home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

Пчелиная ведьма

– Теперь ждать будем, – сказал Кинсли, скидывая вещи в траву. – Повезет, так встретимся.

– Сколько ждать? – спросил я и тоже стал располагаться на отдых.

– Никто не знает. Может, час, может, месяц. Может, вообще не дождемся. Или она увидит нас издали и решит не показываться на глаза. Кто ж ее знает, Повелительницу пчел? – Кинсли опять перешел на придыхание.

– Понятно. – Я лег на траву, подложил под голову одну из котомок и вскоре, под мерное жужжание пчел и стрекоз, уснул.

И снилось мне, будто пчелы, которые на клеверном поле трудятся, стали в одну тучу слетаться. Потом вскружились, словно вихрь, и из него начали контуры человека проступать. Потом мне приснилось, что пчелы вообще исчезли куда-то, а вместо вихря появилась девчонка лет семнадцати – в шортах. Анимешная такая – глаза большие, волосы светлой копной.

«Привет, Кинсли», – сказала она. Голос у девчонки с приятной хрипотцой и нотками дерзости подростковой.

«Здравствуй, Пчелиная ведьма», – поклонился Кинсли.

Потом мне стало казаться во сне, будто меня кто-то в бок толкает. И я проснулся. И понял, что все это мне не снилось – перед нами стояла девчонка анимешная с красивыми коленками, а Кинсли, как завороженный, продолжал меня в бок молотить.

Я сел и протер глаза.

– Здравствуйте.

– Ты, стало быть, и есть тот герой, на которого вся надежда? – усмехнулась малявка.

– Я? О чем это вы?

– Есть хотите? – спросила ведьма, но ответа ждать не стала. Повела руками в воздухе, и мы перенеслись к замку. Да, да, именно перенеслись. То есть сразу оказались возле него. Я даже почувствовать ничего не успел – ни ветра в лицо, ни воздушных ям.

Я в замках не большой специалист, но мне он показался довольно типичным для земного Средневековья. Разве что маленький. Серые башни, зубцы на крепостных стенах, бойницы. Замок стоял на скале, внизу – море.

– А я думал, она в улье живет, – шепнул я Кинсли. Тот на меня так вытаращился, будто я святотатство сказал.

Через ров опустился деревянный мост, по нему мы прошли в ворота. Внутри замка не оказалось ни пчел, ни других насекомых. Прислуживал нам дворецкий – незаметно было, чтобы он чем-то отличался от обычного человека. Высокий, худой, элегантные впадины на выбритых щеках. Одет почему-то во фрак. Нас усадили за старинный дубовый стол, на котором дымилось ароматное жаркое и стояли кувшины с вином. Во время ужина Пчелиная ведьма – которая, надо сказать, не столько ела, сколько меня рассматривала, – спросила Кинсли:

– И что ты думаешь, Ки?

Я даже жевать перестал, настолько меня вопрос удивил. С набитым ртом уставился сначала на нее, потом на Кинсли.

– О ваших приключениях знаю, пчелы рассказали. – Ее губы тронула усмешка. – По слухам, он, – ведьма кивком на меня указала, будто я предмет мебели, – совсем неплох. Что скажешь, Кинсли?

«Если она про наше путешествие через болота и пещеры, что-то я там пчел не припомню. Или это „неправильные пчелы“, как говаривал Винни-Пух?»

Кинсли прокашлялся и начал:

– Сначала, о великая, я думал, что это ошибка – не сгодится он ни на что. Бестолковый какой-то…

– Э! Полегче на поворотах, – возмутился я, но на меня внимания не обратили.

– …но, присмотревшись, понял, что внешность обманчива. Он смел, хитроумен, находчив. Правда, не владеет никаким оружием, зато умеет драться на кулаках. В странной манере, но получается недурно.

Слушая это, я чувствовал себя полным идиотом. Что происходит?

– Нагловат, правда. – Кинсли посмотрел на меня с сожалением. – Но при известных обстоятельствах это даже хорошо.

«Известных обстоятельствах?! Только не мне известных, черт возьми!»

– Понятно. – Пчелиная ведьма посмотрела на меня оценивающе и пригубила вина.

– Может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – спросил я.

– Можно. – Ведьма кивнула Кинсли.

Тот снова откашлялся и произнес:

– Я не случайно, рискуя жизнью, повел тебя этим путем. Это была проверка.

Во мне все кипело: «Ты, значит, рискуя жизнью?! А я просто покурить вышел?»

Но вслух сказал:

– Я понял, что проверка. Теперь бы узнать, куда и зачем меня отбирали?

– Тебя проверяли, годишься ты или нет.

– На что?

Кинсли потупился, и слово взяла ведьма:

– Ты необычный для наших мест, надеюсь, и сам уже понял.

– О да.

– Рассказывали тебе про Второго Падшего?

– Нет.

– Как нет? – нахмурился Кинсли. – Это и есть Немо.

– А, – кивнул я, – тогда да, про злого подводника что-то помню.

Ведьма, глядя в свое отражение в кубке, сказала:

– До тебя в Утронии было двое таких, как ты. Мы вас называем Падшими.

– Как падшие ангелы?

– Кто такие ангелы? – Она взглянула на меня.

– А… да… извините. Это из другой оперы. Так почему Падшие?

– Потому что вы с неба упали. – Она еле заметно ухмыльнулась, обозначив этим мою недогадливость.

– Хм… Почему тогда не упавшие? – не сдавался я.

– Не знаю. Не я придумывала, – мотнула головой девушка, словно сбрасывая мой вопрос. – Наверное, потому, что упавших много. Каждый ребенок пять раз на дню шлепается. А Падших только трое.

– Почетно, – кивнул я. – И что дальше?

– Первый Падший был самым сильным. Он и создал Утронию.

– Ого… – опять встрял я, – тогда он явно не из нашего мира. У нас могут, конечно, создавать вселенные и планеты, но только компьютерные.

– Не знаю, – снова мотнула головой ведьма. – Вам, Падшим, виднее, из какого вы мира.

– И что же, создатель Утронии и сам сюда являлся? Сходил, так сказать, на грешную землю?

– Да. Но давно. Мы думаем, что Артурчик уже умер и больше здесь не появится. – Она по-детски наморщила нос. Видимо, делала так, когда огорчалась.

– Артурчик? – удивился я.

– Да. Его звали Артуром. Король Артур.

– Ах вот как, – рассмеялся я. – Судя по псевдониму, создатель вашей игровой вселенной излишней скромностью не страдал.

– Что? – хором переспросили собеседники.

– Да так, мысли вслух. И что же дальше?

– Артур был хорошим королем, – с грустью глядя перед собой, произнес Кинсли. – Утрония процветала во время его правления. Но потом…

– Потом он умер, – сказала ведьма и задумчиво ткнула вилкой в кусок у себя в тарелке. Она не стала это есть, а будто просто проткнула кого-то, виновного в смерти Артура. Может быть, проткнула само время.

– Наступил хаос, – добавил Кинсли. – Бестии стали неуправляемы, Западные королевства принялись воевать между собой. Бесконечно…

– Но мы научились с этим справляться, – поморщилась Пчелиная ведьма. – Маги Утронии – большая сила.

– Это так, о великая… – поддакнул Кинсли.

«Так и хочется добавить: „…царица всея Руси, Екатерина Вторая“», – подумал я.

– Мы бы и дальше с этим справлялись, если бы… – Она вздохнула и залпом осушила свой кубок, а потом с грохотом поставила на стол. Пахнуло средневековой мелодрамой.

– Если бы что?

– Если бы не объявился Второй Падший.

Мне стало настолько интересно, что я отодвинул тарелку с недоеденным жарким.

– Который решил взять имя известного капитана? – догадался я.

– Какого еще капитана? – наморщила лобик анимешная ведьма. – Он разве моряк?

– Да нет же, Жюль Верн меня побери! Немо – персонаж известной книги! Он почти так же известен, как король Артур!

Кинсли и ведьма переглянулись, потом уставились на меня. В их головах опять не хватало стандартных драйверов. На этот раз, чтобы раскодировать слова «персонаж» и «Жюль Верн».

– Не важно, – махнул я рукой, – дальше-то что?

– Немо оказался полной противоположностью Артуру, – сказал Кинсли, по глазам которого я понял, что он недоволен моим поведением. – Второй Падший создал ужасающее войско, и никто не может ему противостоять. Ни маги, – тут он виновато взглянул на ведьму, – ни бестии, ни королевства.

Мне сразу представились какие-то ужасные твари – почему-то в моем скудном воображении они походили на трансформеров, но при этом были жутко волосатыми и с огромными клыками. И таких целое войско.

– И чем оно ужасающе? – спросил я.

– Оно непобедимо, – просто ответила ведьма, глядя, как дворецкий вновь наполняет ее кубок.

– И невидимо, – тихо добавил Кинсли.

– И против него бессильна магия, – сказала ведьма.

– А с чего вы вообще решили, что оно существует, раз оно невидимо?

Кинсли хмыкнул, а девушка посмотрела на меня с удивлением.

– Надеюсь, ум в нашем деле не главное, – буркнул карлик.

– Сомневаюсь, – ответила ведьма. – Во-первых, – обратилась она ко мне, – они не совсем невидимы. Это войско стеклянных рыцарей. Они невидимы, только когда на них свет не падает.

– Стеклянных? – перебил я. – Непобедимые стеклянные рыцари, я правильно понял?

– Именно. – Ведьма нахмурила бровки, предостерегая меня от дальнейших шуток на эту тему. – А во-вторых, от их мечей погибли и продолжают гибнуть очень многие. Если ты окажешься рядом, сразу поймешь, что гибнут они не сами по себе.

– И часто Немо так… упражняется? – спросил я.

– Теперь часто, – процедила ведьма. Она с трудом подавляла гнев. Я надеялся, что не из-за моих глупых вопросов, а из-за предмета разговора. Но с вопросами надо было быть поосторожней. Я-то ближе, чем Второй Падший, и беззащитней. – За истекший месяц уже дважды.

– Его надо остановить, – сердито сказал Кинсли и сделал настолько большой глоток, что струйка красного вина стекла по подбородку ему на грудь.

– На кого нападал в этот раз? – спросил я.

– Сначала на фей Засклонного леса…

– Мерзавец, – покачал головой Кинсли. – Они же совсем безобидны!

– А потом снова на нас – магов Заморских холмов.

– А через пару дней с неба свалился ты, – сказал Кинсли.

– И мы решили, что Артур тебя с того света послал. На помощь нам, – сказала Пчелиная ведьма и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Постой-ка, – пришла мне догадка в голову. – Так вот почему ты возился со мной, – обратился я к Кинсли. – Ты решил, что раз тот негодяй такой крутой, может, и я не промах? Раз мы оба Падшие? Вдруг да справлюсь с Немо. Ага? Я, мол, пока его до Пчелиной ведьмы провожу, а в пути посмотрю, на что он способен. Так, что ли, Кинсли? Потому-то и не оставил меня, не сбежал, хотя, наверное, не раз хотелось, да?

Кинсли посмотрел на меня свирепо. Но ответила за него ведьма:

– Кинсли из рода гортванцев. А гортванцы не оставляют своих спутников, даже если те бестолковы и трусливы. Кинсли, если ты сам его не прогонишь, будет с тобой, Волька, до самого конца, а если надо – и смерть примет. Так у них на роду написано.

Я, наверное, должен был извиниться, ответно расшаркаться и все такое, но меня новая догадка сразила.

– Так вот почему ты на той скале оказался! Ты же меня ждал!

– Мы давно за той скалой присматриваем. Но никто же не знал, что новым Падшим ты окажешься, – недовольно буркнул карлик. – И кстати, спасибо скажи – не будь меня рядом, ты сдох бы в первый же день.

Это было правдой.

– Не спорю. Но потом и я твою задницу вытаскивал, – решил посчитаться я. – И долго вы нового Падшего ждали?

– Долго, – сказал Кинсли. – С той поры, как Немо бесчинствовать начал.

Я перевел взгляд на девушку.

– Это так, – кивнула она. – А ждали именно там потому, что оба Падших сначала на этой скале появились. Ее так и называют – Скала Падших.

– Понятно, – кивнул я и задумался. Какое-то время мы молча ели. Наконец я спросил: – Многих магов погубил Немо?

Только сейчас ведьма посмотрела на меня открыто. В огромных глазах стояли слезы. Она их не вытирала, не прятала, не стыдилась. Потом резко встала и подошла к балконному окну. Продолжила говорить, стоя к нам спиной. В ее хриплом голосе не чувствовалось слез, только злость.

– До того, как Немо объявился, маги жили по всей Утронии. Это было всего двадцать весен назад. Потом он стал нас уничтожать – по одному, по двое. Мы понять не могли, что происходит. Финфор показывал, как маг неожиданно падал, или у него на шее появлялась кровавая полоса, или… – Ведьма заставила себя остановиться. – Не важно.

– Через финфор тоже не видно стеклянных рыцарей? – догадался я.

– Трудно разглядеть. Но иногда нападал сам Падший. Просто становился невидимым. Кинсли, помнишь, как убили Хариппо? – обратилась она к Кинсли.

– Невозможно такое забыть, – кивнул тот.

Ведьма вернулась к столу и сделала несколько больших глотков из кубка. Она уже не плакала.

– Глава династии магов Синих плащей, вместе с женой и друзьями, направлялся в деревню. Там какая-то болезнь буйствовала, по всей видимости насланная колдовством. Они шли с ней разделаться. Ночью их перерезал кто-то невидимый. Выжил только один – дополз до своих, успел рассказать. К утру умер.

Я представил эту картину, и стало противно – когда враг видим, это не так страшно. Он него можно сбежать, с ним можно драться. А от невидимки не сбежать, да и драться с ним почти невозможно.

– Потом смерти стали разнообразнее.

– А магия как же? – спросил я.

– Невозможно сутки напролет держать вокруг себя магический щит. Или быть невидимым. Магия требует силы.

– Понятно, – кивнул я.

– А дальше становилось все хуже. Камнепады, штормы на море, нападения тварей, защищенных от нашей магии.

– Ну, хоть задержать удается?

– Удается. Ненадолго, – ответила Пчелиная ведьма. – Можно сбить камнем, выкопать канаву под ногами врага, напустить ветер.

– Нельзя использовать волшебство против тех, кто защищен от магии, – робко глядя на ведьму, заговорил Кинсли. – Ни сломать, ни взорвать, ни превратить их во что-то не получится. Можно с помощью колдовства подчинить что-то другое. Например, камень или копье. Можно пламя разжечь. Я правильно рассуждаю, великая?

– Кинсли, – поморщила носик ведьма, – хватит уже. Все прекрасно знают, что мы – друзья. Зачем эти формальности?

– Но я думал при постороннем… – Кинсли покосился на меня.

– Оставь, – махнула рукой ведьма.

– Хорошо, Литтия, – кивнул тот. – То есть поднять магией камень и бросить его в рыцарей можно. Хоть и мало в том толку – они из очень крепкого стекла.

«Бронированное, наверное», – мысленно съехидничал я.

– А самого рыцаря волшебством оторвать от земли и швырнуть, например, о скалы – не получится. Магия не подействует.

– Хм… Занятно. Этакая кинетическая магия, – сказал я.

– Что?

– Да так… мысли вслух.

– Когда мы поняли, что нас скоро перебьют, то перебрались сюда – на Заморские холмы, – сказала Литтия. – Окружили холмы со всех сторон непроходимой стеной, и много весен нам и правда никто не досаждал.

– А потом? – спросил я.

– А потом этот гад, – показалось, что ведьма скрипнула зубами, – придумал какое-то мерзкое заклятие, которое… В общем, стена для него больше не помеха. И с той поры проклятый Немо стал истреблять нас как… – подыскивая слово, она взглянула на жаркое, – как кроликов.

«Ну, хоть узнал, что мы ели», – подумал я…


Мы вышли на балкон. Из трех лун были видны только две – Марс и Затмение. Одна красная, другая черная. Я бы сказал, что это недобрый знак, да только тут такое не редкость.

Дворецкий принес на подносе три бокала на толстых ножках с чем-то прохладительным. Кинсли достал трубку, набил табаком и закурил.

На вкус напиток оказался очень похожим на ту же зайгу, но будто бы чуть утонченнее.

– И тогда мы объявили гаду войну, – сказала Литтия, опустив глаза. – И проиграли.

Я посчитал за лучшее не перебивать.

– Мы потеряли в той битве, – она осеклась, будто голос ей отказал, – большинство наших магов. Лучших магов. Моих друзей. Это было, – она повела рукой, и мы оказались где-то далеко от замка, среди холмов и полей, – вот здесь.

Следов войны на поле видно не было – не кружили коршуны, не валялись кости. Ни оружие, ни груды битого стекла при свете лун не блеснули. Зато много было разбитых камней, рвов, неестественных изломов почвы, будто в поле какое-то время орудовал взбесившийся экскаватор.

– Мы бились не только за себя. Мы бились за всю Утронию. За память Первого Падшего. Но… Нас хватило ненадолго.

– Да, грустно, – кивнул я. – И много вас осталось?

– Мало. Очень мало, – ответила Литтия, но уточнять не стала.

Помолчали.

– И что же я могу сделать? – сказал я, понимая, что меня пытаются втянуть в какую-то авантюру, из которой не выбраться. Мой будущий соперник – маг, который щелкает как семечки других магов?! Это не под кишками севра лежать – тут нужен кто-то в сто, а лучше в тысячу раз круче, чем я. Да и главное – начистоту – зачем мне все это? Ради спасения Утронии? Хм… А мне-то до нее какое дело? Я здесь всего-то несколько дней. И за эти дни меня столько раз пытались убить, что я не очень уверен, что стоить спасать такой мир. Я лучше выберусь отсюда потихоньку. Могу даже с собой прихватить кого-нибудь. Шайну и Кинсли, например. Уверен, они бы и на Земле не пропали.

– Пока ничего… – оборвала поток моих мыслей Литтия. – Пока я только знакомлюсь с тобой. Присматриваюсь, можно ли тебе доверять.

– Но почему я? Потому что Падший? – вырвалось у меня.

– Сам-то как думаешь? – спросил Кинсли. – Стал бы я с тобой возиться…

– Давай, давай, – подтрунивал я, – расскажи, какой ты молодец. И про то, как призрака болотного спугнул, и про то, как волшебные вещи разыскал… И про то, что в первый день на скале случилось.

– Да что там случилось-то? – ухмыльнулась Литтия. – Вы уже во второй раз про чудесное спасение в первый день намекаете.

– Просто из меня чуть не сделали цыпленка на шпажке – больше ничего.

Кинсли в двух словах описал ей случившееся. Девушка расхохоталась. Я надулся.

– Очень смешно, – проворчал я.

– Глупо и смешно то, что все наши надежды могли быть уничтожены в первый же день слишком горячей девчонкой, – сказала Литтия.

«Девчонкой? Вообще-то она выглядит старше тебя. Или только выглядит?»

– Что скажешь? Готов спасти Утронию? – сверкнув огромными глазами, спросила Пчелиная ведьма, и от этого пристального взгляда уклониться было невозможно.

– Спасти, может, и не спасет, – пробубнил Кинсли, – но попытаться может.

Но Литтия не сводила с меня глаз.

– Это… – Я почесал затылок. Как-то стыдно было при девушке признаваться в трусости. – Ну, это… – начал я, – тут такое дело… – Я наконец поднял глаза и сказал, как на духу: – Как я с ним справиться-то могу? С магом вашим непобедимым? Если вы всей толпой его одолеть не можете уже много лет? А я даже мечом махать не умею. Как я справлюсь? Кулаком нос разобью? Так до носа добраться надо.

– Ты хочешь попасть домой? – спросила Литтия, которую мой приступ малодушия, судя по всему, не удивил.

– Да, – сказал я.

– Тогда подумай вот о чем. Ходят слухи, что в замке Падших, в котором живет Немо, есть дверь в ваш мир. Именно через нее Артурчик и возвращался домой.

– Да?

– Я почему-то искал взглядом подтверждения у Кинсли. Тот пожал плечами и нехотя кивнул.

– Все равно, ребятки… Я не владею никакой магией! А вы тут, – я указал на развороченную землю, – то землетрясения устраиваете, то в пчел превращаетесь! Какие у меня шансы?! Меня ваш Немо в порошок сотрет! И выкурит его вместе с водорослями!

– А это, кстати, второй вариант, – не без плотоядности улыбнулась Литтия. – Кто сказал, что, умерев, ты не окажешься в своем мире?

Я посмотрел на нее, потом на Кинсли и не нашелся что сказать. Как ни кинь – всюду клин.

– Мне надо подумать, – сказал я.


Мы перенеслись в замок Пчелиной ведьмы. Дворецкий принес фрукты.

– Тогда, может, меня лучше сразу грохнуть? – выдал я. – Чем ждать, пока волшебник изжарит? Или есть какой-то план, как я смогу до него добраться, до того как он меня в жабу превратит?

– Есть, – кивнула Литтия.

– А! Знаю, знаю! Читал! Я приду и скажу ему: «Эх, вот если бы вы могли во льва превратиться!» Он станет львом, а ему это-то просто! «Вы бы во что-то мелкое преобразовались – в мышь, например!» Он станет мышью, и я его съем! Точно?

– Глупец, – не зло прокомментировала Литтия и покачала головой. – Все будет гораздо проще. Ты научишься магии.

– Ты же Падший, – бросил Кинсли, будто выругался. – У вас магия в крови.

Я потерял дар речи. Пока набирал воздуха, чтобы начать протестовать, Литтия сказала:

– Мы научим тебя всему, что умеем сами. А если ты окажешься не менее способным, чем оба Падших, то быстро обгонишь магов Заморских холмов. – Затем чуть хрипловатым тембром анимешная ведьма добавила: – Вопрос один – хочешь ли ты нам помочь или струсишь? – И она опять посмотрела мне в глаза своими озерами.

– Ну, если вопрос стоит так, – пожал я плечами и отвел взгляд. – Если магии научите, – опять плечами пожал… – И если пути домой все равно нету… – Третий раз подъем-опускание плеч. – Помогу.

Нет, я не трусил. Наоборот, за деяния Немо чувствовал к нему здоровую злость и с удовольствием начистил бы ему батискаф. Просто я реально оценивал свои силы. Без его магических умений я как десятилетка на татами с желтым поясом новичка против тридцатилетнего обладателя третьего дана. А с магией – если, конечно, не окажусь бездарностью – и еще с такой группой поддержки шансы резко увеличивались.

– Этого мало. Теперь еще надо получить согласие магов Заморских холмов, – вздохнув, сказала Литтия Кинсли. – Знакомиться будем завтра.

– Но мне-то тоже подумать надо! – начал я набивать себе цену. – И пусть мне хоть кто-нибудь пояснит, что именно я должен делать.

– Думай. А заодно подумай, где будешь прятаться от Немо, когда нас всех перебьют. Твой единственный шанс спастись – победить. А вот как это сделать – никто не имеет понятия. Мы как раз у тебя спросить хотели.

– Постой, а зачем тогда меня завтра с магами знакомить? Я думал, что вы мне наденете на палец какое-нибудь кольцо всевластия, велите пройти через всю Утронию и бросить его в жерло вулкана. А тогда наверняка вдруг запляшут облака…

В глазах Пчелиной ведьмы опять стояло то слово, которым она недавно охарактеризовала мои умственные способности.

– Про кольцо я ничего не знаю, – сказала она, – облака тут пляшут только для тех, кто зайти перебрал. А знакомить поведу для того только, чтобы узнать, пойдут ли они за тобой. Достоин ли ты носить, – она протянула руку, и Кинсли тотчас вложил в нее ту самую диадему, которая была среди прочих волшебных вещей, – это.

Я прыснул. Диадема была явно женской, и я развеселился, когда представил, как она будет на мне смотреться.

– Что ты скалишься? – одернул меня Кинсли, поглядывая при этом на ведьму, словно опасаясь ее гнева.

– Надеюсь, маги не разрешат носить мне это чудо… – ответил я. – У вас тут не холодно. Я уж лучше с непокрытой головой.

Неожиданно рассмеялась и анимешная красавица.

– Как ребенок, в самом деле. – Кинсли по-прежнему хмурился. Он взял диадему и надел себе на голову.

Я ожидал, что если она и сможет задержаться на его голове, то только на ушах – ан нет, диадема уменьшилась и стала ему по размеру. Внешний облик тоже изменился: она превратилась в ободок из монолитного камня, похожего на опал.

– Понял теперь? – спросил Кинсли. – Просто до тебя ее женщина носила.

– Королева Лейте, – добавила ведьма. – Последняя возлюбленная Артурчика.

– А до этого сам король Артур, который ее и создал, – сказал Кинсли.

– Ладно, – отмахнулся я. – Можно подумать, без нее нельзя.

– Без нее тебя никто не поддержит, – проворчал Кинсли. – Это императорская диадема короля Артура – и все это знают. Ею давно мечтает завладеть Немо.

– Но не смог, – сказал я, – потому что она благополучно хранилась в гнезде грахмана. А с моим появлением – какое совпадение – раз и нашлась.

Кинсли и Литтия переглянулись. Улыбка опять тронула ее губы. Словно красавице нравились мои неловкие сарказмы.

Кинсли спрятал диадему в походную сумку.

– Ее в гнезде не было, – сказал он. Много лет она хранилась у гортванцев. И если бы ты… иначе повел себя в пути, тебе бы тоже ее не видать.

– Ну еще бы! – продолжал иронизировать я. – Она бы вместе с тобой сгнила в утробе бартайла…

– Ладно, я спать, – сказала Литтия.


Дворецкий проводил меня в отдельную спальню. Там я почувствовал себя если не коронованной особой, то дворянином: постель под балдахинами, гобелены и драпировки, оленьи рога на стене и огромное, во всю стену, окно в сад. Я возлег.

Но уснуть не мог долго. Попивал морс, смотрел на свечу и думал.

Вот, значит, какая штука получается – не просто так меня Кинсли по болотам и пещерам таскал. Да и встретились мы не случайно. Я вроде как их главная надежда. Настолько верят, что раз я с неба свалился, так непременно не хуже двух первых Падших окажусь? Видать, не избежать мне встречи с капитаном Немо – никуда не деться с подводной лодки.

И в тот самый миг, когда сладкая истома наконец стала утягивать меня в сон, скрипнула тяжелая дверь. Игнорируя то, что замок был до этого заперт – я сам поворачивал ключ, – в комнату вошла Пчелиная ведьма.

Ведьма, правда, была не в белом, а в пеньюарно-голубом, но суть не меняло. У двери она простояла недолго – почти сразу нырнула под мое одеяло, будто меня на кровати не было. Но и секунды не прошло, как я понял, что о моем наличии в постели она прекрасно знала.

– Великая, – начал было я ошалело…

– Литтия, – сказала ведьма.

– Литтия, ты же еще совсем ребенок, – оказывал я нерешительное сопротивление.

– Думаю, – девушка посмотрела на меня, широко раскрыв анимешные очи, – ты не хочешь знать, сколько мне лет по-настоящему?

Я этого знать не хотел.

«Как-то просто у них с этим. Ни конфетно-букетного периода, ни первых поцелуев. Мечта любого мужика. Все-таки здесь много хорошего», – подумал я, и это была последняя внятная мысль той ночью.


Глава 8 И вновь продолжается бой | Владей миром! | Глава 10 Император всея Утронии







Loading...