home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эмбер

– Эмбер, когда погибли твои родители и что стало причиной их смерти?

Я сдержала стон и оторвала взгляд от окна машины, за тонированным стеклом которой блестел яркий солнечный городок Кресент-Бич. Воздух в черном седане был холодным и спертым, и, к моему неудовольствию, водитель включил функцию защиты от детей, так что я не могла открыть окно. Мы провели в машине несчетное количество часов, и мне не терпелось выбраться на солнце из этой тюрьмы на колесах. За оконным стеклом по краям дороги возвышались пальмы и роскошные виллы, которые соседствовали с заветренными серыми лачугами с рекламой еды, футболок, воска для серфинга и прочего. Сразу за тротуаром и полоской блестящего белого песка мерцал Тихий океан, словно огромный кусок бирюзы, манящий меня своими пенистыми волнами и бесчисленными пляжниками, беззаботно плещущимися в сверкающей воде.

– Эмбер? Ты меня слышала? Ответь на вопрос, будь добра.

Я вздохнула и откинулась на холодную кожу сиденья.

– Джозеф и Кейт Хилл погибли в автомобильной аварии, когда нам было семь лет, – продекламировала я, встречаясь с бесстрастным взглядом водителя в боковом зеркале.

Рядом со мной темноволосая голова мистера Рамзи кивнула в знак согласия.

– Дальше.

Я заерзала, сопротивляясь ремню безопасности.

– Они пошли смотреть бродвейский мюзикл «Вестсайдская история», – продолжила я, – и на пути домой их сбил пьяный водитель. Мы с братом жили у дедушки и бабушки до тех пор, пока дедушка не заболел раком легких и не смог больше заботиться о нас, поэтому мы приехали сюда, чтобы остаться у тети и дяди.

Я снова бросила тоскливый взгляд в окно и увидела пару людей, скользящих по волнам на досках для серфинга. Мне стало любопытно. Я никогда раньше не занималась серфингом, точно не в своем пыльном уголке пустыни. Серфинг казался почти таким же веселым занятием, как и полет. Хотя я сомневалась, что есть нечто сравнимое с движением в воздушных потоках, ощущением ветра на лице и под крыльями. Я представить не могла, как смогу пережить это лето, оставаясь все время на земле. Людям повезло, подумала я, когда серферы скрылись из виду. Они не знали, чего им не хватает.

– Хорошо, – рассеянно пробормотал мистер Рамзи, и я представила, как он просматривает наши файлы и биографии на своем планшете. – Данте, какова ваша настоящая задача на время пребывания в Кресент-Бич?

Мой близнец спокойно вытащил наушники из ушей и поставил свой iPhone на паузу. Данте обладал сверхъестественной способностью, которая позволяла ему отвлекаться на музыку или телевизор, но все равно знать, что происходит вокруг. У меня такого таланта не было. Учителям приходилось бить меня по голове, чтобы я обратила на них внимание, когда рядом было хоть что-то интересное.

– Наблюдать и повторять, – заявил Данте холодным спокойным голосом. – Научиться взаимодействовать с людьми и тому, как быть людьми. Усвоить их социальный строй и заставить поверить, что мы одни из них.

Я закатила глаза. Данте поймал мой взгляд и пожал плечами в ответ. На самом деле мы с ним не были близнецами в прямом смысле этого слова. Да, мы одного возраста и, определенно, внешне очень похожи. У нас обоих невероятно рыжие волосы и зеленые глаза. Мы с Данте вместе, сколько я себя помню, но мы появились не из одной утробы. По правде говоря, мы вообще не были в утробе. Данте и я вместе вылупились, что само по себе было очень странно, потому что наш вид обычно не откладывает больше одного яйца за раз. Мы были чужими среди своих. Но вылупились вместе и росли вместе, так что для всех интересующихся он был моим братом-близнецом и единственным другом.

– М-м-м, – Мистер Рамзи снова принялся листать свой планшет, явно довольный тем, что мы не забыли выдуманную предысторию, так глубоко засевшую в моей голове, что я могла пересказывать ее во сне.

Я снова уставилась в окно.

Океан остался позади, сверкающая линия горизонта исчезла из вида, когда мы свернули с главной полосы и въехали в квартал с эффектными бело-розовыми виллами, которые выстроились вдоль улиц, окруженных идеально ухоженными лужайками и пальмами. Некоторые жилища были поистине колоссальными, что заставляло меня изумленно смотреть на них. Я никогда не видела таких огромных домов, разве что по телевизору или в документальных фильмах, которые учителя заставляли нас смотреть много лет назад, когда мы только начинали изучать человеческий род. Мы узнали все об их жилищах, занятиях, поведении, устройстве семей и языке.

И вот теперь нам предстояло жить среди них.

Я снова почувствовала прилив радостного волнения, которое сделало меня еще более нетерпеливой. Мне хотелось на воздух. Хотелось трогать, чувствовать и видеть этот мир. Мне хотелось, наконец-то, перейти к практике. Мое окружение до недавнего времени представляло собой огромное подземное помещение, за пределами которого я никогда не была, затем частную школу посреди Большого Бассейна[1], вокруг которой не было ни души на многие мили, а компанию мне составляли брат и учителя. Это было безопасное, хорошо охраняемое и, скорее всего, самое скучное место на планете. Я снова заерзала на сиденье, случайно задев переднее кресло.

– Эмбер, – одернул меня мистер Рамзи с ноткой раздражения в голосе, – сиди спокойно.

Хмурясь, я откинулась назад и скрестила на груди руки. Сиди спокойно, угомонись, не шуми. Это были самые знакомые фразы в моей жизни. У меня никогда не получалось сидеть на одном месте долго, хотя учителя и старались изо всех сил привить мне «немного терпения».

«Терпение, – не раз говорил мне нудный мистер Смит, – это благодетель, которая особенно свойственна вашему роду. Самые лучшие планы никогда не придумывались за день. Ты располагаешь роскошью времени… Времени на то, чтобы подумать, спланировать, просчитать и предвидеть то, как все осуществится. «Коготь» выживал веками и продолжит выживать лишь потому, что знает ценность терпения. Так к чему же эта окаянная спешка, деточка

Я закатила глаза. Эта «окаянная спешка» была связана с тем, что мне редко удавалось самой распоряжаться своим временем. Учителя хотели, чтобы я сидела, слушала, училась, вела себя тихо, в то время как мне хотелось бегать, кричать, прыгать, летать. В моей жизни существовали только правила: это тебе делать нельзя, этого не делай, будь здесь в такое-то время, четко следуй указаниям. Чем старше я становилась, тем хуже складывалось положение вещей. Каждая маленькая деталь моей жизни была спланирована и расписана за меня, пока я не оказалась на грани взрыва. Единственным, что не давало мне сойти с ума, было ожидание дня, когда мне должно было исполниться шестнадцать. В этот день я смогу стать «выпускницей» заброшенной земли, и при условии, что меня признают подготовленной, я начну следующую стадию обучения. Я делала все возможное, чтобы стать «подготовленной», и это, должно быть, дало свои плоды, потому что мы теперь были здесь. «Наблюдай, уподобляйся и вливайся» – это было нашей официальной миссией, но меня заботило лишь то, что я нахожусь не в школе и вдали от «Когтя». Мне, наконец-то, представилась возможность увидеть мир, который я изучала всю свою жизнь.

В конце концов седан заехал в тупик, окруженный небольшими, но от этого не менее элегантными виллами, и остановился перед подъездной дорожкой в самом центре. Я выглянула в окно и радостно улыбнулась, глядя на то место, которое станет моим домом на неопределенное время.

Здание, возвышавшееся над нами, располагалось на крошечном газоне с низкой травой, кустарником и одной-единственной пальмой, окруженной кирпичами. Стены дома были веселого маслянисто-желтого цвета, а черепичная крыша – темно-красной. На верхнем этаже красовались огромные стеклянные окна, в которых отражался дневной свет, а входная дверь находилась под аркой, словно это был проход в замок. Однако лучше всего было то, что сквозь пространство между домом и его соседом я могла видеть серебристый блеск воды, и мое сердце подпрыгивало при мысли об океане прямо на заднем дворе.

Больше всего на свете мне хотелось распахнуть дверь, выпрыгнуть из машины и помчаться вниз по песчаным дюнам, пока я не достигну океана, поджидающего меня внизу. Но мистер Рамзи, наш официальный сопровождающий на сегодня, повернулся в кресле, чтобы посмотреть на нас, в частности, на меня, как будто знал, что у меня на уме.

– Ждите здесь, – сказал он, раздувая свои большие ноздри в такт указанию. – Я сообщу вашим опекунам, что вы прибыли. С места ни ногой, пока я не вернусь.

Мистер Рамзи открыл дверь, впуская в салон небольшой пьянящий порыв тепла и соленого воздуха, а затем захлопнул ее за собой и зашагал по истоптанной кирпичной дорожке к вилле.

Я начала стучать пальцами по кожаному сиденью и ерзать.

– Ого, – выдохнул Данте, выглядывая из-за моего плеча и вытягивая шею, чтобы рассмотреть дом целиком. Я чувствовала его присутствие позади себя. Рука брата опиралась на мою спину для баланса.

– Итак, наконец, это произошло, – тихо произнес он. – Больше никакой частной школы, никакого подъема в шесть утра каждый божий день, никакого заточения в глуши.

– Никаких уроков, никакой домашки, никаких экспертов, заходящих время от времени, чтобы проверить, насколько мы «люди», – я улыбнулась брату. Водитель наблюдал за нами и слушал, но мне было все равно. – Шестнадцать лет, и мы наконец начинаем жить. Наконец-то мы свободны.

Мой близнец хмыкнул.

– Я бы не стал забегать так далеко, – пробормотал Данте, слегка дернув меня за прядь коротких рыжих волос. – Помни, что мы здесь для того, чтобы смешаться с толпой, изучить людей и внедриться в их общество. Это лишь очередная ступень обучения. Не забывай, что в конце лета мы начнем второй год старшей школы. Но что более важно, тогда же у нас появятся настоящие наставники, которые определят наше место в организации. Это лишь короткая передышка, так что наслаждайся ей, пока можешь.

Я скорчила рожицу в адрес брата.

– Я и собираюсь.

Данте даже не представлял, какие серьезные намерения у меня были. Я устала от правил и изоляции, от наблюдения за тем, как жизнь идет без моего участия. Я устала от «Когтя» и его бесконечной череды принципов, законов и ограничений. Хватит. Это лето было моим, и у меня на него большие планы. Мне хотелось сделать что-то прежде, чем лето закончится и мы будем вынуждены вернуться в систему. Этим летом я собиралась жить.

Если меня выпустят из этой дурацкой машины.

Передняя дверь снова открылась, и мистер Рамзи поманил нас наружу. Однако вместо того, чтобы снять блокировку от детей, водитель выбрался из седана и открыл для нас дверь.

Конечно же, он выпустил Данте первым, а я едва ли не соскользнула с сиденья, чтобы вылезти из машины вслед за братом. Я буквально подпрыгивала от нетерпения, когда водитель обошел автомобиль и, наконец-то, выпустил меня.

Как только мои ноги коснулись земли, я вытянула обе руки над головой и зевнула, вдыхая пропитанный солнцем воздух и позволяя ему согреть мою кожу. Мне уже нравился запах этого места. Океан и песок, прибой и горячий асфальт, звук набегающих на пляж волн вдалеке. Я задалась вопросом, что сказал бы мистер Рамзи и мои будущие опекуны, если бы я оставила их и сбежала к океану без оглядки.

– Эмбер! Данте! – мистер Рамзи стоял в тени арки и подзывал нас к себе. Я вздохнула и сделала шаг по направлению к багажнику, чтобы взять свои сумки, когда водитель остановил меня.

– Я отнесу ваш багаж, мисс Эмбер, – мрачно сказал он. – А вы идите в дом.

– Вы уверены? Я могу сама. – Я сделала шаг вперед, протягивая руку, и водитель съежился, отводя взгляд. Я моргнула и замерла, припоминая, что некоторые люди из организации – те, кто знал, кем мы являемся на самом деле, – боялись нас. Учителя рассказывали об этом. Хотя мы были цивилизованными и прекрасно вписывались в человеческое общество, мы продолжали оставаться хищниками, стоящими выше в пищевой цепи. И некоторые люди знали об этом.

– Пошли, сестренка, – окликнул меня Данте, когда я отступила назад. Брат стоял на краю дорожки, засунув руки в карманы, и солнце блестело в его пурпурных волосах. Он уже чувствовал себя как дома. – Чем быстрее мы со всеми познакомимся, тем быстрее мы сможем делать то, что хотим.

Это звучало неплохо. Я кивнула и последовала за Данте по дорожке к мистеру Рамзи, который провел нас в очаровательную, хорошо освещенную гостиную. Через огромные эркерные окна сбоку я могла видеть покосившийся штакетник, а за ним пляж, длинный деревянный пирс и вечно манящий океан. Когда мы вошли, перед зеленым кожаным диваном стояли двое, ожидая нас.

– Эмбер, Данте, – сказал мистер Рамзи, кивая в сторону пары, – это ваши тетя Сара и дядя Лиам. Они будут заботиться о вас до дальнейших распоряжений.

– Приятно познакомиться, – сказал всегда вежливый Данте, пока я замерла и с любопытством рассматривала наших новых опекунов. Если не считать некоторых отличий, все люди для меня выглядели почти одинаково. Тем не менее учителя настаивали на том, что важно видеть различия и отмечать особенности, чем я сейчас и занималась. «Дядя» Лиам был долговязым мужчиной с обветренным лицом, рыжими волосами и аккуратно подстриженной бородой, в которой проглядывала седина. У него было строгое лицо и неулыбчивые глаза цвета болотной воды, которые критически оглядели нас, прежде чем «дядя» коротко и сухо нам кивнул. Пухленькая «тетя» Сара казалась жизнерадостной. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок. Темными глазами женщина смотрела нас так же внимательно, как ястреб выслеживает добычу.

– Что ж, – сказал мистер Рамзи, засунув свой планшет под мышку, – мое дело сделано. Я распоряжусь, чтобы Мюррей разнес ваши вещи по комнатам. Мистер O’Коннер, вы знаете, кому звонить в экстренных ситуациях. Эмбер, Данте… – он кивнул нам и остановил свой строгий взгляд на мне. – Слушайтесь ваших опекунов. Помните о том, чему вас учили. Экзаменаторы прибудут с проверкой через три месяца.

После этого мистер Рамзи просто развернулся, вышел через входную дверь и был таков. Он не попрощался, но мы от него этого и не ждали. Сантименты были несвойственны нашему виду.

– Эмбер и Данте Хилл, добро пожаловать в ваш новый дом, – произнес дядя Лиам так, будто ему не раз доводилось говорить подобные слова. Наверное, так и было. – Я уверен, что учителя проинформировали вас о правилах, но позвольте мне вам их напомнить, если вы вдруг их забыли. Я и Сара – ваши опекуны, следовательно, мы за вас отвечаем. Еда подается в восемь утра, в полдень и в половине седьмого вечера. Вам не обязательно быть дома во время приема пищи, но вы должны нам позвонить и отчитаться о вашем местоположении. Вы уже должны знать наизусть наши телефонные номера, так что никакие отмазки, связанные с незнанием, не принимаются. «Коготь» обеспечил вас средством передвижения, что я прекрасно понимаю, ведь у вас обоих есть водительские права, однако вы обязаны спрашивать разрешения перед тем, как взять машину. Комендантский час начинается четко в полночь, без всяких исключений и вопросов. И, конечно же, самое важное правило. – Мужчина сузил свои серо-зеленые глаза. – Ни при каких обстоятельствах вы не должны принимать свое истинное обличье. И вы никогда не должны летать, даже будь у вас на это причина. Учитывая количество людей, современные технологии и скрытые угрозы, риск того, что вас могут увидеть, слишком велик. Ваша прежняя школа располагалась на территории «Когтя», поэтому воздушное пространство находилось под его контролем и риски были минимальными при превращении, но здесь все по-другому. Если вы не получили прямого распоряжения от «Когтя», то летать в истинной форме строго запрещено на все сто процентов. Это понятно?

У меня получилось коротко кивнуть, хотя даже от мысли о подобном мне становилось худо. Как они могли ожидать от меня того, что я никогда больше не буду летать? Они могли бы просто взять и оторвать мне крылья.

– Если вы не будете соблюдать эти правила, – продолжил Лиам, – или если мы посчитаем, что вы не вписываетесь в человеческое общество, «Коготь» тут же будет поставлен в известность, и вам придется снова проходить аттестацию с целью выявления необходимости повторения учебного курса. Если не считать этого, вы можете делать что пожелаете. У вас есть какие-нибудь вопросы?

У меня были. Меня, может, и привязали к земле, но это не значило, что мне нужно было оставаться на одном месте.

– Ну, по поводу пляжа, – сказала я, и Лиам посмотрел на меня, вопросительно изогнув бровь. – Нам можно туда ходить в любое время? – Сара издала короткий смешок.

– Это общественный пляж, Эмбер. Вы можете проводить там столько времени, сколько захотите, если при этом возвращаетесь домой до полуночи. Собственно, это отличное место для встречи с местным населением. Много ребят вашего возраста ходят туда развлекаться, – женщина развернулась и поманила нас своей пухлой рукой. – А теперь позвольте мне показать ваши комнаты, чтобы вы могли начать распаковывать вещи.

Ее слова были словно музыка для моих ушей.


* * * | Рождение дракона | * * *







Loading...