home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 3

Тропами мертвых

– А-а-а, выключите его кто-нибудь! – ревел затыкавший уши Треска, колотя ногой в стенку, за которой расходился Птах.

– Греху уныния не поддаваться! – весело горланил блаженный. – Аа-ай, самвела тусева-а-а…

– Сейчас охрану поднимешь, урод! Варежку закрой! – прислонившись к прутьям своей камеры, пригрозил Паштет.

– Тихо! Идет кто-то! – насторожился Биргер.

Узники притихли, прислушиваясь к тихим шагам, доносящимся из коридора. У первой камеры движение стихло, и знакомый голос спросил.

– Ребята, вы тут?

– Лерка? – оживилась команда. – Ты откуда?

– Учила Линя по-русски пить. Миша?

– Тут, четвертый. Грохнула?

– Нет.

– Жаль. Ты как охрану обошла?

– У них сходка какая-то, – перебирая ключи, рассказывала Лера. – Все в комнате, где трон, собрались, молятся чему-то. Зато я вещи нашла.

– Психи, – фыркнул Треска.

– Мышка, мышенька помогла, – елейно пропел Птах.

– Ты тоже псих. – Треска снова пнул стенку ботинком. – Заткнись, кому говорю!

– Что делать будем? – спросила Лера, открывая решетку и выпуская Батона.

– Тикать, вот что.

– Но как?

– Мысля есть. – Выпрямившись, охотник оглядел коридор. Голову еще мутило, но действие дряни явно заканчивалось. – Мне в неволе лучше кумекается. Значит, так. Залезай внутрь, накрывайся одеялом и подальше в угол, где потемнее, типа спишь. Тряпья побольше под себя подгреби, чтобы за мужика сойти. Это всех касается, с головами. Если проверка вдруг, мычите, спите мол. Наружу ни ногой. Ключи давай.

– А ты куда?

– Я быстро. Все, тихий час. – С этими словами Батон притворил решетку за Лерой и двинулся по коридору.

– Чего это он надумал?

– Заткнись, сказали, – просипел из-под накидки Треска.

Через некоторое время Батон вернулся, волоча в охапке безвольно повисшего мешка.

– Эй, что за…

– Тихо. Это я. Давайте быстрее! – Бросив оглушенного на пол в камере Леры, Батон отпер Эйнара. – Переодевайся, мешок на голову, а этого в тряпье и к стене. Рот ему завяжи.

– Ты где его откопал? – спросил Ерофеев, которому с его места было плохо видно.

– Нерадивый попался, сходки не посещает. У разделочной куковал.

– Кажется, я начинаю улавливать, – хитро осклабившись, цыкнул зубом Паштет. – А ты башка.

– Да я и постарше буду, Василий Иваныч, так, ну-ка. Повертись.

Переодетый в лохмотья и с мешком на голове Эйнар ничем не отличался от остальных обитателей подземелья. Разве что был повыше да поплечистей, но это удачно скрывал царивший кругом полумрак.

– Теперь быстрее пойдет. Лерка, давай с нами, остальным лежать как прежде.

Через некоторое время весь отряд выглядел как местные, связав и укрыв одеялами раздетых и оглушенных Подземников в камерах.

– Так, все. – Батон оглядел собравшихся вокруг друзей. – Вон у того ключи от гаража были.

– Гаража? – переспросил Яков.

– Когда нас сюда вели, я там одну тарантайку заприметил, может сойти. Двинули, сначала за вещами, потом к машине. Лишь бы работала.

– Знать бы еще, как, – скептически заметил Яков.

– Разберемся по ходу.

– А с этими что?

– Пусть отлеживаются. Сань, ты как? – Батон посмотрел на бледного, мучившегося одышкой Ерофеева, натягивавшего на голову мешковину.

– Стою, Миша. Стою.

Когда все разобрали свои вещи в небольшой подсобке, куда их привела Лера, Батон на мгновение задержался.

– Что? – не поняли все.

– Не могу я так. – Сунув пятерню под мешок, Батон поскреб подбородок. – Как они это носят?

– Задумал-то чего? – нетерпеливо спросил Треска, у которого горели пятки.

– Да проучить этих козлов напоследок хочется. – Поправив маску, охотник осмотрел потолок и стены, увешанные ультрафиолетовыми трубками. – Откуда-то они эти хрени запитывают.

– И?

– Быстро. Нужно генераторную найти. У кого инструменты?

– У меня, – отозвался Эйлерт.

– Добро. Тогда нога одна здесь, другая там. Устроим падлам праздник света.

Все последовали за Батоном, который стремительно завилял по коридорам, отслеживая направление змеящихся ламповых проводов.


– Свет померк! И распростерлась над землею тьма непроглядная! – воздев руки, возглашал стоявший на троне цветной мешок.

– Свет померк, свет померк, свет померк, – стоя на коленях и кланяясь словно болванчики, вторили ему жители подземелья.

– Вот он, символ, который служит нам примером того, насколько смертен свет! – Он указал на возвышавшийся за спиной маяк. – Но через смерть постигается жизнь! Мы приходим из нее, и в нужный час снова возвращаемся в ее лоно! Тьма обезличила нас! Но зажгла внутри каждого благодатный огонь!

– Огонь! Огонь! Огонь! – вторили сектанты. Никто из них не заметил, как в коридорах одна за другой погасли лампы.

– Это жестоко, – прошептала Лера, глядя через плечо Батона, как тот умело работает с проводами.

– И бесчеловечно, – добавил Биргер.

– Заткнулись. Тебе хотели глаза вырезать, а ее отыметь – это не жестоко? – отрезал охотник.

– Женилка не выросла, – пожала плечами Лера.

– Ох, а наша-то, – восхитился Треска.

– Не хорохорься. Хоть ты и молодец, не растерялась. Товарке своей спасибо скажи – еще неизвестно, как бы все… Так, почти готово. Всем очки. Прямо на луч не смотреть.

– Свет бы изгнан, что сделало нас едиными, братья и сестры! Нам не нужны имена, лица, это все тленные ярлыки, не имеющие ни смысла, ни значимости. Между нами нет различий! И никогда больше не будет! Сегодня внешний мир вновь попытался вмешаться в нашу жизнь, послав своих гонцов. Вестников зла, вестников скорби! Свет ослепил их, и они заплутали, но мы укажем им путь! Мы примем их в наши ряды и поможем обрести внутренний свет! Их ждет Очищение! Примем мы их, дети мои?!

– Примем! – поддержал дружный хор. – Инициация! Инициация! Очищение!

– К священному обряду все готово, осталось лишь привес…

Договорить предводитель не успел, так как ультрафиолет в пещере внезапно погас, а за его спиной с громким стуком неожиданной сверхновой звездой вспыхнула линза прожектора, заливая пространство ослепительным светом и выжигая тени. Корчащиеся люди отчаянно закричали, бросились врассыпную, пытаясь инстинктивно прикрыть руками ветхие гогглы, которые были бессильны против безжалостного, раскаленного орудия маяка. Кто-то выл, пытаясь стянуть с себя дымящуюся одежду, некоторые в агонии скидывали мешки и, мгновенно слепнув, орали, размазывая по щекам кровавые слезы и остатки глаз. Температура в помещении нагрелась до предела за считаные секунды.

– Свет вернулся! – раскачиваясь на коленях и запрокинув голову, стенал полуобуглившийся старик, стянувший с головы местами прилипший к коже мешок. – Свет проклял на-ас!

Цветной мешок бросился с трона, закрывая голову руками. Спина его балахона тлела от нестерпимого жара.

– Пляшите, пляшите, суки, – наблюдая из укрытия, приговаривал Батон. – Солнышко не нравится? Ну так чутка прибавим…

– Миша, хватит.

Ор в тронном зале смешался в чудовищную нечеловеческую какофонию, словно массово забивали скот. Матерящийся вожак, обжигая руки, остервенело пытался перепилить своим ножиком плюющиеся искрами провода позади прожектора, его свалившаяся корона-подшипник с дребезжанием откатилась по полу.

Найдя гидроэлектрогенераторную, Батон с помощью мужиков достаточно быстро разобрался в системе и незаметно подобравшись во тьме, закоммутировал контакты с прожектором. Мощности, конечно, было кот наплакал, одно такое включение высушит весь запас энергии начисто, но в нынешней ситуации хватило и этого.

– Это диверсанты-наружники! – бесновался среди корчившейся паствы королек-проповедник. – Они принесли проклятие! Привести их, живее!

– Вождь, помоги нам! – тянули руки сгорающие заживо люди.

– Что, не нравится? – мстительно крикнул напоследок Треска. – «Свет, яркий свет! Гизмо – кака».

– А вот теперь тикаем! – скомандовал Батон и отряд, грохоча сапогами и срывая на ходу бесполезные уже маски, устремился в сторону гаража, где в клетке на помосте, в свете чахло перемигивавшихся от перенапряжения диодов, стоял колесный агрегат.

– Но мы же не знаем, куда ведет этот туннель! – крикнул Яков, пока остальные разбирались с клеткой и осматривали машину. Это действительно оказался вместительный прогулочный катамаран с четырьмя педальными ложами, поставленный на автомобильную раму. Спереди было оборудованное баранкой сиденье, позади вместо руля прилажена изогнутая арматура с толстым велосипедным колесом на конце.

– Да какая разница! – суетился Батон, помогая братьям прикреплять фонари вместо фар спереди и сзади. – Главное, подальше отсюда.

– На этой штуке будет не так сложно! – крикнул Биргер. – И по отметкам!

Из коридора, ведущего в гараж, донеслись крики и топот – пропажу пленников заметили. Время стремительно уходило.

– А как мы откроем дверь? – запаниковали повара, глядя на массивную створу, закрывавшую выезд из помещения.

– В сторону. – Подскочившие Эйнар с Эйлертом схватились за круглый вентиль и стали выкручивать, поднимая вверх заскрежетавшую дверь. – Прикройте нас!

Крикнули на родном языке, но парочка и так поняла. Ощетинилась стволами.

– Так, педальная, движка нет. – Треска бегло оглядел четырехколесную конструкцию. – А выдержит?

– Нет времени проверять! Лерка, полезай! – крикнул Батон, и тут же в гараж влетели первые преследователи – в беглецов полетели сгустки жижи из слизней и грохнуло несколько выстрелов, вспышками прорезав тьму. – О, даже так! – окрысился Батон, и выхватив «макаров», сделал несколько залпов в ответ, целясь в окровавленных, а то и вообще ослепших врагов, что только злило их еще больше, доводя до неконтролируемого безумия. – Так, мужики, на педали, на педали, живее! Биргер, ну!

Несколько выстрелов мешков угодили в висящий над створой короб, который заискрился, задымил и, наконец, с хлопком разорвался, зачадив едким дымом. Гаражная дверь рывками стала опускаться вниз.

– Дверь сломали! – суетились повара. – Они нас отрезают!

– Давайте! – Забросив рюкзак на машину и оттолкнув братьев от вентиля, Ерофеев навалился на него изо всех сил, дергая в противоположную сторону и стараясь замедлить опускание створы. – Выкатывайтесь!

– Деда! – обернувшись, заорала Лера, забравшаяся на катамаран.

– Уезжайте, кому говорю! Я долго не выдержу, – скрипел зубами Ерофеев, сморщенное от натуги лицо которого стало свекольно-багровым. – Вам сильные нужны.

– Подтолкнем, навалитесь! – махал Биргер. – Ну!

Медленно, рывками, створа опускалась вниз, сокращая пространство, доступное для проезда веломашины.

– Я не уйду без него! – брыкалась девушка в хватке Батона, державшего ее одной рукой, а второй продолжая отстреливаться от засевших за стеллажами и бочками Подземников. К нему присоединились остальные. Даже Эйлерт выхватил пистолет, экономя драгоценные арбалетные болты. Птах несколько раз пульнул наугад из рогатки поднятой с пола какой-то мелочевкой. Словно позабыв о пистолете в рюкзачке за спиной, юродивый выглядел неожиданно сконцентрированным и напряженным, будто в нем действительно пробуждались давно позабытые инстинкты, о которых говорил Батон.

– Лера! Лерка! Да возьмите вы ее мышь, кто-нибудь!.. Раскачалась, пошла! Биргер, давай за руль!

– Иди, дочка! Иди! – Обливающийся потом Ерофеев продолжал выкручивать вентиль, сдирая с ладоней кожу. – Мне так и так помирать. Болячка у меня. Смертельная. Раньше бы за такую однушку дали, йех! Хотя в том бардаке…

– Нет, не надо!

– Убейте их! Изрешетите тварей! В клочья! Мясо! Кишки! – захлебывался слюной сорвавший с головы цветной мешок предводитель. Его старческая кожа на лысой с нитями редких волос голове была белесо-полупрозрачной, глаза в синих кругах походили на подрагивающее желе, губы разрывала чудовищная гримаса ярости.

– Мы не уедем без тебя! Миша, сделайте вы что-нибудь…

– Все равно не успеть, двигай! – заревел дед, и усевшиеся в ложе братья и Паштет с Треской с силой налегли на педали. Механизм дернулся и покатился в сторону сужавшегося между створой и полом пространства.

– Я же говорил, что еще сгожусь на доброе дело! – яростно пропел Ерофеев, рядом с которым в стену ударило несколько пуль, выбивая бурую крошку. – Уезжай, Лисаня!

– Я люблю тебя! – захлебываясь рыданиями, орала Лера. – Люблю тебя, слышишь? Не смей! Не-ет! Не надо! Дедушка! Иди к нам! Беги! Мы успеем! Миша, пусти! Пусти, сука, тварь!

– Кто-то должен держать, иначе погибнут все! – крикнул в ответ Ерофеев. – И я тебя люблю, Лера! Был бобылем, бобылем и остался. Единственная ты моя отрада была. Поминай старика! Смотри за ней, Миша!

– Прощай, Саня!

– Не-е-ет!

– Йех, раз! Да еще раз! – Старик коротко козырнул проносящейся мимо повозке. – Да еще много! Много-много-много-много…

Видя, что добыча уходит, Подземники повыскакивали из укрытий, ведя шквальный огонь. Ерофеев несколько раз дернулся и с усталой улыбкой навалился на окровавленный вентиль, рядом с которым, рухнув, замерла створа, отрезая от пуль беглецов.

– Пусти! Пусти! – визжала Лера, срываясь на хрипоту. – Дедушка! Де-ед!..

– Хватит! – Батон коротко занес руку и ребром ладони несильно оглушил бьющуюся девушку, со всхлипом, раненой птицей обмякшую у него на руках.

– Ты, Ерофеич, мужик, – крутя педали, сквозь слезы прошептал Паштет.

Вскоре логово Подземников оказалось далеко позади, и потрясенные неожиданной потерей путники смогли наконец перевести дух.

Их осталось девять.


* * * | Метро 2033: Слепая тропа | * * *







Loading...