home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


12

Тем вечером я нашла утешение в обыденности и рутине ухода за своим садом. Я надолго задержалась на краю ущелья Громогласа, глядя, как он строит палатку из камыша и сброшенной кожи Пандовди. Громоглас, после того как и мисс Суетливость, теперь казались четче, как я увидела его в настоящем мире. У него были длинные и ловкие пальцы и печально опущенные плечи.

Фруктовая Летучая Мышь все еще оставался единственным гротеском, который смотрел на меня. Несмотря на мою просьбу оставаться в роще, он пришел и сел рядом со мной на краю ущелья, болтая своими худыми коричневыми ногами над краем. Я поняла, что не против. Я подумывала взять его за руки, но одна только мысль об этом угнетала меня. У меня было достаточно забот на данный момент. Он никуда не уходил.

– Кроме того, – сказала я ему, словно мы только что вели разговор, – учитывая, как все идет, мне нужно просто дождаться, когда ты наткнешься на меня.

Он ничего не ответил, но его глаза сияли.

На следующее утро я медленно мылась и смазывала маслом чешую. Я боялась урока с принцессой Глиссельдой. Киггз точно поговорил с ней обо мне. Но когда я наконец пришла в южные покои, ее там не было. Я села за клавесин и стала играть, чтобы успокоиться. Тембр этого инструмента для меня – музыкальный эквивалент теплой ванны.

Сегодня он был холоден.

Прибыл посланник с сообщением от принцессы, которая отменила занятие без объяснений. Я долгое время смотрела на записку, словно почерк мог рассказать мне о ее настроении, но я даже не была уверена, что она сама это написала.

Меня наказывали за оскорбление ее кузена? Это казалось возможным, и я, конечно, это заслужила. Я провела остаток дня, пытаясь отогнать мрачные мысли. Я занялась своими обязанностями с Виридиусом (хандря), репетировала симфонию государственных песен (дуясь), присматривала за построением сцены в большом зале (сердясь), заканчивала программу выступления на приветственной церемонии (жалея себя), которая должна была состояться всего через два дня. Я занялась работой (на взводе), чтобы избавиться от (кислых) чувств, приходящих, как только я останавливалась.

Наступил вечер. Я направилась в северную башню на ужин. Самый быстрый путь от покоев Виридиуса проходил мимо государственных покоев: королевского кабинета, тронного зала, палаты совета. Я всегда проходила здесь быстро. В этом месте часто бывал мой отец. Этим вечером, словно прочитав мои мысли, папа вышел из палаты совета и остановился прямо на моем пути, разговаривая с самой королевой.

Он увидел меня – мы с папой, словно коты, чувствовали друг друга, – но притворился, что не заметил. У меня не было настроения быть униженной, когда королева покажет ему на меня, думая, что тот не приметил дочь, поэтому я свернула в маленький боковой коридор и подождала на другой стороне статуи королевы Белондвег. Не то чтобы я пряталась, но и встречаться с кем-либо мне не хотелось. Другие сановники вышли из комнаты: дама Окра Кармин, леди Коронги и принц Люсиан Киггз. Все они прошли мимо моего коридора, даже не заглянув в него.

Веселый голос за моей спиной спросил:

– За кем шпионишь?

Я подпрыгнула. Принцесса Глиссельда, сияя, смотрела на меня.

– Из зала совета ведет потайная дверь. Я прячусь от этого иссохшего кабачка, леди Коронги. Она уже прошла?

Я кивнула, пораженная, что принцесса Глиссельда была все такой же непробиваемой и дружелюбной. Она практически пританцовывала от удовольствия, и ее золотые локоны порхали вокруг лица.

– Мне жаль, что пришлось пропустить сегодня урок, Фина, но мы были ужасно заняты. У нас только что состоялся самый увлекательный совет, и я выглядела очень умной, во многом благодаря тебе.

– Это… это чудесно. Что произошло?

– Сегодня в замок приехали два рыцаря! – Она едва могла сдерживаться, ее руки метались, как две взволнованные птички. Они слегка коснулись моей левой руки, но мне удалось сдержаться и не отпрыгнуть. – Они утверждают, что заметили бродячего дракона, летающего по деревне в своем естественном образе! Разве это не ужасно?

Так ужасно, что она широко улыбалась от уха до уха. Она была странной маленькой принцессой.

Я поняла, что тереблю свое чешуйчатое запястье. Я быстро сложила руки на груди.

– Пропала голова принца Руфуса, – сказала я полушепотом, думая вслух.

– Словно ее откусили, да, – сказала принцесса Глиссельда, живо кивая.

– Совет видит связь между этим драконом и смертью принца?

– Бабуле не нравится такая мысль, но ее не избежать, не так ли? – сказала она, подпрыгивая на месте. – Сейчас перерыв на ужин, но мы проведем остаток вечера, пытаясь понять, что делать дальше.

Я снова коснулась запястья, а потом зажала правую руку под мышкой. «Прекрати, рука. Ты наказана».

– Но я не рассказала тебе самое интересное, – сказала Глиссельда, положив руку на грудь, словно собиралась произнести речь. – Я сама обратилась к Совету и рассказала им, что драконы смотрят на нас, как на интересных тараканов, и что, возможно, некоторые из них и хотели заключить перемирие, в качестве уловки! Но, возможно, они втайне планируют сжечь гнездо тараканов дотла!

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Возможно, по этой причине гувернантка ничего ей не рассказывала: дай ей палец, она и всю руку откусит.

– К-как это восприняли?

– Все были поражены. Леди Коронги, заикаясь, сказала что-то глупое о том, что драконы побеждены и деморализованы, но из-за этого она лишь выставила себя в невыгодном свете. Думаю, мы заставили остальных задуматься!

– Мы? – Камни святого Маша. Все будут считать, что я прививаю принцессе безумные идеи. Я провела аналогию с тараканами, да, но горящее гнездо насекомых – и тем более перемирие в качестве уловки! – это ее суждения.

– Ну, я не упомянула тебя, если ты на это надеешься, – фыркнула она.

– Нет, нет, все нормально, – быстро сказала я. – Не нужно вообще упоминать меня!

Внезапно принцесса Глиссельда показалась серьезной.

– «Вообще» это слишком. Ты умна. Это полезно. Есть люди, которые оценили бы это качество. В действительности, – сказала она, наклоняясь вперед, – есть люди, которые ценят, и ты не помогаешь себе, отдаляясь от них.

Я уставилась на нее. Она имела в виду Киггза, ошибки быть не может. Я сделала реверанс, и она снова улыбнулась. Ее эльфийское личико не было создано для серьезности. Она убежала, оставив меня со своими мыслями и сожалениями.


Серафина (перевод Сибуль Елена)

Я раздумывала над новостями по пути на ужин. Дракон-бродяга в деревне – беспрецедентный случай? На чьей совести это было? Я хорошо знала Мирный Договор, но на этот вопрос в нем ответа не было. Горедд, несомненно, попытался бы заставить драконов разобраться с этим – но как могли они это сделать, не отправив драконов в своем естественном облике перехватить бродягу? Это было неприемлемо. Но что тогда?

Мы сильно полагались на сотрудничество с драконами в поддержании мира. Даже если некоторые из них теперь отказывались принимать его, что могли мы предпринять, кроме как попросить помощи других драконов? Разве это не даст им возможность сражаться друг с другом в наших небесах?

Мой шаг замедлился. Дело не в одном драконе-бродяге. Мой собственный дед, изгнанный генерал Имланн, присутствовал на похоронах и послал Орме монету. Возможно ли, что повсюду незаконно живут незарегистрированные драконы, избегающие колокольчиков и давно смешавшиеся с толпой?

Или все-таки один бродяга? Могли ли рыцари видеть Имланна?

Мог ли мой собственный дед убить принца Руфуса?

От этой идеи мой живот завязался узлом. Я почти отказалась от ужина, но сделала глубокий вдох и заставила себя идти вперед. Сплетни в обеденном зале были шансом узнать больше о бродяге, если есть что узнавать.

Я пересекла длинный зал для ужина и, подойдя к столу музыкантов, втиснулась на скамейку. Ребята были погружены в разговоры, они едва замечали меня.

– Двадцать лет под землей, в своем ли уме до сих пор эти старые чудаки? – спросил Гунтард со ртом, набитым десертом бланманже. – Они, скорее всего, увидели цаплю на солнце и приняли ее за дракона!

– Они хотят помешать прибытию Комонота, устроив неприятности, как и сыновья, – сказал барабанщик, выбирая изюм из салата. – Не могу винить их. Разве у вас волосы дыбом не встают на затылке от мысли, что драконы будут бродить среди нас, как люди?

Все одновременно повернулись, чтобы взглянуть на стол саарантраи, где члены драконьего посольства низшего ранга ужинали вместе. Сегодня вечером их было восемь, и они сидели так, словно аршин проглотили, почти не разговаривая. Слуги избегали встречи с ними. Один саарантрас приносил миски на кухню для добавки. Они ели хлеб и корнеплоды, пили только ячменную воду, как монахи в пост или некоторые аскетичные самсамийцы.

Худощавый игрок на сакбуте[25] наклонился ближе.

– Откуда нам знать, что все они носят колокольчики? Один из них может сидеть среди нас, за этим самым столом, а мы ничего не знаем!

Мои музыканты взглянули друг на друга с подозрением. Я осознанно последовала их примеру, но меня охватило любопытство. Я спросила:

– Что, в конце концов, произошло с рыцарями? Их отправили обратно в дикие земли?

– Изгнанных и, скорее всего, провоцирующих беспорядки? – фыркнул Гунтард. – Они заперты в восточном подвале, потому что главная башня забита ящиками с вином для предстоящего государственного визита.

– Милая святая Сьюкр, где же это? – спросил кто-то со смешком.

– Там, где твоя мать спит с сааром и откладывает яйцо. Омлет для всех!

Я машинально засмеялась вместе со всеми.

Разговор подошел к концертному расписанию, и внезапно на меня посыпались вопросы. Но у меня появилась идея, и я была слишком сосредоточена на ней, чтобы отвечать на их вопросы. Я отправила всех к расписанию, вывешенному на дверях зала для репетиций, поставила свою тарелку под стол, маленьким собачкам, и поднялась, чтобы уйти.

– Серафина, подожди! – крикнул Гунтард. – Все сюда, как мы поблагодарим госпожу Серафину за всю проделанную ею работу? – Он свистнул, его приятели быстро проглотили еду и запили ее вином.

К величайшему веселью остальных присутствующих на ужине, кроме саарантраи, они начали петь:

Дорогая Серафина,

Выйди замуж за меня!

Лишь заметил твои очи —

Понял, ты теперь моя.

Но не хочет Серафина

Ныне стать моей женой.

От чего три дня, три ночи

Просидел я сам не свой.

То ли скромная девчушка,

То ли дерзкая жена?

Но одно известно точно:

Одолеть Виридиуса – может лишь она!

– Ура! – закричали мои музыканты.

– Храбро разбираешься с Виридиусом, чтобы нам не пришлось! – закричал один остряк.

Все засмеялись. Я улыбнулась – настоящей улыбкой. Помахав им на прощание и продолжая широко улыбаться, я направилась в восточное крыло. Мне пришло в голову, что эти рыцари могли бы описать дракона достаточно подробно, чтобы Орма смог узнать в нем Имланна. Тогда у меня появятся настоящие доказательства для Люсиана Киггза, а не одна монетка, волнение дракона и расплывчатые описания.

А тогда, возможно, я смогу набраться храбрости снова заговорить с ним. Я должна извиниться, по крайней мере.

Один стражник стоял наверху восточной лестницы, ведущей в подвал. Я выпрямилась и стерла оставшуюся ухмылку с лица. Мне была необходима вся моя серьезная сосредоточенность, если я хотела такое провернуть. Я попыталась ступать твердо, чтобы мои приближающиеся шаги звучали уверенно.

– Простите, – сказала я. – Капитан Киггз уже прибыл?

Стражник потянул за усы.

– Не могу сказать, что видел его, но я только что встал на пост. Возможно, он внизу.

Я надеялась на обратное, но разберусь и с этим, если придется.

– Кто на посту внизу? Джон? – Джон было удачным распространенным именем.

Его глаза слегка расширились.

– Да, Джон Сэддлхорн. И Майки Рыба.

Я кивнула, словно знала обоих.

– Ну, я могу сама спросить их. Если капитан Киггз покажется, пожалуйста, дай ему знать, что я уже внизу.

– Подождите, – сказал он. – В чем дело? Кто вы?

Я одарила его недоуменным взглядом.

– Серафина Домбег, дочь выдающегося юриста Клода Домбега, королевского эксперта по Мирному Договору Комонота. Капитан Киггз желал услышать мое мнение во время допроса рыцарей. Я пришла не туда? Как я поняла, их держат здесь.

Стражник почесал голову под шлемом, и видно было, что внутри него идет борьба. Я подозревала, что у него не было четких указаний насчет того, кого пускать вниз, но он все равно считал, что не должен этого делать.

– Пойдемте со мной, если хотите, – предложила я. – У меня есть к ним несколько вопросов насчет увиденного ими дракона. Надеюсь, мы сможем опознать его.

Он колебался, но согласился провести меня вниз. Двое стражников сидели у крепкой деревянной двери, играя в кингфиш на перевернутой бочке. Они опустили карты, смутившись при виде нас. Мой страж резко показал большим пальцем на лестницу.

– Майки, займись верхом. Когда прибудет капитан, скажи ему, что мисс Домбег уже здесь.

– Что такое? – спросил тот, кого звали Джон, когда мой страж открыл дверь.

– Она должна допросить узников. Я пойду с ней, а вы останетесь здесь.

Я не хотела, чтобы он шел со мной, но не видела быстрого способа избежать этого.

– Вы будете охранять меня? Они опасны?

Он засмеялся:

– Девушка, они старики. Вам придется говорить громко.

Два рыцаря сидели на соломенных тюфяках, щурясь на свет. Я сделала книксен, держась поближе к двери. Они оказались не такими развалинами, как рассказывали. Мужчины были седовласыми и костлявыми, но с особой жилистой крепостью. Если свет в их глазах можно было считать доказательством, то они играли роль «беспомощных стариков» перед всеми, кем могли.

– Что ты принес нам, парень? – спросил тот, что покрепче, лысый с усами. – Вы теперь поставляете своим узникам женщин или это какой-то новомодный способ заставить нас говорить?

Он пятнал мою честь. Мне стоило бы почувствовать себя оскорбленной, но по какой-то причине идея позабавила меня. Это может быть моей следующей работой: инструмент пыток! Соблазнять узников, а потом показывать чешую! Они признаются от чистого ужаса.

Страж покраснел.

– Проявите немного уважения! – резко бросил он. – Она здесь от имени капитана Киггза и советника Домбега. Вы подробно ответите на ее вопросы, или мы найдем для вас жилище похуже, дедуля.

– Все в порядке, – сказала я. – Не оставите нас одних?

– Мисс Домбег, вы слышали, что он только что сказал. Это будет неприлично!

– Все под контролем, – убедила я его успокаивающим тоном. – Капитан Киггз спустится в любую минуту.

Он поставил факел в крепление на стене и ушел, бормоча что-то себе под нос. В комнате, которая большую часть времени служила складом, хранилось несколько маленьких ящиков. Я вытащила один из них, села и тепло улыбнулась пожилым мужчинам.

– Кто из вас кто? – спросила я, осознавая, что уже знала бы их имена, если бы пришла сюда по законной причине. К моему смущению, я узнала того, который был худее, того, что еще не заговорил. Он отогнал от меня Орму во время той катастрофической драконьей процессии пять лет назад и помог Маурицио отнести меня домой. С тех пор я стала намного выше, а он был стар, возможно, он не помнил меня.

– Сэр Карал Халфхолдер, – сказал он, садясь прямее. Он был одет как крестьянин, в тунику и деревянные башмаки, – неряшливый вид, но выражение его лица выдавало хорошо воспитанного человека. – Мой брат по оружию сэр Катберт Петтибоун.

Именно сэр Катберт принял меня за распутную женщину. Он поклонился, говоря:

– Приношу свои извинения, мисс Домбег. Не надо было мне вести себя так грубо.

Сэр Карал постарался предвосхитить мой следующий вопрос:

– Мы никогда не расскажем вам, где прячутся наши братья!

– Сначала вам придется соблазнить нас! – Сэр Катберт покрутил свой ус. Сэр Карал сердито глянул на него, и Катберт воскликнул.

– Она улыбается! Она знает, что я шучу!

Я это знала. По какой-то причине мне все еще было смешно. Старики, прятавшиеся десятилетиями в компании других стариков, посчитали, что со мной стоит пофлиртовать. Это было что-то.

– Корона знает, где ваш орден, – сказала я, подозревая, что, скорее всего, это правда. – Мне все равно. Я хочу узнать, где вы видели дракона.

– Он появился прямо около нашего лагеря! – сказал сэр Карал. – Мы так и сказали!

Упс. Я бы знала об этом, если бы не лгала. Я постаралась, чтобы мои слова прозвучали нетерпеливо.

– С какого угла? С севера? Из деревни? Со стороны леса? – Святые на Небесах, пусть там будет деревня и лес поблизости. В Горедде и то и другое было возможным, но не обязательным.

Но я заставила их задуматься, поэтому они не заметили моей неосведомленности.

– Было темно, – сказал сэр Карал, почесывая щетину на своей худощавой цыплячьей щеке. – Но ты права, зверь мог жить в деревне в форме саарантраса. Это не приходило нам в голову. Мы искали на юге, в известняковых пещерах.

Мое сердце упало. Если было темно, вряд ли они многое успели рассмотреть.

– Вы уверены, что это был дракон?

Они презрительно взглянули на меня.

– Девушка, – сказал сэр Карал, – мы сражались на войне. Я был левым кулаком отряда дракомахии. Я парил в небесах, свисая с гарпуна, который зацепился за бок дракона, пока мимо меня со свистом проносился горящий снаряд, в отчаянном поиске мягкого места для приземления, чтобы зверь наконец-то загорелся.

– Все мы сражались, – тихо сказал сэр Катберт, похлопав товарища по плечу.

– Драконов так просто не забыть, – огрызнулся сэр Карал. – Когда я ослепну, оглохну и меня хватит удар, я все еще буду способен определить, есть ли рядом дракон.

Сэр Катберт слабо улыбнулся.

– Они излучают жар и пахнут серой.

– Они излучают зло! Моя душа поймет, даже если тело и разум будут не в состоянии!

Его ненависть ранила меня больше, чем должна была бы. Я сглотнула и постаралась, чтобы голос звучал приятно.

– Вы хорошо рассмотрели этого дракона? Мы подозреваем, что знаем его, но любые подробности, подтверждающие это, могут помочь. Характерные рога или поврежденное крыло, например, окраска…

– Было темно, – просто сказал сэр Карал.

– На правом крыле было отверстие, – заметил сэр Катберт, – в ближайшей к телу мембране. В форме… не знаю. Крысы, наверное. Когда они выгибают спину, когда едят. – Он продемонстрировал, понял, как глупо смотрится, и засмеялся.

Я засмеялась в ответ и вытащила угольный карандаш.

– Нарисуйте на стене, пожалуйста.

Оба рыцаря уставились на карандаш, ужас был написан на их лицах. Святой Маша и святой Даан. Это же было драконье изобретение.

К счастью, они винили не меня, а перемирие.

– Они во все проникают, эти черви, – закричал сэр Карал. – Теперь наши женщины носят с собой их проклятые изобретения так же спокойно, как нюхательные масла!

Сэр Катберт тем не менее взял карандаш и нарисовал форму на сереющей штукатурке стены. Сэр Карал исправил форму. Они немного поспорили, но наконец остановились на том, что действительно выглядело как грызун, поедающий зерно.

– Это была его единственная отличительная черта? – спросила я.

– Было темно, – повторил сэр Катберт. – Нам повезло, что мы хотя бы это заметили.

– Надеюсь, этого достаточно. – Долгий опыт общения с Ормой подсказывал, что шансы были невелики.

– Кто это, согласно вашим подозрениям? – спросил сэр Карал, сжав кулаки на коленях.

– Дракон по имени Имланн.

– Генерал Имланн, изгнанный? – спросил сэр Катберт, внезапно показавшись довольным. Оба рыцаря издали долгий и низкий свист, интервал достаточно своевременного диссонанса.

– Вы знали его?

– Он вел пятый ард, разве нет? – спросил сэр Катберт своего приятеля.

Сэр Карал кивнул с серьезным лицом.

– Мы дважды сражались с пятым, но я так и не встретился с генералом. Сэр Джеймс Пискод в нашем лагере специализировался на определении драконов. Он был бы лучшим вариантом. Не думаю, что ты спрашивал Джеймса, знал ли он этого дракона, не так ли, Катберт?

– Мне в голову не пришло.

– Жаль, – фыркнул сэр Карал. – Но все же, как знание его имени поможет вам поймать его?

Теперь, когда он упомянул об этом, я поняла, что не знала, но постаралась дать логичный ответ.

– Мы не можем поймать его без помощи посольства, а они нам не помогут, если не поверят. Возможно, у них появится мотивация, если мы докажем, что это Имланн.

Сэр Карал опасно покраснел. Я видела, как пульс бьется на его виске.

– Этот поедающий детей червь явно нарушал соглашение. Можно было бы подумать, что этого должно быть для них достаточно, если бы у них была честь! Пусть знают, что мы не нарушили нашу часть договора. Мы не напали, хотя могли!

Сэр Катберт фыркнул:

– Кто мог бы? Пендер и Фоуфо? Это бы закончилось через несколько секунд.

Сэр Карал злобно посмотрел на сэра Катберта:

– Я устал от этого. Где капитан Киггз?

– Хороший вопрос, – сказала я, вставая и отряхивая юбки. – Я поищу его. Спасибо за уделенное время, благородные рыцари.

Сэр Карал встал и поклонился. Сэр Катберт сказал:

– Что? Даже без поцелуя?

Я послала ему воздушный поцелуй, смеясь, и ушла.

Снаружи стражники, казалось, удивились, увидев меня.

– Капитан Киггз все еще не прибыл, мисс Домбег, – сказал Джон, приподнимая свой шлем.

Я улыбнулась, вздохнув с облегчением, что все закончилось и сошло мне с рук. Я вернусь в свои покои, свяжусь с Ормой через котенка на спинете и посмотрю, сможем ли мы определить его отца по отверстию в крыле.

– Капитан Киггз, должно быть, задержался. Неважно – я закончила здесь. Пойду посмотрю, смогу ли найти его.

– Далеко идти не придется, – произнес голос на лестнице.

Принц Люсиан спускался по ступеням, и мое сердце рухнуло вниз.


предыдущая глава | Серафина (перевод Сибуль Елена) | cледующая глава







Loading...