home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эмбер

Мысленная заметка: добавить езду на мотоцикле в список вещей, которые почти настолько же хороши, как и полет.

Байк Райли мчался по улицам, петляя в потоке машин, проносясь на мигающий желтый свет и на максимальной скорости врезаясь в повороты. Ветер трепал мне волосы и одежду, щипал глаза. Рев двигателя и редкие гудки сердитых автомобилистов эхом отдавались в ушах. Райли не сбавлял скорости. Я думаю, он следил за тем, чтобы за нами не было «хвоста». Вероятно, это было разумно, учитывая, что моя наставница уже подтвердила, что ей нравится «присматривать за мной». Я крепко обняла Райли за пояс, прижавшись щекой к его кожаной куртке, и смотрела, как размытый мир проносится мимо меня.

Наконец мы въехали вверх по довольно крутой дороге, вырубленной в скале, с которой был виден океан и почти весь Кресент-Бич. Когда я подняла голову со спины Райли, гадая, куда мы едем, он внезапно свернул на длинную, огороженную воротами подъездную дорожку и остановился перед домом.

У меня отвисла челюсть. Дом? Нет, это больше похоже на особняк. Строение было огромным, гораздо больше, чем вилла дяди Лиама или даже пляжный дом Кристин. Я уставилась на особняк, потом на Райли, который ухмыльнулся в ответ, словно ожидая моей реакции.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель.

– Ты живешь здесь? – выдохнула я, и Райли усмехнулся, слезая с мотоцикла. – Ладно, мое мнение о тебе только что кардинально изменилось. Получается, отступникам платят намного больше, чем я думала.

Райли откинул назад темные волосы и ухмыльнулся.

– Не слишком обольщайся, Искорка. Это не мое. Мы просто… одолжили этот дом, пока находимся в городе.

– Мы?

– Да, «мы». Пошли, – указав большим пальцем на массивную входную дверь, Райли направился вперед по дорожке. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Внутри особняка было так же просторно, как снаружи, и определенно обитаемо, судя по количеству банок «Рэд Булла» и «Маунтин Дью», разбросанных повсюду, кучам грязной посуды в раковине и пустым коробкам из-под пиццы на стойке.

Из задней комнаты вышел долговязый человек в мятой рубашке. Его каштановые волосы падали ему на глаза. Он заметил, что я стою в холле, но не удивился, бросив усталый взгляд на Райли, когда тот вошел.

– Так это она и есть? – спросил он с британским акцентом. – Девчонка, ради которой мы все рискуем жизнями? О, прости, девчонка, из-за которой ты подвергаешь наши жизни риску? – Он уставился на меня из-под спутанных волос, приподняв бровь. – Должен сказать, я не впечатлен, дружище.

Я нахмурилась.

– Если ты хочешь что-то сказать мне, я стою прямо перед тобой.

– Не сердись на Уэса, – сказал Райли. – У него есть плохая привычка вести себя как придурок. – Человек даже глазом не моргнул, и голос Райли стал серьезным. – Где те двое?

– Внизу. Там же, где они и были все утро. Скорее всего, дуются, потому что я выгнал их из бассейна. А что? – Он прищурил глаза, возможно, почувствовав нервное напряжение в поведении Райли. – Что происходит?

Райли бросил на меня взгляд. Я заметила, как он колеблется, задаваясь вопросом, как много мне можно рассказать, стоит ли вообще доверять мне. Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты обещал мне ответы, – напомнила я ему. – Ты сказал, что расскажешь мне все – о «Когте», о гадюках и о том, чем они занимаются. Я не уйду, пока не узнаю.

– Гадюки? – Голос Уэса перестал быть скучающим или самодовольным и повысился на несколько октав. Человек посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, затем перевел взгляд на Райли и зашипел: – Она только что упомянула чертовых гадюк?

Райли вздохнул.

– Лилит в городе, – тихо сказал он.

Уэс побледнел, затем отступил от нас, бормоча под нос внушительный список ругательств.

– Держи себя в руках, – осадил его Райли, когда человек стал пятиться и его глаза стали немного безумными. – Она не знает, что мы здесь. По крайней мере, я на это надеюсь. К тому же она здесь не из-за нас.

– Конечно же, она здесь из-за нас! – Уэс не очень старался держать себя в руках, как мне показалось. – Зачем же еще чертовой гадюке тут быть? Она явно не в отпуск приехала, черт бы ее побрал!

– Она моя наставница, – сказала я в надежде, что это его успокоит. Мои слова не произвели нужного эффекта. Глаза человека стали еще больше, и он дико на меня уставился.

– Райли, какого черта! Ты совсем с ума сошел? Ты привел новенькую ученицу змеи прямо к нам дом? Откуда ты знаешь, что это не подстава? Она может побежать к этой уродине и сказать ей, где мы точно находимся.

– Она нас не выдаст, – спокойно сказал Райли. – Я доверяю ей.

Уэс покачал головой и провел рукой по волосам.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, приятель. Правда, надеюсь.

– Найди двух остальных, – приказал Райли. – Скажи им, что мы скоро уезжаем. Подготовь их к отъезду. Помни, мы не хотим, чтобы остались доказательства того, что мы были тут. Оставь все, как было до нашего появления. Это значит, что сигнализации нужно снять.

– Дерьмо, – пробубнил Уэс, разворачиваясь. Он вышел из комнаты, продолжая ворчать себе под нос, и я посмотрела на отступника.

– Я все еще ни черта не понимаю, Райли.

Он устало кивнул.

– Я знаю. Пойдем. – Он жестом пригласил меня в гостиную, указав на один из диванов, но я была слишком взвинчена, чтобы сидеть. Райли тоже продолжил стоять, глядя в окно, скрестив руки на груди, словно собираясь с мыслями.

– Что ты знаешь о «Когте» и гадюках? – в конце концов спросил он.

Я пожала плечами:

– Лишь то, о чем они нам рассказывали, а это не так уж много. Я знаю, что гадюки – это особые агенты, которых «Коготь» отправляет тогда, когда дела совсем выходят из-под контроля, но я не особо понимаю, чем именно они занимаются. Я пыталась спросить у своей наставницы, но она мне никогда ничего не говорит. Я даже имени ее не знала.

– Ее зовут Лилит, – сказал Райли, поворачиваясь ко мне. – И помимо того, что она самая злобная стерва, которая оказалась за пределами Стервотауна, она является лучшей из гадюк в «Когте». И поэтому очень любопытно, что они выбрали ее в качестве твоей наставницы. – Райли прищурился, оценивающе глядя на меня через всю комнату. – Это означает, что «Коготь» очень заинтересован в твоем обучении. Они бы не отправили своего лучшего агента обучать детеныша, если бы не планировали использовать тебя для чего-то серьезного.

– Неужели она действительно такая важная?

Райли фыркнул.

– Ты даже не представляешь. Лилит – своего рода легенда в организации. Даже Орден знает о ней. И если ты крут настолько, что даже у этих маньяков-геноцидников есть о тебе заметки… – он пожал плечами, но больше ничего не сказал.

– Вот почему Уэс так испугался. Он думает, что Лилит отправили сюда, чтобы она вернула тебя «Когтю».

– Искорка, – Райли посмотрел на меня очень серьезно, и от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок. – Ты все еще не догадываешься о том, чем на самом деле занимается Лилит и в принципе гадюки. Если твоя милая наставница придет за нами, как ты думаешь, что произойдет? Она не будет бить нас линейкой по запястьям и ругать за то, что мы бросили «Коготь», это уж точно. Если кого-то вроде Лилит послали за тобой, это означает только одно.

Я сглотнула, когда все внезапно встало на свои места: секретность, тренировки с Лилит, реакция Данте на новость о том, что я была определена в гадюки…

– Не может быть.

Райли кивнул.

– Боюсь, ты все правильно поняла, Искорка. Гадюки – это убийцы «Когтя». Именно так они служат организации. Их отправляют убить того, на кого укажет «Коготь». Обычно они идут вслед за высокопоставленными представителями Ордена, просачиваясь в тыл и на вражескую территорию, куда больше никто не может попасть. Но они не просто избавляются от маниакальных геноцидников. – Райли скривил губы в презрительной усмешке. – Ты никогда не задумывалась, почему в «Когте» нет бывших отступников или дезертиров и почему никто даже не задумывается о том, чтобы стать предателем? Ты думаешь, это потому, что «Коготь» – это такое невероятно счастливое место, которое никто в здравом уме никогда не покинет? – он фыркнул. – Нет, это потому, что «Коготь» использует гадюк, чтобы заткнуть рот любому, кто ему не предан. Люди или драконы – это не имеет значения. Гадюки убьют своих же сородичей, если «Коготь» прикажет им. Вот почему гадюк так боятся. – Райли прищурил глаза. – Вот почему я хочу вытащить из «Когтя» как можно больше драконов.

Я все еще не могла прийти в себя от новости, что «Коготь» хочет, чтобы я стала убийцей, поэтому его последнее заявление просочилось в мой мозг через несколько секунд. Но когда это произошло, я уставилась на него с удивлением.

– Вытащить их? Но ты только что сказал, что гадюки убивают любого, кто выходит из-под контроля! Почему ты хочешь подвергнуть их жизни опасности?

– Потому что выбора быть не должно, – отрезал Райли. – Мы не обязаны выбирать между «Когтем» и свободой. Потому что я отказываюсь быть частью той организации, что пытается убить меня за то, что я не хочу того, чего хотят они. – Он провел рукой по волосам и с отвращением указал на потолок. – Им промыли мозги, Искорка, всем до единого. С самого начала, каждый детеныш воспитывается по стандартам «Когтя». Они хотят того же, что и «Коготь»: власть, богатство, влияние, контроль. «Коготь» проповедует, что все это в интересах сохранения нашей расы, и это правда, но только если они могут держать мертвой хваткой все, что у них есть. Драконы, которые не приносят пользу организации или отсоединяются и прокладывают свой собственный путь, уничтожаются гадюками. Они могут пощадить детеныша – это зависит от того, сколько тому лет, как долго он или она провели вне «Когтя», и если понятно, что детеныш все еще может быть полезен. Но такие отступники, как я и Уэс, кто видел изнанку, кто знает, что такое «Коготь» на самом деле… – Райли покачал головой. – Они убьют нас без всяких вопросов.

Мне стало дурно, и я опустилась на одну из диванных подушек, поскольку мои ноги перестали держать меня.

– Я не могу так поступить, – прошептала я. – Я не убийца. Я не смогу выслеживать и убивать себе подобных. Как они могут ожидать от меня такого?

– Технически они не дали тебе такой информации, – сказал Райли. – Пока нет. До тех пор, пока ты не научишься верить всему, что говорит «Коготь» и не подвергать сомнению его приказы. Однако как только твое обучение будет завершено, тебе нужно будет сдать финальный экзамен, чтобы стать полноценной гадюкой. Экзамен проверяет не только навыки, но и преданность организации. Тебя могут послать за другим детенышем или за человеком-дезертиром. Или тебя могут отправить разбираться с отступником. – Райли невесело ухмыльнулся. – Кто знает, Искорка? Если ты останешься с «Когтем», то когда-нибудь мы, может, встретимся снова. Только вот тогда ты попытаешься убить меня. А может, и раньше. Может быть, поэтому Лилит еще не пришла за мной. Возможно, я и есть твой финальный экзамен.

– Я бы никогда так не поступила, – запротестовала я, и Райли покачал головой.

– У тебя не будет выбора. Не в том случае, если тебе прикажет «Коготь». И к тому времени ты будешь настолько дисциплинированна, что, возможно, поверишь в то, что поступаешь правильно. – Райли внезапно вздрогнул, и его лицо исказилось болью, когда он посмотрел в окно. – Все не так просто, Искорка, – почти прошептал он. – Ты не поймешь, как сильно изменишься, как много потеряешь, пока не станет слишком поздно. Я много лет сражался с Орденом. Никогда не вступал в схватку лично, но последствиями моих действий были бесчисленные смерти. Пока однажды… я не смог больше этого делать.

– Что произошло?

Райли опустился на диван рядом со мной, его лицо и глаза потемнели.

– Мне приказали подготовить здание к взрыву, один из предполагаемых капитулов. Рискованное дело – залезть внутрь, подсоединить взрывчатку и выбраться, пока она не взорвалась. Возможно, это было самое безумное задание, на которое меня отправили. Мне так промыли мозги, что я слепо следовал приказам и даже не понимал, что это была суицидальная миссия.

Я наблюдала за Райли, завороженная его словами. Он хмурил лоб, и его лицо было серьезным и мрачным, что делало Райли не похожим на ухмыляющегося, уверенного в себе отступника, которого я встречала раньше. Интересно, какой из них настоящий Райли, настоящий Кобальт? Или у него на каждый случай была подготовлена новая личность?

– Я пробрался на базу без всякого страха, – продолжал Райли, не подозревая о моих мыслях. – Но потом, когда я оказался внутри, меня обнаружила маленькая человеческая девочка. Дочь кого-то из офицеров, скорее всего. Ей было не больше шести-семи лет. Мы удивились друг другу. – Райли коротко и горько усмехнулся и опустил голову. – Я знал, что должен убить ее или, по крайней мере, сделать так, чтобы она не выдала моего положения, но не смог себя пересилить. Я был в сердце Орденского капитула. Я знал, что если меня найдут, то убьют, но я не мог смириться с мыслью о том, чтобы навредить ребенку, даже человеческому.

– И что ты сделал?

– Я… сказал ей, что играю в прятки. Это было единственное, что пришло мне на ум, – смущенно сказал Райли, и я закусила губу, чтобы подавить улыбку. – Ага, – Райли фыркнул. – Я явно налажал. Но малышка поверила мне. Она даже пообещала никому не говорить, что видела меня. А потом она просто ушла. – Даже сейчас Райли выглядел удивленным. – В тот день меня могли убить. Я был совершенно один на вражеской территории, окруженный вооруженными солдатами, которые ненавидели мой вид. Если бы меня поймали, моя шкура, вероятно, висела бы над камином какого-нибудь лейтенанта. Но она позволила мне уйти.

– Ты не взорвал капитул, так ведь.

Это было утверждением, а не вопросом. Райли беспомощно взмахнул рукой и покачал головой:

– Я не смог. Я продолжал видеть лицо этой девочки и думать, что там могли оказаться другие дети. Они не были частью войны. Они не должны были умирать из-за нас. Но я знал, что «Коготь» не примет такое объяснение. Смерть нескольких невинных для них ничего не значит, если это принесет пользу организации. Я не мог вернуться, не выполнив задание. – Райли вздохнул, его лицо омрачилось воспоминаниями. – Вот так… я пустился в бега. Я оставил «Коготь», выпал из их системы и с тех пор бегу без оглядки.

– И они послали за тобой гадюк?

– О, да, так и было, – Райли невесело усмехнулся. – Оказывается, я довольно везучий сукин сын. Мне удалось избежать пары атак гадюк, а потом я наткнулся на Уэса, который искал предлог, чтобы свалить. Вскоре мы поняли, что в организации есть и другие, подобные нам. Люди и драконы, которые хотели освободиться от «Когтя». Так что теперь мы делаем все возможное, чтобы освободить единомышленников из организации и показать им, как жить в качестве отступников. Как избежать нападения гадюк, как держаться подальше от радара «Когтя», как быть свободными.

Свобода. Это слово звучало сейчас так привлекательно. Это было то, чего я всегда хотела, верно? Жить вдали от «Когтя», не следовать ничьим правилам, законам или ограничениям. Не становиться гадюкой – убийцей, которая охотится на себе подобных за то, что те хотят быть свободными.

Но мысль о том, чтобы стать отступницей, как бы я ни ненавидела себя за то, что призналась в этом, была ужасающей. За мной будут охотиться. На мне поставят клеймо предательницы и преступницы, и гадюки придут за мной. Я ненавидела правила и хотела, чтобы моя наставница сбросилась со скалы в человеческом обличье, но «Коготь» был всем, что я знала и к чему привыкла.

И была еще одна проблема.

Данте. Я не думала, что мой правильный брат, бывший идеальным учеником, станет отступником, даже если бы это сделала я. И даже если мне удастся убедить его сбежать, его заклеймят предателем и тоже будут преследовать. Я не была уверена, что смогу с ним так поступить.

Словно прочитав мои мысли, Райли умолк, а затем его почти золотые глаза серьезно и напряженно уставились на меня. Дракон смотрел на меня, свирепый, первобытный и прекрасный, и от этого взгляда внутри у меня разгорался жар.

– Я мог бы показать тебе, как быть свободной, Искорка, – прошептал он опасным, манящим голосом, – если хочешь.

Я уставилась на него. Райли выдержал мой взгляд. Его близость была ошеломляющей: я чувствовала, как его дракон наблюдает за мной, едва скрываясь в своей хрупкой человеческой оболочке. Я ощущала, как мой собственный дракон потянулся навстречу Кобальту, пламенная волна поднялась из глубины моего живота и распространилась по всему телу.

– Поехали со мной, – настаивал Райли, – придвигаясь ближе ко мне на диване. – Ты не обязана существовать по их правилам. Тебе не нужно становиться гадюкой. Ты сможешь жить своей жизнью, вдали от «Когтя», гадюк и всего того, что они символизируют. Это то, чего ты хочешь, разве нет? – Райли замер, и я чувствовала присутствие дракона, сидящего рядом со мной, как будто он действительно был здесь, с крыльями и чешуей. – Мы с Уэсом забираем детенышей и уезжаем из Кресент-Бич сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты уехала с нами.

– Уехать? С вами? – Я моргнула. – Куда мы отправимся? Как будем жить?

– Об этом не беспокойся. – Райли беззаботно улыбнулся мне, снова став похожим на себя. – Я уже давно этим занимаюсь. Мы же не бродяги. У меня есть места, куда мы можем поехать, где сможем оставаться невидимыми, где гадюки никогда не найдут нас. Доверься мне.

– Я… Я не знаю, Райли.

– Ладно. – Райли резко встал, легко и грациозно поднявшись с дивана, и протянул мне руку. – Если я не могу убедить тебя, тогда, возможно, тебе стоит услышать это от кого-то другого. Посмотреть на «Коготь» с другой точки зрения, на то, что он есть на самом деле. Пойдем.

Я подала Райли руку, позволяя ему помочь мне подняться на ноги. Мой дракон завибрировал от его прикосновения, но я проигнорировала ее.

– Куда мы идем?

– Вниз. Я хочу тебя кое с кем познакомить.


* * * | Рождение дракона | Гаррет







Loading...