короткий, полностью покрытый серебряной чешуей.

Такой же чешуей, как у меня.


Серафина (перевод Сибуль Елена)

Я натянула покрывало на голову и лежала, дрожа, в ужасе от того, что увидела, в ужасе вдвойне от своего ужаса, в абсурдном возбуждении от того, что это могло значить.

Она была полукровкой. Ведь по-другому объяснить чешую нельзя.

Я не единственная в своем роде! Если мисс Суетливость была наполовину драконом, могло ли это означать, что и остальные гротески тоже? Внезапно у рогов, воротников и рудиментарных крыльев появилось объяснение. Я легко отделалась, заполучив только видения, чешую и внезапные вспышки материнских воспоминаний.

Я все еще бодрствовала час спустя, когда услышала громкий стук в дверь.

– Откройте эту дверь сейчас же, или я приведу дворецкого, чтобы он открыл ее для меня!

Голос мисс Суетливость было легко узнать. Я поднялась и прошла через гостиную, приготовившись объясняться. Фруктовая Летучая Мышь тоже ощущал мое присутствие в видениях, но, кроме него, никто. Что изменилось? То, что я увидела ее в настоящем мире? Была так близко? Если бы я знала, что она заметит меня, я бы не стала подсматривать за ней.

Я ничего не могла придумать, кроме извинений. Я открыла дверь, готовая произнести именно их.

Она ударила меня прямо в лицо, и россыпь звезд взорвалась в моей голове вместе с болью.

Я отшатнулась назад, едва понимая, что из моего носа потекла кровь. Мисс Суетливость с маниакальным блеском в глазах стояла в дверях, размахивая огромной книгой – своим оружием, – и тяжело дышала.

Она побледнела, увидев, что у меня идет кровь, и я ошибочно приняла это за признаки грядущего милосердия.

– Как ты это сделала? – рявкнула она, ступая вперед и пиная меня в лодыжку. Она снова замахнулась книгой мне по голове, но я умудрилась увернуться. Ее левая рука оставила за собой противоречивый запах парфюма из лилий. – Почему ты шпионишь за мной?

– Нггблаа! – сказала я. Не самый сильный аргумент, но я не привыкла говорить с лицом, залитым кровью.

Она перестала пинать меня и закрыла дверь. На мгновение я испугалась, что она собиралась приступить к чему-то более тяжкому, но она намочила тряпку в тазике и передала мне, показывая на нос. Она уселась на стул у спинета, пока я умывалась. Ее жабьи губы двигались вверх и вниз, от отвращения к раздражению, затем веселью и обратно. Теперь она, конечно же, была одета, и ее фигура вновь обрела крепкое достоинство.

Как она умудрялась сидеть с таким хвостом? Я промокнула кровь на рубашке, чтобы не смотреть на нее.

– Простите меня, леди, – сказала я, прижимая покрасневшую ткань снова к носу. – Я даже не знаю, кто вы.

Ее брови в удивлении поднялись.

– Неужели? Ну, зато я знаю, кто вы, мисс Домбег. Я встречалась с вашим отцом. Он отличный адвокат, человек и мужчина. – Выражение ее лица стало строгим. – Надеюсь, что вы унаследовали его осмотрительность. Никому не говорите.

– О чем не говорить? О том, что вы пришли посреди ночи и избили меня?

Она проигнорировала эту реплику, рассматривая мое лицо.

– Возможно, вы не поняли того, что увидели.

– Может, я ничего не видела.

– Лгунья. Я последовала сюда за своей интуицией, а она никогда не подводит.

Слово «лгунья» было неприятным. Я поерзала на сиденье.

– Как вы узнали, что за вами следят? Вы могли меня видеть?

– Нет. Я почувствовала чье-то присутствие – чей-то взгляд на мне? Не могу объяснить – никогда такого раньше не испытывала. Это была магия? Я в это не верю, но знаю, что существуют люди, которые не верят и в подобных мне. – Она сложила руки на большой искусственной груди. – Я теряю терпение. Что вы сделали и как?

Я теребила окровавленную тряпку в руках и печально шмыгнула носом. В носу стоял запах железа. Я должна объяснить ей, может, даже рассказать правду. Она была полукровкой, как и я. Должно быть, она чувствовала себя совершенно одинокой. Я могла рассказать ей, что это не так, просто подняв рукав и показав чешую.

Я мечтала об этом, но когда дело дошло до действий, мой голос не подчинился мне. Сама тяжесть моего намерения давила на грудь. Я не могла этого сделать. Что-то мешало. Небеса обрушатся. Я закатаю рукав, и меня охватит пламя. Рукав моей рубашки не был завязан. Я подняла руку и позволила ему скатиться с кисти, открывая предплечье.

Ее лицо обмякло, и на мгновение, когда я затаила дыхание, казалось, что время остановилось.

Она уставилась на меня, выпучив глаза, и молчала так долго, что я стала сомневаться: правда ли я видела то, что видела? Возможно, это была игра света, а я так отчаянно хотела увидеть собрата, что все придумала. Я опустила руку и быстро прикрыла ее, стыдясь.

– Не верю в это, – наконец сказала она. – Других нет. Это какой-то трюк.

– Уверяю вас, нет. Я эм… то же, что и вы. – Я избегала слова полудракон. Я поняла, что мне до смешного неловко произносить его.

– Хочешь, чтобы я поверила, что у тебя есть хвост? – спросила она, вытягивая шею, чтобы посмотреть на мой зад.

– Нет, – ответила я, смущенная ее взглядом. – Только чешуя на руке и талии.

Ее губы изогнулись в презрительной усмешке.

– Думаю, тебе себя ужасно жалко.

Мое лицо запылало.

– Может, это и не так драматично, как хвост, но я…

– Да, да, бедняжка. Тебе трудно сидеть, и тебе необходима одежда, сшитая на заказ, чтобы казалось, что под ней нормальное человеческое тело. Должно быть, ты жила ужасно долго, думая, что ты одна в мире. О нет, прости, это же про меня.

Мне казалось, что она отвесила мне пощечину. Я ожидала чего угодно, но только не враждебности.

Она вся кипела.

– Ничто из этого не объясняет, почему ты шпионила за мной.

– Это было ненарочно. У меня видения. Обычно никто в моих видениях меня не замечает. – Я оставила все так. Ей не нужно было знать, что я могла увидеть ее в любой момент. Пусть думает, что она особенная, забралась в мою голову без приглашения и лишь одна смогла почувствовать мое присутствие.

Я не буду снова по собственной воле подсматривать за ней. Я усвоила этот урок.

Горечь в выражении ее лица смягчилась. Причуды моего разума не были такими скучными, как чешуя.

– У меня что-то похожее, – сказала она. – Малюсенький дар предсказания на небольшой промежуток времени. Обычно это проявляется просто как странная способность находиться в правильном месте в правильное время.

– Вот что вы имели в виду под интуицией? – попробовала угадать я.

Она положила руку на подкладку живота.

– Это не магия, скорее, несварение. Обычно инструкции расплывчаты или просты – поверни прямо здесь, избегай устриц, – но дар достаточно сильный, раз я нашла обладательницу невидимых глаз. – Она наклонилась ко мне, и ее морщины у рта стали глубже, когда она нахмурилась. – Больше так не делай.

– Даю слово! – пропищала я.

– Ты не можешь топтаться в моей голове.

Я подумала о Фруктовой Летучей Мыши и Джаннуле и ощутила укол сочувствия.

– Если это поможет, то я вижу людей только сверху, как ласточка. Я не могу читать мысли – иначе бы знала ваше имя.

Выражение ее лица слегка смягчилось.

– Дама Окра Кармин, – сказала она, склонив голову. – Я посол Ниниса в Горедде.

Наконец, кажется, весь ее гнев испарился. Она поднялась, чтобы уйти, но остановилась, положив руку на дверную щеколду.

– Простите, если я была недипломатична, мисс Домбег. Я плохо отношусь к сюрпризам.

«Плохо» едва передавало произошедшее, но я ответила: «Конечно» – и отдала ей ее книгу, которую она оставила на скамейке спинета. Женщина пробежалась пальцами по кожаному переплету, думая о чем-то другом и качая головой.

– Должна признаться, трудно представить, что твой отец, чья дорогая госпожа – закон, так грубо отбросил ее, связавшись с твоей матерью.

– Он не знал, кем она была, пока она не умерла при родах.

– Ах, – она уставилась вдаль, – бедняга.

Я закрыла за ней дверь и посмотрела на часы квигутлов. Я могла еще немного поспать до утра, если бы легла сейчас. Я час ворочалась и откидывала одеяла, возбужденная и неспособная избавиться от мыслей. Как я смогу снова заснуть?

Фруктовая Летучая Мышь в Порфири был таким же, как и я. Мой брат Громоглас играл на дудке на крышах Самсама. Наг и Нагини где-то бежали по пескам, могучий Пандовди сидел в своем болоте. Свирепая Мизерер боролась с бандитами, злобная Джаннула строила козни, и остальные жители сада гуляли по этому миру и были моими. Брошенные и особенные – некоторые полные скепсиса и горечи, – мы были одним народом.

И я являлась центром этого огромного колеса. Я могла свести нас всех вместе. В каком-то смысле я уже это сделала.


предыдущая глава | Серафина (перевод Сибуль Елена) | cледующая глава







Loading...