home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава восьмая

Брезан просыпался урывками, как головоломка, собирающая сама себя из кучи хлама.

– Что? – проговорил он и поморщился от металлического привкуса во рту и налета на языке. Через некоторое время он сумел осмотреться. Стены теплого серого цвета с единственной абстрактной картиной, которую Брезан мог видеть, не поднимая головы. После этого ему пришло в голову, что он лежит на койке, подключенный к стандартному медицинскому блоку. Паучьи ремни держали его крепко.

Ну что ж, по сравнению с гребаной спальной капсулой, в которую его засунул Джедао, это было улучшение.

– Эй? – попытался крикнуть Брезан, но сумел лишь каркнуть. Он попробовал ещё раз, почти с тем же успехом.

Примерно в это же время он обнаружил, что кто-то отключил его аугмент, что подразумевало либо очень хорошего техника, либо кого-то с кодами доступа, либо и то и другое. В любом случае плохая новость. Наверное, здесь есть местная сеть, но даже если бы она отказалась с ним разговаривать, он бы имел доступ к внутреннему хронометру и базовой диагностике. Как долго он был без сознания? И что это за место, черт возьми?

Брезан подождал еще немного. К затяжной боли при дыхании добавился зуд под левым коленом, который приводил его в бешенство: ведь он не мог дотянуться до нужного места, чтобы почесаться.

Как раз в тот момент, когда он решил все-таки попытать счастья с паучьими ремнями, вошла очень бледная улыбающаяся женщина с замысловатой мерцающей татуировкой на правой щеке. На ней был пурпурный жакет поверх лавандового платья, щедро украшенного аквамариновыми кистями, а на шее и запястьях позвякивали серебряные украшения. Трепещущие щели на шее говорили о том, что у нее есть жабры. Единственным полезным намеком относительно её личности была золотая булавка на груди слева: глаз Шуос.

– Привет, – сказала она. – Дайте мне минутку, и я вас освобожу.

– Пожалуйста, дайте мне возможность поговорить с Командованием Кел, – попросил Брезан, вспомнив о своей миссии.

– Сначала мы должны вас обработать.

Ну да, разумеется: под этим цветистым нарядом пряталась фирменная шуосская черствость. Тем не менее как штабной офицер, Брезан накопил опыт работы с бюрократами. Шуосы обычно соблюдали протокол. Лучше подыграть этой даме.

Отцепив его от медицинского блока – процесс оказался более болезненным, чем он готов был признаться, – она сказала:

– Стакан воды?

– Мне бы лучше в уборную.

– Минуточку. Я ещё не всё отцепила. – Она не пошевелилась, но Брезан понимал: уж у неё-то аугмент работает. – Теперь можете двигаться. – Она указала на дверь. – Постарайтесь не задерживаться, хорошо? – И опять эта обаятельная улыбка. – Кое-кто хочет с вами поговорить.

Дружелюбное поведение и неопределенность в отношении «кое-кого» заставили Брезана насторожиться. К несчастью, ему ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Он собрался с духом и сел. Было больно, да, но это была не режущая боль от паучьих ремней, которую он испытал много лет назад, когда, будучи кадетом, поучаствовал в демонстрации.

– Спасибо, – сказал Брезан и постарался не спотыкаться на пути в уборную.

Когда он вышел, всё ещё в ужасе от того, как дрожат ноги, женщина протянула ему стакан воды. Он его молча принял и осушил несколькими отчаянными глотками. У воды не было никакого привкуса, но если бы его хотели накачать или отравить, могли бы это сделать в любой момент до того, как он пришел в себя.

– Ладно, – сказала женщина, когда он закончил. – Просто поставьте его вон туда, сервитор позже уберет. Вы готовы?

Брезан кивнул.

– Даже для ястреба, – проговорила она таким дружелюбным тоном, что он не смог оскорбиться, – вы ужасно нелюбопытны.

Брезан неубедительно улыбнулся ей в ответ.

Похоже, это её не побеспокоило.

– Ну ладно, – сказала она с неподдельной веселостью, – это не моё дело. Приступим?

Если она не возражает против его немногословности, тем лучше. Они отправились в лифте на другой уровень. Брезан всё ещё не понимал, находятся ли они на моте, на луне или станции, а может, ещё где-то. В коридорах не было видимых иллюминаторов, и двери выглядели на удивление безликими. Девять уровней вниз, прогулка по безлюдным коридорам – и, наконец, кабинет с гостеприимно открытой дверью.

– Я привела ястреба, – сказала женщина так громко, что Брезан чуть не подпрыгнул. – Вы там заняты, Сфенни? Мне послать его наверх или как?

– Пожалуйста, скажите мне, что его привели в порядок, – раздался изнутри рокочущий мужской голос.

– Медики об этом позаботились. Не думаю, что он испустит дух во время беседы и все вам испачкает.

– Превосходно, – сказал Сфенни тоном, подразумевающим обратное.

– Входите, – сказала женщина и повернулась на каблуках, не дожидаясь, пока Брезан войдет в кабинет Сфенни. Конечно, невидимые сотрудники отдела безопасности должны были следить за каждым его шагом, но Брезан не мог не почувствовать себя оскорбленным тем, что его считают такой незначительной угрозой, пусть даже Кел и Шуос номинально были союзниками.

Брезан расправил плечи, подумал, не изменить ли мундир, а затем решил, что режима «средний официальный» вполне достаточно. Он вошел.

Первое, что Брезан заметил в кабинете, были книжные шкафы. Не то чтобы они оказались изысканной работы, хоть он и спросил себя, настоящее ли это облачное дерево – серебристо-серое, с едва заметными перламутровыми завитками, – или одна из реплик получше. Шкафы были забиты книгами. И не только книгами. Эти штуковины выглядели переплетенными вручную, и запахи старой бумаги и клея почти ошеломили Брезана.

Шуос Сфенни сидел за гораздо менее дорогим на вид столом, который терялся в тени всех этих шкафов. У него было несуразно круглое, мягкое лицо и массивная фигура боксера. Брезану подумалось, что в промежутках между раскладыванием книг по алфавиту и разборками с причиняющими беспокойство Кел этот человек сражался врукопашную с невезучими медведями. Но, по крайней мере, на Сфенни была настоящая униформа Шуос, в отличие от женщины в платье с кисточками.

– Присаживайтесь, – сказал Сфенни, указывая на стул по другую сторону стола. – Итак. Полковник Брезан, верно?

– Да, – сказал Брезан и стал ждать.

– Я замещаю Шурс Ояна, которому полагалось бы заниматься вашей обработкой, – сказал Сфенни, – так что прошу меня простить за некоторую медлительность. Мы перехватили вашу, э-э, просьбу о разговоре с личным помощником гекзарха.

– Да, – сказал Брезан, на этот раз более осторожно. Конечно, он не ожидал, что будет легко добраться до защищенного терминала, но ему не нравилось, к чему всё шло.

Сфенни не улыбнулся ему.

– Позвольте мне подытожить, что мы выудили из этой кучи отчетов.

В высоком языке не было множественного числа, но термин «куча» имел довольно однозначный смысл. И сколько раз Брезана передавали из рук в руки? У него свело желудок.

К счастью, резюме Сфенни оказалось достаточно точным. Закончив, он внимательно посмотрел на Брезана и вздохнул.

– Хватит игр, полковник. Скажите мне, почему вы на самом деле здесь.

В каком это смысле, «на самом деле»?..

– Я не знаю, как подтвердить мою личность или звание, если вы не смогли получить от Кел всю необходимую информацию, – сказал Брезан. – Но, заверяю вас, мне действительно нужно срочно связаться с начальством, и после этого я перестану быть для вас проблемой. Простите, что я втянул Шуос в эту историю. Обстоятельства сложились так, что это казалось лучшим выходом. – Ну, на самом деле он был не в себе от сонной болезни, но говорить об этом не стоило. Брезан понятия не имел, о чем ещё он имеет право рассказать, не говоря уже о том, какой у Сфенни уровень допуска. И, кстати говоря, даже если Сфенни позволит ему воспользоваться терминалом, нет никакой гарантии, что тот будет защищенным. Но всё же, проблемы по мере поступления.

Сфенни полез в ящик. Брезан напрягся, но Шуос всего лишь достал дозатор и проглотил, не запивая, одну ярко-зеленую капсулу.

– Ладно, слушайте, – сказал Сфенни после болезненного приступа кашля. – Мы можем быть откровенны друг с другом, полковник? Вас поместили на станции Миннер… – «Где?» – изумился Брезан. – И это самое скучное место в марке, хоть тут в последнее время и стало очень весело. Дело в том, что некоторые из нас ценят скуку.

Брезан понял, к чему он клонит.

– Дело такое, полковник. Я так понимаю, вы достигли вершины своей карьеры… – Тут Брезан ощетинился, но Сфенни не сделал паузу. – И хотите перейти в распоряжение фракции Шуос либо выйти в отставку и поселиться в каком-нибудь милом городке на планете, где можно разжиться секретными сведениями на энергетическом рынке или чем-то еще. Но Шуос Зехуни известны своей неумолимостью, когда люди тратят их время. Здешняя обстановка может стать очень некомфортной, а комфорт многие из нас весьма ценят.

Брезан подумал: если Сфенни опять произнесет «многие из нас» с той же грязной, многозначительной интонацией, он схватит его за глотку.

– Плевать мне на вашу жизненную философию, – отрезал полковник, и глаза Сфенни укоризненно заблестели. – Может, перейдете наконец-то к сути?

– Ну, – проговорил Сфенни. – Неудобства есть неудобства, знаете ли.

Затем, к огромному раздражению Брезана (отметка в его личном деле, связанная с управлением гневом, такими темпами никогда не исчезнет, но ведь на этот раз он прав, разве нет?), Сфенни встал и заковылял к изукрашенному шкафчику из облачного дерева или подделки под него.

– Чем травиться будете?

Ох, какого… Брезан прикусил язык. Конечно, не стоило напиваться без причины, но если этот неудачник даст ему доступ к гребаному терминалу, почему бы и нет. Всё равно от этого вкус во рту хуже не станет.

– Персиковый бренди, – сказал Брезан. Он презирал персиковый бренди, но это был самый дорогой напиток, который он мог видеть с того места, где сидел.

Сфенни достал графин, затем два бокала.

– Извините, моя коллекция бренди ужасна, – сказал он, как будто Брезану было не все равно, – просто запасы в последнее время иссякли.

С суетливой вежливостью Шуос налил им обоим.

Брезан сделал крошечный глоток, который можно было счесть достаточно любезным, и заставил себя улыбнуться. Он не понимал, стоит бренди таких денег или нет, да это и не имело значения. Он нуждался в этом презренном человеке. Рано или поздно Сфенни закончит ходить вокруг да около.

– Я не непатриотичный гражданин, – сказал Сфенни. Брезан так давно не слышал слова «непатриотичный» без сопровождающей его брани (впрочем, со словом «патриотичный» все обстояло так же), что чуть не расхохотался, но вовремя спохватился. – Но управление станцией Миннер требует больших средств, чем те, которые нам обычно удается вытянуть из региональных штаб-квартир. – Это заявление повисло в воздухе.

«Управление станцией», ну да, конечно… Больше похоже на то, что каждая нечестная марка, полученная Сфенни в виде взяток, уходила на облагораживание этого книжного сада. Брезан не знал, смеяться ему, плакать или броситься через стол. В подобных обстоятельствах Командование Кел вряд ли станет беспокоиться из-за такого преступления, как взятка, особенно если он сообщит о случившемся до того, как они всё узнают сами. И особенно если у него будет хорошее оправдание, а ведь таковое имеется. На мнение Шуос по этому вопросу Брезану было плевать. А вот на компромисс со своей совестью – отнюдь нет, пусть даже нужда в нем была велика.

«Возьми себя в руки, – велел себе Брезан. – Никому нет дела до твоих мелочных и неуместных душевных терзаний».

Но иногда… иногда ему хотелось, чтобы это кого-нибудь заботило.

Тем временем его высший долг оставался неизменным.

– Раз уж мы так восхитительно откровенны друг с другом, – сказал Брезан, – средства у меня имеются. – В отличие от генерала Кируев, в увольнительной он не гонялся по антикварным лавкам за чрезмерно дорогими безделушками. Пороки Брезана были проще и дешевле: алкоголь (только не персиковый бренди), неизменные дуэли и время от времени – кулинарные курсы, потому что нет лучшего способа понять людей, чем еда. Все это означало, что он в разумной степени богат.

– Значит, мы можем договориться… – сказал Сфенни.

– Я знаю, как сделать перевод, – сказал Брезан, – но не знаю, как предотвратить отслеживание сделки. – Это была не совсем правда. Он выучился всяким трюкам у людей, с которыми довелось пообщаться. Он просто думал, что эти трюки не выдержат полноценного аудита.

– Я мог бы вас проинструктировать, – предложил Сфенни. – Но, как честный человек…

В конце этой нереальной интерлюдии Брезан должен был либо стать лучшим актером гекзархата, либо спонтанно воспламениться.

– …я должен принять меры предосторожности. – Сфенни внезапно прищурился. – И на случай, если вы думаете, что честный Кел и сам должен принять меры предосторожности, уверяю вас, что все пройдет более гладко, если мы придем к соглашению мирно.

– Я и не предполагал ничего другого, – сказал Брезан.

Сфенни передал ему планшет. Назвал сумму.

Брезан не стал скрывать презрения.

– Отлично.

Как Сфенни и обещал, его инструкции были легкими в исполнении. Брезан запомнил причудливые бухгалтерские трюки. Они не так уж отличались от того, что ему уже было известно.

– Прекрасно, – сказал Сфенни. – Мы вас устроим, пока будем ждать результата. Ради нашего общего блага, вы же понимаете. Хотите, пришлю вам бренди, чтобы скрасить ожидание?

Было заманчиво сделать так, чтобы Сфенни потратил выпивку впустую, но…

– В этом нет необходимости, – сказал Брезан со всей дипломатичностью, на какую был способен. Родители бы им гордились.

Сфенни набрал вызов на своем терминале. После мучительно долгой паузы опять появилась женщина в платье с кисточками.

– Привет, – сказала она голосом, в котором ничуть не поубавилось веселья. – Что теперь, Сфенни?

– Отведите нашего гостя туда, где он сможет с удобством подождать некоторое время, – сказал круглолицый Шуос. – Позаботьтесь о том, чтобы его накормили, напоили, как обычно. А я должен немедленно разобраться с этим треклятым посланцем от фракции Видона.

– Не вопрос, – сказала женщина и улыбнулась Брезану. На её щеках появились ямочки.

Вот черт, она же не флиртует? Не то чтобы она его не привлекала – как раз наоборот, – но прямо сейчас ему ни в коем случае нельзя отвлекаться. К счастью, женщина на этом остановилась.

Они снова поднялись на лифте, на совершенно другой уровень. Чтобы отвлечься от дурных предчувствий, он разглядывал декор. Тот, кто украсил этот уровень, любил монохромные картины с изображениями ледяных планет, окаймленных головокружительными фрактальными завихрениями. Хорошая работа: Брезан сам не умел рисовать, но его младший отец был детским иллюстратором с хронической неспособностью смотреть на произведения искусства без вивисекции.

К тому времени как они добрались до «комнаты ожидания», там уже стоял поднос с едой: на нём было всё, от миски с лапшой, увенчанной половинкой вареного яйца, до тарелок с нарезанными фруктами. В комнате даже имелись полки с книгами, к которым Брезан не собирался прикасаться. Помещение было оформлено с таким ошеломляющим преобладанием синего и бежевого, что у Брезана зачесались лопатки.

– Вот такие дела, – сказала женщина. – Могу я чем-нибудь помочь, чтобы всё это не казалось таким невыносимым? – И опять эти ямочки на щеках, с надеждой.

Искушение было сильным, но нет…

– Спасибо, я в порядке, – ответил Брезан. Его дилемма не была её виной.

– Ну ладно. Я зайду за вами позже.

Брезану хватило времени в самый раз, чтобы опуститься в чертовски удобное кресло и задаться вопросом, каково это – жить до такой степени беспечно. Потом, о ужас, он уснул. Проснулся через неопределенное время, с ужасно затекшей шеей. От персикового бренди во рту остался ужасный привкус, хоть он едва прикоснулся к выпивке. И женщины в платье с кисточками нигде не было видно.

Брезан медленно поднялся, подошел к стене и начал писать на ней пальцем:

ЛИСАМ МОЖНО ПОЛНОСТЬЮ ДОВЕРЯТЬ

Снова и снова, как ребенок на уроке чистописания. Интересно, а почерк способен выражать сарказм?

К помещению примыкала небольшая, но полностью оборудованная ванная комната. Брезан понимал, что в этом крылся намек на то, как долго его планируют здесь держать. Он потребовал разговора с начальством. Ничего не вышло, но он и не рассчитывал на успех.

Смирившись, он поел. Чисто военная практичность. Кроме того, молочно-морковный пудинг был вкусным. Надо попытаться самому такой приготовить, если он отсюда выберется, что казалось все менее вероятным.

И опять ожидание. Новые подносы с едой, которые всегда появлялись через щель, способную отрезать руку, если он попробует её просунуть внутрь. Вновь он спал в кресле, хотя обещал себе больше так не делать. Сержант из Академии отругал бы Брезана за такое поведение. Когда они снова встретятся с генералом Кируев, надо будет извиниться за то, что он считал ремонт часов легкомысленным хобби, и попросить об уроках инженерного мастерства.

Наконец, за несколько мгновений до того, как он собрался протаранить дверь плечом – такой тупой трюк мог бы предпринять лишь Кел из анекдота, оказавшись в ловушке в шуосском здании, – опять появилась женщина в платье с кисточками.

– Вот вы где, – сказала она, словно не привела его сюда сама. – Идёмте!

Она, кажется, затеяла светскую беседу на пути к кабинету Сфенни. Брезан отвечал рассеянным хмыканьем. И всё же он завидовал её способности не обижаться на его ужасные манеры.

– Сфенни, – сказала женщина, когда они добрались до кабинета с его коллекцией книг. – Вот он. Наслаждайтесь!

Её дразнящий голос заставил бы Брезана улыбнуться с неохотой, случись им встретиться при других обстоятельствах. Но не сегодня.

– Возникли осложнения, – сказал Сфенни, как только закрылась дверь и они с Брезаном остались вдвоем.

У Брезана сердце ушло в пятки. Сфенни, этот черветрах, хотел ещё взятку. Что ж, с такой проблемой можно разобраться. Да проблемы и нет, потому что такими темпами он скорее умрет от раздражения, чем доживет до выхода в отставку. Но где гарантии, что Сфенни не будет тянуть до той поры, пока Брезан не разорится, так и не предоставив ему обещанного доступа к терминалу?

Да уж, точно: «ЛИСАМ МОЖНО ПОЛНОСТЬЮ ДОВЕРЯТЬ».

– Теперь ваша очередь слушать, – холодно проговорил Брезан, не потрудившись сесть, хоть его ноги это бы весьма оценили. По привычке, он придерживался вежливых форм глаголов и более-менее вежливых местоимений. – Держу пари, вы знаете с точностью до сотых, сколько у меня осталось на главном счету, сколько отложено на медицинские нужды и на пенсию, сколько инвестировано и так далее и тому подобное. Просто забирайте всё и купите себе парочку библиотек или, черт подери, наймите планету переплетчиков. Мне нужно выслать предупреждение. Назовите цену. На этот раз – настоящую.

Сфенни от такой выходки даже глазом не моргнул. Но кто знает, сколько раз ему доводилось видеть что-то похожее? Как ни в чем не бывало, он пододвинул к Брезану свой планшет.

– Я знаю, что ястребы привыкли к большим, до нелепости замысловатым терминалам, которые похожи на алтари из тех времен, когда люди приносили куриц в жертву лисьим духам, – сказал он. – Но это модель Шуос, и он действительно защищен.

На черном экране планшета блистала золотом, серебром и бронзой эмблема гекзархата: колесо с шестью спицами и символами фракций.

– Я выйду из комнаты, чтобы вы смогли связаться с кем надо. За вами будут следить в том смысле, что сработает сигнализация, если вы попытаетесь что-то поджечь – я этого, кстати, не рекомендую, кое-какая бумага точно сделана из токсичной дряни, – но в остальном вы будете один. Верите вы мне или нет, мне совершенно всё равно.

– Тогда о каких «осложнениях» речь? – спросил Брезан, поскольку не мог оставить всё как есть. Что ему хотелось сделать, так это схватить планшет поскорей, хотя тот вполне мог ударить его током. Шуос Сфенни, собиратель взяток, взращивающий книжный сад. Что с ним случилось? – Я не понимаю.

– Нам сообщили, что рой «Лебединый узел» расформирован примерно месяц назад, – сказал Сфенни. – Вы отстали от жизни на несколько недель.

Брезан в отчаянии зашипел.

– Мы узнали про ваше нелепое заявление, будто вы личный агент Шуос Зехуни, потому что один аналитик перепроверял обычный поток дурацких известий в поисках чего-нибудь забавного, чтобы рассказать об этом товарищам. Ваша история была достаточно странной, чтобы мы к ней пригляделись. Мы решили, что лучше сперва разобраться в ваших мотивах, прежде чем вернуть собратьям Кел, поскольку вы явно перенесли какую-то разновидность нервного срыва. Давайте не будем заниматься самообманом: медицинское подразделение Кел обычно применяет к сломленным птицам единственный метод лечения – их бросают в кастрюлю.

– И… – спросил Брезан, совершенно сбитый с толку.

– Дайте угадаю, – продолжил Сфенни. – Вы понимали, что никто не поверит «падающему ястребу»… – Брезан не стал его поправлять. – И потому воспользовались мимолетной встречей с Шуос Зехуни в Академии, в надежде отправить свое предупреждение. Оно связано с Жертвенным Лисом, не так ли?

Мир содрогнулся и погрузился во тьму.

– Генерал Джедао, – проговорил Брезан. – Джедао сделал свой ход, и я опоздал.

– Не надо так, – мягко упрекнул его Сфенни. – Любые сведения, которыми вы располагаете, могут пригодиться, чтобы покончить с этим птицетрахом навсегда. А теперь приступайте, займитесь своим рапортом. И не ищите в столе зеленые пилюли, если только вам не нравится всякая ерунда с омерзительным вкусом. Это не настоящие транквилизаторы, и что-то мне подсказывает, плацебо вам не поможет.


Глава седьмая | Стратагема ворона | Глава девятая







Loading...