home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


18

– Это наводнение!

Мими сидела на полу, привалившись к краю кровати. Рядом с ней сидел на корточках Кайцзун, такой же слабый, как и она, сжимая ее холодные, дрожащие руки. Из наушников очков дополненной реальности звучала какофония переговоров по временной спутниковой сети связи, созданной Anarchy.Cloud.

«Это божественное правосудие!» «Абсолютно. Я уверен, что они все утонули». «Пойдем смотреть, как они умирают». «…смотреть, как они умирают…» «…смотреть… умирают…» «…умирают…» «…..»

Громкие разговоры, наполненные нарастающей злобой, звучали в ее наушниках, будто удары. Голоса накладывались один на другой, интерферировали, превращались в одну музыкальную пьесу из рокочущей атональной музыки. Внезапно зазвучал голос девушки, будто серебрянная игла, упавшая на каменный пол, и все остальные умолкли.

– Но сюда «Скорые» тоже не проедут, – сказала девушка.

Меньшинство, до сих пор молчаливое, начало осторожно высказывать свое мнение.

– Всех полицейских направили в Шаньтоу, чтобы ловить сбежавших преступников и спасать жертв автокатастроф.

– Мы ответственны за это.

Все умолкли. Никто не хотел признаваться в том, что он убийца, пусть и косвенным образом.

– Это стихийное бедствие, которого никто не мог предсказать. Мы не виновны.

– Если мы просто будем стоять и смотреть, как они гибнут, как это отличается от того, если бы мы их просто убивали?

– Разница в том, идиот, что на твоих руках нет крови!

– Кровь и так уже замарала твое имя и пропитала твою душу. Наши дети будут опозорены как потомки убийц.

– Наши дети будут страдать в любом случае. Не забывай, мы же «мусорные люди».

– Но мы не можем смотреть на себя самих как на «мусорных людей»! Мы человеческие существа. Люди! Ничем не отличающиеся от них.

– Заткнись на хрен! Если сам хочешь погибнуть, тебя никто не держит. Но меня избавь от твоих долбаных моралей.

– Ты забыл, как клан Ло пытался убить нас? И ты хочешь спасать этих зверей, эти отбросы?

– Сам себя послушай! Вот это и есть настоящий человеческий мусор. Ты не понимаешь разницы между кланом Ло и Кремниевым Островом.

От лица Мими отхлынула кровь. Непрекращающаяся потребность в энергии поставила ее на грань окончательного разрушения. Автоматический инжектор впрыснул ей в вену последние капли фруктозы. У нее не было сил даже на то, чтобы повысить голос.

– Стойте, – тихо прошептала она. – Заткнитесь, вы все.

Все голоса – резкие, грубые, нерешительные – умолкли.

– Вы помните, как это произошло в Шаньтоу? Никто не спорил; никто не сомневался. Все мы приняли решение в мгновение ока и выбрали общий путь для всего коллектива. Я не знаю, правильным или ложным был этот выбор, но я думаю, что все вы приняли то, что решение и его последствия…

Ты в этом уверена, спросила Мими 0. В ее сознании пронеслись образы, будто сепия черно-белых фотографий: презрительные взгляды уроженцев Кремниевого Острова; «мусорные люди», боязливо кланяющиеся им в ноги; издевательства Тесака; жестокое холодное лицо Ло Цзиньчена. Она задрожала, и физиологическое отвращение распространилось у нее в крови вместе с другими химическими веществами. Это был даже не гнев.

Если у тебя вдруг есть решение лучше, говори, ответила Мими 1. Я знаю, что ты не хочешь их спасать.

Если ты прикажешь, они станут их спасать. Они тебе поклоняются, как богине, выпалила Мими 0. Все те братья и сестры, которые пролили кровь и погибли, чтобы защитить меня, – их тела и конечности все еще лежат там, в грязи, под дождем и ветром, будто груда хлама. У меня не было времени даже имена их записать. А мы уже обсуждаем, спасать или нет семьи убийц.

Это не в моем стиле, с холодной усмешкой ответила Мими 1. У Мими 0 натянулась кожа на голове. Не забывай, у богини всегда два лица.

Какой смысл во всем этом? Ты их убивала, а теперь ты хочешь их спасать?

Мими 0 чувствовала внутри себя водоворот эмоций, пожирающий еще больше энергии. По краям ее поля зрения все начало расплываться и деформироваться, появились мелкие розовые точки.

Это не я, моя дорогая; это они. Казалось, Мими 1 покачала головой, или это мир уже поплыл у нее перед глазами. Если ты найдешь достаточно высокую точку обзора, то увидишь, что я спасаю не только уроженцев Кремниевого Острова, но и «мусорных людей».

– Так что давай выбирать.

Перед глазами Мими появился серый круг и две фигуры внутри, похожие на куски пирога, красная и синяя. Они постепенно занимали все большую площадь. Сложно было сказать, какой из них больше. А затем, образовав два полукруга, они коснулись друг друга. Граница между ними дрожала, будто они вели между собой яростный бой. Все ждали окончательного решения, и тут синяя часть слегка дернулась, отобрав часть круга у красной.

– Мы будем спасать их, – провозгласила Мими. В ее ушах раздались радостные крики, перемежаемые возгласами сожаления. Однако она уловила в их тоне, что сожалеющие на самом деле тоже успокоились и вздохнули с облегчением. Теперь возражать означало выламываться из коллектива, так что все планы и действия будут максимально эффективны. Это стало общим решением.

«Мусорные люди» начали организовывать свои действия. Они связывали куски силиконового мусора малой плотности, делая из них спасательные плоты; скручивали из пучков пластикового волокна спасательные канаты; упаковывали светодиодные фонари в водонепроницаемую искусственную кожу, делая из них водозащищенные фонари. Разделились на группы и двинулись по главным улицам города в поисках попавших в ловушки выживших, отводя их в убежища или выводя на возвышенности, подальше от бурных потоков и течений. Они поддерживали связь через очки дополненной реальности. Еще они надеялись найти неповрежденную дорогу, чтобы машины «Скорой помощи» из больницы могли добраться до деревни Нанься, где требовалась медицинская помощь десяткам тяжелораненых.

На месте остался лишь Ли Вэнь, с жестким, будто железным лицом. Его ненависть к Кремниевому Острову была так сильна, что голосование не заставило его передумать.

– Брат Вэнь, – окликнула его Мими. – Я знаю, что тебя не пускает нечто таящееся в твоем сердце. Однако мы не только спасаем жизни; мы открываем глаза и души людям Кремниевого Острова. Если мы позволим себе оставаться наполненными злобой, то они победили. Мы должны показать им, что мы не грязный мусор и не животные-паразиты. Мы люди, такие же, как они. Смеемся, плачем, сочувствуем, жалеем. И даже можем рисковать своими жизнями, спасая их. Мы должны протянуть руку и увидеть, как ответят на это уроженцы Силиконового Острова.

Уголки рта Ли Вэня дернулись, словно он боролся с потиворечивыми чувствами.

– Они убили мою сестру, – прохрипел он.

– Я знаю. И всегда знала.

Мими положила руки на его дрожащие плечи.

– Ты сохранил копию того видео у себя в очках. Спрятал поглубже, в корневой директории, и зашифровал, чтобы оно не напоминало тебе о себе…

– Но я ни на секунду не мог забыть, – ответил Ли Вэнь. Его губы сильно дрожали, из его глаз катились слезы.

– Тсс, тсс.

Мими взяла в руки его голову и стала гладить, словно успокаивая младенца.

– Я понимаю. Я все знаю. С твоей сестрой уже ничего не изменишь. А вот у тебя есть шанс сделать так, чтобы больше ничью сестру или ребенка не постигла такая же участь. Если ты сможешь сделать это, будешь ли ты наконец чувствовать себя свободным?

Ли Вэнь глядел на Мими сквозь слезы, не отрываясь.

– Иди найди меха. Он сторожит ответ на твой вопрос, – сказала Мими. – Теперь ты можешь управлять им сам, напрямую.


Кайцзун смотрел, как Мими что-то тихо бормочет в пустоту. Хотя он не видел то, что она видит, и не слышал то, что она слышит, по обрывкам ее фраз он понял, что происходит. Его охватили смешанные чувства. Сложно сказать, следует ли ему радоваться этому намеку на примирение или печалиться тому, что это случилось так поздно и за него пришлось заплатить большую цену.

Он видел, как Ли Вэнь расслабился и заплакал, потом увидел, как Мими тихо молится, подобно Деве Марии, а затем надевает на Ли Вэня очки дополненной реальности. Смотрел, как отражается изображение с очков на лице Ли Вэня. Оно постепенно напрягалось, будто он увидел горгону Медузу и обращался в камень.

Мими снова что-то зашептала на ухо Ли Вэню. Тот встал и бросился к двери, выбегая под дождь.

– Что он видел? – спросил Кайцзун. – Что его так взбесило?

Мими, с лица которой немного спала бледность, посмотрела на Кайцзуна и слегка провела пальцами по его правому глазу. Он инстинктивно закрыл глаз и наслаждался мягким любящим прикосновением.

– Увидишь, – тихо сказала Мими. – Лучшим из глаз.

В правом глазу Кайцзуна вспыхнул резкий белый свет, тут же распавшийся на цветную радугу. Цвета были очень сочными и яркими, таких Кайцзун никогда в жизни не видел. Казалось, они исходят откуда-то из бесконечности, ровно по центру его поля зрения. У него закружилась голова, будто от полета с огромной скоростью. В следующее мгновение лучи остановились и сменили направление движения, собираясь в центре и образуя конус света, острие которого было направлено прямо в его глаз и словно должно было пронзить его зрачок, так, что бесконечность оказалась бы внутри его черепа.

Мир внутри глаза Кайцзуна расширялся с невероятной скоростью. Все удалялось на миллионы световых лет. Его сознание собралось в крохотную точку межзвездной пыли, дрейфующую в безграничном пространстве-времени. Он ощутил величие картины, такое, какого не ощущал никогда в жизни. Оно было столь священным и утонченным, в нем не было ни намека на страх или подавление; будто он вернулся к некоему источнику тепла, в утробу, предшествующую всем эпохам, в точку рождения Вселенной. К божеству, которому он никогда не поклонялся.

Он хотел заплакать, но не мог. Вся его кожа будто освободилась от контроля вегетативной нервной системы и дрожала не переставая.

Конус света распался, цветные лучи превратились в точки, которые, будто песок или туман, коснулись его искусственной сетчатки и породили в ней миллиарды крохотных радужных волн. Световые точки не останавливались. Они миновали его зрительные нервы и попытались пронзить кору его мозга. Кайцзун ощутил уколы легкой боли, будто при семяизвержении, сопровождающиеся чувством удовольствия. Ему подсознательно хотелось прикрыть глаз рукой, чтобы избавиться от чувства стыда, продукта человеческой цивилизации.

– Что ты видишь? – спросила Мими, улыбаясь и нерешительно держа его за руку.

– Я вижу…

Он тяжело дышал.

– Это как…

Он с трудом пытался найти слова, но оставил тщетные попытки. Посмотрел на Мими опухшими от слез глазами.

– Думаю, я понял.

Был активирован установленный в «Циклопе VII» модуль беспроводной связи. Он присоединился к Сети, в которой находились «мусорные люди».

– Привет, привет!

Голоса будто звучали в его ушах и мозгу одновременно, далеко и близко. Как будто чувствительность его зрительной коры резко повысилась, породив эффект синестезии.

– Теперь ты один из нас.

Кайцзун увидел Кремниевый Остров, сотрясаемый ударами тайфуна, совершенно незнакомое ему зрелище: улицы превратились в зигзагообразные каналы, по которым неслись потоки воды; плыли машины, подобно маленьким лодкам, кружась в воде и врезаясь друг в друга, несомые мощным течением; черные крыши домов торчали над водой, будто рифы в море, медленно рассыпаясь и уходя в воду; деревья, которые не повалило, – было видно лишь их кроны, а на ветках сидели нагие дети, крепко держась за них; их глаза блестели от страха, будто у тропических летучих мышей; от ураганного ветра, казалось, дрожал весь мир; вспышки аварийного освещения выхватывали из темноты несущийся в воздухе, подобно перепуганным птицам, разнообразный мусор.

Все это сопровождалось звуками пения, будто пел хор мальчиков. В темноте ночи этот жалобный звук походил на царапанье тупым ножом по нервам. Кайцзун понимал, что это слуховая галлюцинация.

Он увидел, как за одну из веток схватилась рука, останавливая несомый течением плот; протянулись другие руки, снимая детей с веток, спасая их.

В хоре появились теплые ноты.

Барахтающимся в воде бросали автомобильные шины на веревках. Некоторые спрыгивали с плотов в воду и плыли, чтобы спасти старых мужчин и женщин, которых уже затягивало под воду течением. Другие разгребали мусор, забивший выходы дренажной системы. Над их головами искрили провода от коротких замыканий, в бурных потоках мерцали телесные пленки, которыми обозначили подводные течения и водовороты. Плоты неустанно ходили туда-сюда, отвозя выживших в безопасные места – школы и общественные здания, более крепкие.

На смену страху, подозрению и дурным предчувствиям на лицах уроженцев Кремниевого Острова появилось чувство благодарности.

Спасибо, говорили они.

Спасибо всем вам.

Голоса хора становились все громче, единые в великой гармонии, чистые и яркие, будто хрустальное дерево, растущее в небеса.

На одной из картинок в сознании Кайцзуна появился знакомый силуэт: полноватый мужчина средних лет в воде, отчаянно вцепившийся одной рукой в ветку дерева, чтобы его не унесло течением. Однако, приглядевшись, Кайцзун увидел, что между его рукой и веткой имелось некоторое расстояние. Изображение увеличилось, и он увидел обмотанные вокруг запястья буддийские четки, другой конец которых был зацеплен за ветку. Тонкая нить четок едва выдерживала сочетание веса тела и напора течения.

Точка обзора переместилась на лицо мужчины: мокрое, бледное, усталое, с налипшими на лоб тонкими прядями волос. Это был Ло Цзиньчен.

Он снова и снова пытался найти ногами опору под водой, но сильное течение не давало ему сделать этого, и он снова погружался в воду. В отчаянии глядел на четки, которые понемногу съезжали с ветки, бормоча молитвы, которые было не услышать.

Спасать его или нет? Кайцзун не понял, спрашивает он сам себя или остальных. Ответ скоро пришел сам собой.

Люди, съемку с очков которых смотрел Кайцзун, тоже некоторое время не могли решиться, но вскоре плот подошел к Ло Цзиньчену. Из-за рельефа течение здесь было быстрее, чем в других местах, и плот с трудом удерживали в полуметре от человека в воде. К Боссу Ло, некогда властителю Кремниевого Острова, жизнь которого теперь висела на нити деревянных четок, протянулась рука.

Кайцзун улыбнулся в виртуальное пространство.

Ло глядел на руку «мусорного человека», протянутую ему. На его лице промелькнула череда разных выражений, как будто это простое действие было самым трудным решением в его жизни.

Он опустил взгляд, покачал головой и, наконец, поднял из воды левую руку. И в то же мгновение нить, на которую были нанизаны бусины черного дерева, порвалась. Потеряв единственную опору, Ло Цзиньчен погрузился под воду, и яростное течение поглотило его, будто стая диких зверей. Вскоре на поверхности не осталось ни следа от него.

Кайцзун ощутил, как рука Мими в его руке сжалась, впиваясь ногтями в ладонь. Эта боль была отражением сложной смеси чувств, которые она не могла выразить. На мгновение его мысли спутались, и его взгляд отключился от изображения, транслируемого по беспроводной связи, и упал на рослую фигуру, мелькнувшую в окне. В хижину ворвался мужчина с немыслимой скоростью.

Это был его босс, менеджер проекта «ТерраГрин Рисайклинг» Скотт Брэндл.


Ли Вэнь бежал сквозь ураган. Его худощавое тело качалось из стороны в сторону, уворачиваясь от летящего мусора. В его глазах пылал огонь.

Мими нашла видео, которое он спрятал. Отвратительные цвета и ритмично прыгающая картинка снова появились перед его глазами. Мими остановила видео и увеличила лицо девушки, наполненное отчаянием, а затем стала продвигать видео дальше, кадр за кадром. Сердце Ли Вэня обливалось кровью при виде этого лица, этого милого лица, которое он был не в состоянии забыть, на которое не мог смотреть ни секунды. Мими остановила кадр, казалось бы, не слишком отличающийся от остальных. Снова увеличила изображение, до тех пор, пока поле зрения не наполнили темные радужки девушки, две пропасти отчаяния, поглощающего свет. Программа преобразовала изображение из цветного в черно-белое, а затем автоматически сгладила его. На нем, будто раны, горели несколько красных точек. И постепенно они стали ярче.

Ли Вэнь увидел то, что отражалось в глазах его младшей сестры, ныне мертвой. Языки темно-красного пламени. И окаменел от ярости.

Он не мог простить себе того, что бесчисленное количество раз проходил мимо этого человека; он даже помогал ему решать его проблемы, сам настраивал ему телесную пленку с изображением языков пламени. После того как Тесак издевался над Мими, точно так же, он сосредоточился на том, как использовать этот случай для торговли с кланом Ло. И даже представить себе не мог, что его желание отмщения уже оказалось похороненным под грудой точных расчетов, занимавших его изо дня в день.

Он наконец увидел черный боевой доспех, стоящий на ветру, будто могильный камень. У его ног что-то стояло на четвереньках, будто подлизывающаяся собака.

В своем воображении Ли Вэнь бессчетное количество раз представлял себе, как он убьет своего врага. Представлял, что отрежет ему член и яйца и засунет ему в рот, переломает ему руки и ноги, выколет глаза, проколет барабанные перепонки, отрежет язык, лишит его всех чувств и присоединит к системе поддержания жизни, чтобы всю оставшуюся жинзь он провел в бездне тьмы, наполненной болью и молчанием, из которой нет выхода.

Он так долго ждал этого дня; однако теперь, когда день настал, его охватил невыразимый страх. Он никогда не убивал человека, по крайней мере, своими руками. Ли Вэнь заставил себя идти медленнее. Огляделся по сторонам. Никого нет; лишь развалины, обдуваемые ветром и омываемые дождем. Он начал искать подходящее оружие.

Ржавый гвоздодер. Он пару раз взмахнул им, ударяя в грязь. Брызги полетели на него, будто кровь.

Твою мать, беззвучно выругался он на себя. Это тот ублюдок, который убил твою сестру, долбаный трус.

Он еще пару раз взмахнул гвоздодером, сделал глубокий вдох и двинулся на Тесака.

Тесак стоял в грязи на четвереньках. Обмотанная вокруг его шеи цепь была туго натянута, но его тело вытянулось, будто он изо всех сил пытался от чего-то сбежать. Ли Вэнь ткнул ему в спину гвоздодером. Никакой реакции. И перевернул Тесака. А затем увидел то, от чего попятился, едва не упав.

Цепь туго стягивала шею Тесака, и она стала лилово-красной. Лицо было темно-зеленого цвета, а язык вывалился изо рта и теперь упал на грудь. Меж его ног была смесь экскрементов и эякулята, как у человека, казненного через повешение. Ему пережало сонную и позвоночную артерии, и его мозг умер от недостаточного кровоснабжения. Жидкости его тела излились наружу, когда в результате смерти расслабилась гладкая мускулатура нижней части тела.

Ли Вэнь отбросил гвоздодер. Стоя у трупа, он ощутил пустоту внутри. Ветер внезапно прекратился, как и дождь. Неожиданно воцарилась тишина. Ли Вэнь посмотрел на небо, потерянно, и увидел просвет в густых облаках, будто глубокий колодец, в котором сияли бесконечно чистые звезды. Он жадно впитывал звездный свет, будто пытаясь осознать загадочную суть Вселенной.

Этот глаз смотрел в него.

Ли Вэнь вздрогнул. Казалось, посредством звездного света в него вливалась некая сила, наполняющая Вселенную. Здесь не было места гневу и злобе, лишь глубочайшее благоговение. Он закрыл глаза и ощутил эту силу всем сердцем. В его сознании поверх мерцающего зведного неба появилось лицо его сестры. Она улыбнулась так, как улыбалась всегда. Ли Вэнь больше не мог сдерживать себя, и слезы хлынули по его лицу, будто твердейший лед в его сердце наконец-то окончательно растаял, освобождая его.

На смену «глазу» тайфуна шел новый ураган, еще более яростный.


– Зачем ты здесь, Скотт?

– Чтобы забрать вас отсюда.

– Сейчас?

Кайцзун замешкался.

– Но Мими сейчас очень слаба. Ей не стоит…

– Дай-ка погляжу.

Скотт подошел к Мими, держа правую руку у пояса. Протянул левую, чтобы коснуться сонной артерии. Мими открыла затуманенные глаза, глянула на него, и от ее газельего взгляда у Скотта сжалось сердце. Однако он не раздумывал. Его правая рука вылетела вперед. В ней был инжектор – один из даров «Цветка мать-и-мачехи». Он прижал его к шее Мими и нажал кнопку.

– Что ты делаешь? – вскричал Кайцзун и выбил инжектор из руки Скотта.

Испуганная Мими поглядела на Скотта и попыталась встать, но в следующее мгновение ее голова упала на грудь, а сама она растянулась на кровати, будто лишенный костей осьминог.

– Не беспокойся. Это транквилизатор. Для безопасности.

– Убирайся к чертям от нее!

Кайцзун оттолкнул Скотта.

– Поверить не могу, что Ло Цзиньчен говорил правду, ты, жадный ублюдок!

– Прости, Кайцзун, – ответил Скотт с искренним сожалением на лице. – Мир куда более сложен, чем ты думаешь. Надеюсь, у меня когда-нибудь будет шанс объяснить свои поступки.

– Объясняй сейчас! Иначе ты не выйдешь из этой комнаты с ней!

Скотт опустил голову, видимо, всерьез задумавшись над словами Кайцзуна. Слегка вздохнул. А затем молниеносно присел, нанося удар ногой в живот Кайцзуну. Кайцзун упал, и Скотт прыжком оказался верхом на нем, тут же сжав ему рукой горло. Как бы ни пытался Кайцзун сопротивляться, железная хватка Скотта была подобна манипулятору робота.

Лицо Кайцзуна покраснело, у него в горле заклокотало. Силы покинули его руки, они едва касались Скотта, будто мягкие щупальца, а затем упали на пол.

Он перестал шевелиться. Его глаза стали похожи на пресноводные жемчужины, затуманенные конденсатом воды.

Скотт отпустил шею Кайцзуна. Стараясь не глядеть в его невидящие глаза, снова извинился. Подхватив бесчувственное тело Мими, он вышел из хижины и усадил на «Дукати» перед собой. Завел мотор мотоцикла, и колеса, оставляя глубокий след в грязи, понесли его к неизвестному будущему.


предыдущая глава | Мусорный прибой | cледующая глава







Loading...