home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


15

Дождь начался на закате и прекращаться не собирался.

Ярко-желтая лента, натянутая полицией, болталась на ветру, посвистывая. Капли дождя плотно, будто косяки рыбы, летели по диагонали в конусах теплого желтого света уличных фонарей. Смена караула: отдача чести, вода, капающая с черных резиновых дождевиков, заливающаяся в сапоги, лужами скапливающаяся у ног. Сменный часовой, дрожащий, выдыхающий облако белого пара, мгновенно разлетающееся на ветру. Середина лета на Кремниевом Острове, но казалось, что вокруг холодно и влажно, как в погребе зимой.

По другую сторону границы, обозначенной лентой, все оставалось таким же тихим. Лишь иногда собаки ритмично лаяли друг на друга, в закатном полумраке глядя в пустоту. Состоящие из хижин деревни «мусорных людей» больше походили на огромные кладбища, их черные сооружения были похожи на трупы, разбросанные в высокой траве. Сквозь щели в окнах и дверях проникал еле заметный свет, будто сквозь телесные отверстия трупов, будто они безмолвно завывали на смертном одре. Их последние вздохи исчезали на ветру и дожде, они были готовы угаснуть в любой момент.

– Я слышал, что они планируют вполовину снизить паек воды и еды с завтрашнего дня, – сказал сидящий в полумраке Ли Вэнь, глядя во мрак холодной ночи снаружи. Дождь молотил по дешевой проржавевшей железной крыше, шумя, будто лопающиеся в чайнике пузырьки. – Больше им ничего не остается.

– Мы все равно опережаем их на шаг, – непринужденно сказала Мими, вставляя новый флакон с красной жидкостью в автоматический инжектор у локтевого сгиба. В течение следующих двенадцати часов он будет постепенно вводить ей в кровь высокоэнергетическую фруктозную смесь, обеспечивая АТФ для ее мозга, находящегося в условиях гиперметаболизма, чтобы он нормально работал. За это ей пришлось расплачиваться побочными эффектами: быстрое неглубокое дыхание, повышенная температура тела, эмоциональная нестабильность.

Но это был последний имеющийся у нее флакон.

– Все готовы.

Ли Вэнь услышал, как чипированный пес внутри хижины тихо зарычал. Он давно взломал их программы, а теперь вместе с Мими превратил их в аппараты связи. А при необходимости они становились оружием.

– Ты зарядил духа Пляжа Созерцания Прибоя? – спросила Мими.

– Он готов, ждет тебя в сарае. Как ты ухитрилась взломать протоколы беспроводной связи?

– Примерно так же, как дверь ключом открывают.

Это и выводило Ли Вэня из себя. Он понимал принцип, но не мог понять конкретный способ, которым она достигала цели. Мими больше не была невежественной девушкой из «мусорных людей», с которой он был когда-то знаком, а может, и никогда ею не была. Та Мими, что была сейчас перед ним, похожа на ветерана, закаленного множеством войн, стратегия и история которых были слишком сложны для его понимания.

– Ты в этом уверена? – спросил Ли Вэнь, с тревогой глядя, как Мими надела очки дополненной реальности и включила крохотное устройство рядом с ухом. Загорелся синий светодиод. – Когда-нибудь тебе не повезет.

Мими улыбнулась и ничего не сказала.

В те времена, когда она была Мими 0, Брат Вэнь часто красовался перед ней своими умениями. Используя доработанный аппарат радиосвязи и программы взлома, он показывал, как можно ненадолго обойти файерволл, обеспечивающий ограничение скорости доступа, и обеспечить соединение очков дополненной реальности с высокоскоростной сетью за пределами острова, чтобы надевший их мог наслаждаться свободным взглядом на мир. Дешевое оборудование стоило на «черном рынке» Кремниевого Острова очень дорого, да и далеко не все осмеливались им пользоваться.

Ты должна быть очень, очень осторожна, предостерегал Мими Брат Вэнь. Не регистрируйся ни на каких сайтах; не оставляй комментарии; не оставляй никаких следов. Как только увидишь красный огонек, немедленно отключайся. Он означает, что следящие за Сетью «пауки» ощутили вибрацию паутины и начали отслеживать ее, так что мгновенно тебя найдут. Как только они тебя захватят, тебе уже не сбежать. «Пауки» пронзят твое тело своими клыками и впрыснут яд, который парализует твои нервы и растворит твои мышцы, а затем они медленно разорвут тебя на части, прожуют и переварят.

Нарушение режима ограничения скорости доступа было серьезным преступлением. Никто бы и не заметил твоего исчезновения.

Однако сейчас она собиралась повести целую толпу народу на прорыв «файерволла». Все равно что групповой прыжок с небоскреба с одним парашютом.

Лицо Мими озарил сине-лиловый свет светодиода. Ее лицо будто парило в пространстве, совершенное и загадочное.

Она завораживала Ли Вэня, и он разозлился на себя за это. Он понимал, что ощущение преклонения было всего лишь результатом внушения, заражающего всех «мусорных людей» через видеовирус. Понимал, что ему придется заплатить за эту безумную игру. Вспомнил, как прежняя Мими частенько пользовалась «цифровыми грибами», подключаясь к высокоскоростной сети, какое озадаченное и напряженное лицо у нее было, как будто простое действие по поиску нужной информации было всего лишь компенсаторным поведением, которое ее мозг избирал, чтобы не возникало ощущения, что она падает в пропасть.

Возможно, это даже не Мими, а какая-то иная личность в ее подсознании, пытающаяся исследовать мир, воспользовавшись телом Мими?

Ли Вэнь вздрогнул, будто у него по шее маршировала колонна муравьев, медленно забираясь ему под череп. Он тайком включил в своих очках систему распознавания образов и теперь, подобно жабе в ожидании комара, ждал, когда промелькнет лицо этой загадочной западной женщины.

Оно появилось внезапно, вновь наложившись на лицо Мими, будто вуаль, и в следующее мгновение исчезло.

Есть!

Вскоре компьютер вывел на очки Ли Вэня результаты поиска, но от этого загадка лишь усугубилась. Лицо принадлежало Хеди Ламарр, звезде Голливуда, между делом изобретшей алгоритм переключения частот, позднее ставший основой стандарта протокола CDMA, использовавшегося во всем мире для беспроводных сетей. Женщине, знаменитой и красотой, и умом.

И он наконец вспомнил странный цифровой наркотик под названием «Экстаз НЕМК». Это были инициалы полного имени Ламарр, Хедвиг Ева Мария Кислер, а «Экстаз» – романтичный чешский фильм 1933 года, в котором дебютировала восемнадцатилетняя Ламарр.

Зачем же эта гениальная женщина, которая умерла уже десятилетия назад, вдруг появилась в мозгу Мими?

– Включи мне какую-нибудь музыку, – сказала Мими.

Молодая женщина, одаренная цифровой личностью самим Ли Вэнем, царственно сидела в кресле, подобно «Олимпии» Мане. И Ли Вэнь вдруг понял, почему он готов всем рискнуть ради нее, подобно перепрограммированному чипированному псу. В ее нынешнем состоянии Мими была кибербогиней, способной пронизать все уровни сети, возможно, всего мира, и она поймала его на крючок, тоже на всех уровнях. Не было в мире того, чего бы он не сделал, чтобы помочь Мими.

– Что-нибудь пободрее.


Рослая фигура Скотта появилась перед железными воротами. Большой черный зонт скрывал его лицо от камер видеонаблюдения; черный дождь неостановимо падал с неба, и его струи стекали с краев зонта, образовывая завесу. Включились точечные осветители, и в их лучах стал виден подымающийся вверх пар. Светильники свели лучи в одну яркую точку на зонте. Из скрытого динамика раздалась серия жестких команд на незнакомом Скотту языке. Он слегка повернул зонт, чтобы его светлое, не китайское лицо стало видно в свете фонарей. Дождь сразу же промочил ему ботинки.

Железные ворота мерзко заскрежетали, две панели медленно разошлись в стороны. Чипированные собаки внутри начали яростно лаять.

Скотт боком проскользнул в ворота, вспомнив, как первый раз повстречался с одним из этих созданий. Тот день в деревне Сялун, казалось, случился очень давно.

Ло Цзиньчен встретил его у парадного входа в особняк с той самой самодовольной улыбкой, которую Скотт впервые увидел в бумажных папках с данными в «ТерраГрин Рисайклинг». Рядом с Ло Цзиньченом стояли двое мускулистых молодых парней, по лицам которых Скотту сразу стало понятно, что насилие для них – дело привычное.

– Мистер Брэндл! Какая честь! Наверное, единственный плюс этого тайфуна в том, что он привел сюда вас. А где же ваш помощник?

– Мне известно, что вы хорошо говорите по-английски и что вы – искушенный в своем деле бизнесмен. Есть некоторые разговоры, в которых количество участников лучше свести к минимуму.

После того как они уселись внутри, Ло Цзиньчен знаком показал своим подручным, чтобы они ушли. И начал хлопотать у «стола восьми бессмертных». Зажег жаровню, вскипятил воду, распаковал чай, открыл чайник, положил туда чай, налил воду, ополоснул чашки… после множества сложных процедур, напоминающих театральный перформанс, у них был заваренный чайник чая. Ло Цзиньчен поставил правильным треугольником три крохотные, размером с грецкий орех, чашки из исиньской глины. Скотт смотрел на все это с открытым ртом. Ло налил в чашки первую заварку, поровну, плавным движением, а затем вылил ее из чашек. Нос Скотта наполнил густой аромат чая, казалось, проникая в каждую альвеолу его легких.

Точно высчитав время так, что вода лишь начала закипать и пузырьки стали размером с рыбий глаз, Ло Цзиньчен снова налил ее в чайник и снова стал разливать ее по чашкам, плавно водя над ними носиком чайника, так, чтобы крепость заварки во всех трех чашках была одинакова. Когда чашки были заполнены примерно на две трети, Ло Цзиньчен приостановил движение, а затем стал поочередно наклонять носик чайника в каждую из них, будто макая кисть, пока все чашки не были наполнены. Закончив, он взял одну из чашек двумя руками и протянул Скотту.

– Мистер Брэндл, прошу вас, попробуйте наш чай лучшего качества, бай-е дань цун с горы Феникс, относящийся к типу улунов.

Лицо Ло Цзиньчена было собранным и безмятежным, будто он только что выполнил комплекс тайцзы-чуань.

– Теперь я понимаю, почему искусство гунфуча так ценится, – сказал Скотт, принимая из его рук изысканную чашку и восхищаясь ею. Жидкость внутри была золотисто-матовой, от нее исходил сложный аромат, в котором основной аромат чая дополнялся нотками осмамантуса, жасмина и меда.

– Чайные листья собраны на горе У Дун в округе Феникс, на высоте около тысячи метров над уровнем моря. Там чайные кусты окутаны туманом и облаками, из которых они впитывают квинтэссенцию природы. Название дань цун означаете, что у каждого чайного куста свой аромат, с каждым требуется подобающее обращение, бережное.

Скотт выразил свое восхищение, медленно отпивая чай. Его рот наполнил мягкий цветочный вкус, а когда он проглотил чай, на языке осталось сладкое послевкусие. Сложно было представить, что такой тонкий аромат можно воспроизвести на современном индустриальном производстве. Ло Цзиньчен улыбнулся и знаком показал, что можно выпить вторую чашку.

– Здесь, на Кремниевом Острове, мы всегда ставим три чашки, даже если за столом двое или четверо. Третья чашка предназначается для неожиданного гостя, или хозяин вовсе обходится без чашки. Принцип, что прежде всего надо подумать о других. И бизнес мы ведем точно так же.

Ло Цзиньчен взял последнюю чашку, прикрыл глаза и стал наслаждаться вкусом чая.

– Полагаю, что это сходно с принятым у нас принципом: победа для каждой стороны, – сказал Скотт, сделав вид, что это озарение только что пришло к нему.

– Итак, что же привело вас сегодня в мою скромную обитель, мистер Брэндл? Внимательно вас слушаю.

– Бизнес-предложение, в котором мы оба будем выигравшими.

– Да ну?

Ло открыл глаза и посмотрел на бушующий снаружи ураган.

– Тогда позвольте мне говорить прямо. Полагаю, вы здесь, чтобы просить у меня ту «мусорную девушку», я прав?

Скотт ничего не ответил. Старый лис оказался даже более ловким, чем он предполагал.

– Хотя она всего лишь девушка из «мусорных людей», она все еще принадлежит клану Ло. Она чем-то похожа на один из тех чайных кустов на горе У Дун – пусть у нее и есть некоторый врожденный талант, процесс сбора листьев, ферментирования, обжарки и скатывания определяет конечную рыночную стоимость. Я же обязан действовать в интересах молодых людей, которыми я управляю, согласитесь?

Скотт чуть не расхохотался. И этот гений преступного мира начинает говорить о чувстве ответственности так, будто все страдания Мими не имеют к нему никакого отношения. Это уже слишком, правда. Китайцы, как бы ему ни казалось, что он их наконец-то раскусил, постоянно его удивляли. Это люди, живущие в полном соответствии с древним принципом Инь-Ян – они каким-то образом ухитряются уравновешивать противоположности, объединяя в себе самые лучшие и самые худшие качества и ничуть не смущаясь этим противоречием.

– Мне не кажется, что вам стоит беспокоиться насчет цены. Я работаю на «ТерраГрин Рисайклинг», а не на какой-то никому не известный стартап.

– Тогда какую цену вы хотите мне предложить?

Хитрый старый лис все-таки не мог более сдержать свой дергающийся хвост.

– Как вам известно, официальная церемония подписания договора о выполнении проекта состоится не ранее чем на следующей неделе. До того возможно все.

Скотт поставил на стол чашку и улыбнулся Ло профессиональной безразличной улыбкой.

– У меня было впечатление, что мы закончили с разделом пирога за столом переговоров.

– Что ж, вы все еще можете получить кусок побольше.

– Насколько побольше?

– Если вы успешно обустроите отъезд Мими вместе с нами, вы получите на три процента больше, чем в изначальном соглашении.

– Мне не кажется, что другие кланы готовы отказаться от части своей доли.

– Это сделает «Уэлс Рисайкл».

Ло Цзиньчен задумался. Через некоторое время он безмятежно поглядел на Скотта.

– Эта девушка действительно столько стоит? А что, если я решу оставить ее здесь?

– Тогда вы переведете инцидент в политическую плоскость – чего, поверьте мне, не желает никто. Кроме того, в конце концов я все равно заберу ее у вас, так или иначе.

Голос Скотта стал твердым и холодным.

С точки зрения Ло Цзиньчена, Мими была отправной точкой всех его неудач, но, определенно, не конечной. Он был свидетелем необычных умений девушки во время ритуала «масляного огня». Казалось, она одержима каким-то духом, и, хотя она и пробудила его сына, она навсегда оставила его в состоянии, которое сделает его посмешищем. Он прекрасно понимал, что у него нет возможности контролировать эту девушку, реально, вне зависимости от того, станет он использовать насилие, деньги или власть. Она за пределами его понимания. На самом деле он был очень рад предложению Скотта, но его природное любопытство заставляло его проверить пределы терпения американца.

– Я подумаю над этим, – сказал Ло Цзиньчен, наполняя три чашки и знаком показывая Скотту, что тот может взять одну из них.

– Буду ждать вашего ответа завтра, – ответил Скотт, осушая чашку.

Один из подручных Ло ворвался в комнату и дал в руку Цзиньчену мобильный. Поглядев на экран, Ло встал.

– Искренне извиняюсь, – сказал он. – Выяснилось нечто, что требует моего немедленного участия.

– Ничего страшного. Благодарю за гостеприимство.

Скотт встал, уже собираясь уходить, но вдруг будто что-то вспомнил. Повернулся и достал из кармана телефон и положил его на «стол восьми бессмертных».

– Будьте любезны, возвратите его владельцу и передайте ему мои сожаления по поводу его… «сердечного» лица.

Улыбнувшись, Скотт развернулся и вышел в сопровождении телохранителей Ло. У дверей особняка он открыл зонт и решительно шагнул под проливной дождь.

Ло Цзиньчен проводил его взглядом, и его лицо пару раз дернулось. Потом он поднес к уху другой мобильный и услышал голос Железного Тигра, искаженный программой маскировки голоса.

– Босс Ло, есть кое-что, что вам следует увидеть.


Дождевик Кайцзуна хлопал на ветру, будто крылья гигантской летучей мыши, поблескивая в лучах горящих фонарей.

Дождь стал сильнее, а ветер придавал его каплям дополнительную скорость, и они били Кайцзуну в лицо, словно пули. Его правый глаз был настроен на повышенную чувствительность при слабом освещении по сравнению с природным, и мозг с трудом обрабатывал информацию от двух глаз, вырабатывая некий компромисс. Тем не менее, когда из-за дождя ему приходилось прикрывать один глаз, все вокруг становилось темнее или светлее. Он пожалел, что не надел защитные очки, но у «мусорных людей» тоже такого нет.

Спотыкаясь, он подошел к часовому. Охранник поднял руку, останавливая его; Кайцзун показал электронную идентификационную карточку, и сканер в руке охранника пискнул. Часовой с подозрением сравнил фотографию на карточке с его лицом. Заставив себя сохранять спокойствие, Кайцзун откинул прилипшие ко лбу мокрые волосы, чтобы можно было лучше разглядеть его лицо. Охранник махнул рукой, разрешая ему пройти, и Кайцзун выдохнул. Он знал, что идти через границу в обратную сторону – внутрь города – будет куда сложнее.

Холодный ночной ветер безжалостно обдувал его даже через дождевик, и он дрожал. С трудом шел по грязной дороге, покрытой мелкими и глубокими лужами, отражавшими слабый свет, подобно неровным зеркалам, и указывавшими ему путь. В голове вертелись полузабытые воспоминания детства. По Кремниевому Острову часто прокатывались тайфуны, а ландшафт делал эту местность уязвимой для наводнений. Так что Кайцзуну и его друзьям детства часто доводилось плавать, сидя в деревянных ведрах и загребая руками по грязной воде, плескаясь водой друг в друга, когда они играли в морской бой. Наверное, это было одно из немногих радостных воспоминаний, оставшихся у него о Кремниевом Острове.

Тайфуны на Кремниевом Острове были чем-то вроде ежегодного праздника – а иногда и чаще раза в год, если они решали расщедриться. Люди, крестьяне по происхождению, постепенно сдались в борьбе с природой и перестали обрабатывать поля, занявшись торговлей, рыболовством и переработкой отходов. Они называли эту перемену символом прогресса, но Кайцзун не был согласен с этим.

В тусклом свете горящих вдали фонарей Кайцзун нашел дорогу к деревне «мусорных людей». Сотни простейших, грубо сколоченных хижин одинакового вида окружали его, и он даже не знал, с какой начать. Проще всего, наверное, как он всегда делал, войти в первую попавшуюся и спросить о Мими. Но времена нынче были неспокойные. По всему Кремниевому Острову распространялись памфлеты провокационного содержания, и, будучи местным по рождению, Кайцзун рисковал получить совершенно недружелюбный прием.

Другой причиной его неуверенности были нынешние намерения Мими.

Ему надо было найти Мими и убедить ее уехать с Кремниевого Острова вместе с ним, лететь через Тихий океан и позволить американским специалистам вскрыть ей череп и обезвредить бомбу с часовым механизмом. Но это выглядело даже более нелепо, чем местные легенды. Поверит ли она ему?

И еще больший вопрос: позволит ли она Куйцзуну спасать ее?

Из-за сильного дождя чипированных собак увели внутрь, поскольку дождь и ветер делали их нюх бесполезным. Кайцзун был очень рад, что ему не потребуется повторять трюк своего босса, укрощая рычащего пса голыми руками. Он тихонько подошел к одной из хижин и осторожно заглянул в окно.

На кровати лежал странный мужчина из «мусорных людей», полураздетый и с очками дополненной реальности на глазах, на которых мерцал синий огонек.

Кайцзун пригнулся и неловко, будто выброшенный на берег кит, двинулся к следующей хижине. Внутри он увидел двух женщин, покрытых странной бижутерией из выброшенных в мусор электронных приборов. Их очки дополненной реальности синхронно мигали. Он пошел дальше и увидел ту же самую картину в других хижинах. Кайцзун начал понимать, что это не совпадение.

Найдя узкий просвет между двух хижин, он втиснулся туда. От вони промокшего мусора его едва не стошнило. Стены по обе стороны были цвета ржавчины и лишайника, их покрывало граффити с изображениями мужских и женских половых органов. Все было покрыто слоем липкой грязи. Кайцзун затаил дыхание и осторожно выставил голову меж двух окон, располагавшихся так близко, что вряд ли их можно было открыть одновременно. Как он и ожидал, обитатели обеих хижин лежали на кроватях с очками дополненной реальности на глазах, и синие огоньки на их очках точно так же синхронно мигали, будто они были слушателями некоего безмолвного концерта.

Кайцзун вспомнил зловещий вид Мими во время ритуала «масляного огня».

Не только огоньки синхронно мигали на очках дополненной реальности; выражения лиц «мусорных людей» тоже были четко согласованы между собой: то напряженные, то изумленные, то улыбающиеся… будто к ним протянулись бесчисленные невидимые нити от незримой руки, проникающие в каждую хижину на этом грязном клочке земли и контролирующие даже мимические мышцы всех «мусорных людей». По опыту Кайцзуна, такая синхронизация эмоций возникала лишь в процессе богослужений в фундаменталистских церквях, когда все участвующие испытывали один и тот же религиозный трепет и пыл. Казалось, холодный ветер проник ему под воротник, и у него волосы дыбом встали на затылке.

– Кто здесь? – крикнул кто-то у него за спиной.

Он обернулся, спешно думая, что ответить, но поскользнулся на мокрой грязи и упал в лужу. Рот и нос наполнил гнилостный запах грязной земли, и он сразу же насквозь промок. Кайцзуна затошнило, он выплюнул изо рта грязь, но даже не успел встать, когда ощутил у горла нечто холодное.

Это был клинок, формой похожий на рыбий хребет, холодно поблескивающий на ветру. Кайцзун с изумлением понял, что клинок выпрыгнул из ножен внутри мраморно-бледных мышц руки – руки напавшего на него. Против света он не мог разглядеть лицо противника, слышал лишь резкие щелчки капель дождя по его телу.

– Ты здесь чужой, – сказал женский голос. – Поэтому ты умрешь.


Часть третья Яростный шторм | Мусорный прибой | cледующая глава







Loading...