home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


13

ЧЕРНИЛЬНЫЙ ЦВЕТ НОЧНОГО НЕБА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛ СВЕТлеть, улицы все еще были ярко освещены, и освещение выхватывало из темноты очертания побережья. На земле были лужи, оставшиеся от ночного ливня, в которых едва отражалось небо цвета индиго. На горизонте появилась тонкая красно-золотистая линия, которая становилась все шире и ярче. Вскоре яркий рассвет озарит небо на востоке, будто горящий занавес. Деревья стояли недвижно, все еще темные, с повисшими ветвями. Начинался еще один безветренный жаркий летний день.

Скотт лежал на кровати, одетый, глядя, как за окном постепенно светлеет. Он знал, что ему надо поспать, по крайней мере, его сердце нуждалось в отдыхе, но сна у него не было ни в одном глазу. Под напором его угроз связной с тихоокеанского побережья США, «Хирофуми Отагава», раскрыл ему часть головоломки, но полученные ответы лишь породили еще больше вопросов. Его пытливый ум будто превратился в поле игры в «песочницу». Он мысленно рисовал в своем сознании сложнейшие лабиринты, потом одним движением смахивал их и рисовал новые, и так без конца.

Скотт ощущал, что его нервная система зациклилась. Надо выйти на улицу и прогуляться.

Когда он проходил мимо выставленных в витринах предметов роскоши, один из них привлек его внимание. «Дукати Монстр 1000 ЭВО «Дизель», ограниченная серия 2015 года.

В отличие от других мотоциклов этого модельного ряда, «Дукати «Дизель» был выполнен в классическом стиле, сочетание полированного металла с матовым зеленым и угольно-черным, от колес и до кончиков выхлопных труб. Он напоминал гигантского жука, приготовившегося к взлету.

Скотт ощутил просветление в голове. Слишком долго он пробыл в заточении в этой зоне с ограничением скорости доступа; черепашья скорость Сети и задержки в проекте утомили его так, что ему, казалось, стало трудно дышать. И он внезапно понял, чего он хочет. Скорости. Беззаботного ощущения себя, когда несешься по дороге, словно молния, пусть даже это и означает, что ты ставишь хрупкие кости и плоть человека на лезвие ножа. Могучее желание поглотило его, он жаждал прижаться телом к этому холодному металлическому чудовищу, ощутить, как оно дрожит, рычит и летит вперед, неостановимо.

Спустя десять минут, снова использовав всемогущее заклинание в виде имени Директора Линя Йи-Ю, он уже держал в руках ключи, очки, шлем, перчатки и карточку на бесплатную заправку.

Ответственный за аренду молодой мужчина опасливо, но настойчиво перечислял всевозможные меры предосторожности. Скотт отмахнулся. Когда я на своем байке Америку из конца в конец проезжал, ты был еще каплей спермы в яйцах твоего отца, подумал он.

Двигатель L-Twin с воздушным охлаждением и рабочим объемом 1078 кубических сантиметров развивал мощность в 100 лошадиных сил, выбрасывая выхлоп через сдвоенные угольно-черные трубы по одной стороне машины. Звук мотора походил на храпение разъяренного быка. Скотт наклонился вперед, седлая мотоцикл и наслаждаясь идеальной эргономикой. Поправил очки и шлем, слегка повернул ручку газа и полетел вперед по пустынной улице, на спине гигантского жука.

Было еще совсем рано, грузовики, привозящие электронные отходы, еще не выехали на дороги; обитатели Кремниевого Острова еще дремали, лишь по обочинам дорог валялись редкие пьяницы в розовых, еще теплых лужицах рвоты. Уборочные машины под аккомпанемент электронной музыки в стиле восьмибитного ретро медленно подметали улицы, свистели и гудели выходящие в море рыбацкие суда и лодки, будто древние чудища в тумане. Свет дюйм за дюймом оттеснял тьму, и наконец рассвело.

Скотт несся сквозь все это, будто порыв ветра. Картины окружающего мира смазывались и искажались в его глазах, будто широкие мазки постимпрессионистов. Он едва сдерживался, чтобы не завыть от радости, оставляя за собой лишь шум обтекающего его воздуха. Переключил скорость пониже, усиливая крутящий момент, ощущая телом, как механический зверь меж его ног сливается с ним. Казалось, какой бы ни была дорога, машина все равно ощутит его желания и превратит их в движение.

Слияние Человека и Машины. Эта мысль невольно пришла в голову Скотту. Как раз о той невероятной истории, которую он услышал считаные часы назад.

Загадочный протез с серийным номером SBT-VBPII32503439 предназначался для замены задней части теменной кости, между венечным и лямбдовидным швами, включая в себя фрагменты теменной и затылочной костей. Но он был изготовлен не для человеческого черепа. Заметный гребень посередине должен был повторять сагиттальный гребень, свойственный черепам горилл, шимпанзе и орангутанов.

После того как Проект «Мусорный Прибой» был закрыт, военные передали более трехсот относящихся к нему патентов вновь основанным коммерческим фирмам, работавшим в разных сферах. Ключевые технологии достались СБТ и «ТерраГрин Рисайклинг».

Однако на самом деле Проект «Мусорный Прибой» не прекратил свое существование. Скрыто, децентрализованно он был внедрен во все сферы осваиваемых человечеством технологий, изменив направление развития всего мира. После нескольких этапов финансирования, образования дочерних компаний, слияний и поглощений, стоящие за «Арасё Фаундейшн» военные эффективно скрыли свое участие в этих компаниях, однако сверхсекретные исследовательские проекты продолжали выполняться втайне от общественности.

Одним из этих проектов была разработка методов лечения, которыми занималась в последние годы жизни профессор Судзуки, – использование генномодифицированных вирусов для восстановления мускариновых рецепторов, поврежденных КНБ. Однако цели исследования полностью сменились. Вирус, известный под названием «штамм Судзуки», подвергся дальнейшим изменениям с целью воздействия на иные нейронные структуры. Было создано несколько вариантов с потрясающими перспективами коммерческого использования.

Один из них, вероятно, стал универсальным оружием, направленным против старения мозга.

В человеческом мозге около 100 миллиардов нейронов, и каждый из них соединяется при помощи синапсов примерно с тысячей других. При помощи веществ-нейротрансмиттеров нейроны поддерживают между собой связь, выполняя такие функции, как передача информации, координация действий, формирование памяти и так далее. Старение и повреждение синапсов приводят к неврологическим расстройствам, потере памяти, аутизму, болезни Альцгеймера и другим нейродегенеративным болезням. Такие повреждения чаще всего необратимы, подобно потоку времени.

Однако один из новых штаммов вируса оказался в состоянии, работая совместно с ингибиторами гистондеацетилазы, не только укреплять существующие синаптические соединения, но и создавать новые, из подвергшихся старению аксонов. Это был решающий шаг в вечной погоне человечества за бесконечной жизнью, однако его условием становилось то, что нам придется отказаться от наших хрупких и подверженных старению тел млекопитающих.

В зеркале заднего вида появился неприметный серебристый «Вольво», производства местного завода. Мигнул фарами, давая Скотту знак, что он должен остановиться. Скотт нахмурился. Он устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки. Заслонка карбюратора открылась, мотор «Дукати» зарычал, и байк рванул вперед, а затем проворно свернул в переулок.

То ли от злости, то ли от возбуждения биение сердца Скотта стало неровным. Он сбросил газ, снизил скорость и стал ждать, пока кардиостимулятор сделает свое дело.

Другой штамм вируса произвел революцию в сфере батарей.

Ученые обнаружили фрагменты генетического кода, позволяющие клеткам животных поглощать атомы металлов, и встроили их в ДНК вируса. Там эти гены заставили молекулы концентрироваться на поверхности вирусов, адгезируя атомы и мелкие частички металлов. Образованные в результате такой адгезии структуры стали чрезвычайно эффективными анодами и проводниками миниатюрных батарей.

Технология использования вирусов для батарей была революционной на всех уровнях: разработчики могли точно настроить ДНК, вставляемую в вирусы так, чтобы электроды образовывались из разных металлов; батареи можно было изготавливать, смешивая необходимые компоненты при комнатной температуре, тем самым избегая рисков, связанных с высокотемпературными технологическими процессами традиционных типов батарей; и, что самое главное, сделанные таким способом электроды могли варьироваться в размерах от нанометров до десятков сантиметров. Это означало, что батареи уже не должны были быть массивными и тяжелыми изделиями. Их можно было поместить во все что пожелаешь.

Например, в батарею величиной с ноготь большого пальца в груди Скотта, которая много раз спасала ему жизнь.

Мотоцикл выехал на дорогу, идущую рядом с берегом. Лица Скотта коснулся солоноватый морской ветер, и он принялся с жадностью глотать свежий воздух, столь редкий на Кремниевом Острове. По поверхности океана катились ровные ряды волн, окрашенные в золотой цвет лучами восходящего солнца. По небу двигались большие, неправильной формы облака, оставляя за собой длинные следы, будто из моря скакали десятки тысяч бронзовых коней, звеня копытами по рифовым островам, обрамленным пеной и брызгами, и несясь в эмпиреи.

Начинался новый день этого мира.


Чень Кайцзун смотрел на себя в зеркало. Закрыл левый глаз, открыл, а затем открыл правый. Что-то было не так.

Операция прошла успешно. Его поврежденный правый глаз был полностью удален, и его заменили на новейший протез от SBT, «Циклоп VII». Цвет радужки тщательно подобрали, чтобы между живым и искусственным глазами не было практически никакой видимой разницы – за исключением того, что новый глаз выглядел более ярким, просто потому, что в силу его совершенства и прозрачности в нем не было пятен и мелких кровеносных сосудов, проявляющихся в живом глазу с течением времени.

Все-таки я стал киборгом. Кайцзун заволновался, представив себе, как встретится с родителями и будет вынужден им все объяснять. Быть может, лучше вообще ничего не рассказывать. Он подумал о заповеди веры, которую часто цитировала его мать, особенно когда они смотрели новости, и от снятых от первого лица с помощью протезов кадров ей становилось дурно.

Человеку должно видеть мир собственными глазами. Любая попытка воспринимать мир способами, превосходящими естественные, есть нарушение воли Божией.

Искусственная сетчатка работала очень хорошо. Пока он спал, врачи «инсталлировали» руководство пользователя протезом глаза в зрительный отдел мозга с помощью функциональной МРТ. «Пики сна» в его энцефалограмме показали им, что информация передалась из гиппокампуса в зрительный центр на постоянное хранение, подобно тому, как информация с USB-флешки сохраняется на жесткий диск. Способы использования правого глаза и обработки выдаваемой им информации стали неотъемлемой частью жизненных навыков Ченя Кайцзуна, подобно умению ездить на велосипеде, плавать или говорить по-английски.

«Для всех вечеринок завтрашнего дня».

Всякий раз, как Кайцзун обращал внимание на то, как работает его правый глаз, рекламный слоган звучал у него в голове на английском и на китайском. Вероятно, это некое напоминание, входящее в состав руководства пользователя, будто символ уверенности. Производитель обещал потребителю: Не беспокойтесь. СБТ дает трехлетнюю гарантию на глаз, сердце, мускул или некоторые иные протезы.

Однако в том мире, откуда он сюда прибыл, жизненный цикл замены протезов был куда короче. То ли в шутку, то ли всерьез СМИ уже изобрели термин ТТПС, «телесные товары повседневного спроса». Технологии СБТ превратили торговлю протезами в быстрорастущий бизнес, подобно торговле мобильными приложениями, кроссовками, модными товарами и онлайн-играми: рынок предлагал товары на все вкусы, любой мог найти на нем то, что необходимо именно ему, по доступной цене и с надлежащим постпродажным обслуживанием. Более того, на черном рынке было полно приложений для взлома, которые могли помочь найти иные, не разрешенные производителями способы использования протезов.

На праздниках и вечеринках теперь хвастались не новыми гаджетами, драгоценностями или прическами, а протезами улитки внутреннего уха, улучшающими чувство равновесия, искусственными мышцами с улучшенными сокращательными характеристиками, протезами конечностей, подчиняющимися мысленным командам, или обновлениями программного обеспечения протезов, улучшающих работу органов чувств.

SBT разработала революционно новое вещество, предназначенное для общения мира биологии и мира электроники. Модифицированный хитозановый комплекс, добываемый из гладиусов кальмаров, мог преобразовывать биологические ионные сигналы, передаваемые мозгом, в электрические импульсы, которые были способны воспринимать машины. Образовывалась безупречная обратная связь между протезом и нейронной системой. Это изобретение расширило представление о телесных границах выше пределов человеческого воображения.


Чень Кайцзун видел, как его сосед по комнате Тед менялся протезами с другими людьми на вечеринке, чтобы испытать непередаваемые ощущения от органов чувств друг друга. Кайцзуна это ошеломило, будто деревенского парня из техасской глубинки, впервые попавшего на Таймс-Сквер и даже не знающего, куда и смотреть. Для него выпивка была выпивкой, наркотики – наркотиками, обычный секс был обычным сексом: он и представить себе не мог, что может существовать огромная разница между индивидуальными порогами чувствительности и восприятия.

Тед, едва держась на ногах с помощью своей новой подружки, объяснил, что это все равно что прижать ко лбу раскаленный свинцовый шар и сунуть внутрь головы холодное упругое щупальце, пронизывающее все ее отверстия и двигающееся туда-сюда. Ага, настолько огромная разница.

Кайцзун лишь непонимающе покачал головой.

Он стал отщепенцем. Не следовал моде, прячась в глубине пыльных библиотек и разговаривая сквозь время с философами и мудрецами, умершими столетия или тысячелетия назад, пока не завершил свою дипломную работу – прочитанную лишь им и его куратором, больше никем. Это был единственный способ ощущать себя в безопасности, защититься от окружающего его безумного мира. Его приводила в ужас сама мысль о том, что он может и сам начать плясать под дудку индустриального мира, присоединиться к вакханалии, подчиненной удовлетворению чувств, и затеряться в глубинах своей плоти.

Как-то ночью Тед постучался к нему. На его лице было странное выражение. Цезарь, мне нужна твоя помощь.

Кайцзун закрыл книгу и выслушал рассказ товарища. Голос у того был хриплый.

Подруга Теда Ребекка была на каникулах в Эквадоре. В результате пожара погибла она и все друзья, с которыми она путешествовала. От их тел осталось совсем немного, лишь куча протезов, выдержавших огонь. В свое время Тед и Ребекка познакомились на вечеринке перед началом летних каникул, и одним из способом радовать друг друга для них было часто обновлять протезы, чтобы поддержать чувство новизны. Это и оказалось причиной проблемы.

Пожар был очень сильным, и идентификация по ДНК не сработала; протезы были повреждены так сильно, что в них не сохранилось никакой информации. Глядя на кучу замысловатых пластиковых предметов, коронер не нашел ничего лучшего, как упаковать их в одну коробку и отправить в Штаты. Убитые горем родители Ребекки, как и любые другие американские родители детей этого возраста, мало знали о повседневной жизни дочери, помимо еженедельных разговоров по телефону, и тем более понятия не имели, что она делала со своим телом. Они надеялись, что Тед поможет им идентифицировать протезы, принадлежавшие их дочери, чтобы им было что хоронить. Да спасет Господь ее заблудшую душу.

Но когда Тед увидел четыре пары глаз, пять полурасплавленных силиконовых грудей, одну правую руку и две левые ноги, он понял, что ничего не понимает. Ребекка меняла протезы так часто, что он не успевал запомнить разницу между ними.

Однако Тед вспомнил разговор между Кайцзуном и Ребеккой в их последнюю встречу.

У тебя правый глаз особенный, сказал ей Кайцзун. В китайском для такого название есть, мин му шань лай.

Что это значит, спросила Ребекка, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.

Значит, что твой глаз такой ясный, что может говорить, ответил Кайцзун, смутившись.

Ну ты скажешь, сказал Тед, в шутку ткнув Кайцзуна кулаком в руку. Кто бы мог подумать, что ты такой поэт? С любовью посмотрев на Ребекку, Тед добавил: Почему же этот глаз молчит, глядя на меня?

Он слишком новый, но очень скоро он тебя полюбит, сказала Ребекка, запрокидывая голову для поцелуя.

А сейчас Тед смотрел на Кайцзуна запавшими глазами. Он был небрит, нечесан, в мятой одежде. Схватив Кайцзуна за руки, он взмолился. Прошу тебя. Помоги мне найти тот глаз, что может говорить.

Но… Кайцзун почувствовал неловкость. Это было, когда Ребекка жива была…

Ты же китаец! Ты мне говорил, что китайцы все равно в Бога не верят. Какая разница, была она жива или мертва, закричал Тед.

Так Кайцзун впервые в жизни отправился в морг. Выдвинули ящик из нержавеющей стали, внутри которого были пластиковые мешки с протезами органов и конечностей, странной формы. Помощник открыл один из них. Внутри, похожие на свежие ГМ-лимоны из супермаркета, лежали неестественные, морозно-белые предметы. Восемь протезов глаз, принадлежавших погибшим.

Сдерживая тошноту, Кайцзун принялся разглядывать каждый из них. Слой прозрачной полимерной пленки на поверхности протезов оплавился, скрыв тончайшие механизмы глазных яблок. Они походили на шарики мороженого, приправленные разными добавками и надкушенные. Когда-то они украшали прекрасные лица, одно из которых очаровательно улыбалось Кайцзуну.

Но сейчас они выглядели одинаково, уродливые, лишенные жизни.

Кайцзун обернулся, уже готовый признать поражение, но отчаяние в глазах Теда не дало ему сделать это. На мгновение задумавшись, он наугад выбрал два глаза и кивнул.

Два электронных протеза глаз поместили в богато украшенную урну для кремации. Священник прочел Евангелие, а родственники Ребекки плакали и крестились. Заиграла электронная религиозная музыка, и лучи солнца упали сквозь витражные стекла на изображение идеального лица Ребекки, результата множества операций.

Кайцзун наконец-то смирился с фактом того, что для модного нового поколения, живущего на высокоразвитом Западе, протезы перестали быть просто средствами помощи людям, чего-то лишенным, и стали частями тела, которые можно менять и усовершенствовать по своей воле, или даже украшениями; протезы стали естественной частью человеческой жизни, хранящей в себе наши радости, горести, страхи и страсти, выражающей наш социальный статус, нашу память и нашу принадлежность.

Твои протезы – это ты.


Ло Цзиньчену требовался медленный стрелок.

«Мусорные люди» что-то затевали; он чувствовал это, но не знал ничего конкретно. Они требовали, чтобы Ло Цзиньчен выдал тех, кто ответственен за попытку убийства Мими; в противном случае они отказывались выходить на работу. Ло понимал, что это требование – лишь прикрытие для чего-то, куда более болезненного.

В Сети с неограниченной скоростью доступа даже обычный человек имел доступ к разнообразным инструментам, позволяющим выследить неуловимую цель. Если взять аналогию с охотой, то охотник с луком и стрелами, охотящийся в лесу, имел возможность усовершенствовать свое оружие вплоть до высокоточной автоматической винтовки с прицелом ночного видения, инфракрасным детектором или эхолокатором; мог выбрать себе для перемещения двуногий экзоскелет, чтобы повысить скорость и выносливость по сравнению со своим человеческим телом; мог воспользоваться ружьем, чтобы вспугнуть дичь, заставив ее открыться для удара.

Но Кремниевый Остров был зоной с ограничением скорости доступа. Это означало, что все замедлялось. Любой поток данных, превышающий по скорости заданный порог, запускал сигнал тревоги и привлекал внимание служб общественной безопасности. Охотник мог вообразить себя богомолом, охотящимся на цикаду, но за ним следил куда более могучий охотник, чиж. Безопасно было пользоваться лишь луком и стрелами. Однако это даже близко не описывало настоящие трудности. Представьте себе, что скорость света снизили в сто миллионов раз. К тому времени, когда образ добычи, находящейся в трех метрах от тебя, попадет на твою сетчатку, вызывая нервные импульсы, составляющие суть зрения, эта информация будет запоздалой уже на целую секунду. Даже если твоя добыча подчиняется тем же самым правилам и ей приходится двигаться медленно, эффективность любой системы определения местоположения уменьшится в геометрической прогрессии. Охота в подобном мире ничем не лучше попыток слепого найти иголку, упавшую в море.

Профессиональный медленный стрелок вступал в дело, когда требовалось преодолеть трудности, связанные с отслеживанием информации в зоне с ограничением скорости доступа. Подобно другим наемным охотникам, такие люди занимались делами, рискованными или сомнительными с точки зрения законности. С ними нельзя было договориться официально. И это было главным преимуществом медленных стрелков.

Они описывали суть своего занятия как «развертывание сети медленных стрел». Все равно что выпустить десять тысяч стрел сразу во всех направлениях, однако все эти стрелы были объединены между собой невидимыми каналами информации. Стрелы медленно проходили сквозь просветы между ветвей деревьев леса ограниченной скорости доступа, так медленно, что, казалось, почти стояли на месте, но затем они образовывали плотную непроницаемую паутину из своих следов. Охотнику оставалось лишь ждать, когда добыча попадет в паутину. Одного касания было достаточно, чтобы связанные между собой стрелы, находящиеся поблизости от добычи, концентрировались на одной точке и медленно, но с ужасающей силой рвали добычу на части и пригвождали ее к дереву.

Лучше всего это было описать метафорами: тени, мелькающие в лесу, будто колеблющиеся линии на кадрах высокоскоростной съемки; пыль и падающие листья, потревоженные полетом стрел, клубящиеся, кружащиеся, мерцающие в солнечном свете; смесь густого запаха почвы и ароматов цветов, фруктов и зеленых листьев, воздействующих на обонятельные рецепторы; даже ожидание потока теплой жидкости из ран в теле добычи, соленой на вкус.

Конечно же, в цифровом мире не было ничего подобного. Здесь были совершенно абстрактные алгоритмы и программы, которые преобразовывали беспорядочный мир реальности в набор математических моделей и топологических пространств. Подобно настоящей паутине, эта деформировалась, когда в нее попадало насекомое, и скорость этой деформации значительно превосходила скорость передачи по каналам связи в условиях ограничения скорости доступа. В этом мире кратчайший путь между двумя точками уже не был прямой линией. Хотя, казалось бы, такая методика шла вразрез с логикой и интуицией, она не раз доказала свою эффективность.

Подобно измененной версии компьютерного вируса, действие которого привело к ограничению скорости доступа, похоронившей надежды Кремниевого Острова.

Ло Цзиньчен зашел в магазин инструмента и техники под названием «Женьчан». Внутри было темно, как в угольной шахте. Когда его глаза приспособились к темноте, он с изумлением увидел висящие на стенах инструменты прошлой эпохи. Неэффективные, изготовлявшиеся сотнями и тысячами часов, вручную, поблескивающие металлом, они были наделены простой и грубой красотой. Каждый из них отличался своей формой, огрехами и достоинствами, будто вобрав в себя частичку души человека, его сделавшего. Такого не увидишь в современных изделиях, сошедших с конвейера.

Ло взял в руки странной формы короткий мачете. На рукоятке, у самого устья ножен, была выгравирована голова тигра. Лезвие матово поблескивало в полумраке, холодное и грубо сделанное.

– Чудесное оружие, – воскликнул Ло. – Вот только слишком быстрое.

– Слишком быстрое? – переспросил молодой помощник продавца, думая, что ослышался. – Может, вы хотели сказать, слишком острое? Возможно, вас интересуют декоративные клинки, без заточки?

– Мне нужно нечто более медленное.

Юноша на мгновение задумался.

– Насколько медленное?

– Медленное, как вода Двух Волн, Отражающих Луну.

– Идите за мной.

Юноша отошел в сторону, открывая вход в коридор, еще более темный, и знаком показывая Ло, что надо идти туда.

Ло Цзиньчену сначала казалось, что он идет вверх, потом вниз. Несколько раз он уже боялся, что стукнется головой в стену, но проход оказался куда более просторным, чем ему казалось, хотя влажный и горячий воздух был едва переносим. Пройдя какое-то расстояние, они увидели вдали свет, проникающий сквозь туман. Там была дверь, за которой работал мощный кондиционер, и от этого из щелей шел пар.

– Старший Брат Тигр, тут тебя кое-кто ищет, – сказал юноша, когда подвел Ло Цзиньчена к двери, и почтительно попятился.

Наверное, это была самая грязная и захламленная комната из всех, какие доводилось видеть Ло Цзиньчену за всю его жизнь, лишь чуть лучше сараев для хранения хлама у «мусорных людей». Внутри было полно мух. На полу, будто кишки, лежали бесчисленные мотки провода, присоединенные к разным машинам, так что практически стать было некуда. Гудели мощные кондиционеры, извергая клубы белого тумана и охлаждая стоящие на полках от пола до потолка комьютеры, помигивающие зелеными огоньками. Их непрерывное гудение создавало ощущение пчелиного улья.

Железный Тигр, медленный стрелок, имеющий определенную репутацию на острове, склонился над крохотным столом в углу, одетый в черную футболку с капюшоном. Стоящие перед ним несколько мониторов высокого разрешения были поделены на рабочие столы. На некоторых из них бесконечным потоком струились цифры и буквы, другие мерцали, переключаясь с одной веб-страницы на другую, на третьих отображался процесс компиляции кодов. На паре рабочих столов были видны обнаженные тела, дрожащие и стонущие.

Мужчина был поглощен едой, кушая из чашки горячий суп-лапшу квай тяо с фрикадельками, громко чавкая и прихлебывая. Ло Цзиньчен терпеливо ждал, встав позади него.

Наконец Железный Тигр поднял голову и удовлетворенно рыгнул.

– Чем обязан удовольствию увидеть Босса Ло?

Ло Цзиньчен увидел в углу одного из экранов трансляцию с камеры видеонаблюдения в магазине и данные компьютерной программы распознавания лиц.

– Глаза Брата Железного Тигра и в самом деле так остры, как о них рассказывают. Поскольку ты, несомненно, хорошо осведомлен о недавних событиях, не стану тратить твое время. Я хотел бы, чтобы ты проследил за активностью некоторых людей в мире цифр.

– Некоторых? Несомненно, Босс Ло скромничает! Полагаю, что работающие на тебя «мусорные люди» составляют четырехзначное число, не меньше.

Железный Тигр развернулся. У него было невыспавшееся небритое лицо, полускрытое капюшоном.

– Одних бастующих сотни.

– Есть подробности…

– Цена зависит от подробностей.

– Ты беспокоишься, что она окажется велика для меня?

– Я беспокоюсь о том, что никто не посмеет потребовать с тебя долг.

– Хорошо, тогда половину плачу сразу, – сказал Ло Цзиньчен, недовольно глядя по сторонам и прикидывая, во что ему это обойдется. – Другую половину – когда закончишь.

– Ты заплатишь вперед семьдесят процентов. Более того, Босс Ло…

Железный Тигр самоуверенно улыбнулся. На тополекте Кремниевого Острова его прозвище, Нген Хун[21], означало «полная уверенность».

– …мне требуется, чтобы ты на кое-что согласился.

– Я слушаю.

– Я хотел бы, чтобы ты передвинул торговый ряд, который ты собираешься строить на соседней к востоку улице. Я не хочу переезжать, и мои соседи тоже не хотят переезжать в другой район, где мы окажемся рядом с «мусорными людьми». Эта улица – совершенно незначительная часть твоих владений; ты вряд ли будешь жалеть о ней, но пока Кремниевый Остров застрял в зоне ограничения скорости доступа, медленные стрелки тебе всегда будут нужны.

Ло Цзиньчен выгнул брови и вдруг почувствовал боль в ладони – оказывается, сам не понимая, он до сих пор держал в руке мачете с изображением тигра. Вынул клинок из ножен, и лезвие отразило испуганное и озадаченное лицо Железного Тигра. Одним быстрым движением взмахнул клинком и, когда лезвие уже было готово коснуться его плоти, развернул запястье. Клинок с силой вонзился в стол, в стороны полетели щепки.

– Договорились, – сказал Ло Цзиньчен с небрежной улыбкой, будто сам себя уговаривая.


Воспользовавшись сумерками, Ли Вэнь вернулся в деревню вместе с десятками «мусорных людей», которых отпустили в силу «незначительности совершенных деяний». В беспорядках на Силиконовом Острове, вылившихся в столкновение с полицией, участвовало слишком много людей, и небольшой полицейский участок был не в состоянии вместить всех задержанных. Длительное задержание и предъявление обвинений были попросту невозможны. Кроме того, на самом деле они особенно ничем и не провинились; так что после того, как результаты допросов были занесены в их цифровые личные дела, их отпустили, ограничившись устным предупреждением. Тот бедолага, который покалечил Кайцзуна, напротив, был избит до полусмерти и остался в тюрьме в ожидании суда.

– Вы будто знали, в кого целиться, – насмешливо сказал офицер, заполняя цифровой протокол. – Не в кого-нибудь, а в единственного присутствовавшего американца, превратив гражданское дело в международный инцидент.

– Как можно называть похищение человека, вылившееся в тяжелые травмы, «гражданским делом»? – спросил Ли Вэнь. – Мими же еще почти ребенок!

– Разберемся, – сказал офицер, переходя на официальный тон. – Мы все расследуем и дадим полный отчет.

– Нам не нужен отчет! Нам нужно правосудие!

– Если так дальше себя вести будешь, с радостью приглашу тебя дожидаться правосудия в одной из камер.

Ли Вэнь стиснул зубы и промолчал. Начал приводить в порядок свои мысли. Раз он на свободе, то сможет приказать самым доверенным помощникам исполнить его план. У него перед глазами постоянно стояло зрелище того, как упала Мими, будто холодные когти, ползущие вверх по позвоночнику, сжимающие его внутренности и сотрясающие их. Он понимал, что так проявляется его чувство вины.

Наконец он дошел до своей хижины: темной, грязной, вонючей, захламленной, но она даровала ему умиротворение. Дом, милый дом.

– Внимание. Ваша задача – поменять программную логику принятия решений у всех чипированных собак. Как только приблизится кто-то из клана Ло, они должны лаять.

Пленка на груди молодого парня, к которому обращался Ли Вэнь, засветилась иероглифом «война», и он выбежал из хижины, чтобы выполнять приказание.

– Ты, вон там, возьми с собой пару человек, притащите меха с Пляжа Созерцания Прибоя.

– Вы, идете на территории кланов Чень и Линь, оцениваете ситуацию; скажите нашим братьям, чтобы они были готовы выполнить новые приказы.

Ли Вэнь вздохнул, будто генерал, закончивший отдавать приказы. Однако его нервы почти мгновенно вздернулись снова, от того, о чем он более всего беспокоился.

– Где Мими? Приведите ее немедленно.

Поскольку доверять персоналу больницы уже было нельзя, остававшуюся без сознания Мими принесли домой подпольно практикующему врачу, который посвятил свою жизнь помощи «мусорным людям». Хотя условия у него дома были совершенно примитивные, там имелось все необходимое медицинское оборудование. Доктор Цзинь, как его все называли, подсоединил к телу Мими диагностическую аппаратуру и нахмурился, глядя на хаотично пляшущие на мониторах цифры и графики. У нее угрожающе быстро падал уровень сахара в крови, он уже был ниже критического, необходимого для нормальной работы сердечно-сосудистой системы.

– Она… голодна, – вынес свой диагноз доктор Цзинь.

Конечно же, это было лишь первым шагом. Дальнейшее обследование показало, что 83 процента энергии организма Мими потребляет ее мозг. Такой уровень мозгового метаболизма был неслыханным для млекопитающих вообще, равно, как и для любого земного создания, наделенного мозгом. Следовательно, нормальные способы приема пищи не были способны обеспечить организм с таким потрясающим энергопотреблением.

Но у каждого подпольного доктора есть свои тайные снадобья.

Доктор Цзинь установил у локтевого сгиба Мими автоматический инжектор; затем он достал из тайника в полуподвале шесть ярко-красных запечатанных флаконов.

– Вот все, что у меня осталось: высокоэнергетическая глюкозная смесь военного назначения. Каждая доза поддерживает нужный уровень АТФ в течение двенадцати часов. Спецназ использует ее, чтобы поддерживать боеготовность, не нуждаясь в еде и сне. Однако когда они кончатся, вам придется найти другое решение самим.

Так что когда Ли Вэнь увидел Мими, она уже не выглядела изможденной; напротив, она была полна энергии. Уголки рта у нее слегка приподнялись, а глаза были широко открыты, с любопытством глядя на Ли Вэня, будто она ничего не помнила о том, что произошло. Немного поразмыслив, она спокойно произнесла полное имя Ли Вэня, вместо привычного «Брат Вэнь».

– Мими? Это правда ты? – выпалил Ли Вэнь, и тут же пожалел о своем поспешном вопросе.

– А кто же еще? – спросила Мими, одарив его хорошо знакомой улыбкой.

Ли Вэнь попытался отделаться от странного подозрения, которое он чувствовал в глубине души. Конечно. Кем же еще она может быть? Мучившую его тревогу сменила бурная радость, и его тело расслабилось. Он включил запись своих очков дополненной реальности, загорелся зеленый огонек.

– Скажи «привет»! Мы должны донести эту весть до наших людей.

У него перед глазами появился образ Мими, но он почему-то начал расплываться и мигать, будто какие-то невидимые источники света освещали ее откуда-то издалека: теплую, безмятежную и сияющую. Хотя он не прекращал смотреть на нее, Ли Вэню показалось, будто Мими стала выше ростом и приобрела вызывающую благоговение ауру, такую, что на нее было невозможно смотреть. Казалось, на заднем плане звучал еле слышный хор. Он не понимал, было ли это результатом соощущения или это действительно было звуковое сопровождение из какого-то цифрового потока. Улыбка Мими, казалось, была наполнена волшебством, от которого у него щемило сердце. Он был тронут, сам не зная почему, был готов расплакаться. На мгновение ему показалось, что он видит перед собой кого-то другого: загадочное лицо западной женщины, наложенное на лицо Мими. Ему показалось, что он раньше уже видел это лицо.

Ли Вэнь попытался рационально осознать ситуацию, но его попытки были сокрушены кружащимися разноцветными ореолами, исходящими от тела Мими. В его сердце осталось место лишь для преданного поклонения, с легким оттенком страха.

– Я вернулась, – объявила миру воскресшая богиня.

Это откровение распространилось среди «мусорных людей», будто цепная ядерная реакция.


предыдущая глава | Мусорный прибой | cледующая глава







Loading...