home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


9

С юго-запада, в полутора верстах от укрепленной линии, наблюдал за кавалерийским боем Карл Двенадцатый. Он полулежал в качалке, скрестив руки на груди, подчеркнуто спокойный, одетый в серое, — шпага и взведенные пистолеты сбоку, — забинтованная левая нога резко выделялась на полотнище.

Король безмолвствовал. Приказ был отдан ранее, когда войско десятью колоннами подступило к горловине и его величеству донесли о новых редутах.

— Узнаю тяжеловесный почерк славян, — разомкнулся сухие губы. — Сейчас они прочтут мою скоропись. Охватить с флангов, рассечь в центре, уничтожить!

Эта короткая фраза полностью воплотила все, что он думал о гигантском кочевом племени и его трусливом предводителе. Глупцам одна, предназначенная историей дорога — в полуязыческий ад или рай, откуда никто из них пока не возвращался, но зато бессмертны в веках имена героев, рыцарей посвященного мира!

Было еще несколько скупых слов, перед выходом в поле: просьба к господам свиты ограничиться самым легким завтраком, поскольку обед предстоит в золотисто-голубом царском шатре…

Теперь король ждал. Подъезжали адъютанты Крууза и Штакельберга, Спарре и Гамильтона, рапортовали главнокомандующему о марше гвардии в обход слева, о доблести кирасирских, рейтарских и фузилерных войск, о контратаках петровской конницы, отбиваемых с неизменным успехом, — король сидел, отвернув голову. Его интересовал конечный итог, и только он.

В шестом часу пополуночи Карл неожиданно заговорил, ни к кому не обращаясь:

— Что происходит справа? Где Росс, где Шлиппенбах? Почему нет никаких вестей?

Реншильд склонился над королевской качалкой.

— Ваше величество, из-за сильного огня с придорожных редутов посланные вынуждены делать большой круг…

— Поторопитесь, граф, иначе будут нарушены все мои планы. Отрядите кого угодно: польских гусар, гетманских компанейцев, у них резвые лошади. Напомните Спарре: он обеспечивает локтевую связь. — Карл откинулся на подушки, ненадолго смежил веки, обведенные темной синевой. И добавил вполголоса: — Хотел бы я знать, что сейчас делает господин Левенгаупт?

Тот с непроницаемым видом прошел мимо расступившихся Реншильда, Гермелина и Адлерфельда, застыл в полупоклоне.

— Вам не наскучило бездействие? — спросил король так, словно рижский губернатор только и делал с осени, что уклонялся от монарших поручений. — Возьмите свои старые регименты, генерал, срежьте этот нахальный русский «палец». Он мне мешает.

— Есть!

Реншильд скептически пощипал бородку. Далеко не прежним выглядел бравый вояка Левенгаупт! Удачи, какие у него были, — в прошлом, в туманном прошлом. Полоса невезенья, черный рок? Сомнительно. Утратил остроту мысли, когда-то весьма оригинальной, раскис, отяжелел, замкнулся в себе. О пропойском позоре не говорит, но молчанье порой выразительнее громкой брани. Да, несомненно, винит всех и вся, в первую очередь главнокомандующего… Смешно, видит бог, очень смешно! А еще нелепее слухи о соперничестве, приписываемом его, Реншильда, инициативе… Ладно, посмотрим, как Адам использует свой последний шанс, и на том поставим точку. Посмотрим!

Успех последовал почти немедленно. Вскоре Левенгаупт донес: войска штурмом овладели двумя выдвинутыми вперед редутами; в числе трофеев — четыре орудия.

Гилленкрок торжествующе переглядывался с Пипером: их общий друг показал-таки львиный оскал, утер нос и Гамильтону, и Спарре, которые битых три часа толклись перед русской придорожной «стрелой», обескровив не одну фузилерную и кирасирскую роту. Браво, старина!

Ответ короля подействовал как ушат холодной воды:

— Напомните генералу от инфантерии: за ним еще тридцать мортир и вэрктугов, потопленных в Соже!

Стало тихо, неудобство почувствовали даже те, кто недолюбливал колюче-прямого Левенгаупта. Король тем временем перекинулся на другое:

— Что с Россом и Шлиппенбахом? Где негодяи-гусары? Будет ли предел неразберихе, господа?

Гилленкрок пристально смотрел в сторону Яковецкого леса, улавливая там какое-то движение. В диске подзорной трубы мелькнуло высвеченное солнцем знамя, — определенно голубое! — под ним густой пересверк стальных шишаков и кирас. Чьих? Сомнений нет — шведских, ибо петровские драгуны одеты в суконное платье… Сдержанность чуть ли не впервые изменила генерал-квартирмейстеру.

— Государь, правые колонны устремились на север!

— Наконец-то! Мой милый Шлиппенбах, вероятно, и сам понял, что может оказаться в дураках! — Карл помедлил. — Хотите знать, Аксель, дальнейшее развитие событий? Удар справа заставит русских отвести конницу от редутов — раз!

— Но пока…

— Произойдет именно так, или я ни черта не смыслю в военном деле… Русские будут прижаты к Ворскле — два. Они выкинут белый флаг — три!

Свита зааплодировала.


предыдущая глава | Только б жила Россия | cледующая глава







Loading...