home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


11

Попав под убийственный огонь русской артиллерии, шведы остановились только у Будищенского леса. Без сил падали кто где, выпустив из рук оружие, замирали в тупом оцепенении… Невдалеке виднелась качалка, устроенная на дрогах, капралы срывали голос, пробуя расшевелить солдат, но все это — близость короля, суровые окрики, даже удары тростью — как бы проходило мимо них… О скорой атаке не могло быть и речи.

Король безмолвствовал, зато Реншильд, обычно покладистый, дал волю своему гневу, обрушиваясь то на Штакельберга, то на Гамильтона, то на Крууза.

— Вы потеряли в утреннем бою треть фуллблудсов, а успех равен почти нулю. Редуты живут, кроме двух, которые приведены в молчание не вами… Вот, полюбуйтесь! — Он указал направо, где панически отступала мазепинская конница.

Фельдмаршал круто повернулся к Спарре.

— Вам надлежало действовать заодно с колоннами Росса и Шлиппенбаха… Где они? Почему вы не пробились на помощь?

— Если кто-то решил отсидеться в окопах, это вовсе не значит, что я должен следовать за ним! — взорвался Спарре.

— Генерал, вы забываетесь…

— А, к черту!

С аванпостов подъехал обеспокоенный Левенгаупт.

— Русские производят странные повороты. Регименты, марширующие последними, вдруг оттянулись назад. С какой целью? Готовят ударный кулак?

Реншильд побагровел.

— Не сомневаюсь в вашей лихости… — процедил он сквозь зубы. — Но… вас подводит глазомер. Как могло случиться, что вы, опытный генерал, ошиблись в расчете расстояния и послали войска прямо под русские орудия?

— Хотел бы я видеть в этой преисподней вас… — проворчал тот.

— Что-о-о? О месте главнокомандующего судить не вам!

— Довольно, господа, — нарушил вдруг свое молчание король. — Оставьте взаимные упреки, сейчас не до них, займитесь каждый своим делом… — В голосе его зазвенел металл. — Очередь за генеральным сражением. Да, скоро все решится, и если я сегодня еще терплю разговоры о русских, завтра будет иначе. Прошу запомнить! — Он кивнул Адлерфельду. — Густав, пусть запрягают.

— Но, ваше величество, — взмолился лейб-медик Нейман, — вам требуется отдых, вы провели ночь без сна…

— Как и вся шведская армия, добавьте.

Подошел Мазепа, его студенистое, избура-желтое лицо сияло.

— Государь, приятные новости. В лагерь прибыли татарские делегаты в сопровождении турецкого эскорта. С ними возвратился тайный секретарь Клинковстрем, посланный к оттоманам. Он доехал только до Бендер…

— Где Клинковстрем? — отрывисто бросил Карл.

— Перед вами, государь.

— Короче: каков ответ бендерского сераскир-паши?

— Ждет указаний из Константинополя, — с поклоном ответил тайный секретарь.

— И долго намерен ждать? — резким голосом справился король. — Рано или поздно Порта вынуждена будет выступить, но… не окажется ли слишком поздно? Густав, пригласите ханских людей.

Делегация приблизилась. Ее глава, молодой бек, то и дело хватаясь за кинжал, залопотал гортанно-быстро, и тайный секретарь с запинкой перевел:

— Несмотря на то, что гяурские министры предлагали богатые дары, крымский хан, — да хранит его аллах! — отказался от подношений и готов рискнуть на все под рукой блистательного героя Севера!

— При наличии нового фирмана[21] падишаха, не так ли? — тихо заметил граф Пипер, и татарин, обескураженно потупясь, вдруг завел о царе Петре: тот, замыслив морской поход на Стамбул, привел в подкрепление своему азовскому флоту восемьдесят кораблей, сто двадцать галер, пятьсот малых бастиментов…

Карл отмахнулся.

— Какой морской поход? С чем? Силы нового флота преувеличены в десять раз. Да будет известно: царь отплыл в Азов на легкой бригантине, с несколькими горе-фрегатами, которые затонули тотчас по прибытии в устье Дона. То, что кроме них — старое гнилье, предназначенное к слому за негодностью… Ах, не верят? Пусть пошире откроют глаза! — Карл помедлил. — Как бы то ни было, ханские наездники понадобятся мне для преследования русских. Пипер, дайте им золота, и побольше. Даром эти господа служить не станут… — Он приподнялся, посмотрел на логовину, вдоль которой густели шведские линии. — Ну вот, мои викинги рвутся в драку. Хочу к ним!

Иссиня-бледный, с лихорадочным взором, сжимая в одной руке шпагу, в другой — пистолет, он ехал мимо войск, бросал отрывисто-звонкое:

— Рыцари Остроготии! Мы никогда не интересовались численностью врага. Был бы враг, прочее — вздор! Чтобы увенчать наши знамена бессмертной славой, нам предстоит немногое: окончательно разгромить русских, которые постоянно бегали от нас, надеясь на резвые ноги. Теперь они в капкане; их лагерь наполнен провиантом и ждет победителей. А завтра, — завтра! — прямой путь в Москву, в самое сердце России. Скот, земли, женщины — все будет ваше!

— Хуррр-рра-а-а! — гремели в ответ шеренги, испестренные кровавыми повязками. — Да здравствует король!

Около кальмарцев и упландцев Карл задержался.

— Как мне донесли, на флангах русской армии построено конное мужичье принца Сашки… Топоров и кос вы там не заметили? Странно, очень странно!

Прокатился гулкий смех. Карл иронически поджал губы, — единственное, что он мог себе позволить, — слегка щелкнул пальцами, и к нему подвели семеновского унтер-офицера. Бранденбуржец, рослый парень с угреватым лицом, испуганно вздрагивал, вжимал голову в плечи.

— Граф, дайте ему зрительную трубу. Прежде всего, где русская гвардия?

— В самом центре, ваше королевское…

— Превосходно. Еще меня интересует, где необстрелянные регименты новобранцев? Почти рядом с гвардией? — Карл вопросительно поглядел на фельдмаршала. — Реншильд, что вы думаете по этому поводу?

— Вероятно, царь Петр не рассчитывает на стойкость новобранцев…

— Надо сделать так, чтобы помощь им запоздала или не явилась вовсе. Сковать гвардию боем, одновременно ударить по рекрутам. Направьте против них самые испытанные войска.

— Кальмарцев и упландцев, ваше величество?

— Да. Воспользоваться роковой ошибкой царя Петра, — не первой, но, надеюсь, последней, — пройти на штыках, отрезать левое крыло русских. У меня все.

— Жребий брошен! — присказал по латыни Мазепа.

Король умолк, застигнутый внезапным виденьем. Перед ним снова дыбился полуразрушенный, охваченный пламенем палисад, вдоль него плескались штурмовые колонны, а сверху набегали, набегали, набегали толпы оборванных людей с пиками и рогатинами… О чем-то спросил главнокомандующий, король не ответил, мыслями по-прежнему там, на полтавских валах… Толпы росли, захлестывали все вокруг, нечеловеческий рев больно долбил в уши… Вопрос был повторен.

— Что вы сказали? — встрепенулся Карл.

— Государь, войска ждут вашего милостивого приказа!

Король медленно повел рукой в поле.

— Приказ один — вперед!


предыдущая глава | Только б жила Россия | cледующая глава







Loading...