home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


13

— Ваше величество, атака…

— Спокойствие, Реншильд. Не давать русским ни минуты отдыха, бить в одну точку. Оставьте при мне полуэскадрон драбантов, прочих разверните за упландцами и кальмарцами. Когда ввести их в дело — решите сами.

Обрадованный фельдмаршал подозвал командира королевской охраны, отдав приказ, поспешил к месту прорыва.

Просвистело ядро, запрыгало на выбоинах. Адлерфельд заботливо поправил тент над головой короля, поднес ему прохладительное питье.

— Благодарю, Густав. Что ваши записи? Не вполне подходящая обстановка, не так ли? Терпение. Скоро все будет иначе… — Король скупо улыбнулся. — Недалеко то время, когда мир узнает о славных историках Швеции, которые ни в чем не уступят знаменитым древнеримским авторам. Я имею в виду пастора Нордберга и вас, Адлерфельд.

Камергер поклонился и неожиданно — вопреки всем правилам этикета — подскочил, низко присел, как бы отыскивая что-то в траве. Выше плеча, перевитого аксельбантом, где секунду назад круглилось молодое румяное лицо, надуваясь, вспухал багровый пузырь… Кровь тугой струей окатила королевские подушки.

— Густав!..

Примчался растерянный Спарре, круто осадил коня.

— Ваше величество, кавалерия русских обходит фланги!

— Ерунда. Мои верные кирасиры и рейтары приготовили им достойную… — Голос короля потонул в грохоте падающих ядер. Сразу два угодили в лошадей, и взмыло дикое ржанье, третье, пробив тент, расщепило правую дрогу качалки. Свита шарахнулась в стороны. Карл ничком лежал под обломками; на раненой ступне, забинтованной в белое, ширилось кровавое пятно.

— Густав, сюда… — в беспамятстве позвал он.

— Адлерфельд убит, ваше величество, — тихо доложил граф Понятовский, опускаясь на колени.

— Ах, да… да… — вспомнил король и, превозмогая боль, отчеканил: — Вызвать гвардейский батальон. Я сам поведу его на русских!

Спарре замялся. Гвардия, вынужденная растянуть строй, чтобы как-то заполнить пустоту в центре, сражалась вся до одного человека.

— Что с вами? Я не узнаю вас, генерал-губернатор Москвы… — Карл с усилием приподнялся. — Коня и шпагу!

Граф Понятовский бегом привел свою лошадь, но лейб-медик в ужасе замахал руками: повелитель снова был без сознания.

— Викинги, спасайте короля! — вырвалось с отчаяньем у Спарре. Густо выпевали пули, посланные из русских шеренг, чины штаба, сгрудившиеся над качалкой, беспомощно оглядывались. Наконец подоспели драбанты, уложили Карла на древки знамен и, стараясь шагать в ногу, понесли к обозам…

Посреди поля ненадолго съехались Реншильд, Левенгаупт и Гилленкрок.

— Граф, необходим быстрый маневр. Иначе… — Генерал-квартирмейстер не договорил, но было ясно и так. Драгунские крылья русских, сковав боем рейтарскую и кирасирскую кавалерию, своими крайними полками выносились все дальше в охват. Слева, западнее гор, синели казачьи загоны, судя по всему, авангард гетмана Скоропадского, который подтягивался из-за Будищ, там и сям в кустах мелькали остроконечные калмыцкие шапки.

— Граф! — повторил Гилленкрок.

Главнокомандующий словно окаменел, глядя вполоборота на пустую королевскую качалку, искромсанную ядрами.

Вмешался Левенгаупт:

— Аксель, берите всех, кто окажется под рукой, атакуйте Меншикова. Основная угроза — справа, учтите. Если русским удастся перехватить лесные дороги, все пропало. Заслоните обозы, подумайте о безопасности короля.

— Неужели… отступать?

— Отход неизбежен, и от вас во многом зависит, превратится ли он в новые Канны, или только… Да хранит вас бог!

— Барон, вернитесь! — пронзительно крикнул Реншильд. — Есть приказ, отданный монархом, и я не позволю, — слышите? — не позволю менять в нем ни одной буквы… Ступайте в линию, оба… оба!

— Вы… не главнокомандующий, а болван! — выпалил ему в лицо взбешенный Левенгаупт. — Аксель, действуйте. Под мою ответственность!

К горлу Реншильда подступило удушье. Он рванул тугой ворот, позвал адъютанта, чтобы распорядиться об аресте наглеца-генерала, и не успел что-либо предпринять. Рев сгустился, штыковая свалка прихлынула вплотную, закипела вокруг… На глазах умирала гвардия, сдавленная русскими, шаг за шагом пятились остроготцы, далекарлийцы, зидерманландцы… О чем надрывается Спарре, несостоявшийся московский губернатор? Наша пехота погибла? Да, все летит в преисподнюю, он прав… Что-то звонким юношеским тенорком прокричал принц Вюртембергский, двоюродный брат короля. Ах, да: вперед, в атаку… Но с кем, с кем? Все рушилось. В гуще боя на мгновенье возник нахмуренно-злой Левенгаупт: созывая солдат лейб-регимента, откатившихся от редутов, он указывал шпагой в лес. Реншильд бледно усмехнулся. «Герою» бесславной Лесной, надутому индюку, в подобных делах опыта не занимать!

— Ваше превосходительство… О, господи!

Главнокомандующий медленно повернул голову. Приседая на длинных ногах, к нему несся перебежчик-семеновец.

— Лошадь! Прикажите дать мне лошадь…

Последовал короткий удар носком ботфорта, и ландскнехт, вереща и обливаясь кровью, отлетел прочь.

Реншильд с удивлением увидел на свой ладони часы: стрелки показывали около одиннадцати. Проклятое утро, забытый богом день — лучше б его не было вовсе!

…Начиналось бегство врассыпную. Русские драгуны, казаки, калмыки с разных сторон врубались в полуокруженное королевское войско, и шведы, потеряв строй, обезумев, искали спасенье в лесной чаще, в балках и оврагах; отдельные группы прорывались вдоль опушки на юг, надеясь укрыться за брустверами осадных траншей. Побросав ружья, понуро стояли пленные. Кто сопротивлялся — падал под палашами и кривыми саблями.

Солнце пристально глядело с высоты.


предыдущая глава | Только б жила Россия | cледующая глава







Loading...